Никогда не возвращайся в прежние места, тем более в лубочную Америку яблочного пирога и единственной автобусной остановки, где ничего не изменилось и не изменится, и единственное новое, что тебя ждет, это новые раны.

Мелодрама Миннелли красива, как красные кабриолеты, в которых целуются парочки на опушке, отведенной для свиданий, и остра, как взгляд голубых глаз на угловатом, жестком лице Фрэнка Синатры. Этот взгляд самого знаменитого человека Америки, в кино упорно игравшего неудачников, — точка притяжения в фильме, снятом без единого крупного плана. Героям просторно в широкоэкранном пространстве кадра, но это — простор пустоты, простреливаемой чужими недобрыми взглядами и непониманием, чреватой подвохом, а то и пулей. Мир несправедлив — простая мораль фильма.

Удивительно лишь то, что снял его Винсент Миннелли, мастер беззаботных мюзиклов, кумир американской глубинки, погубившей его героев.