Пять лет тому назад на одну московскую сцену вышел парень лет тридцати с небольшим. Вышел и сообщил, что он сейчас расскажет про человека, которого больше нет, в смысле — он раньше был, но потом его не стало, — так что когда зрители будут слышать со сцены «я подумал…», то это будет именно про того человека.
Парня звали Евгений Гришковец, и он помнил то, о чем другие люди вспоминают мимоходом и никогда не говорят вслух — о дембельском альбоме, об обиде, что мультфильм, которого так ждал, оказался кукольным, об ощущении того, как течет время. Тот монолог назывался «Как я съел собаку», и он поделил театральную реальность.
Была жизнь до Гришковца — и есть жизнь с Гришковцом. Вернее было бы сказать, что пять лет назад вместе с Гришковцом — с его монологами и пьесами, где поровну слов и междометий и нет ни капли фальши, с его обаятельной манерой говорить, словно он с трудом подбирает слова — в театр пришла жизнь. Того спектакля он больше не играет — вместо него появились другие, с тех пор он съел собаку, подбирая самые точные слова для универсальных человеческих эмоций; по-существу, он научил театр говорить человеческим языком.
Что такое театр? Это много-много актёров, играющих спектакли. Какие-то люди всё время носятся по сцене, изображают настоящих людей, произносят животрепещущие монологи о сложности жизни и философии и делают они это не один раз, как в кинематографе, а в каждое своё выступление. Изо дня в день. Из года в год. Из жизни в жизнь. И они настолько научились говорить, что со временем они начали говорить слишком высоким и непонятным языком. Какие-то «небесные» метафоры, вечные ссылки на непонятные латинские фразы и излишняя гордость. Гордость от того, что никто это лучше и совершенней не сделает. Как мне кажется…
Но шло время, люди менялись, простые зрители устали не понимать лучших актёров театра. И театр потихоньку начал превращаться в могилу, на которую ходят лишь из уважения и надежды на то, что про тебя скажут: «Какой он, однако, умный — в театр ходит…" Так я, по крайней мере, представлял себе театр. Я ходил когда-то на спектакль. Уже давно и я даже не помню, что это было, но помню, что это было слишком сложно для меня. Что-то… грустное и слишком заумное. Даже, охота сказать, занудное. Сразу представляется долговязый мужчина в очках, который читает вслух произведение Пушкина. Монотонно и без интереса.
И тогда я подумал, что я слишком мёртв и глуп для театра, раз не могу чувствовать то, что «должен» чувствовать каждый эстет. И каждый раз, глядя с экрана телевизора на гордых актёров театра, особенно если они играли какие-то средневековые и чуть позже роли, я видел надменные взгляды, которые говорят, что дорога в высокий мир совершенных мыслей мне закрыта. И я переключал телевизор на канал, по которому шли мультфильмы. Каждый раз.
Когда на сцену впервые вышел Гришковец, я уже очень сильно закрепил узел на ящик с надписью «Театр». И только спустя пять лет, я всё же заинтересовался этим человеком. Но заинтересовало меня не его умное и очень близкое и понятное по выражению лицо. И не простые описания его спектаклей на мелких бумажках. И не то, что он играет в одиночку. Привлекли внимание его короткие рассказы на разные простые темы, рассказанные под музыку в формате MP3. А рассказывал он до того просто и понятливо, что мне казалось, что он всё это делал специально для меня. Чтобы я всё понял, он просто подстроился под мой разум. И только тогда я понял, почему была жизнь до Гришковца, и есть жизнь с Гришковцом. И, кажется, что театр предлагает по новому ощутить свои просторы, словно Церковь, отпустившая мне все грехи, предлагает вновь сесть рядом с верующими.
Гришковец не ведёт монолог, не рассказывает нам историю жизни. Он разговаривает с нами о ней. Все его жесты, заминки, междометья, повторы и погрешности, они как бы… создают атмосферу дружеского застолья. Словно сидишь за столом, упершись подбородком в кулак, и в полусонном опьянённом состоянии слушаешь, как он описывает годы своей жизни. Рассказывает и описывает свои чувства, и каждая его заметка подчёркивает такие простые, но… важные особенности жизни, что хочется вдруг сказать: «Да! Точно! А ещё…" И потом понимаешь, что ничего «ещё» сказать не можешь, потому что всё, что нужно, кратко и красочно рассказал тебе Женька Гришковец, твой собутыльник.
В начале спектакля «Как я съел собаку», Евгений предупреждает, что сейчас вот он уйдёт со сцены, снимет очки, рубашку и ботинки, и на сцену взойдёт уже другой человек. Персонаж. Персонаж, которого всё же зовут Евгений. И которому всё же даёшь «невольно» фамилию Гришковец, хоть и знаешь, что это и есть Гришковец, а «Как я съел собаку» — это часть его биографии. И, кажется, что и сам персонаж и человек переплетаются друг с другом, как бы это странно не казалось — всё же и там и там — Гришковец. И хочется сказать, где есть человек, а где персонаж, однако не можешь этого понять. И слушаешь о молодости его. Даже и не понимаешь, что он говорит о себе, потому что о молодости он рассказывал лишь ощущения и простые и яркие моменты мгновенных желаний, о которых не задумываешься, но теперь, вспомнив их, невольно улыбаешься, потому что Евгений всё это знает, всё знает о тебе. О русском человеке.
А потом он рассказывает о себе, как о персонаже. Или о персонаже, как о себе. И даже, кажется, что нет никакого персонажа, нет роли, потому что он — это всё он. Но, ведь, это спектакль — там должны быть актёры и роли. Иначе не будет спектакля. В общем, он говорил, и так чётко подметил момент рождения себя, как моряка, что … просто молчишь. Да и не надо говорить. Нужно слушать. Слушать и слышать. Смотреть и видеть.
Спектакль Гришковца «Как я съел собаку» — это настоящий тонкий и горький русский юмор. Ирония, от которой местами хочешь плакать и смеяться. Не дико гоготать, а смеяться. Смеяться секунды три. Понял, оценил, уважил, продолжил слушать. Жесты, мимика, подражание … чувствуешь особенную простоту. Оригинальный повтор. Как любят теперь говорить многие, просто о сложном. Гришковец рассказывает свою историю, но не так, чтобы все сказали: «Блин, он такой уникальный!», а так, чтобы все почувствовали, что он — один из нас, простых жителей.
Он так же, как и все ненавидел школу, когда рано утром, холодной зимой, распахивает дверь подъезда и с ощущением неизбежного смотрит вдаль, где среди ветров и сквозь темноту стояла его школа. А там класс, на стене которого тоже висела Периодическая таблица элементов Менделеева, а рядом и сам грозный Менделеев, который всегда мешает сосредоточиться своим мрачным взглядом. Он так же, как и все … или многие … отгрызал катушки из снега, застрявшие в варежках, а потом долго отплёвывал шерсть. Он так же, как и все, задавал глупые вопросы. Он так же, как и все… был. Так же как и все будет. И так же, как и все есть. Он рассказал нам историю человека в русском формате, с русскими особенностями, как русский, а не как биолог-социолог.
Как говорится, всё гениальное просто. Гришковец прост и этим он великолепен. Великолепен тем, что смог показать, что такое простота, с точки зрения собеседника напротив, а не с точки зрения изнутри своей головы. Он показал, что каждый зритель, его слушавший — это не отдельное существо, одинокое из-за самого себя, а часть русского. Часть русской души. Как и сам Гришковец. Как и мы все.
Еще до того, как мне удалось посмотреть телеверсию этого спектакля, я понимал — ждет меня что-то очень необычное, далекое оттого, что приходится видеть, каждый раз приходя на очередную премьеру в театр, или включая телевизор. Такое мнение сформировалось по многочисленным отзывам друзей и статьям в Интернете, которые, время от времени, попадались мне на глаза. Однако диск с записью этого спектакля благополучно пылился у меня на полке уже довольно давно. Почему? Не знаю…
Все как-то не получалось уделить два часа своей жизни, истории жизни, казалось бы, чужого мне человека. И вот, вчера, просматривая коллекцию своих фильмов, я снова наткнулся на этот диск… и снова не собирался его смотреть. Просто было у меня полчаса свободного времени, и я решил глянуть, ну хоть немного, что же это за человек, который «съел собаку». Поставил, и … не смог оторваться от экрана все два часа…
В чем же секрет? А секрет в том, что Гришковец рассказывает нам историю не какого-то там абстрактного человека, а историю каждого из нас. В монологе его персонажа мы узнаем себя, вспоминаем свои радости и печали, свои детские страхи и мечты. Он смог выразить словами то, что каждый из нас хранит где-то глубоко в душе, что-то теплое и родное, ностальгия по которому живет в каждом из нас. Несмотря на спокойный ритм повествования, этот монолог пропитан эмоциями — в нем юмор и ирония соседствуют с грустью и ностальгией, вызывая ощущение какого-то домашнего уюта, будто ты не смотришь спектакль, а разговариваешь с хорошим другом.
Великолепная работа великолепного актера! Спасибо Вам, Евгений! Вы подарили нам немного душевного тепла, в наше «холодное» время…
Гришковец — это просто о сложном, сложно о простом, это весело и печально, это сентиментально, правдиво, откровенно, искренне, это хохот и слёзы. Это разговор о нём самом и о каждом из нас. Кто не смотрел, не слышал, не читал — срочно ищите диски, записи, книги и наслаждайтесь. Если совершенно случайно, Вы, Евгений, заглянули на этот сайт — спасибо Вам огромное за Ваше замечательное творчество :)
Гришковец — давно уже стал классиком при жизни.
То, что он делает и то, как он делает — неповторимо и непередваемо.
Никто не умеет так просто, понятно, забавно и честно формулировать то, что мы все привыкли чувствовать и не замечать.
Каждая новая его постановка — это событие в культурной жизни нашей страны.
Всем, кто никогда не сталкивался с его творчеством — настоятельно рекомендую столкнуться.
Кстати, «Собаку» увидеть вживую уже невозможно. Евгений давно снял эту постановку из своего репертуара, потому что образ главного героя стал слишком далек для него. Надо искать видеозаписи.
Смотря фильм, возникла твердая убежденность: с этим человеком я бы с удовольствием выпил. Вот он — настоящий друг-собутыльник (Не выпивки ради, а потому что разговор жизненный, нужный).
А понимает он, рассказывая монолог, все в точку. Рассказывая о своей жизни советских времен, он подбирает хороший иронично-душевный, местами плоский, именно того времени тон. Как мы, приходя домой пьяными, старались быть трезвыми, вспомните эти слова, жесты…не получается? Тогда смотрите, он помнит. Кто помнит, что такое счастье: может оно тогда, когда надо идти в школу, а ты, сонный, замер, полуодев штаны (время остановись, ты прекрасно). Вспомните — кому говорили дорогая, кому мама, а когда «мама дорогая», кому говорили: не надо громко пить чай, я не глухой.
Мы часто именно за бутылкой вспоминаем армию. Понаблюдайте, как делает это Гришковец. Поэтапно, от вокзала и до дембеля: долгая дорога, красота за окном вагона(видит тот, кто трезвым пошел в армию). Забавные матросики… да, вспоминаются не смешные, а забавные матросики, когда их показывает Гришковец. Потом опять в детство: как мы ходили в школу (как под суд), как нас на санях отвозили в школу, как вещь. Как нас не любила учительница, хотя она никого не любила. Как на уроке химии на нас смотрел Менделеев с портрета, где бы мы ни сели.
В фильме заметны глубокие, ироничные мысли о том, почему мы что-то не сказали, не сделали, показаны символические моменты нашего взросления, как мы становимся солдатами. Есть и неожиданные ответы на неожиданные вопросы. Например, как материться, не матерясь. Вспомнил актер и то, что может тронуть до глубины души, только об этом надо уметь рассказать. Хотя всем это обычно до лампочки.
О многом в жизни нужно проговаривать, смеясь, возмущаясь этим и глупость того, советского времени просто уйдет от нас (надеюсь).
Я улавливал, как он возвышенную ненужность разбавлял грубым юмором, а тупость человеческую изображал, озвучивал, давая нам посмеяться над этим.
Странные ощущения ностальгии и одновременно облегчения от того, что те времена прошли — это то, что каждый зритель мог чувствовать, смотря монолог.
Анализируешь фильм и думаешь: все мы делаем умные или глупые вещи, чтобы нас заметили, удивились, послушали, захотели сами нам что-то рассказать. Ведь наша жизнь, кроме всего прочего, это борьба за любую память о нас(конечно лучше хорошую).
«Начинать трудно всегда. Ну, потому что нет никаких таких слов для такой ситуации, чтобы начать говорить, ну не придумано»
Большинство из тех, кто уже посмотрел этот спектакль и тех, кто еще не смотрел, но возможно захочет после прочтения этой рецензии, скорее всего все-таки ни разу в жизни не ел собаку. Ну, то есть настоящую собаку с мокрым носом, виляющим хвостом и преданным взглядом. Скорее всего, все-таки не ели. Наверное, мало кто из вас служил на флоте, попадется, может быть несколько бывших моряков, да и те наверняка собаку не пробовали. Но, все мы учились в школе, у всех была нелюбимая учительница, все мы, ну или почти все, не любили рано вставать, придумывали причины чтобы «откосить», придумывали и не говорили…
Многие не любили кукольные мультфильмы, большинство недолюбливало портрет Менделеева рядом с его таблицей за его суровый взгляд и уж точно все отогревались зимой в подъездах у батарей. Гришковец сразу же подкупает своей «обычностью», он как близкий друг, решивший в очередной раз пересказать тебе некоторые моменты своей жизни. Друг, у которого «накопилось». А ты слушаешь, понимаешь, что очень многого он не договаривает, что рассказывает только то, что впечатлило, что согрело, что запало в душу. Слушаешь, смеешься, сопереживаешь и понимаешь по мимике, по интонации, по незаконченным предложениям, как много остается нераскрытого, но можешь четко представить что там, потому что сам пережил очень похожие моменты, испытывал почти такие же чувства…
Но настолько ли просто то, о чем рассказывает нам автор? Каждый, наверное, пробовал разобраться в себе, пытался понять, почему он не сделал чего-то, что могло бы изменить его жизнь к лучшему, или наоборот проводил бессонные ночи в попытках понять, зачем что-то совершил. Что-то не то, что хотел на самом деле. И уж точно каждому приходилось делать то, чего он ну никак не хотел. И хорошо если найдешь свое объяснение таким поступкам, а что если нет? Как этот бывший морячок в исполнении Гришковца проходит путь от нежелания идти в школу к нежеланию служить на Русском острове и постоянному, как стук колес поезда, желанию вернуться домой. Он прекрасно понимает, чего он хочет, а чего не хочет в тот момент, но всегда ли будет так?
Евгений Гришковец раскрывает сразу столько сторон жизни в нашей бескрайней стране, что все очень трудно будет заметить после первого просмотра спектакля. Он перемешал воспоминания из детства, просто фантазии героя, его представление о разных вещах с пересказом службы на флоте и в результате получился не театральный персонаж, а обычный человек эмоционально, интересно, понятно рассказывающий вам о себе. И только потом понимаешь, что он рассказывал про тебя, про твоего друга, твоего соседа, про всех. Он рассказывал про обычного русского человека, про маленького человека, который не может понять, ради чего против его воли ломается привычный уклад его жизни, который пытается найти смысл проведенных в этом непонимании лет и не может этого сделать. Он рассказал про одно колесико огромного часового механизма, которое не понимает, зачем все это работает; про то, как одним махом от жизни отсекается детство и беззаботность; про то, как люди учатся обижать; про то, как человек может потерять себя, свой дом, свои мечты и продолжать жить только воспоминаниями уже не разбираясь в своих желаниях… И вот герой уходит, оставляя желание закурить сигарету и мысль о том, что завтра ты обязательно придешь к Женьку и на кухне расскажешь ему о себе. Расскажешь про то, на чем ты съел собаку.
А это спектакль и Евгений Гришковец мне не приятель! И как же так получается, что абсолютно чужой человек за два часа становится близким другом? В этом весь Гришковец. Прочувствовано, тонко, просто, натурально, интересно, смешно, грустно. Гениально?.. Вопрос не из легких! В любом случае Евгений Гришковец это настоящее явление в отечественной литературе и драматургии, а спектакль «Как я съел собаку» уже классическое произведение. Вопросы, поднимающиеся в нем, будут важными для людей всегда, а вот ответы на них дадут совсем не многие.
Второй раз попадаю на спектакль Гришковца и второй раз поражаюсь его неимоверному таланту. Казалось бы, ну что в нем такого? Маленький, щупленький, с животиком, картавит — ну никакой! Но огромная сила его таланта, харизмы, профессионализма просто заставляет вжаться в кресло и ловить каждое слово. Этому человеку поразительным образом удается достучаться до сердца и души каждого в зале — будь то небогатый рабочий с кучей детишек или холостой презентабельный мужчина с парой миллионов за душой. Все, абсолютно все зрители плачут и смеются, ностальгически вздыхают или понимающе кивают в такт изумительному монологу со сцены. Такая, казалось бы, обычная история мягко цепляет за душу и остается теплым, слегка грустным осадком где-то под ложечкой.
Эта история действительно для всех и каждого — у всех были бабушки, никто не любил рано вставать и, конечно же, каждый хоть раз задумывался о том, что такое «Дом».
Спектакль ни о чем и обо всем одновременно, но прежде всего, я думаю, он об изменениях человека и о его потребности в родном и уютном месте, где его любят, понимают и ждут.
Любой спектакль Евгения Гришковца — это прежде всего его отношение к людям. Он удивительно чуткий и нежный человек — дай бог каждому так научиться понимать, принимать и любить людей, как он. После каждого его выступления остается чувство, что не все еще потеряно в этом глупом, жестоком и холодном мире.
Честно признаться, не ожидал увидеть этот спектакль на сайте. Ведь мне казалось, что совсем это даже и не фильм, а полноценный спектакль, хотя сам Гришковец в интервью иронично признавался в отсутствии «полноценности»… То есть, мол, на спектакль с многочисленными декорациями и действующими лицами в традиционном понимании это мало тянет.
Собственно, эта «неполноценность» и привлекает внимание зрителя с первых минут просмотра. И очень скоро ты понимаешь, что перед тобой как раз спектакль, а не что-нибудь ещё. Да, спектакль, со своим характером и драматизмом, хотя и весьма странноватый.
Во многом эта необычность и привлекла зрителя в спектакле. Хотя, конечно, не только это. Спектакль рассказывает, казалось бы, о простых, но близких каждому из нас вещах, о течении времени, в котором, как выясняется, много, на первый взгляд, простых житейских событий. Но от этого они не становятся менее ценными. И то, что раньше казалось пустяком, становится чем-то очень дорогим и любим. Потому что этого уже не будет никогда, потому что это уже никогда не повторится, никогда.. Спекталь о жизни как таковой, у которой нет и не может быть другой стороны…
Эта осень выдалась для меня очень сложной. Такой, что хотелось на стены лезть. Жизнь казалась чудовищной, будущее — ужасным, люди недалекими и бесчувственными. Никаких перспектив, никакого желания что-либо менять.
Когда вдруг пришло осознание того, что так дальше продолжаться не может, я поехала в самый большой в городе книжный магазин. Подошла к девушке-консультанту, сказала: «Хочу что-нибудь для души». Она подумала секунду, а потом произнесла: «Идите вон к тому стеллажу. Там Гришковец стоит».
С этого момента, а точнее, с книги «Год ЖЖизни», и началось мое знакомство с Евгением Валерьевичем Гришковцом и его творчеством.
Много писать? Не хочется.
Первый видеоспектакль, который посмотрела, был «Как я съел собаку». Тот самый, который он больше не играет, но на который так безумно хотелось бы попасть. Я смеялась до слез, едва сдерживала слезы грусти и никак не могла остановиться. И сразу же пересмотрела.
Гришковец — это о жизни, о том, что переживает каждый, знает и чувствует каждый, но не может подобрать слов, чтобы сказать об этом.
Гришковец — это тонко, мудро, метко и просто очень и очень хорошо.
Это обо мне, о тебе, о каждом русском человеке: из Владивостока, Калининграда, Москвы, Петербурга… О том, как надо жить, воспринимая свой жизненный путь как единственно верный, не боясь при этом перемен, принимая людей такими, какие они есть, ценить каждый миг, взвешивать каждый шаг, не стараясь расписать жизнь по секундам, превращая ее в реестр слов и событий. Сделать все возможное не для того, чтобы «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», а чтобы было о чем вспомнить, признать или не признать свои ошибки, сказать спасибо людям, которые рядом.
Его книги и спектакли — о любви. Любви к жизни, в основном. О любви и о том, что пусть не все в наших руках, но ценить себя, своих близких, любить то, что ты делаешь — вот что мы можем.
Наша жизнь — не пустая трата времени. Спасибо Гришковцу за то, что он дал мне возможность понять это, пересмотреть взгляд на мир, полюбить то, что у меня есть и еще будет.
Гениальный человек, классик при жизни и, разумеется, яркая вспышка, явление в мире современной литературы и театра. Но, в общем-то, такой же, как каждый из нас.
Для меня Гришковец — уникальный человек, с одной стороны он вроде говорит о обычных повседневных вещах, но в то же время он может залезть в самые потаенные уголки души и словно переключив там какой-то тумблер что-то навсегда изменить и это что-то никогда не будет уже прежним…
Нахлынули детские и юношеские воспоминания, мысли, идеи, которые сейчас совсем не важны и почти забыты, но тогда они очень много значили…
Хочется устроиться поудобнее у теплого камина, завернуться в теплый плед с любимой девушкой и просто поговорить, о разном, о мыслях, о переживаниях, о мечтах, без претензий, нервов и истерик… и без обид, потому-что ты еще не знаешь как это — обижаться, и, соответственно не знаешь как это — обижать…
С надеждой на то что это не самая лучшая работа Гришковца, получается и оценка. Побольше всем душевных фильмов.
