Картина представляет собой двухчасовую компиляцию семи короткометражных фильмов, сделанных художниками и независимыми кинематографистами, которым была поставлена задача «исследовать тонкую грань, где пересекаются искусство и порнография».
Ах, какой же был скандал! Федеральное агентство по культуре и кинематографии России не выдало картине «Запрещено к показу» прокатное удостоверение — деятели искусства стройными рядами вступились за свободу слова и кадра, добиваясь, чтобы эпохальное произведение дошло таки до широких экранов. И вот дошло. Можно посмотреть, оценить и разобраться, почему же эта картина вызвала такой ажиотаж.
«Знаменитые режиссеры исследуют тонкую грань между порнографией и искусством…» — интересно конечно, вот только исследования не получилось. Альманах, состоящий из 7 новелл, больше напоминает домашнее задание на тему: «Секс и порнография». Собрали действительно неплохих режиссеров и дали им возможность поозорничать, не ограничивая цензурой. У кого-то получилось довольно забавно.
Марко Брамбилла («Разрушитель» со Сталлоне — это его!) нашпиговал сотню кадров из «фильмов для взрослых», назвал все это «Синхронность», заставив зрителя с интересом следить за сменой лиц в тех картинах, где это не самое главное.
Мэтью Барни взял визуальным рядом, поместив своего героя — человека, как проявление биоматерии, среди машинных механизмов, вращающихся поршней, стальных предметов — получилась этакая «секс-матрица», воображение безусловно впечатляющая.
Лари Кларк, со времен «Деток», так и не изменивший теме подросткового сексуального взросления, набрал по объявлению парней со всей Америки, предложив сняться им в порно-фильме. По идее интересно (как на подрастающее поколение влияет порноиндустрия), но довольно прямолинейно.
В фильме есть: излюбленные в «горячих киношках» врачи с пациентками, изнемогающими от пыла и жара; плюшевые мишки; молчаливые резиновые женщины и мужчины, семенем своим, оплодотворяющие землю. При пересказе вроде бы получается весело и занятно. Но на самом деле скучно и претенциозно. Не получилось обещанного «переосмысления жанра»! не вышло этакого «порно-грайндхауза», где знакомые всем ситуации и герои приобрели бы некий постмодернистский оттенок.
Эх, побольше бы иронии и фантазии, поменьше пафоса и «выпендрежа» — действительно могло получиться произведение, кардинально отличное от того, что втихушку 90% половозрелого населения крутит на своих домашних DVD проигрывателях. А так — обнаженки и сцен откровенных много, но смотришь на все это, с трудом сдерживая зевоту. Впрочем, как говорили классики: «за попытку спасибо!», шокировать не шокировали, но гормонов в скучную киножизнь добавили.
Проблема в том, что я не уверен, можно ли вообще искать границу между порнографией и искусством. Ведь пока никто не предпринимал попыток найти границу между, к примеру, романтической комедией и искусством, или сатирой и искусством. Порно — такой же развлекательный (или не развлекательный) жанр, как мюзикл, драма, боевик, ужастик и т. п.
Какова цель порнографии? — Возбудить зрителя. Мюзикла — заставить петь. Драмы — растрогать. Боевика — заинтриговать, выбросить адреналин. Ужастика — напугать. Порнография — часть искусства, ибо имеет те же цели, что и всеми любимый Титаник — развлечь зрителя. И не важно, на чём заостряют внимание cоздатели порно. Пусть и на половых органах и половых актах. Что это меняет?! В боевиках, зачастую, заостряют внимание на смерти и лужах крови, не говоря уже о ужастиках.
«Исследовать тонкую грань, где пересекаются искусство и порнография» не удалось. Почему? А потому, что порнография — неотъемлимая часть искусства! Режиссеры (не худшие режиссеры, кстати) лишь подтвердили это, потерпев фиаско при попытке условно разделить порно и «истинное искусство».
Когда только услышала, что выходит этот «альманах арт-порно» очень обрадовалась и ждала начала его показа в кино, с диким волнением и восторгом пошла на показ и была отчасти разочарована.
Среди прочих. есть фильмы, достойные внимания, я бы сказала, что их две — Марина Абрамовия и Сэм Тэйлор Вуд, мне по крайней мере они были понятны и интересны к восприятию. От Ларри Кларка я ждала нечто большего, хотя не могу сказать, что его идея плоха, просто мне она показалась достаточно слабой, сравнивая с его остальными работами в кино.
Вообще о походе в кино я, конечно, не пожалела, но и в принципе, если бы дождалась выход фильма на ДВД, ничего бы не потеряла. Советовать смотреть я не буду, как и впрочем ставить оценку, слишком уж эта работа необычна. Искусством кинематографа ее точно не назовешь, но посмотреть можно только для того, чтобы оценить попытки режиссеров провести грань между порно и искусством.
Прежде чем приступить к просмотру этого сборника, следует задаться несколькими вопросами. Для начала вспомнить, что требовалось от режиссеров — найти или исследовать границу между искусством и порнографией. Это очень важно, потому что тогда вы сможете адекватно оценить показанный вам материал и оценить его исходя из той цели, которая ставилась, а, не полагаясь на свой вкус или свои ощущения от увиденного. Затем необходимо вспомнить, как вы понимаете искусство и порнографию. С этим больших проблем не должно, на мой взгляд, возникнуть. Но стоит помнить, что порнография так же различается, у нее есть свои грани и в этом фильме это будет видно, потому как одни снимают процесс, то есть половой акт, а кто-то снимает половой орган. А это есть разные вещи. Кроме того, следует помнить, что порнография, эротика, сексуальные сцены и тому подобное имеет так же разное значение и разную трактовку, разное выражение. И после этого снова вспомнить, что задачей было не показать порнографию во всей ее красе или донести до зрителя свое видение искусства, а выразить взгляд и попытаться обнаружить, задеть тонкую грань между искусством и порно. Это очень важно, потому что иначе, действительно все будет выглядеть в фильме жалко, безнадежно, и порой отвратительно. Но, помня о главной идее, можно найти много интересного.
Гаспар Ноэ снял все слишком так же как в той самой «Необратимости», но менее сильно и напряженно, менее страшно. Здесь больше все-таки порнографии, даже порнографии обычных извращенных людей, и искусства здесь не больше, чем в самой «Необратимости». Здесь нет стремления к пониманию разницы между этими двумя вещами. Здесь больше работы с психологией человеческого восприятия порно и представление себя в нем.
Марина Абрамович больше ударилась в искусство, ибо, видимо, слабо представляет себе, что такое порнография, точнее, представляет, но как-то стесняется раскрыться, и поэтому все сцены у нее на удалении от половых органов, она больше фотографирует камерой, а не снимает и в некоторых эпизодах даже видно, как камера (оператор и, следовательно, режиссер) неумело вылавливает, что бы ей поймать в сцене с бегом тетенек, поднимающих юбки, под дождем. И в этом смысле ее попытка и правильна, но слаба и подходит она несколько с другой стороны и искусства и порнографии, что, по-моему, недостаточно для настоящего эксперимента и нахождения границы.
Марко Брамбилла снял одну из самых слабых короткометражек. Действительно, нарезка из старых порнофильмов и при том еще нарезка слабых сцен, больше эротических (!), чем порнографических, смотрится как видеоряд и здесь снова больше искусства, чем второго. Тем более, это все не ново.
Сэм Тейлор Вуд соригинальничал, загнав парня в прерию и предложив, видимо, там изобразить наслаждение от мастурбации. Недвижимая картинка, на заднем плане горы, песок, небо и мужчина старающийся изо всех сил. Тут и вправду можно, по меньшей мере, поулыбаться.
Лари Кларк не стал мудрствовать и снял то, как молодые люди воспринимают порно, говорят о нем, и что они не совсем хорошо представляют саму порнографию, и умеют ее только смотреть, и в фильме это даже прозвучит. Возможно, Кларк имел ввиду именно искусство порно, а не само искусство. Но если я его правильно понял, то и эта позиция оказалась невразумительной. И, в конце концов, вывернула в сторону обычной рядовой порносцены, которую, как мне кажется, у Кларка не удалось толково снять именно в плане съемки, потому как все должно быть насыщенней и крепче. А режиссер изобразил типичного подростка, который толком ничего не умеет, и женщину средних лет, которая невероятно симулирует любое наслаждение. В общем, у Кларка здесь все довольно противоречиво.
И вот, на мой взгляд, победители — Мэттью Барни и Ричард Принц. Возможно, я просто их лучше всего понял, но попытаюсь объяснить, почему именно они лучше всех смогли отразить границу между двумя многозначными понятиями. Мэттью Барни известен своим ультрасовременным подходом к взгляду на искусство, и в своем коротком фильме он лишь предстал перед широкой публикой в этом виде — в роли с одной стороны экспериментатора, а с другой в роли человека очень четко понимающего искусство и границу его с порнографией. У Барни человек в фильме это и механизм искусства, объект, с помощью которого режиссер показывает красоту формы, красоту слияния (не совокупления!) механизма и мужского полового органа, он устанавливает связь между, казалось бы, несовместимыми вещами, создает с помощью этого художественный образ как зрительный, так и метафоричный. И в то же время мы видим некое ответвление порнографии — мужчина использует свою сперму как смазывающий материал для механизма трактора, используя себя как такой же механизм по ее (спермы) производству. Это и есть граница.
Ричард Принц порадовал не меньше. У него больше привычных вещей, но за ними и кроется поиск границы. Грубо говоря, что такое порнография? Это обязательно откровенное использование половых органов в качестве предмета воздействия на возбуждение. Я не стараюсь это понятие красиво расшифровать. С искусством сложнее. Опять же, грубо говоря, это внутренняя красота, которая, конечно, каждым трактуется по-своему. Что делает Принц. Первая сцена у него состоит из двух маленьких частей. Он показывает женщину, наносящую крем для загара на обнаженное тело, затем он снова показывает почти то же самое. Что это? Здесь нет половых органов, это больше напоминает кино в стиле Антониони, но сцена идет два раза. Мне показалось, что это был намек на порнографию, когда ты перематываешь диск, чтобы прокрутить сцену заново. Надеюсь, я угадал. Вторая сцена — половой акт средней жесткости в стиле 40 — 50-ых годов. В определенный момент отключается музыка, и сцена некоторое время длится без звука вообще. Режиссер будто показывает как одна и та же вещь может выглядеть по-разному. И верное. Дальше остается лишь ожидать, когда звук будет включен в доказательство моего предположения. И, о чудо, звук включается!
Еще одно любопытное наблюдение. В обоих фильмах — Мэттью Барни и Ричарда Принца играет музыка группы Matmos. Характеризовать их стиль я не осмелюсь, одно время они были плотно связаны с Бьёрк, а Бьерк с Мэттью Барни. Неудивительно, что именно они здесь звучат. А еще, как оказалось, эти ребята когда-то писали музыку, аудиоряд для порнофильмов.
В общем, считаю, что это было хоть и неоднозначно, но хорошая попытка разобраться в поставленном вопросе.
Только что завершила просмотр этого «шедевра». Создалось ощещение, что режиссеры хотят легализовать порнографию. В результате же это весьма тщетные попытки приравнять порно к искусству. Авторы пытались найти интересные образы и формы (Мэттью Барни), обращались к истории и народным обычаям (Марина Абрамович), делали уклон в документальную правдивость и реальность съемок(Лари Кларк) и так далее. Обо всем по порядку… Итак
В общем и целом получилось отвратительно. Особенно ужасна короткометражка Барни — захотелось выключить уже на третьей минуте, когда еще даже не началось все «действо». Пугающие образы, пляшущая камера, некачественные съемки. Кто сказал, что арт-хаус должен быть именно таким? Непонятно к чему снимали людей то ли на стройке то ли на заводе… животное и механизмы. Какое-то индустриальное подполье грехопадения человека получилось — да этот мужчина и на человека то уже не похож в своем изощренном самоудовлетворении.
Ричард Принц и Лари Кларк не стали заморачиваться и просто взяли да и сняли порно. Сюжет Принца простой, незамысловатый, действие тоже. Кое-где смазано, кое-где растушевано под эротику, но где же тут искусство?
Марина Абрамович попыталась увести зрителей куда-то к народным поверьям и приметам. Текст не сочетается с картинкой — кое-где запаздывает, в чем-то опережает, а где-то рассказ вообще ничем не иллюстрирован. Но какое отношение имеет все это к современному порно? И как можно основываясь на этом материале говорить о тонкой грани между ним и искусством. Непонятно.
Короткометражку Гаспара Ноэ вообще сложно было смотреть. От вспышек очень болели глаза. Пытаясь сравнить реальность и порно и их соприкосновение Ноэ больше никаких граней и не обозначил.
У Вуда начиналось все красиво — красивая местность, красивое мужское тело. Смотреть первые несколько секунд было приятно. Ничего лишнего. Все четко и лаконично. Но на этом наслаждение искусством думаю можно считать завершенным.
Единственное, что понравилось и что с удовольствием посмотрела бы еще раз так это нарезку Марко. Только на кадрах была эротика, а это уже настоящее искусство. Так что ушел от темы Марко Брамбилла.
Камера сфокусирована на утопленной в горах пустоши, усеянной редкими кустами. Робкие аккорды гитары и едва слышимый, как в ракушке, ветер. Что это, дамы и господа? Это — арт. А вот, допустим, татуированный мужик вдруг расстегнет джинсы и сосредоточенно помастурбирует минут пять? Что это, применительно к кино? Допустим, хаос. Теперь — внимательно — накладываем одно на другое и — але-оп! — что мы имеем? Правильно, арт-хаос. Артхаус, ладно.
Признаюсь, от меня ускользнула концепция. Я даже толком не знаю, что можно сказать об этой новелле, кроме того, что в Долине Смерти неплохо, а мужик — левша. И я не сказал бы, кстати, что он применил там какую-то особенную технику или был на редкость страстен: обычные натренированные движения, без излишней увлеченности. То есть в образовательный отдел этот фильм тоже не положишь.
Примерно так же обстоят дела и с остальными короткометражками. К счастью, нам сообщили, что эта компиляция сделана семью художниками и независимыми кинематографистами, которым была поставлена задача «исследовать тонкую грань, где пересекаются искусство и порнография». Подобное предостережение — очень верная мысль, по-моему, иначе к этой подборке могли бы относиться без должного замирания сердца, с каким подобает впитывать авторское кино. Но скажу честно: я фильм совершенно не понял — я не понял, где пролегает эта тонкая грань, она, видимо, слишком тонка для меня. Наверное, когда пол экрана оккупирует оргазмирующий член, тут нужен кто-нибудь позубастее — какой-нибудь искусствовед, настоящий дока — чтобы определить, по ту или по эту сторону тонкой грани расположилась сцена. При ее оценке, видимо, необходимо учесть множество неуловимых нюансов демонстрируемого объекта, видимых исключительно специалисту: геометрическую выверенность линий, палитру, симметричность, etc.
Я не буду оценивать этот фильм. Поставлю низкую оценку — кто-то заинтересуется, что же в нем крамольного, поставлю высокую, соответственно — чем же он хорош. То есть так или иначе спровоцирую поиск этого фильма, юридически — учиню подстрекательство к скачиванию и хранению порнографии. Это — совершенно не то, что я хочу.
Я хочу совсем другое. Не надо смотреть этот фильм. Почитайте лучше Чехова. Или сходите на балет. Хотя с балетом поосторожнее: там мужики танцуют в таких облегающих трико, что момент, когда вам начнет это нравиться, станет эпохальнее, чем первый мокрый сон.
Конечно, как и следовало ожидать, единственная часть фильма, достойная звания кинотворения та, что снята Ларри Кларком. Сразу же понял, какую из всех историй (если их так можно вообще назвать) снял он — несмотря на откровенность происходящего, герои стараются говорить о чём-то серьёзном, попутно поглаживая себя или занимаясь сексом. Кто видел КЕН-ПАРК не будет шокирован.
Что сказать об остальных «главах»? Зачем Вам смотреть этот фильм, если можно просто пойти и купить порно? Безусловно ни о каком искусстве речи не идёт. Даже попытка Ларри Кларка снять что-то возвышенное, но на бытовом уровне потерпела фиаско. Оценку не ставлю, потому что оценивать нечего.
Сэм Клебанов всех предупредил о том, что фильм мягко говоря спорный. .. так и оказалось. А теперь по порядку!
Художница (кажется) Марина Абрамович сняла довольно смешную новеллу про сексуальные обычаи в Боснии. Типа чтобы не стать импотентам мужик должен просверлить 3 дырки в мосту в день свадьбы и совокупиться с ними. Кроме задирающих юбки разных баб, подставляя свои гениталии под дождь и голых мужиков, поющих народную песню особо жесткача не было.
Дальше стало хуже. Известный педофил Ларри Кларк (Детки, Садист) решил не скрывать этого, и пригласил на съемки кучу разных молодых пацанов, которые за обещание секса с реально порнозвездой раздевали до гола и рассказывали свои сексуальные секреты. Потом однуому из них досталаь реальная порнозвезда и он начал ее пялить на весь огромный экран кинотеатра Октябрь. Позже он захотел в первый раз попробовать анальный секс и мы, удивленные зрители, уведили как он реально это джелает на камеру. Про некий конфуз порнозвезды (40-летней, кстати) рассказывать не буду.
Следующий режиссёр просто сделал нарезку минут на 5 из всех порнофильмов замешав ее под резвую музыку. Дальше был самый идиотизм. Ричард Принс прост снял довольно идиотскую порно сцену без всяких прибамбасов и непонятно зачем. Просто 10 — 13 минут hard-core porno на большом экране. К этому времени большое число зрителей потянулись к выходу.
Ннекий Сэм Тэйлор Вуд вообще снял почти комедию. В течении 10—15 минут некий молодой человек онанирует в пустыне. .. в общем-то все. Не кончает, но очень старается. Теперь его начинает поддерживать весь зал, но это ему не помогает.
И тут наступает апогей в образе Мэтью Барни, отчаянного сторонника новейшего искусства и по совместительству мужа Бьерк. Он снял негра, обсыпанного какой-то фигнёй, лежащего в недрах огромной буровой машины. Мало того, что у негра из жопы торчит брюква (или свекла, мы не разобрались), но он еще и отчаянно мастурбирует обтираясь своими гениталиями об какую-то вращающуюся хрень. Это было невероятно ужасно.
Последний сегмент был от Гаспара Ноэ (необратимость). Он показал мальчика и девочку грустно онанирующих на едине, каждый у себя дома. Название We Fuck Alone.
В итоге мы получили одно из самых отвратительных зрелищ, которое я видел на большом экране. Слава богу, что этот ужас у меня не отбил все желание на месяц. Я очень люблю новомодное искусство и очень ценю его, но это не искусство, а просто ересь шокирующая. На самом деле меня даже не особо это шокировало, просто было достаточно скучно.
Если вы считаете, что все вокруг роботы, качаете порно со стариками, можете часами восхищаться «квадратом Малевича» и так пытаетесь быть неординарным, что выучили всех самых шизофреничных творческих личностей, чтобы удивлять своих «деревенских братанов» то этот фильм для Вас.
10 за то, что никогда бы не додумалась снять кучу старых уродливых мамашек, которые со счастливыми лицами подняли подолы, выставили свои «достоинства», расставили ноги и стали онанировать на дождь!!!
А «исследовать тонкую грань, где пересекаются искусство и порнография» — ИГРА СЛОВ!
Всё равно, что исследовать тонкую грань, где пересекаются позывы истребления немецких детей и желание Сергея Есенина выпить.
9.9 тыс.
