Вынуждена трагически констатировать: сдал большой эпатажник Ким Ки-Дук свой «шокер» в утиль и теперь балуется «производством слонов из мух заказчика». А ведь недалеки те времена (во!), когда стресс и психо-физический дискомфорт — были единственными вразумительными впечатлениями, что уносил с собой зритель с просмотра очередной ленты плодовитого корейца («Остров», «Плохой парень», «Береговая охрана»). Впрочем, после этого был и иной этап: спокойствие, созерцательность притчи о человеческой жизни и возрождении («Весна, лето…»), потрясающая чистота, откровенность, безупречность «Пустого дома», ювелирная пограничность «Самаритянки».

***
Ким Ки-Дук — личность в мировом кинематографе если не уникальная, то весьма и весьма особенная, оригинальная.

Во-первых, он родился и вырос в такой глуши, что, по утверждению ряда печатных изданий (опять врут!), свой первый фильм увидел лишь будучи в возрасте «слегка за тридцать» (из принципиальных ли соображений, или так тяжела была ситуация в корейской семье Кимов — дело двадцать пятое).

Во-вторых, человек, не имеющий практически никакого образования, Ким Ки-Дук снял свою первую картину в 1996-м году и с тех пор остановиться уже не может. Как результат — 14 полнометражных лент за без малого 11 лет, в арт-хаусном (простите за «грязное ругательство») содержании которых сомневаться как-то не приходится. Быстрее, кажется, снимает только японец Миике, но КПД лучше не сравнивать — Такаши впору повеситься на собственных подтяжках.

В-третьих, каждый, — слышите — каждый из его фильмов (два дебютных, кстати, любимых самим автором больше прочих, мы считать не будем исключительно из соображений лояльности), участвовал в официальной программе того или иного международного кинофестиваля, а уж количество наград и подсчитать не берусь.

***
«Время» — хронологически теперь уже предпоследнее творение Ким Ки-Дука и, честно говоря, о качестве последующего «Дыхания» остается только догадываться… хотя «до», лично я, претензий к южно-корейскому гению не имела.

Сюжет, в общем, можно изложить в двух словах, тем более что спойлеры в этом деле вообще не понадобятся. Милая барышня Сэ-Хи, окончательно порабощенная собственными «тараканами», а также, видимо, страдающая какой-то редкой психической заразой (иначе объяснить себе ее поведение я просто не могу), в один не особенно прекрасный для ее любимого мужчины день решает, что жутко наскучила последнему за 2 года непрерывного общения и идет ради любви на странную, а по ее мнению, единственно-возможную, крайнюю меру — побег и пластическая операция. Этим, собственно, внятные действия и заканчиваются. Дальше лишь бесконечные поиски себя, виноватых, друг друга, правды, любви и справедливости, которой, как известно на свете нет.

Вот и цимус, вроде, имеется… как положено — философский, поглубже упрятанный. Что-то вроде: «В чем смысл противостояния человека со временем, если исход схватки известен заранее? Возможно ли усилием воли «отключить» время — фактор влияния на отношения между людьми, оставив неувядающими и вечными страсть и любовь?», — и звучать бы должно это «Время», и переливаться, и сверкать многообразием граней, с таким-то замесом. Ан, нет! Гундосит невыразительно, по временам срываясь на фальшь.

Авангардная история «про любоff» в драмкружке филиала Института стали и сплавов в городе Бурёновске: ни атмосферы, ни характеров, ни драматической мощи, ни кусачей экспрессии, а главное, что для меня определило своеобразный провал «Времени», — это отсутствие элементов, определяющих национальную принадлежность картины.

Ранее в работах Ким Ки-Дука всегда присутствовала та самая загадочная азиатская ментальность, что поражает разум европейца, заставляя чувствовать себя обитателями другой планеты, если не вселенной. Способность жить в рамках иных человеческих законов, в слиянии с дикими, по нашим представлениям, обычаями, мыслить иными, более отвлеченными, кажется, категориями, дорожить своими «инопланетными» ценностями — все это возводилось режиссером в квадрато-куб, доводилось до абсолюта и выдавалось на гора зрителю. Реакция — глубокий шок! Очищение!

Эта восточная инаковость, на мой взгляд, один из главных козырей азиатов, ориентированных на европейского зрителя, тот фактор, что придает остроты и загадочности, заставляет нас чувствовать себя невежественным и ограниченным, отрезанным от возможности познать нечто, доступное им. Моему чистосердечному желанию «остаться в дураках» «Время» категорически не удовлетворяет. Больше того, случись замена актеров с характЕрным разрезом глаз на Ледуайен-Кане, к примеру, — будет французская история безумной любви, на каких-нить Уизерспун-Леджер — и помешательство по-американски перед вами.

Остались, правда, ожесточенность и безысходность, присущая лентам режиссера, но какие-то они вялые, неубедительные. Может, отчасти и актеры виновны в подобном эффекте. В нескольких особенно острых, судя по замыслу, моментах от их игры «по Станиславскому» приходилось с трудом сдерживать смех. Потом надоело — и уже не сдерживала. Рискую прослыть неромантичной, но мелко-копошащиеся в ворохе надуманных проблем персонажи вызывают лишь… нет, ничего не вызывают. Заставляют скучать.

Отдельное закавыченное спасибо заслуживают отечественные прокатчики, определенно нуждающиеся в массовой имплантации «серых клеточек», наличием которых так гордился в свое время Эркюль Пуаро. Выпусти «в народ» с субтитрами «Остров», «Весну, лето…», «Натянутую тетиву» и иже с ними, вопросов бы не было, ибо текста во всех вместе взятых — едва на машинописную страницу наковыряешь.

Во «Времени» же достаточно объемная часть смысла, формального объяснения поступкам персонажей, кроется в диалогах, вычитывать которые в виде быстроменяющегося нагромождения текста (часто «белым по белому»), под звуки корейской своеобразной речи, напоминающей скорей нежное журчание воды в бачке унитаза, чем человеческий язык, весьма затруднительно. Замечу, что при этом, надо успевать концентрироваться и непосредственно на картинке, не только в силу ее божественной, хоть и пустой красоты, но и чтоб хоть мало-мальски запоминать и к концу сюжета начать отличать друг от друга лица героев. Сложно, однако.

Вывод.

«Время» — удручающе, не по-Кимовски многословная, катастрофически усредненная мелодрама, выстроенная на относительно оригинальном сюжете. Качественно сделанная, но драматически безликая и выхолощенная по смыслу в угоду форме, вероятно, с целью «привлечь массы». Что ж — массы ваши, товарищ Ким! Ибо ни один ржуще-пиво-пьющий элемент из зала не вышел. Даже по нужде. А кино-то получилось проходное.

7 из 10, учитывая всю совокупность внушительных заслуг режиссера.

«Как страшно чувствовать,
что течение времени уносит всё,
чем ты обладал». Блез Паскаль

Очень трудный для восприятия фильм, какая-то необычная проблема, непонятное решение… Зачем изменять внешность, если любишь? Может быть, просто русским людям не совсем понятен смысл фильма, ведь у нас совершенно другие традиции и обычаи.

Фильм идет всего 97 минут, но казалось, что он шел вечность. Еще какие-то другие люди, друзья этой пары — просто сидишь и путаешь, кто есть кто.

Неразделенная любовь, изменение внешности — все это слишком «глубоко» и непонятно, и, следовательно, фильм не вызывает никаких эмоций. Может, если посмотреть его еще раз, то смысл будет более понятен.

5 из 10.

Фильм достаточно странный. Мне, как европейцу, немного непонятны грубые японские эмоции. В том смысле что парень может улыбаться девушке и целовать ее, а через минуту ударить или обозвать.

Сам по себе фильм, как фантастика, оторван от реальной жизни. С парнем проблемы — ну да, пойду ка я поменяю лицо. Это просто смешно. Такое чувство, что герои фильма тратят огромные деньги, время и силы на то чтобы придумать себе побольше проблем.

Единственное достоинство — парк скульптур, найденный режиссёрами на каком-то острове. Скульптуры действительно достойные.

Только за них 4 балла из 10.