Вступление:

«Искупление» Джо Райта — экранизация романа Иена Макьюэна.

Поскольку в рецензии речь пойдёт не об оригинальном источнике, а об экранизации, то позвольте рецензенту по-своему интерпретировать события, показанные в фильме, несмотря на определённую авторскую позицию мистера Макьюэна.

1 → «Искупление» (ATONEMENT) :

Истинно британская история начинается с бойкого хождения девочки Брайони Таллис, мнящей себя перспективной писательницей, по лестницам и коридорам родного особняка, а заканчивается весьма романтичной сценой у моря. Сорванная пьеса Брайони превращается в хаотичный спектакль из сцен военного Дюнкерка. Таинственное прохождение Брайони во тьме с фонариком в руке становится для неё в будущем судьбоносным ознаменованием ужасной болезни. Раньше был фонарик в руке, теперь — свет померк, и никто источником его не будет.

Эта грустная история иной быть не могла. История оторванного от реальности человека не бывает без грусти. Реальность — самое странное явление на свете, не так ли? Задумывалась ли Брайони Таллис об этом? Нет, конечно, нет. Брайони — тринадцатилетний подросток, впечатлительный в силу возраста и мечтательный к тому же. Её мечты замкнуты в ней самой. Где ключ? А, право же, он в её творчестве…

Весь интерес заключается в том, что после просмотра фильма образ Брайони окончательно меняется, если сначала зритель всеми фибрами души ненавидит эту стервозную девчонку, лишённую какого бы то ни было сочувствия, то в конце он внезапно понимает, что та Брайони — суть искупления взрослой Брайони Таллис, успешной писательницы. Разве вы не подумали, почему на протяжении фильма она вызывает только отторжение столь своеобразной отрешённостью, этой одинаковой причёской и этим бессмысленным взглядом? Это явная попытка самобичевания. Всю свою жизнь Брайони Таллис несла в душе своей грех — предательский, гнусный поступок, за который, как удачный повод, зацепились все взрослые. Вспомним, кто пригласил Робби Тернера на ужин? Правильно, Пол Маршалл. Судьба была неотвратима, однако именно Брайони оказалась тем мелким камешком, который дал ход всему ужасу — ужасу, где реальность кажется нереальной, а вымысел принимается за реальность.

Знаем ли мы Брайони Таллис? Нет, не знаем. Будем ли мы её обвинять в грехе? Нет, не будем. Пусть Бог рассудит. Мы ничем не лучше Брайони, мы практически такие же. Только обделены, возможно, в буйных красках фантазёрства, и только-то. Брайони Таллис — собирательный образ ребёнка, который становится орудием зла в руках расчетливых взрослых. Ложь Брайони и нелепое письмо Робби могло пройти через гущу взрослых людей и стать основанием для ареста Робби? Нет, исключено. Это арест по договорённости, иначе и не скажешь. Высший класс в выигрыше, 1: 0 в его пользу, не правда ли?

Я подозреваю, что в каждом из своих двадцати одного романов взрослая Брайони сочиняла образ той главной героини, которая однозначно отвратительна своим характером, и это самобичевание вкупе со всеми воспоминаниями прошедших событий и стало её искуплением. Кто скажет мне, каким бывает у человека искупление? В чём оно выражается? Каким образом? Не знаете? Правильно, ибо искупление у каждого из нас выражается по-своему. У Брайони Таллис оно оказалось таким, она по-другому никак не могла. Я считаю её способ вполне логичным. Если каждодневно уничтожать свою душу, то трудом утомительным и когда-то бывшим любимым — сочинительством. Заверяю вас, что заниматься прозой или поэзией трудно, это не просто принцип «сочинил — накатал — сдал», это, как говорила мне как-то хорошая учительница литературы, у которой я учился: «99% труда и 1% таланта» Среди вас найдутся и те, кто найдёт в интервью пожилой Брайони излишнюю щепотку самолюбования, дескать, смотрите, какая она святая. Но ведь суть не в интервью, а в том, что она пожилая: человеку, находящемуся не так далеко от приветствия со смертью, терять нечего. Как говорится, карты на стол, то есть, раскрыть все душевные секреты время настало. Такова жизнь. Такова реальность. Чёртова выдуманная реальность!

Грустно не от рокового лжесвидетельства Брайони Таллис, а от налёта зрителей-стервятников на тот образ её в фильме: «Смотрите, смотрите, грешница!». На поверку, «Искупление» оказалось фильмом, обвиняющим не Брайони Таллис, а её читателей/зрителей, позабывших о том, что когда-то Христос, защищая низменную женщину перед толпой, сказал: «Кто без греха — киньте в неё камень». Нет того, кто бы остановил толпу, и нет тех, кто считает себя грешниками.

В конце концов, оттого мы такие грешные, что сами себя выдуманными считаем…

2 → Персонажи и актёрская игра:

[Брайони Таллис → Сирша Ронан]:

Тринадцатилетний отпрыск состоятельной семьи из высшего общества, Брайони Таллис предстаёт не только ярой фантазёркой, но также и любопытной стервой, диктующей свои условия близнецам, но с неохотой уступающей кузине. Её голова занята своими мыслями, а взор кроет в себе лишь два чувства: таинственность и столь свойственную возрасту дерзость, если не наглость. Великолепно сыгранный и с поразительностью трогающий зрительский разум образ Брайони можно счесть невероятной удачей для ирландской актрисы Сирши Ронан, выдвинутой на номинацию юбилейной премии «Оскар». Это юное дарование непосредственно и тихонько крадёт первую половину зрительского внимания, своим бойким шагом пробираясь наверх к славе. Теперь главное, чтобы слава не испортила Сиршу, пусть её талант и дальше находит себе достойное применение.

[Брайони Таллис (взрослая) → Ромола Гараи]:

Выбравшая себе стезю квалифицированной медсестры, ночами печатающая свой загадочный роман, Брайони сталкивается с ужасающими последствиями войны, на руках ощущая жгучую кровь тех, кого доставили в больницу. Где-то глубоко в ней прячется человек, но на поверхности — бездушная, милая на вид девушка. Ромола Гараи замечательно исполнила эту роль, не уронив себя в глазах зрителя, игра правдоподобная, натуралистичная, реалистичная. И сохранено то ощущение страха, олицетворением которого являлась девочка Брайони.

[Брайони Таллис (пожилая) → Ванесса Редгрейв]:

Появляющаяся в финале фильма, эта Брайони наконец-то раскрывает свои истинные эмоции, теперь её миловидное лицо покрыто морщинами, а голубые глаза утратили свою таинственность, осталось в них лишь отражение искупления. Легендарная актриса по-другому, кроме как феноменально, сыграть и не могла. Наше почтение.

[Сесилия Таллис → Кира Найтли]:

Старшая дочь страдающей мигренью холёной жены богача, Сесилия неимоверно скучает в сельской местности, где младшая сестра развлекается пьесами, привычно снуёт деревенская прислуга, читает в зале журналы мать, и пребывает в работе Робби Тернер, который с детства знает семейство Таллис, и они знают, что его отец-дворецкий некогда бросил свою жену и куда-то смотался с другой женщиной. Образ Сесилии, в отличие от Брайони, не обременён психологичностью, потому игра Киры Найтли удалась, но серьёзной назвать её язык не поворачивается — роль слишком статичная. Быть эффектной девушкой в особняке, пренебрегающей жизнью в деревне, радующейся приезду гостей — всё это вряд ли сложно для далеко не дебютантки в кино Киры Найтли. В кадре она сама по себе хороша, с этим я не стану спорить.

[Робби Тернер → Джеймс МакЭвой]:

Робби Тернер, безусловно, обаятельный малый, который удивляет свою мать, готов на героические поступки, способен пережить самые сложные испытания в своей жизни. В нём есть нечто такое, из-за чего зритель не может не признаться: «Это — хороший парень». Скорее всего, все деревенские парни, по сути, именно такими и выглядят: они не похожи на городских, они не станут мудрить или хитрить, в этом их сила — в искренности. Шотландский актёр Джеймс МакЭвой сделал шажок вперёд в своих актерских способностях, сумев ярко изобразить образ Робби. Хотя герой его по схематичности ничем от героини Найтли не отличается, ему есть, где развернуться — на военных эпизодах. Именно здесь мы оказываемся в плену игры МакЭвоя — он вызывает у нас неподдельное сочувствие (тем самым, вгоняя в образ Брайони ещё один гвоздь зрительской ненависти). Зря киноакадемики премии «Оскар» решили не номинировать МакЭвоя за эту роль. Уж в этой-то роли он хорош, отрицать станет лишь упрямец.

[Грейс Тернер → Бренда Блетин]:

Хотя этот персонаж появляется лишь в трёх моментах, он кажется важным, так как раскрывает многие нюансы фильма. Грейс Тернер — мать Робби, работающая на кухне в особняке семейства Таллис, она вполне миролюбиво и даже добродушно принимает чудную Брайони с её сочинениями. Её краткая и трогательная улыбка сразу же рисует нам полный потрет этой измученной и всё же не сломившейся в горестях реальности женщины. Она дорожит своим сыном, и поражается тому, как он не похож на её мужа. Этот, казалось, незначительный момент, в очередной раз подчёркивает: границы между правдой и ложью не существует, она расплывчата. Ибо правдой зачастую оказывается то, чем мы прикрываем свои недостатки, а ложь оборачивается страшной реальностью, обнажая наше несовершенство. Игра Бренды Блетин, лауреата «Золотого глобуса», привносит толику идеальности в и без того приятный и качественный актёрский состав «Искупления».

3 → Мелодия. Кадр.

Режиссёр Джо Райт сделал единственно верное решение: он не стал надеяться на исключительно игру актёрского состава, но поставил на ва-банк идеальности фильма работу Дарио Марианелли и Шимуса МакГарви. С их безупречными работами «Искупление» обрело особый шарм, соблазняющий на одни похвалы.

Итальянский композитор Марианелли создал неподражаемый саундтрек к фильму, лучшее в котором, без сомнений, тема Брайони: драматично-захватывающая музыка под аккомпанемент звука печатной машинки. Благодаря этой теме начало фильма оказывается одним из самых интригующих, какое быть только может в фильмах вообще.

Шимус МакГарви проделал технически сложную операторскую работу, и здесь, конечно же, отметить особенно стоит пятиминутную сцену военного Дюнкерка, снятую непрерывным планом. Хаос войны показан настолько убедительно, что даже типичные военные фильмы Спилберга не сравнятся с таким подобием реалистичности. Ни взрывов, ничего такого, только обыденность: лошадей убивают, кто-то танцует, шатаются разные подозрительные личности, и изрядно потрёпанный событиями корабль на земле из всего хаоса кажется чуть ли не лучшим проявлением порядка.

Работы композитора и оператора «Искупления» заслужили свои номинации на премию «Оскар».

4 → Заключение:

Легко предугадать, что большинству зрителей британский фильм «Искупление» покажется смертной скукой, неистовым бредом и сопливым произведением искусства. Всё это понятно. Даже то, что иных Сирша Ронан с её каменным лицом и неестественным взглядом раздражала, Кира Найтли не убедила, Джеймс МакЭвой не удостоился внимания, а хороши лишь картинка да музыка. Но…

…разве вас заставит изменить своё мнение Брайан Барнард, по сути, никнейм реального человека, за маской выдуманного образа спрятавшийся в коварной виртуальности? Разве по этой рецензии сумеете вы понять, действительно ли это реальное мнение настоящего человека или просто рецензия создана ради того, чтобы произвести на читателей впечатление, таким образом, потешив своё ненасытное и жалкое самолюбие? Разве вы знаете настоящего Брайана Барнарда? Нет, вы лишь можете считать, что знаете настоящего Брайана Барнарда, как посчитали, что знаете настоящую Брайони Таллис, и знаете всех остальных персонажей этой драматичной истории. Да, отвратительнее любого писателя бывают лишь его читатели. Читатели, которые мнят себя всезнающими, Богами, выносящими отрицательный вердикт Брайони Таллис на том основании, что она совершила лжесвидетельство. Из предателей всех хуже друзья, а из друзей — лицемеры.

«Искупление» — фильм, склоняющий зрителей к своему искуплению. Парадокс? Реальность!

Посвящается → МИРС, шагающей по миру романтичной натурой. Будь счастлива в реальности.

Глубокое эмоционально, умное и отлично снятое кино от режиссера «Гордости и предубеждения». Для меня такие фильмы — настоящая находка. Плоть от плоти кинематографа, они показывают истинное величие этого искусства. Удивительное переплетение сюжетных линий и мастерских приемов оператора и монтажера рождает на экране нечто такое, что очевидно невозможно создать ни в каком другом жанре, кроме кино…

Сразу даже трудно сказать, о чем, собственно, фильм. Девица с полным набором пубертантной чепухи в голове в порыве ревности совершает ошибку, которая калечит жизни двух пылко влюбленных друг в друга людей, а в довершение — и ее собственную, когда она сознает, что натворила, и с этим грузом живет до глубокой старости, ища способ искупить свою вину. Отсюда и название.

Но ворох вопросов, которые поднимает этот фильм, значительно переваливает за рамки сюжетной канвы. Что есть любовь — «сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде», как писал Заболоцкий? И что есть страсть? Какой она бывает и как далеко может заходить, приобретая причудливые формы коварства и жестокости? Это, так сказать, по ходу.

А попутно рассказывается совсем другая история. Рассказывается вне сюжета, а как бы незаметно вплетаясь в него, постепенно набирая силу, и воочию проявляясь, даже выстреливая (я особенно люблю это в фильмах) в последние минуты, если не секунды, хронометража. История о том, что такое творчество. В чем тайна творения автором своего произведения, когда его мятущаяся душа, сокрушенная одновременно неповторимой красотой и ужасом окружающей действительности, щедро политая слезами и кровью внутренних переживаний, рождает на свет произведение. Оно — целый маленький мир, со своими, подвластными автору, законами мироздания. В нем время может потечь не по тому пути, что в реальности, а люди — обретать новые судьбы, переживать, любить и быть счастливыми вопреки тому, как это происходит или происходило в жизни.

Творчество — это своеобразный вызов реальности, если хотите, альтернативная вселенная, где автор-творец несет полную ответственность за жизнь своих героев… В этом смысле оно присуще каждому из нас — скажите, вы точно знаете, где у вас проходит грань между вашей действительностью и фантазиями? И что для вас является более реальным?..

Как я уже говорил, фильм очень здорово снят и так же здорово смонтирован. Операторские рефрены, когда сцены проигрываются дважды, как бы с противоположной перспективы, скачки и разрывы в хронологии событий — все это создает неповторимый мир фильма и заставляет зрителя глубоко переживать эмоционально.

Поначалу нарочито размеренное повествование может показаться вам даже слишком размеренным, даже усыпляющим — не поддавайтесь на провокацию. Вас усыпляют, чтобы просто оглушить в конце. Едва ли вы останетесь равнодушным.

Фильм «Искупление» — один из основных претендентов на самые высшие награды по итогам 2007 года. В одной из главных ролей — героиня «пиратской» трилогии Кира Найтли. Молодой британский режиссер снял слезливую драму о поломанных судьбах и беспощадности войны. Задействовал при этом молодых в меру известных и талантливых актеров. За основу сценария взято литературное произведение. В общем, практически идеальная «оскаровская» картина.

После просмотра я остался в достаточно смешанных чувствах. Вроде очень красивая и драматическая история. История одного глупого детского поступка, повлекшего за собой самые печальные последствия. Маленькая 13-летняя девочка, совершившая плохой поступок, целую жизнь посвящает искуплению своего проступка. Ее изображение рисует ей сцены прощения, а также тяжелые будни своей жизни.

Говорят, хорош тот актер, герой которого запал в душу зрителя. Так вот, согласно этой теории, зритель должен возненавидеть антигероя, в то время как с положительным персонажем должен захотеть познакомиться или подружиться. Не знаю правдивая ли такая теория, но вот ту маленькую 11-летнюю девочку, поломавшую судьбы как минимум двоим взрослым людям, находящихся в расцвете сил и на заре настоящей жизни, мне захотелось удушить собственными руками. Честно. Хотя и та же героиня, но уже в 18-летнем возрасте, переносящие тяготы судьбы в военном госпитале не вызвала ни капли сочувствия. А, наверное, должна была. Да, она раскаивается в содеянном, и хочет искупить свою вину. Но как-то не очень искренне, будто это нужно ей для себя, для успокоения совести.

В то же время, люди которым поломала судьба та самая 13-летняя девчонка, все-таки находят друг друга и начинаю жить счастливо. Они уже и не вспоминают о том потерянном времени. Теперь они нашли счастье, и ничто не может им в этом помешать. Они поселятся вместе, и будут жить как образцовая семья. А хорошая репутация Робби, очерненная пять лет назад, будет восстановлена. Маленькая девочка станет известной писательницей, и все станет на круги своя. Война в их жизни пройдет практически незаметно, ничто не сможет помешать героям обрести их собственное счастье. Как все хорошо и гладко, не правда ли?

Или все это лишь чья-то больная иллюзия, придуманная лишь бы облегчить свою запятнанную совесть.

Не знаю, должен ли зритель, по задумке режиссера, простить или приняться сочувствием к героине или нет. Но меня ее судьба оставила абсолютно равнодушным. Человек, поломавший чужие судьбы, должен нести справедливое наказание.

Хотелось бы еще вспомнить о Кире Найтли. Актриса прогрессирует на глазах от фильма к фильму. В этом фильме ее роль может и не ключевая, но сыграна исключительно хорошо, вместе с Джеймсом МакЭвоем они смотрятся очень хорошо. Режиссура фильма порадовала, особенно хороши военные сцены разрухи. Также могу отметить очень неплохой саундтрек к фильму.

Фильм может быть, и не шедевр, но хорошо соответствует оскаровским стандартам. И в борьбе за статуэтки потягаться вполне способен со многими.

Посмотрев фильм «Искупление» я испытала, наверное, целый спектр чувств: сожаление, боль, радость, кое-где даже и счастье, безысходность, сочувствие и чудовищный страх, страдание за них — главных героев.

Но больше всего мне обидно за то, что счастье было рядом, достаточно было лишь протянуть руку и вот оно. Но лишь одна фраза всё безвозвратно изменила и разрушила. Бессмысленое детское враньё, а может быть, и убеждение из-за которого расстались два любящих сердца Сесилия и Роби.

На протяжении всего фильма при тех кратких фразах влюблённых (Я люблю тебя, вернись ко мне), в которых было столько смысла для них двоих, но которые, как мне показалось, они так боялись произнести — сердце разрывалось на части.

Фильм снят потрясающе. В некоторых моментах мне казалось, что безумно красивые закаты символизируют те чувства Роби к Сесилии, которые заставляли идти его вперед, с каждым шагом приближаясь все ближе и ближе к тому первоначальному счастью, вернуть которое уже нельзя.

В конце фильма я не могла поверить тому, что происходило на экране… все составляющие счастья, которые уже практически лежали рядом, были собраны воедино рассыпались, разрушились, их просто не стало.

Осталось лишь сожаление, попытка исправить то, что и вернуть-то нельзя. Попытка подарить им счастливый конец, конец которого уже не будет.

Страшнее всего становится, когда представляешь, сколько на свете было и еще будет таких несправедливых и страшных историй, одновременно прекрасных.

10 из 10

Жаль, что нельзя поставить выше, ведь фильм чудесен:
1) необычный сценарий (интересно показана концепция времени)
2) замечательная игра актеров
3) эмоциональное потрясение, из-за которого стоит задуматься
4) фильм хочется смотреть снова и снова

И обязательно досмотрите до конца, это того стоит.

Тишина, которая повисает перед началом фильма, режет слух. Она кажется невообразимо тяжёлой, разливаясь по комнате тягучим молчанием. Помню калейдоскоп эмоций, который я испытала, когда заиграла музыка. О, та самая музыка, написанная виртуозом Дарио Марианелли: звук пишущей машинки, энергичное, но будто чуть напуганное пиано и печальная скрипка… Что-то совершенно новое, запоминающееся, очень оригинальное.

Всю первую часть мы наблюдаем за событиями, происходящими на фоне быта семьи английских аристократов. Глаз радуется чудесным видам и пейзажам: живописные пруды, ровно выстриженный газон, красивое поместье, многочисленные дети. Крупным планом — юная Брайони Таллис. Девочка одарена живым воображением, пишет пьесы в своё удовольствие, присматривается к окружающему миру, пробует на вкус новые ощущения.

Став свидетелем загадочных и опасных, на её взгляд, особытий, Брайони незамедлительно делает свои выводы, которые становятся роковыми для судьбы Сесилии (Найтли) и Робби (МакЭвой). По её мнению, Сесилия здорово влипла, завязав отношения с молодым Тёрнером, сыном экономки. Девочка обвиняет Робби в преступлении, которого он не совершал. Его увозят в тюрьму. Начинается война. Брайони разбивает жизнь двух влюблённых, даже не попытавшись хоть раз взглянуть правде в глаза, вынырнуть из собственноручно созданного мира иллюзии и выдумки. Лишь в своём вображении она трясущимися ручками склеивает расколототые судьбы влюблённых. На деле вся её жизнь становится Искуплением вины. Вины, с которой она живёт, которая преследует её, мучая и не давая спать. Вины, которая так и не будет искуплена.

«Искупление» — это не просто экранизация книги. Это отдельный, уникальный продукт. Режиссёр, Джо Райт, на пару с Кристофером Хэмптоном пишет сценарий, который просто поражает своей глубиной и загадкой, местами недосказанностью и мимолётностью.

Уже ставшая знаменитой сцена в библиотеке является образцом отменной режиссуры. Райту удалось детально прорисовать момент, передав на экран интимность без малейшего намёка на пошлость. Точно поставленные движения, атмосферность, контраст, картинка. Чётко проработанная и выглаженная сцена, заслуга талантливых мастеров монтажа, музыки, постановки. Он добивается взаимодействия линий и звука, которое не режет глаз своим бесприкословным совершенством.

Используя многочисленные «флэшбэки», Райт наглухо захлопывает крышку над головой у зрителя, который попался в ловушку, сотканную из слов, изображенния, лжи и непредсказуемости. Вплоть до самой последней минуты мы терпеливо выжидаем: когда же «крышка» приоткроется? Когда прольётся луч света на эту загадочную историю? Без лишних церемоний Райт оставляет нам лишь открытый конец…

Вот оно — настоящее кино. Квинтэссенция искусства и техничности, доведённая до идеала путём работы и таланта людей, создававших «Atonement».

Спасибо им за это. Спасибо.

10 из 10

«Я начну все заново, я начну эту жизнь заново, не зная позора», — пишет Робби Тернер. Но, увы, жизнь не повернуть назад. Разбитую вазу уже не склеить, ошибку не исправить, потерянные годы и жизнь не вернуть.

«Искупление» действительно фильм без искупления. О том, как часто мы видим то, что хотим, а не то, что происходит на самом деле. Для поступка Брайони нет срока давности и она это прекрасно понимает и несет свой крест всю жизнь. И нет значения, когда ты совершил проступок — будучи ребенком или взрослым человеком. Осознание случившегося все равно настигнет тебя.

Джо Райт удивительный режиссер. После «Гордости и предубеждения» казалось, что снять более красивый фильм невозможно. Но он это сумел. Каждый кадр «Искупления» идеален — хоть распечатывай и вешай на стену как произведение искусства. Часто бывает, что режиссер, увлекаясь картинкой, забывает о содержании. Но тут, может, благодаря тому, что в основе лежит роман Йена Макьюена, внутренняя начинка ничуть не уступает обертке. Райт полностью сохранил структуру книги и оказался прав.
Фильм кажется идеальным во всем — операторская работа, музыка Дарио Марианелли, прекрасные актеры. Кира Найтли здесь удивительно красива. Джеймс МакЭвой в который раз подтверждает свой статус восходящей британской звезды.

Робби Тернер кажется слишком идеальным героем, из-за стечения обстоятельств оказавшимся не в то время и не в том месте. Брайони — запутавшейся девочкой, которая хотела как лучше, но ошиблась. Сесилия — в начале фильма богатая, высокомерная, нервная девушка, к концу ленты трансформируется в несчастную женщину, которой симпатизируешь.

Последние десять минут фильма шокируют, потрясают, ты прокручиваешь в голове фильм заново и понимаешь — иного финала быть не могло. Жизнь не могла начаться заново.

Для меня самый сильный кадр не сцена в кафе, не эвакуация в Дюнкерке, а последние кадры. Сесилия и Робби на пляже, бегут к дому с голубыми ставнями. И взгляд Робби на этот дом… в нем все, что он вынес, идя сюда через ужасы войны, в нем облегчение и счастье.

«Я подарила им счастье быть вместе»…

Слабоват был год на достойные картины. Оскар вышел вшивеньким, простоватым и предсказуемым, впрочем, это уже традиция. Должна была победить «Нефть», но победили в хлам нудные, псевдооригинальные «Старики». Смотрелся ещё «Майкл», который опять-таки лучше «Стариков», но мода на оригинальных Коэнов достигла апогея, и их принято было решение отметить. Как-то незамечено было упущено только одно кино, участвовавшее в той гонке — «Искупление». Пробел восполнен только сейчас.

Ничего хорошего, как и плохого, от фильма не ждал, так что настрой был нейтральный. А то, бывает, ждешь пришествия Христа и не дождешься — все сразу кажется хуже, чем есть, или наоборот — предполагаешь увидеть куриный помет, а отсмотрев убедишься в его отсутствии, и кино сразу кажется лучше, чем есть. В данном случае форы у фильма не было, как и предвзятости.

Фильм начинается с английского поместья, в котором живут папа, мама, две сестры и конюх. В конюхе мной был замечен опасный козлище Джэймс МакЭвой, забавно было вспомнить, что когда-то данный субъект играл козла в детском фильме и особо опасную швею в фильме Тимура Бекмамбетова. А тут, стало быть, драматичная роль конюха, которого пригрели сердобольные английские капиталисты. Сколько на него смотрю, у опасного только три выражения лица на все случаи жизни. Когда он хочет показать злость — показывает зубы, радость — улыбка от уха до уха. Все остальные эмоции он трансформировал в астральное выражение лица с тусклым взглядом в сторону горизонта. Ему скажут что-нибудь обидное и он, в зависимости от действий, прописанных в сценарии, либо оскалится, либо прострация. Держу пари, что играть какую-то злобную болезнь типа Паркинсона у парня вышло бы на ура.

Старшую сестру играет новая фемме фатале — Кира Найтли. Эту фатальную бабу, у ног которой стелятся все мужики, которые попадаются ей на пути, она играет во всех фильмах, обычно это ещё и старое время. Честно говоря, уже немного устал её лицезреть в подобном амплуа. Но, видимо, Кира не устала. Рассказали мне тут до просмотра, что, мол, крики и визги шли по поводу великолепного платья Найтли, в котором она щеголяла по ходу кина. Подвох заподозрил сразу. Но возмущаться преждевременно не стал и чуда дождался. Ни в одном месте не понял, где народ заметил красоту. Может быть на другом носителе оно бы и смотрелось, а так — как Кира ни старалась, я не мог отделаться от мысли, что платье просто висит на вешалке. Вешалку то так повернут, то эдак, и оно трепыхается. Специально взял платье своей мадам, с вешалкой, и потрепыхал им. Был поражен схожестью движений — такие же плавные, и главное, я бы отдал платье с вешалкой куда как дешевле, чем обошлась Найтли. Даже сам бы нанялся поносить платье на вешалке, да потрепыхать, — разницы никакой.

Ну да ладно. Какими бы яростными талантами не были опасный и фатальная, рвоты они не вызывают, так, козлище лишь смешит иногда оскалом. Атомную бомбу в кине взяли играть какую-то девочку. Я всегда относился с подозрением к страшным бабам на экране, ну не могу я видеть игру, если глаза приходится от страха закрывать. Здесь просто апокалипсис. В древней Спарте был обычай, по которому дефективных девок при рождении брали в руки, поднимали как короля льва над головой и с такого же обрыва швыряли прямо вниз, в бушующие волны. Понять их можно, вот возвращаются бравые воины с грандиозной сечи, где рубили всяких страшных персов, а на пороге встречает их такая дама. Держу пари, никакой развлекухи, сеча продолжится и дома, притом под раздачу попадут ни в чем не повинные и лояльно выглядящие. Говорят, эта сибирская язва будет использоваться в новом фильме Пети Джексона «Небесные создания», где она будет играть с неба. Как она туда попала понятно, но вот как её туда пустили — вопрос.

Девочка мало того что мерзкая, так ещё и подлая. Опасный пишет любовное послание Кире, так же похихикивая, строчит и another письмо, расширенную версию, в котором объясняет как, куда и в каких позах он познал бы нынешнюю герцогиню. Естественно, письма он по причине отсутствия жизни на Марсе перепутал и отдал подлой девочке правдивое письмо, без соплей. Дефективная быстро прочитав роман и оставшись после прочитанного в дурном настроении придумывает план, как уничтожить конюха. Пересказывать сюжет смысла не имеет, ибо он истинно оскаровский: все ходят с умными, унылыми лицами и картинно страдают по поводу и без.

Помимо оскароносных интриг в фильме присутствует великолепная постельная сцена, произошедшая на книжных полках, и показанная с такого ракурса, что Леонардо лопнул бы от зависти, такое ему бы и в голову не пришло, что там по сравнению с этим вертолет. Есть и неплохие моменты в фильме, как, например, сцена, снятая без монтажной склейки, — она, конечно, не шибко сложная, но уважения заслуживает.

Музыки как таковой в фильме нет, ну как у Клинта Иствуда, который сам себе и режиссер, и актер, и композитор. Она есть, но очевидно, что работал специалист, годный разве только для свинарников музыку подбирать, говорят, свиньи под классическую музыку быстрее жиреют. А вот к работе оператора наоборот претензий нет, разве порно-сцену снял своеобразно.

Несмотря на все очевидные минусы, сей фильм тоже гораздо лучше «Стариков» с их «оригинальным» юмором от Коэнов. «Искупление» смотрится не нудно. Хоть и непонятно кто и перед кем искупился, однако особо мерзкого чувства после просмотра не испытываешь. Но правду говорят: «Ошибки нужно не признавать, их нужно смывать кровью». Тем более такие.

Истинно верное.

Ох… тяжело писать про этот фильм. Потому что слишком необычный. Потому что слишком зацепил. Мне было крайне сложно уснуть ночью — мысли только о фильме. И за рецензию (или комментарий?) к фильму я взялась только спустя несколько дней после просмотра. Хотелось как-то обдумать. (Хотя я, признаться, до сих пор пересматриваю конец, какую бы боль он не доставлял.)

На первый взгляд может показаться, что фильм о любви. Это, конечно, верно, но лишь частично.

На второй взгляд может показаться, что фильм о войне. Опять правильно, но опять не до конца.

На третий взгляд может показаться, что фильм о судьбах. И снова верно и неверно одновременно.

И лишь на четвертый взгляд окончательно понимаешь, что смысл фильма/книги в его/её названии. Смысл — в искуплении. Или, если вспоминать книгу, в попытке искупления. Здесь уместно привести цитату (из книги!):

Вопрос, порожденный этими пятьюдесятью девятью годами, таков: в чем состоит искупление для романиста, если он обладает неограниченной властью над исходом событий, если он — в некотором роде бог. Нет никого, никакой высшей сущности, к которой он мог бы апеллировать, которая могла бы ниспослать ему утешение или прощение. Вне его не существует ничто. В пределах своего воображения он сам устанавливает границы и правила. Для романиста, как для Бога, нет искупления, даже если он атеист. Задача всегда была невыполнимой, но именно к ней неизменно стремится писатель. Весь смысл заключен в попытке.

Я не буду говорить ни о замечательной игре актеров, ни о величайшем Дарио Марианелли, с которым я «познакомилась» еще в «Гордости и предубеждении», ни о талантливейшей режиссерской работе. Ходы во времени, перекрёсты мечты и реальности, прекрасно подобранная в нужных моментах музыка — да, вот такой он, Джо Райт. Он смог не только передать истинную сущность книги в этих двух часах, но и показать любовь, судьбы, и, главное, войну. Кстати, для последнего Джо Райту хватило, на мой взгляд, всего одной сцены — сцены с растрелянными девушками (курсистками?). Даже высадка десанта в Нормандии не смогла передать то ощущение военной реалии, которое возникло у меня, когда я видела эту печально-трогательную сцену.

Фильм советую смотреть. Но книгу советую читать еще больше.

Конечно же, десятка.

Тяжелый фильм. Наверное поэтому я не так часто его пересматриваю и слушаю саундтреки Марио Марионелли, потому что за душу берет что-то невидимое и неуловимое.

Я прочитала так много слов о том, какая Бриони (это та самая маленькая девочка) плохая. Ее все ненавидят. И большинство из критиков не проявляет сочувствия. Сначала у меня было также, в самом начале мне она жутко не нравилась, но под конец фильма я прочувствовала эту героиню.

Наверное, именно поэтому в конце я всегда плачу… Да, девочка поломала жизни людей, но несознательно и потом всю жизнь мучила себя этим. Вот оно искупление!

Персонажи «Искупления» печатают на пишущей машинке. Роби пишет письмо Сесилии, осекаясь на середине текста, выдергивает испорченный лист бумаги, отправляя скомканный шарик в мусорную корзину. Он перебирает варианты объяснения с любимой, чтобы разрядить ситуацию после их недавней размолвки. Отдав предпочтение весьма рискованной версии.

У младшей сестры Сесилии, Брайони (стоически сыгранная роль Сирши Ронан), сложилось свое представление об увиденной сцене конфликта молодых влюблённых. Мы можем взглянуть на происшедшее сначала расширенными от испуга глазами девочки, а затем увидеть ту же сцену глазами её участников. Режиссура «Искупления», продолжая развивать действие поставленными внахлёст версиями происходящих событий, предоставляет нам возможность сравнить реальность и её преломление в сознании раздосадованного ребёнка.

За кадром тараторит пишущая машинка, набивая страницы таинственного текста, рассказывающего о внезапной разлуке молодых влюблённых, а история делает резкий скачок вперёд, через несколько лет, как это делает нетерпеливый читатель, пролистывающий, не глядя, несколько страниц неинтересного текста.

Вместо камерной истории любви перед нами масштабные виды событий военного времени, мучительный выход из окружения, массовая эвакуация Британской армии на материк, девятым валом нахлынувший в тыл поток раненых солдат. Маленькая фигурка человека на фоне огромного киноэкрана, эпический размах военной драмы утопил разлучённых любовников и их разлучницу.

Отчего-то хочется пролистать поскорее эту угнетающую вереницу драматических кадров, чтобы вернуться назад и узнать, чем жили Сесилия и Роби до начала войны, хочется увидеть развитие романтической линии, которая в контексте происшедших событий видится малоперспективной, но манит своей томящей незаконченностью.

Но кто, кроме самих влюблённых, знает о случившемся? Брайони. Мы смотрим на мир глазами повзрослевшей (Сиршу сменила суровая Ромола Гараи) девочки, по-прежнему расширенными и холодными, будто прибитыми гвоздями к обездвиженному лицу. Она стойко выслушивает упрёк человека, которому, как и своей сестре, сломала и жизнь, и судьбу. Но тот ли это Роби? Нет, это не его слова. Чья это версия?

Машинка снова стучит за кадром, а действие пролистывает ещё одну кипу страниц, открывая нам то, что выстукивали клавиши холодного механизма. Те, кто ещё не догадался, выслушают эпилог от автора, который расставит все точки в этой истории и знаки препинания между всплесками чувств.

Кажется, всё встало на свои места, но от того, что таинственный летописец сумел сохранить непроницаемость своего лица и сберёг жестокую правду до самого конца, в выигрыше, пожалуй, оказалась только монументальная Ванесса Редгрейв, собравшая наши разрозненные догадки в пучок концентрированного монолога, выжигающего призрачные иллюзии всепроникающим огнём горькой правды.

Становится ясно, кто перелистывал лишние страницы этого романа, есть объяснения всем ухищрением режиссёрской мысли, нет, не скрывавших от нас автора, но умело камуфлировавших писаное под живое, обратив живое в написанное.

Надо бы успокоиться, только как смириться с таким «Искуплением»? Легко склеить разбитую вазу, но жизнь не перепишешь. Можно написать свою версию. Она будет правильной. Но ненастоящей.

Печальная загвоздка этой истории состоит в том, что один роман в этом фильме подменил другой и в проигрыше от этого оказались Кира Найтли и Джеймс МакЭвой, которым такой расклад не оставил никакого простора для самовыражения. Роман оказался на редкость скуп на романтику. Но даже в этом минимализме, Кира выглядела бодро, но заметно холоднее своего партнёра, который смотрелся молодцом и, чем дальше — тем больше. Жаль, что простора для драматического МакЭвоя оставили ещё меньше, чем для МакЭвоя — романтика.

Всё прояснилось, но это мастерски сконструированное и эффектно снятое кино, становясь понятным, интереснее от этого не становится. Разорванная надвое психоделическими картинами ужасов военного времени повесть о цене детской глупости, остаётся хорошим экзерсисом для сдачи профессионального экзамена, но сил покорить сердце ей явно не хватает: слишком много прозы и мало живого кино.