Существует много необъяснимых явлений. Некоторые из них просто кажутся, другие происходят на самом деле… Сиднейский адвокат Дэвид Бертон оказывается в мире странных видений, когда пытается разобраться с делом о ритуальном убийстве. Сможет ли он найти разгадку тайны, находясь во власти зловещих магических чар?
Прекрасный фильм. Ощущение, что смотришь классику. С первых кадров стынет и звенит напряжение.
Поверх всего главный герой фильма Вода — как среда враждебная и агрессивная к человеку. Я тоже обожаю побегать в июльский ливень под дождём, но вслед за этой радостью в фильме такое чему не будешь рад в любой точке земного шара… Это для детей забавный дождик, а для родителей потоп от которого страдает дом — в другой сцене… У Тарковского и Звягинцева Вода разнолика, а здесь Уир очень мощно показал её разрушительную силу с предчувствием- предсказанием Последней Волны… Глубокий смысл и в том, что Вода в одном (священном!) месте смешана с канализацией. Тема сна по духу очень близка Твин Пиксу Д. Линча и книгам К. Кастанеды. В образе суда, с его 12 присяжными мощно показано столкновение культур «белой» и «чёрной» цивилизацией. По моему мнению «белому» лучше не лезть в эти жуткие дебри, т. к. там язычество с оккультными практиками, которое может серьёзно повредить душу. И очень страшно если в твоём роду (как похоже у главного героя) был кто-то посвящённый в нечто подобное.
Не знаю что хотел сказать Уир маленьким эпизодом, где девочка говорит, что любит Иисуса Христа. А мать стандартно-протестантски отвечает, что Господь тоже любит её. Устами младенца… Весь мрак этой ситуации легко и просто разогнался бы если взрослые ВЕРИЛИ во Христа как Спасителя. Беса не препарируют и не изучают его природу и возможности — его просто изгоняют. Быть может и не зря Уир спрятал священное место аборигенов в клоаке канализации… Хотя не исключаю и то, что он хотел сказать нечто обратное… И даже последняя волна может вынести в Вечную Жизнь, где нет страданий и слёз.
Прекрасный фильм с изумительным открытым финалом. Гениальный Уир у которого прекрасно сыграли все актёры, как аборигены так и «белые». Кино, которое с удовольствием когда-нибудь посмотрю ещё раз.
Однажды мне приснился кошмар. В жаркий летний день я ехал на старом «Икарусе» домой. Автобус шел по привычному маршруту, поездка не предвещала ничего необычного. Но вдруг небо резко потемнело, подул сильный ветер, и начался ливень. Ветер и дождь все усиливались, видимость стала практически нулевой. И вот уже водитель сообщает по громкой связи — в городе объявлено штормовое предупреждение! Пассажиры начали волноваться. Автобус съехал с шоссе, нарушив ежедневный маршрут, и остановился рядом с панельной многоэтажкой; как объяснил водитель — чтобы укрыться от ветра. Когда все пассажиры вроде бы успокоились, я тоже перестал волноваться, и посмотрел в окно… Огромная темно-синяя, практически черная волна, высотой не меньше километра, надвигалась на горизонте. В том же миг она накрыла автобус. Я в ужасе проснулся. Ощущения которые я испытал трудно передать словами. Это была смесь ужаса, страха, и трепета перед стихией…
Фильм Уира настолько великолепен, что «волна» из моего старого кошмара стала явью.
Все — сценарий, работа актеров, оператора, монтаж, свет, музыка, — вызывают мурашки, и заставляют их бегать по телу снова и снова…
10 из 10
P.s Удивительно что моя рецензия к фильму первая. Нет и «официальной» рецензии сайта. Для меня «Последняя волна» стоит намного выше «Пикника» и" Свидетеля». Безусловно лучшее произведение Питера Уира которое я видел. Хотя, конечно, это только мои личные переживания… фильм жутко недооценен.
Кто ты? «Ты рыба? Ты змея?» Ты знаешь ответ, но этот ответ скрыт очень глубоко в тебе самом. Ты всегда был одинок и останешься один до конца. Ты боишься засыпать по ночам. Ты видишь страшные сны. Но ты знаешь, что твои кошмары реальны. Что ты способен изменить? Ничего… Ты можешь только ждать неизбежного, не в силах что-либо исправить, не в силах кого-то спасти…
Это фильм-сон, жуткий, безнадежный, угнетающий. Ты просыпаешься с тяжелой головой и не можешь понять, проснулся ли ты, или еще продолжаешь спать? Этот сон мучает тебя, он возвращается снова и снова… Однажды ты приходишь в себя после очередного такого кошмара, а потом все, что ты только что видел во сне повторяется наяву… И это действительно жутко!
Я не люблю такие сны. Они выжимают из человека все соки. Ты можешь забыть этот сон. Но когда спустя день или неделю ты его вспомнишь…
На нашей матушке-земле уже многие великие умы стремились разгадать, что же такое сны, от чего они нас оберегают, или что они нам предвещают. Я не верю в то, что наши ночные видения — проекция пережитых за минувший день ощущений. Я верю в вещие сны, я знаю, что они снятся многим.
Это особый фильм. Его невозможно смотреть только для того, чтобы убить время попивая перед экраном пиво. Этот фильм полон безысходности и отчаяния. Возможно именно по этой причине, «Последняя волна» и забыта. Наш мир слишком привык к просто мелькающим на экране картинкам, не несущим особого смысла, не «напрягающим мозг»… И страшно то, что очень многих подобная ситуация устраивает
И грянул гром. А облаков то нет. Природа вторгается в размеренную людскую жизнь взрывной волной — заливает ливнем, бомбардирует градом, какого не помнит история. Дом главного героя, как метафора повседневной действительности, также трещит по швам. Его качает, будто встал на ходули. Ломая двери, разбивая стёкла, под давлением вихря ветвь дерева врывается в комнату словно монстр из фильма ужасов. Со второго этажа хлыщет вода, вспыхивает электропроводка, крушится потолок… Нет, нет из такой действительности давно пора бежать, куда глаза глядят!
«Последняя волна» — фильм Питера Уира о столкновении. Столкновении цивилизаций и культур (потомков англосаксонских колонизаторов с австралийскими аборигенами), столкновении человека-материалиста со скрытым или непознанным, столкновении сознания с бессознательным. Типичный накрахмаленный воротничок, адвокат Дэвид Бартон (Чемберлен), взявшись за дело аборигенов, обнаруживает в себе что-то необъяснимое. Во сне и наяву к нему приходят разные видения — природные катаклизмы, апокалиптичекая волна, затопление ею города, странный размытый силуэт возле дома, стаи лягушек и т. д. Общение с аборигенами — способ узнать свою истинную сверхъестественную сущность, скрытую под толщей воспитания, развития в «белой» культурной среде.
Несмотря на то, что новые внутренние феномены пугают героя, в нём под их влиянием всё равно возникает когнитивный диссонанс. А он гораздо опаснее. Вся рациональная картина мира рушится на глазах. Личность распадается на части. В этой связи особенно репрезентативен диалог адвоката со своим отчимом-священником, который, как подразумевается, личной проповедью всячески боролся с ересью, в том числе и с философско-религиозными представлениями местных аборигенов. Соответственно, на какое-то время заглушил пророческие способности Бартона. Герой разочарован: в себе, в отчиме, в современном мире. Человечество забыло тайные знания предков, лишь самые примитивные культуры хранят эту память. Персонаж Чемберлена, не смотря на страх, неизбежно стремглав погружается в сакральную тему. Видения будущего катаклизма становятся всё чётче, а путь к познанию себя всё яснее. В то же время предвидение апокалипсиса рационально страшит адвоката, заставляя опасаться за судьбу семьи.
Остросоциальная тема фильма — это, конечно же, сосуществование аборигенов с потомками колонизаторов. Англосаксы грубо вторгаются и нарушают порядок плохо изученного мира коренных обитателей континента, от чего те страдают, конечно, больше, хотя и преподносят порой белым неприятные сюрпризы. На святилищах автохтонов вырастают современные города, их кланы уменьшаются в численности, размываются в новой среде. Резкая культурная ассимиляция приводит к разным последствиям — в одной из книг о туземцах Уир преднамеренно показывает подборку фотографий с надписью «Fatal Impact». Т. е. «роковое влияние» западной цивилизации на коренную. Абориген в естественной среде обитания на фотографии слева с надписью THEN… противопоставляется сородичу в рубашке, покоящемуся на голом асфальте у мусорного бака. Надпись на второй фотографии — «AND NOW». Вмешательство и влияние белых на жизнь чёрных явно режиссёру не по душе.
Уир создал в фильме целую концепцию философии, духовно-нравственных понятий автохтонов. При этом не стоит думать, что именно так всё обстоит и на самом деле. Ценности и обычаи коренных народов в кино являются смешением режиссёром многих идей, подчёркнутых им из совершенно разных источников — записях известных оккультистов, философов, историков, археологов, антропологов, а также собственных впечатлений от изучения останков древних цивилизаций в разных частях планеты. В «Последней волне» утверждается, что «для аборигенов существует две формы времени, два параллельных потока. Один из них — дневное время, в котором мы с вами живём и работаем, а другой — невидимый мир духов, зовущийся «временем сна», более настоящий, чем сама реальность. Всё происходящее во сне порождает ценности, нормы и мораль в обществе аборигенов. Шаманы поддерживают связь с реальностью сна через сны. Проводят обряды со священными предметами». Ещё одна заложенная идея — о неких высокоразвитых переселенцах с востока, пришедших в Австралию то ли с тихоокеанского региона, то ли с Южной Америки несколько тысячелетий назад. Дэвид Бартон довольно быстро узнаёт, что, по мнению туземцев, может быть как раз их потомком, так называемым «mulkurul». Его необычные видения объясняются его происхождением.
Нельзя не согласиться как со многими критиками, так и с самим Уиром, признавшими, что финал «Последней волны» не удался. Клякса на полотне. В концовке виден то ли недостаток фантазии, то ли неспособность определиться с чем-то конкретным, метание от идеи к идеи. Её бесспорно можно интерпретировать как всего лишь сновидения (можно и иначе) героя, в которых он должен получить, наконец, те знания, которые искал. Однако полученное совершенно не впечатляет. Яркого, захватывающего откровения не последовало. Более того, после первого просмотра впечатление от финала остаётся несколько смазанным, туманным, непонятным (хотя это не всегда недостаток). Возможно, ограниченный бюджет и технические возможности не позволили Уиру сделать более красочную концовку, хотя, например, «картинка» его предыдущего ещё менее бюджетного фильма «Пикник у висячей скалы» многими критиками признаётся, как одна из наиболее образцовых. Да и оператор работал тот же — Рассел Бойд.
Тем не менее, необходимо отметить, что до финала Питер искусно погружает зрителя в среду поначалу едва зримого, но неумолимо надвигающегося вселенского кошмара. Стоит упомянуть некоторые приёмы: инфернальный образ расползающейся струйки воды, который и по сей день часто применяется в хоррорах, или размытую человекоподобную фигуру за окном, навевающую ассоциации с фильмами об инопланетянах. Начало сна героя не всегда можно отследить — Уир переходит к нему внезапно, склеивая его с реальностью, как например, после первой встречи с Дэвида с Крисом и Чарли. Ещё одна из наиболее страшных по признаниям ряда зрителей сцен — встреча Бартона с Чарли в доме последнего. Камера специально берёт героя вначале общим планом, но по мере нарастания напряжения всё больше приближается к крупному. В самый пиковый момент мы видим лишь глаза Ричарда Чемберлена. Отдельно стоит отметить работу Питера со звуком. Грустная мелодия главной музыкальной темы в острые моменты меняется на хаотичные звуки национальных инструментов аборигенов Австралии, то напоминающие приглушённое жужжание роя пчёл, то устрашающее рычание хищных зверей. Бесспорно, Уир — один из лучших мастеров мирового кинематографа по части создания мистической атмосферы.
Бывают такие вечера, когда включаешь кино на ночь, кино от которого, ориентируясь на рейтинг, ничего не ждешь. И как же все-таки прекрасно, когда изредка, по окончании или даже во время просмотра, понимаешь, что нашел настоящий малоизвестный бриллиант.
Фильм просто не может не оставить след внутри. Он полон мистики, которая граничит со здравым смыслом и в течение всего фильма держит тебя в напряжении, наводя ужас. Стихийные нападки постоянно чередуются со снами (сливающимися с реальностью) главного персонажа и с появлением на экране загадочных аборигенов. Диалоги интересны и загадочны. На протяжении всего фильма ищешь разгадку происходящего, а по окончании просмотра есть над чем задуматься.
Меня очень сложно напугать «ужастиками», но такие фильмы, по-настоящему заставляют отступить сну на много часов. По стилю эта работа мне очень напомнила Дэвида Линча («Твин Пикс», «Малхолланд Драйв»), а так же Ричарда Келли («Донни Дарко», «Посылка»).
Однажды я подумал, что пора бы с этим делом завязать. Но мой брат сказал: «Если ты хочешь иметь хорошую машину, оставайся работать со мной». Я остался и теперь у меня хорошая машина. (...)
