Одиннадцатилетняя Анна плохо контактирует с окружающими и от того чувствует себя одинокой и никем не понятой. Однажды она обнаруживает, что нарисованный ей домик, начинает оживать в каждом ее сне, и что она способна влиять на ход собственных сновидений, дополняя свой рисунок.
Поняв это Анна через несколько дней становится полноправной хозяйкой своей собственной страны, куда легко перенестись, стоит только закрыть глаза и заснуть. Позже девочка начинает замечать, что события реальные и «нарисованные» постепенно приходят в какое-то странное взаимодействие друг с другом. Рисунок начинает поглощать ее, контролировать ее мысли, и возможно, собирается ее погубить.
Тонкая грань между реальностью и воображением размывается. Кошмар затягивает Анну в свою западню. Выберется ли она из своих страхов живой?
Всему свое время. Время строить и время разрушать. Время плакать и время смеяться. Время любить и время ненавидеть.
Экклесиаст 3
Наверно, я увидела этот фильм именно тогда, когда это было нужно. Наверно, излишне говорить, что я нарисовала этот дом и долго-долго клала рисунок под подушку в надежде, что он мне приснится (он и сейчас еще хранится в каком-то тайнике). Наверно, и так понятно, что я примерила на себя образ Анны, и он мне полностью подошел.
Но сейчас, став старше и пересмотрев «Бумажный дом» снова, я могу увидеть и другую точку зрения. Взгляд со стороны ее матери. И теперь мне не в чем ее упрекать. Родной, любимый, но такой непонятный ребенок, ни на кого не похожий…
Время строить…
Анна — активная непоседливая девочка — заболевает и вынуждена какое-то время провести в постели. Изнывая от скуки, она в нарисованный на уроке дом «вписывает» жильца. Марк, встреченный ею во сне в этом доме, оказывается таким же трудным, как она сама. Он не верит ей, когда она говорит, что он — плод ее творчества, он не доволен обстановкой дома, он дразнит ее и смеется над ней.
Время разрушать…
Злясь на него, да и на себя тоже, что не смогла «вписать» в рисунок «хорошего» отца, Анна черкает и мнет дом. В реальной жизни состояние здоровья Марка резко ухудшается. Во сне дом становится мрачным и заброшенным.
Время плакать…
Отец, который во сне груб, жесток и не узнает ее, пытается ее поймать. В реальности у нее высокая температура, и она не может проснуться. Марк во сне не может ходить, они заперты в доме. Анна пытается наяву «оторвать» отца от рисунка дома, но он только еще быстрее добирается до нее.
Время смеяться…
Страх многое может сделать. У него не только большие глаза, он иногда дает очень сильные руки. Ползком, на руках Марк добирается до Анны, и им удается одолеть его и сбежать к маяку — в безопасность.
Время ненавидеть…
Анна в больнице. Снов нет. Марк остался там, у маяка, ждать вертолета. Анна не может вернуться обратно. Кого-то надо в этом винить, и она винит отца — за то, что был там - в виде чудовища, за то, что его не было здесь, когда он был так нужен им с матерью.
И время любить…
«Я не хочу улетать без тебя, но вертолет целый день висит над скалами, и, по-моему, меня ждут. Подожди меня здесь, я вернусь за тобой. Я люблю тебя. Марк»
Я пролила озера слез, когда смотрела фильм в первый раз. И мне тяжело на сердце сейчас. Почему, ведь она сказала, что все будет хорошо? Потому что Марка нет? Или слезы о тех, кто застрял в бумажном доме навсегда, и в который больше никто не придет?
10 из 10, этот фильм не имеет возраста, тот кто хоть раз его видел и хоть наполовину понял, не забудет уже никогда.
Тусклое, блеклое, неэффектное кино в тоскливо-серых тонах простого карандаша, коим расстроенная девица рисует картинки в своей тетради. Бредовые видения напряженного сознания должны бы стать объектом исследования докторов, но вместо этого их вытряхивают на всеобщее обозрение, нисколько не пытаясь закамуфлировать таинственностью очевидные «Что? Зачем? и Откуда?».
Придётся побродить меж спутанных детских мыслей, среди известных страхов, фобий и комплексов, растворенных в нудной болтовне настоящей героини с ожившим нарисованным мальчиком, которому, она, в меру своих сил и возможностей, пытается обустроить ладную счастливую жизнь.
В этом подвижничестве девочкой управляет подспудное стремление разрулить свои трудности, трансформирующее её внутренний кризис в борьбу за спасение чужой души.
Смотришь — будто присутствуешь на процедуре индивидуальной психотерапии, которую проводит нездоровый пациент, не имеющий даже малейшего представления о причинах и истоках проблем, по наитию следуя разработанной сценаристами программе самолечения.
Кино — как шахматная партия: если знаешь толк, то докопаешься до удовольствия, но, если играть не умеешь — то и смотреть нечего. Для любителей психоанализа, остальные могут проследовать в следующий зал.
Бернард Роуз, безусловно, даровитый режиссёр на концептуальные переделки разных литературных творений, причем, создавая в них нечто своё, кое может называться обособлено-правдоподобной эстетикой кинотворца. Его взгляды привлекают изложением близким к реальности, без всяких громоздких концепций излишней визуализации, и если где-то в стратегических моментах проскальзывает доля мистики, то это будет мерный шлейф, отнюдь не тусклый, а скорее призрачный, сопутствующий загадочным гостям из мира фантомов. Именно загадки и много в его творениях, такой, которая зашифрована в обыденных рамках с редкими (но броскими на выдержку удачного момента) разрывами привычной действительности. Его можно отчасти сравнивать с подходом Хичкока, коему всегда было комфортно с чем-то выходящим вон в сером полотне окружающей рутины. Тем самым подводя к главному через малую завязку, приступлю именно к фильму «Бумажный дом», всецело заслуживавшим мой вотум однозначного доверия в силу умелой подачи страшно-правдивой осовремененной сказки мира грёз, выходящей за наигранную броскую помпезность западных мастеров блокбастеров, кроящих слишком однобоко.
Атмосферу фильма следует переживать вместе с главными героями, погружаясь в удачное переплетение вуали из болезненных будней и странных снов, кружащихся вокруг одного и того же места, где ни один персонаж не случаен и ближе к самому финалу станет понятен зрителю до самой первоосновы. Вообще, с данным продуктом Бернарда Роуза я познакомился достаточно недавно, когда уже вышел из детского и тинейджерского возраста, но, тем не менее, эта мрачная история с главной героиней настолько интересно выстроена в игре на ассоциативных концепциях маленького ребёнка, что близка всякому. Каждый из нас был мал, каждый спокойно относился к миру снов достаточно чутко, верил в странные явления гораздо сильнее, да и извечная погоня в одиночку или же с другом от некого неясного монстра — неизменный атрибут кошмара любого, с разницей в частоту погружений. Да и ко всем достоинствам остова фильма, он не просто страшная история, но и своего рода психологически-мастеровито изложен в подаче инстинктивных мыслей и страхов людей, пускай те и выросли, но всё равно все мы родом из детства. Посему кино смотрится на одном дыхании, затягивая всё глубже и глубже в себя новым откровениями реальности о больном Марке, отчаянных стараниях помощи главной героини, надуманном образе отца, метафизического пространства за гранью привычного мира, происходимого где-то за или рядом с чертой Смерть.
«Бумажный дом» включает в себя подсознательные страхи, они далеки от привычных ощутимых жутиков с кишащими чудовищами, но в этом и его возвышенная высота, уводящая в размышления и раздумья, а порой, так и хочется остановить излечённого Марка в конце, когда он берётся нарисовать вертолёт в одиночку, твердя, что у него одного это выйдет лучше.
Я являюсь поклонником жанра хоррор, но одновременно люблю и другие фильмы, кои безупречно скроены и «Бумажный дом» как раз таковой, да ещё заключает в себе толковый симбиоз жутика с немного печальной историей дружбы двух детей, кои разделены негативом болезни и даже несменным палачом — смертью.
Мы видели много фильмов, завязанных на человеческих фобиях. Оно и понятно — эта тема любому творческому человеку практически развязывает руки, особенно если, как в этом случае, страхи накладываются толстым слоем на сны, превращая и без того уже плотную за счёт множества «глюков» ткань повествования в совсем уже немыслимый макабр. Но обо всём по порядку.
Маленькая девочка Анна страдает различными видами недомоганий. Кроме того, у неё не очень хорошо складываются отношения с окружающим её миром, и она постепенно переселяется жить в свой внутренний мир. Казалось бы, чего особенного? Большинство детей прошло через это, а уж фильмов о сложных проблемах взросления и взаимодействия «не таких, как все» детей ("не такой как все» — каждый второй) с другими было столько, что эта тема просто уже оскомину набила. И я бы утратил к фильму интерес через десять минут, если бы на пятой ребёнок не провалился в собственный рисунок. И вот тут режиссёр Бернард Роуз оторвался по полной.
Киноповествование , как и, вообщем, любое друге, всегда складывается, в первую очередь, по принципу «восходящей звучности», то есть от простого к сложному, от малого к большому. И особый интерес часто представляют собой именно те фильмы, в которых этот закон нарушен. Ну и, конечно, когда это «отступничество» мотивировано. «Бумажный дом» — именно такой случай. С того момента, как реальность начинает последовательно проецироваться на сны, а сны, соответственно, находят своё отражение в реальности (да, не обошлось и без мистики), фильм становится таким густым и плотным, что под конец перестаёшь толком осознавать, что на самом деле реально. Но по-настоящему важно здесь вот что: Какие бы внешние (реальные) факторы не возникали, сопровождая запутанные сны Анны (инфекционный мононуклеоз, которым мать объясняет её поведение), они не являются причиной этих снов, а лишь толчком для их адекватного восприятия.
И вот, мир сна уже нарисован бодрой, но неуверенной рукой Анны. И здесь зрителя выводят на новый виток: детская любовь в сложившихся обстоятельствах (герои не знакомы в реальности) приобретает особый оттенок безумия; ведь этот мир имеет свои особые законы, и самый опасный противник здесь страшный, слепой, пьяный папа, так нежно любящий в реальности. И уже нет сомнений где реальность, а где сон, вот только сон намного реальнее реальности…
Метафорически здесь, конечно, раскрывается огромный клубок проблем, от которых Анна пытается спрятаться в реальности. Почему она и заставляет себя рисовать этот мир, прорисовывать его подробнее и подробнее. И ничего эти рисунки, какими бы реальными они не были, в Анне не меняют до тех пор, пока эта маленькая лгунья не начинает чувствовать ответственность за жизнь и здоровье другого человека (Марка, вполне реального друга из снов), пока не понимает всю реальность происходящих во снах событий. Вот он забор, вот за забором дом, вот дверь, а вот и мальчик в окне. А если нет лестницы, чтобы к нему подняться, то я её нарисую, всего делов-то!
Отдельно скажу спасибо прекрасной Шарлотте Брук, прожившей на экране непростую жизнь странной Анны. Без неё этот фильм просто бы не состоялся. Жаль, что она не стала актрисой.
Финал фильма (неожиданный и, может, несколько затянутый) может вызвать очень противоречивые мысли и чувства, в чём смысл сего творения пусть каждый зритель решает для себя сам. Я скажу лишь, что фильм этот нельзя (да и не получится) смотреть просто, чтобы расслабиться или убить вечер. Здесь придётся изрядно напрячься, чтобы понять и принять этот безумный мир, нарисованный девочкой Анной. В противном случае, это просто не ваше кино.
Чтож, всем спасибо, смотрите Кино.
10 из 10
P.S.: Быть может, всё, что я тут написал, выглядит запутанным и неясным. Но ведь и сам фильм очень непростой. Довольно трудно писать о фильме, в котором гораздо меньше конкретики, чем может показаться на первый взгляд. Не судите строго.
