Школяр Ку Шен Чай живет в заброшенном форте вместе с матерью — он талантлив и умен, но совершенно лишен амбиций, а оттого беден, как церковная мышь. Однажды в соседний дом въезжает красивая девушка, мисс Янг, которой Ку тут же заинтересовывается, но ведет она себя нелюдимо и в высшей степени странно. В чем же дело — может быть, в этой глуши она скрывается от кого-то? Или вообще родом не из нашего мира?
Наверное, у этого фильма найдется сейчас не так уж много зрителей, учитывая год и страну производства. Действительно, многих ли заинтересует китайская классика — кому интересно, что там было в «ихнем» кино до Брюса Ли и Джеки Чана?
А что было? Китайский кинематограф — явление специфическое, колоритное, очень этническое и обладающее довольно узкой тематической направленностью. Кроме того, он разошелся на две основные ветви — собственно китайское кино, которое развивалось в социалистическом Китае плановыми методами и выбирало себе соответствующую тематику, и гонконгское и тайваньское, которое ориентировалось на Запад, развивалось более интенсивно, продуктивно, выработало свою систему звезд, сделало своим коньком фильмы о боевых искусствах и быстрее завоевало всемирное признание.
До прихода суперзвезд новой эры, вроде Ли и Чана, наивысшими достижениями гонконгско-тайваньского кино были так называемые «эпические фильмы», тяготеющие к жанру костюмной мелодрамы и исторической военной драмы, основанные на легендах и мифах китайского народа или переиначенных исторических сюжетах.
Особенно в этих жанрах преуспели режиссеры Хон Чунг Ли, король «дворцовых» мелодрам, и Кинг Ху, создатель таких важных для истории китайского кино военно-исторических эпиков, как «Пойдем, выпьем со мной», «Харчевня Дракона», и, собственно, «Касание Дзен», которое в оригинале называется просто и лаконично «Ся Ну» — по имени главной героини, но, поскольку фильм шел в прокате на Западе, его переименовали, потому что для западного зрители это имя ничего не значит. Для восточного же значит много, потому что Ся Ну — одна из народных героинь Китая, эдакая китайская Жанна Д`Арк, ну и героиня знаменитой книги «Странные истории Ляо Чжая».
Кинг Ху — один из тех, кто в поисках свободы покинул послереволюционный Китай и отправился в Гонконг, где на студии Братьев Шоу стал сначала актером, затем известным в Азии режиссером, а потом его узнали и в Европе — именно после «Ся Ну». Вышедший в 1969 году фильм был тепло воспринят азиатской публикой, но по-настоящему грандиозный успех пришел к Кингу Ху чуть позже, когда в 1975 его фильм восхитил и удивил жюри Каннского фестиваля. Критики и кинематографисты были настолько поражены увиденным, что придумали для фильма специальный приз -«Технический гран-при», была номинация и на Золотую пальмовую ветвь, но тогда она ушла Вернеру Херцегу. Но сам по себе случай беспрецедентный в истории кино — впервые китайский фильм получил такое широкое признание!
Кинг Ху стал для китайского кино своеобразным Колумбом. Именно он открыл своей стране дорогу в мировое кино, а мировому зрителю глаза на китайское кино.
Сейчас этот 40-летний фильм вряд ли восхитил бы искушенную каннскую публику, но, с другой стороны, понять чувства людей, никогда не сталкивавшихся с своеобразием китайского кино и поддавшихся его очарованию, тоже не сложно.
«Ся Ну» трудно назвать обычным эпическим фильмом, хотя признаки жанра присутствуют — фильм идет более трех часов, состоит из двух частей и охватывает очень долгий период из жизни героев. С другой стороны, никаких масштабных действий, батальных сцен, массивных декораций и многотысячных массовок в картине нет. Сюжет крайне прост. Простой парень, знающий толк в науках, но совершенно не приспособленный к жизни, влюбляется в девушку, поселяющуюся по соседству и ведущую себя более чем странно. Эта девушка — Ся Ну — женщина-воин, женщина-мститель, ее разыскивают власти, она разыскивает убийц своей семьи, ну, а парень этот оказывается замешан в эту длительную и крайне неприятную историю.
Довольно типично для боевика. Однако, Кинг Ху не торопится. Первый фильм долго, монотонно и обстоятельно знакомит нас с персонажами, с их характерами и подоплекой всей этой истории. Ничего интересного поначалу там, в сущности, не происходит. Не добавляет интереса и выбранная автором натура: крошечный полуразвалившийся городок в каком-то предгорье, бесцветная сухая растительность, старые бедные дома с заросшими дворами, хмурые люди. «Куда уж там до „Крадущегося тигра“, — проносится в голове мысль.
Но, только рука тянется выключить эту унылую документалку из жизни провинциального Китая 17 века, как вдруг, во второй половине фильма, становится ИНТЕРЕСНО. Очень постепенно, шаг за шагом, Ху нагнетает напряжение, добавляет поэтики и философии. Когда заканчивается первая часть, оторваться от экрана уже невозможно. Оставшиеся полтора часа пролетают вообще незаметно.
Второй фильм — динамичен, увлекателен, в нем много действия и разнообразных эмоций. И с все возрастающей силой на экран пробивается та самая философия Дзен, которую западные прокатчики посчитали основополагающей в фильме. Эта философия жизненной силы и обращения плохого себе во благо ярко выражена в картине буддийским монахом, с которым сталкиваются герои. И, ближе к финалу, начинаешь понимать, что вовсе не случаен здесь этот монах, его монастырь и злодеи, которым так и не дали сразиться с главными положительными героями в финальной схватке.
Вторую часть окутывает полурелигиозная магия, свойственная библейским картинам. Первую — тонкая поэзия китайской старины и китайской же природы, которую понимаешь, лишь посмотрев вторую часть. Там же очень много великолепно поставленных и блестяще смонтированных поединков на мечах, одним из постановщиков которых был Джеки Чан. Кстати, в каст-листе Джеки тоже упомянут, но в картине я его не нашел.
Постепенно понимаешь, что главное в фильме — путь духовного перерождения героев, которые раз за разом проходят через любовь, ненависть, месть, встают на путь просветления. Те же, кто не способен или не желает духовно развиваться, гибнет. Гибнет вовсе не на честной дуэли. Гибнет сам, от собственной жажды власти, от ненависти, переполняющей душу, от подлости и лжи. Наконец, в фильме прекрасная музыка, берущая за душу и хороший актерский ансамбль, где особенно поражает своим спокойствием, неподдельной мудростью и духовной силой Рой Чао, сыгравший настоятеля монастыря и носителя главной духовной идеи фильма.
Неплохо справились со своими ролями актеры, играющие Ся Ну и молодого художника. Отметился в картине и совсем еще юный Сэммо Хунг, сыгравший небольшую, но «боевитую» роль сына главного злодея.
В общем, я понимаю, что понравилось Каннскому жюри. За внешней простотой и аскетизмом в картине скрывается очень много всего китайского, прежде всего, вера в высшую жизненную силу, в духовное просветление, в таинственное предназначение для каждого человека. Картина красиво дразнит воображение зрителя, оставляя в конце-концов его в глубокой задумчивости. Успех «Ся Ну» можно сравнить с оскарным успехом «Крадущегося тигра», еще одного масштабного завоевания Китая, хотя «Ся Ну» повдумчивее будет. Он полюбился европейским критикам, а в Китае он стоит на 9 месте в списке 100 лучших фильмов по версии Китайской киноакадемии, а философские идеи, положенные в основу картины, не уступают по силе «Семи самураям», «Золотому лотосу», «Следу».
Режиссер Кин Ху происходил из аристократической семьи. Его дед, например, руководил провинцией Хэнань. В 1949, с приходом к власти коммунистов, Кин Ху эмигрировал в Гонконг. Поработав в индустрии кино и приобретя успех в качестве режиссера, он переезжает на Тайвань. Здесь-то он и снимет свои самые удачные фильмы, среди которых «Таверна Дракона»(1967) и «Касание Дзен»(1971).
Харизматичные простолюдинки; аристократки, равно хорошо владеющие мечем и музыкальными инструментами; романтические интеллектуалы и дуэли на мечах — рецепт успеха этих фильмов.
«Касание Дзен», или «Печать Дзен», стало культовым во всем мире (эмигранты из Китая были везде). Американские знатоки гонконгского кинематографа говорят об этом фильме с придыханием.
Китайское название фильма 女俠 [Ню-Ся] «Женщина-герой». Героиня — девушка по имени Ян, дочь чиновника, который написал донос на влиятельного евнуха, но был пойман и замучен им. Двое верных отцу генералов сбегают вместе с госпожой Ян. Солдаты евнуха преследуют их до самого моря (вспоминайте Гонконг и Тайвань). На протяжении всего фильма беглецы будут пытаться наладить свою жизнь; а шпионы — вернуть их к неугомонному евнуху. Единственной надежной защитой от преследования станет буддийский монастырь.
Вероятно, киноработы Кин Ху как деятеля культуры стали попыткой найти свое место в жизни. Эмигранты со всего Китая, как правило, аристократы, не говорили на местном диалекте и не были нужны коренным жителям. Вместе с героями фильма — и зрителями — режиссер пытается построить новую шкалу жизненных ценностей в этом новом доме. Сохранить честь предков, принимая все хорошее.
