Сколько бы я не смотрел байопиков, постоянно встречаю одни и те же грабли, спотыкаясь о которые, фильм моментально выстраивается в квадратно-гнездовую схему, которую смотреть невыносимо. Эти грабли — штампы и лекалы, горы сценариев, написанных под копирку и тиражируемых далее. Любая история о «гении» обязательно скатывается до грязюки, до пороков и грехов, до болезней и смертей. В попытках «очеловечить» Гения, сценаристы выкручивают ползунок контрастности, заливая кадр черным, в тенях тонут детали, цвета и оттенки, а сфокусированный портрет в центре вместо восторга вызывает жалость и сочувствие.

Майкл Дэвис в «Модильяни» наступает на абсолютно такие же грабли, причем ближе к концу картины создается впечатление, что шотландец в принципе пошёл неверной дорогой, где каждые пять шагов грабли лежат. И если рассматривать некий процесс дискретно, как последовательность выборов, то «Модильяни» — серия из неправильных выборов, которая на каждом новом перекрестке уходит от цели все дальше и дальше. Тем более это выглядит странно и грустно, если учесть, что Дэвис в первую очередь сценарист.

В Париже 1919 года, где гений на гении сидел и гением погонял, режиссер фокусирует свой взгляд на Модильяни — одном из гениев — отчего окружение моментально становится плоским, достойным комиксов. Диего Ривера, Жан Кокто, Хаим Сутин, Морис Утрилло и Макс Жакоб — личности, стоящие отдельного фильма, превращаются в статистов, ручных зверьков, которые хлопают в ладоши, моргают глазами и произносят два-три слова. На фоне этих безликих чучел режиссер выводит на передний план не столько даже самого Модильяни, сколько его соперничество с Пикассо. Испанец тут не просто характер, а натуральный антипод — маленький, толстый и злой — подобных персонажей можно сотнями найти во французских фильмах 60-х годов, только там они обычно шефы жандармов или главные редактора в какой-то газетенке. Итальянский художник, в исполнении Энди Гарсии (который откровенно стар для 35-летнего ветреного Моди), спору нет, среди все компании смотрится выигрышно. При этом любовь к Модильяни рождается отнюдь не за счет картин, а за счет туберкулеза, бедноты и хронического пьянства вкупе с наркоманией.

Для людей, знакомых с биографией итальянского художника, фильм станет еще и мишенью для критических выпадов о сценарном вымысле и манкировании историей. Да, пожалуй, снимая биографическое кино, надо изначально заключать себя в рамки истории и сюжета, написанного до тебя жизнью. Однако художественное кино тем и отличается от документального (в теории), что в нём возможен вымысел, и это не преступление, особенно когда вымысел несет художественный замысел и выстреливает. Тем не менее местами диссонанс в фильме начинает повизгивать слишком неприлично — в Париже 1919 года звучит «La Vie en Rose»! — оркестр, вы явно не строите на целый тон!

Действительно бесполезно перечислять количество выдуманных фактов в этом фильме, на много проще перечислить, что же соответствует действительности. Итак, действительно был такой бедный и талантливый художник Амадео Модильяни. Он действительно много пил, и употреблял гашиш. Действительно болел туберкулёзом, от которого и умер. И его почти жена Жанна, находясь на девятом месяце, действительно… но не буду спойлить. И это вроде бы всё. То есть вообще всё! Остальное, начиная с того что персонажа звали «Моди» и заканчивая конкурсом, вымысел автора. Так что рассматривать фильм как биопик просто смешно.

Но, может быть, автор ставил перед собой цель рассказать не о самой жизни Модильяни, а о его внутреннем мире? Но нет! Намечена попытка показать его восприятие через сны и гашишные галлюцинации. Попытка крайне неудачная, так как совершенно не понятно, каким боком это связать с творчеством Модильяни.

Хорошо, но может история, выдуманная автором, интересна сама по себе? Увы, история банальна и скучна. Повествование провисает, фильм изобилует пустыми сценами, не несущими ни смысловой, ни эстетической ценности. Временами казалось, что режиссёр специально тянет время.

Итак, что осталось? Постановка? Музыка? Нет и нет. Фильм снят в бледных депрессивных тонах, возможно, чтоб передать «дух» того времени. При этом музыка содержит как мелодии того времени, так и современные реп кавер-версии. В результате фильм распадается на фрагменты, местами не плохие, но местами просто ужасные. Неспешное течение реального времени, сменяет галлюциногенный бред, что лишь способствует развалу фильма, а пустые и фальшивые диалоги окончательно добивают то, что можно было бы назвать атмосферой.

В плане актёрской игры.. . и тут неожиданно фильм надо похвалить. Энди Гарсиа почти спасет фильм. Модильяни в его исполнении получился очень живым, эксцентричными и противоречивым, в общем, таким, каким наверно и был Модильяни. Жаль, что для меня этого мало, чтоб простить фильму все выше перечисленное недостатки.

Жизнь артистической богемы в начале 20-го века, с претенциозностью преподнесенная Майклом Дэвисом, повествует о бедном художнике Модильяни и его возлюбленной Жанне Эбютерн. Все их окружение состоит из бесплатного приложения в виде всяческой мебели, которая должна была изображать, соответственно, Кокто, Стайн, Кислинга, Утрилло, Поля Александра, Жакоба и прочих культовых личностей того времени. Локации представляют из себя малоправдоподобные декорации ресторанов, артистических кафе и Улья, в котором соседствовали нищие голодранцы, чьи картины посмертно покупали и покупают за миллионы долларов.

Но только атмосфера фильма предательски испорчена дешевизной и отсутствием души в работе художников-постановщиков, что еще больше усугублено плохим монтажом. Есть еще красное вино, козел, эксцентричные выходки, серые сопли, которыми обмазаны стены бедной квартиры, где «Моди» жил со своей почти семьей, и кружащийся волчком арлекин, мелькнувший в начале и в конце, возникнув, видимо, прямо из итальянской оперетты. К сожалению, основан этот балаган лишь на расхожих баснях о жизни парижских нищих гениев той замечательной поры. На клише и сомнительных анекдотах проклятых обывателей, которых зачастую высмеивали художники и чье мировоззрение претило их внутреннему видению, их любви к искусству, которое перерождалось в тот исторический момент с невиданной мощью (наверно, в последний раз в истории человечества).

Ну с чего они взяли, что Модильяни ТАК соперничал с жирным (и почему он здесь так походит на борова?) Пикассо? И почему вместо того, чтобы попытаться объяснить манеру живописи Амедео или хотя бы на чуть-чуть приоткрыть завесу над его сложным характером, нам показывают лишь как он безостановочно курит и пьет, бутылка за бутылкой. Будто в этом и был секрет его магического искусства! Да никакая женщина, даже экзальтированная Жанна, не полюбила бы в здравом уме такого алкоголика. Нет, таких любят за пламя в груди, который тонкие натуры чувствуют издалека. Но никакого огня в игре Энди Гарсиа не было. Он лишь изображал эмоции — почти достоверно, но не играл глазами. Да и внешностью этот оборванец мало похож на галантного франта Модильяни, который изображен на фотографиях вековой давности.

Фильм провалился по всем статьям. И только из-за волнительной темы, поднятой, но не раскрытой, этому телевизионному недоразумению можно поставить жалкие

5 из 10

Хозяин просит подписать рисунок. Но Пикассо отказывается со словами: «Простите, я всего лишь рассчитываюсь за обед, а не покупаю Ваш ресторан».

Фильм начинается с «экранизации» вот этого бородатого анекдота. Дальше он продолжается в том же русле: набор трюизмов и всевозможных штампов. Общие места из жизни художников. Лубовь. Зачем-то приплетён Пикассо. Для сюжету? Разделение по линии антагонизма просто поражает своей свежестью и оригинальностью: страждущая мятущаяся душа Модильяни и приземлённый практичный Пикассо. Немудрено, что одна большая банальность провалилась в прокате.

Актёры: Да, Гарсия неплох. Пикассо уж большо не французской внешностью обладает. А Гертруда, простите, Штайн, совсем уж страшная.

Да, непонятно зачем притянуты воспоминания о тяжёлом детстве: папаша, прячущий минору от пристава и прочая мелодрамщина. Костюмы — единственное, что не раздражает.

2 из 10