Фильм рассказывает о неопытной актрисе, которой достается роль из романа Достоевского «Бесы». Ей приходится вступить в интимную связь с псевдо-германским режиссером постановки, потом он лишает ее роли. В реальной жизни она повторяет путь своей героини. Оказавшись подружкой чешского эмигранта, становится жертвой политического убийства, организованного режиссером спектакля.
Дерзкий фильм. Много действия, мало интриги, рваные линии, тело Валери Каприски. Жулавский хотел быть как Годар. Он вырос и стал им. Появилась «Публичная женщина» — не труженица сферы сексуальных услуг, но актриса. Произошел фильм: свет, пелена в глазах, губы. Валери играет Лизу. Экранизация «Бесов» Достоевского. Экранизация экранизации «Бесов». Жулавски нашел Валери. решил раскрыть ее как актрису. Для этого нужна была неоднозначная роль… Лиза. Лиза в Лизе. «Пошло все в жопу», — думает Жулавски. В финале мы видим актерский поклон и понимаем: режиссер смеется. Фильм-дуализм. Валери — прекрасна, сексуальна, отлично играет. Жулавски готов наизнанку выворачивать актеров, чтобы они играли. Его актеры часто лечатся у психологов после съемок.
Публичная женщина работает с людьми, публикой. Проститутка — публична, актриса — публична. Валери — актриса, а в фильме говорится, что «акрисы — шлюхи». Начинается фильм с рваных кадров и непонятной истерики. Продолжается не менее рваными и не менее истеричными кадрами съемок «Бесов» (кста: сними Жулавски нормальную экранизацию, получился бы отличный фильм), затем секс, новости, взрывы, политические убийства (по книге), концовка с повешением (опять же по книге) и поклон… Ради чего?.. Стеб. Однако по фильму видно, что Жулавский стремится к уровню русской классики и пытается наполнить «мышиную возню» смыслом. Взятый из неоткуда экзистенциализм, как и пришедшая из неоткуда «любовь» после фразы героя: «давай поиграем», врастают в фильм и пускают корни. Затем приходит Анджей и рубит их топором.
Прекрасное кино, которое я не понял. «Публичная женщина» дает сделать глоток воздуха утопающему авторскому кино, а затем с полпинка загоняет его обратно в «воду». Жулавски открыто говорит в этом фильме о смерти авторского кинематографа.
В фильме есть классная сцена с фотографом и Валери, напоминающая перестроечную эротику 90-х.
