Отец рассказывает своим малолетним детям семейное предание, имеющее почти двухвековую историю о проклятии рода Бенедетти-Малодетти. Рассказ отца становится то романтической легендой, то лукавой сказкой, то реальным событием.
Братья Паоло и Витторио Тавиани, преодолевая творческий кризис (особенно ощутимый в малоудачной ленте «И свет во тьме светит», вольной экранизации произведения Льва Толстого), обратились к двум своим излюбленным темам. Романтическая постреволюционная пора походов Наполеона и драматические события июля 1944 года в Сан Миниато, родном тосканском городке этих итальянских режиссёров, ранее вдохновили их на создание лучших работ — «Аллонзанфан» и «Ночь святого Лаврентия». А в фильме «Флореаль» (итальянское слово «фьориле», буквально — «цветущий», является лишь аналогом «флореаля», восьмого месяца в календаре якобинцев или же мая в более привычном понимании) Тавиани впервые объединили оба мотива, добавив ещё и современную линию.(... читать всё)
Дружная семейка едет навестить своего деда, живущего на отдалённой деревенской ферме, по пути заночевав в старом родовом имении, где мальчика и девочку удивляют геральдические знаки с неизменной буквой «B». «Последние Бенедетти» — слышат они голоса зазевавшихся горничных, застилающих им постель, и с этим вопросом пристают к своему отцу, а мать подталкивает того, чтобы самому рассказать детям легенду о проклятии их семьи.
Речь идёт от наполеоновских войн к временам становления республики, останавливается в фашистской Италии, ныряя в прошлое и снова возвращаясь к настоящему времени, оживляя призраков, отправляясь в туманную даль, чтобы потом вдруг вернуться к непрозрачной действительности.
Рассказчик не слишком верит преданию, но дети, не отрываясь, с ожиданием, следят за жестокой и кровавой историей их семьи. Историей жаркой любви и мгновенной разлуки, историей доброго сердца и суровой судьбы, объединившей под одной крышей честь и бесчестие, коварство и первую любовь. Два крыла, две ветви генеалогического древа, являющие в разные годы свои сладкие и горькие плоды, дарующие одним благородство доброй воли, другим сдабривая измену хитрой уловкой, достойной средневекового зла.
Братья Тавиани философствуют, играя со сказкой в мудрую и ответственную игру: веришь — не веришь, доверяя следующему поколению самому найти ответ на этот вопрос. Правда или ложь в рассказе родителей — ответ подскажет любопытство и ночной страх, когда дед оставит внукам последнюю главу, которую девочка воспримет как трагедию, а мальчик определит как фарс.
Дрожащая рука, выводящая на затуманенном стекле: Fiorile, и крепко сжатый кулак, не выпускающий на волю золотой луидор. Подавив шекспировскую романтику римской драмой, раздирая героев страстями чувств и лишениями плоти, режиссеры оставили сказочный намёк, как эхо легендарного прошлого: свет любви и убившая её алчность… Проклятие семьи или проклятие человечества?
