Девятнадцатилетний Джонатан не хочет умирать. Но и жить ему совершенно не хочется. А поэтому одним пасмурным утром он, прихватив урну с прахом покойного отца, разгоняет машину до скорости 100 миль в час и направляет ее прямо с отвесного обрыва.
Шансы остаться в живых после этой смертельной процедуры ничтожны, но Джонатан чудом спасается. Его помещают в психиатрическую клинику в отделение изгоев с суицидальными наклонностями. Здесь Джонотану предстоит провести три долгих месяца и прийти к неожиданному и забавному выводу: жизнь при всех ее гадостях и жестокостях — очень неплохая штука!
Каковы шанса у человека, слетевшего в обрыв на скорости 100 mph, остаться в живых? Как оказалось, можно отделаться всего лишь сломанным мизинцем. После происшествия Джонатан отправился в психиатрическую лечебницу. Среди пациентов, у которых разные истории и пути, он находит друзей. Их объединяет всего лишь одно: попытки суицида в прошлом. Эти люди не больны. Они сломлены. Они просто не получили поддержку в нужный момент, и теперь боль съедает их изнутри.
Зима. Лечащий врач предложил своим пациентам не прибегать к суициду до наступления нового года в обмен на привилегии. Они согласились.
- Тоби, зачем ты ходишь на сеансы?
- Мой брат погиб в аварии из-за меня. А ты?
- Пару недель назад я съехал на машине с утеса.
- Ты не шутишь? И как ощущения?
- Первые пять секунд даже забавно.
- Превосходно! Я тоже попробую, когда истечет срок обета.
Смерть одного из пациентов омрачает год, который недавно пришел на смену предыдущему — полному разочарований, боли и обид. Для этого человека жизнь на краю оборвалась, он больше не дышит, не говорит и не пишет свои стихи.
«Я могу помочь только больным людям. И в половине случаев это бесполезно». Если мысль засела глубоко в мозгу, ни один дипломированный доктор не сможет ее уничтожить. Если человек по-настоящему решил покончить с собой, никто его не переубедит. Можно пытаться оттягивать конец, но все равно все закончится смертью
Великолепный фильм! Особенно поражает игра актеров. Их герои не создают впечатление скажем так «нездоровых» людей, нет, это просто люди, пытающиеся обрести себя, избавиться от гнета прошлого, пережить страхи и наконец увидеть то слабое мерцание огонька, которое вновь позволит им обрести надежду. В этот фильм втягиваешься настолько, что не замечаешь, как пролетает время.
Главный герой Джонатан попадает в больницу после неудачной попытки самоубийства.
" — Ты не хочешь жить?
— Нет, я хочу умереть»
Казалось бы, что он сможет сделать для остальных больных? Но именно он оказывается тем человеком, которому люди доверяют. Потому что он может слушать, потому что он находит в себе силу задавать подчас провокационные вопросы и выслушивать правду. Ему удалось то, над чем так упорно и почти безуспешно работал профессиональный психиатр. Поразительны перемены. Если в начале фильма он относится к собственной жизни с азартом, то в конце все меняется. Он наконец начинает ценить то, что дано ему свыше. Герой говорит, что если бы он рассказал то, что увидел перед падением, то все начали бы прыгать из окон. И все же любовь к жизни оказывается сильнее. Ему был подарен еще один шанс. И он его не упустил. Он смог поверить в любовь и дружбу.
Понравилась игра Триши Весси. Особенно проникновенна сцена, где она рассказывает о гибели матери.
Безусловно, еще одной сильной стороной фильма являются диалоги и монологи. Они поистине мудры. И даже в столь, казалось бы, не радостной ситуации присутствует юмор, ситуация, изображенная глазами главного героя, описана не пессимистично, что вы, а иронично, реалистично. В каждой фразе есть что-то такое, над чем можно и нужно задуматься.
Это один из тех фильмов, в котором я не пыталась угадать финал. В этой атмосфере подвешенности над пропастью можно было ожидать чего угодно. Появился черный экран с титрами, а я все сидела в оцепенении. Что скрывать, на глазах появились слезы, слезы смешанного чувства и печали, и радости.
Еще хотелось бы отметить безумно красивую музыку. Я и о фильме узнала только благодаря песне the Frames «Seven day mile».
Это фильм о том, что (как бы это ни банально звучало) нужно ценить жизнь, радоваться каждому моменту (пусть даже мороженному, улыбке друга). А еще говорить близким людям, как сильно мы их любим. Не стоит бояться этого, ведь мы не знаем, что произойдет в следующий момент. И кто знает, вдруг уже будет слишком поздно? Хм, второй шанс, говорите… а подарят ли нам его?
Фильмов на тематику обаятельных сумасбродов, попавших в психушку, снято предостаточно, и «На краю» далеко не самый сильный из них. Музыкальные всплески чередуются здесь с диалогами разной степени унылости, и спасает ситуацию исключительно харизма Мёрфи. Обаятельнейший Стивен Ри на протяжении всего фильма смотрит на него печальными телячьими глазами и… и все. Ждешь потока умных мыслей, ждешь, когда же начнется оно самое — конфликт, противостояние, да только ничего этого нет. То на груди главного героя всплакнут о нелегкой жизни, то сам герой расчувствуется или затеет в баре мелкую стычку.
Спрашивается, о чем кино? Кажется, все сводиться только к возможности еще раз взглянуть на Мёрфи в амплуа, схожем с Патриком из «Завтрака на Плутоне».
За Мёрфи и за музыку, местами нелепую, но в целом забавную и приятную:
Действие фильма происходит в психушке. Уже хорошо. Но тема его ещё более специфическая. Это тема суицидников. При всём при этом кино получилось удивительно светлым. Лёгким. Воздушным. Это паутина из солнечных лучей. Мягкая, обволакивающая. Это чистый, прозрачный воздух. Нежная акварель осенних пейзажей. Это постоянное движение. Постоянное дыхание. Лёгкое дыхание.
Движение начинается уже в самом начале, когда главный герой выходит из церкви на улицу, достаёт из кармана свою чудеснейшую шапочку, нахлобучивает её себе на голову, садится на велосипед и едет. Едет дооолго. Сначала на велосипеде, потом на машине, а потом… А потом движение продолжается. Может быть, оно несколько застопорилось, пошло по кругу, но не остановилось совсем.
Невольно задаёшься вопросом, а соответствует ли такой стиль той теме, которой посвящён фильм. В отличие от множества других картин о психлечебницах, где намеренно нагнетается жуткая, тяжёлая, клаустрофобная атмосфера, от которой начинаешь задыхаться, хочется завыть и запустить чем-нибудь в экран, здесь всё как раз наоборот. Здесь очень много воздуха. Хотя дело происходит в закрытом, замкнутом учреждении, откуда не так-то просто выйти. И даже сцена, когда герой мечется по палате, как тигр в клетке, острого приступа клаустрофобии не вызывает. Она тоже достаточно мягкая. По свету. (Правда, ракурсы заостряют мягкие кругленькие черты Мёрфи до состояния буратино.)
И мне это нравится. Мне нравится, что на эту тему снято именно так. Легко, светло. И с юмором. Мне нравится, что режиссёр и оператор не давят паровым катком на психику своего зрителя, как это любят делать многие другие авторы. Или даже те же самые, в других своих работах. Я имею в виду оператора Эрика Алана Эдвардса и ещё один замечательный его фильм — «Мой личный штат Айдахо», снятый в диаметрально противоположной стилистике, хоть и на похожую тему, и очень депрессивный. Что же до режиссёра, Джона Карни, самая известная его картина — оскароносный фильм про музыкантов «Однажды» — тоже очень лёгкая, милая и жизнеутверждающая. Это нужно уметь так видеть и так показывать жизнь. Особый какой-то дар. После волны суицидов, прокатившихся по Ирландии, он захотел сделать жизнеутверждающее кино. Он его сделал.
Пожалуй, единственные «мёртвые» сцены в этом фильме — это сцены, связанные с другом главного героя. В первый раз, когда он сидит в машине вместе с Джонатаном и рассказывает ему свою историю. И во второй раз — когда он снова сидит в машине, уже ближе к финалу. Здесь движения минимальные и очень нервные. Мертвенно-бледный свет и замороженность движения. Это жутко, потому что в других сценах камера дышит, легко и свободно. Даже на, казалось бы, статичных кадрах. Это замечаешь не сразу. Потому что движется она очень мягко, плавно, непринуждённо. Завораживающе. Это похоже на естественное дыхание. Которое заметишь, только если оно вдруг прекратится. Вот тут-то и возникает ощущение клаустрофобии — хочется вырваться из этой мертвенной неподвижности, появляется жуткое чувство обречённости. Выхода нет. А где-то совсем рядом другие люди танцуют и веселятся, и камера раскачивается маятником, по контрасту.
Парень, сидящий в машине, не может найти в себе силы почувствовать это дыхание, это движение, эту пульсацию жизни — и потому он обречён. Смерть внутри него, вцепилась в него стальной хваткой — и не отпускает. Неподвижная мраморная маска намертво въелась в его черты. To be… damned.
А главный герой снова садится на велосипед и снова едет. Вечное движение жизни продолжается.
Именно так хочется назвать эффект от просмотра этого фильма: случилось как-то наткнуться на него в пору жесткого депрессняка. И могу со всей ответственностью сказать, что фильмец меня вытянул. Так как тут прекрасно разложена по полочкам юношеская психология: когда не то, что бы тянуло умирать — в облом жить.
Когда близкие люди покидают этот мир и тебе кажется, что оставаться ТУТ нет никакого секса. Когда наркотики и секс не заменяют дружбы и любви. Когда легче раздеться перед парнем, а не поцеловать его. Когда вид собственной крови принять легче, чем пойти на романтическое свидание с поеданием мороженого. Когда, наконец, филигранная игра Мерфи порой затмевает великолепного Стивена Ри… Тогда и понимаешь, что фильм стоит показать другу-романтику. Стоит пересмотреть самому. Стоит… крепче держать баранку, черт возьми.
Удивительный фильм. Удивительная игра Киллиана Мёрфи. На мой взгляд, лучшая его роль.
Фильм, построенный на деталях, каждая из которых создает неповторимый образ, дух. Детали в диалогах, в мимике актёров…
Фильм, который лично меня заставлял ставить на паузу запись и думать над фразой. Думать, пока она не растворялась в голове.
И, в конце концов, всё не имело смысла. Неважно, что заставляет людей чувствовать себя живыми — вид крови, вкус мороженого или ветер, с огромным напором дующий в лицо, когда ты срываешься вниз со скалы, сидя за рулём кабриолета. Важно хотя бы однажды ощутить в себе эту жизнь. И ты уже никогда не захочешь с ней расстаться.
И ты не знаешь в какой период жизни вкус к жизни пропадёт, когда покинет тебя время горести, невзгод (с)
У каждого человека в жизни наступает период депрессий, стрессов, но не у всех это перерастает в длительный промежуток.. . Когда ты не понимаешь и не видишь смысла в самой жизни. «Я не хочу умирать, но и не хочу жить» — именно таков был приговор главного героя в начальном повествовании фильма.
Благодаря драматичной и развёрнутой игре актёров, своеобразной сюжетной линии героев и главной идеей фильма мы увидели как человек, вогнавший себя в тупик, смог понять как важна ЖИЗНЬ во всех проявлениях этого слова. Судьба дала шанс понять, что есть много радостей, так и горестей которые действительно стоит пережить до конца.
Что тут сказать? Фильм от режиссера «Однажды» да еще и с Киллианом Мерфи в главной роли, на мой взгляд, просто не мог оказаться плохим. И он не оказался.
Это 80 минут в состоянии подвешенности на краю, в состоянии метания от одного предположения к диаметрально противоположному. Это фильм о поиске смысла жизни. О переоценке собственных взглядов на жизнь и людей, если угодно. Фильм о еще одном шансе, который дается далеко не каждому. Фильм об одиночестве и «тараканах в голове». О любви, в конце концов. О той самой.
Наверное, исходя из всего этого можно сделать вывод, что фильм о жизни. О том, что ее надо ценить и беречь. О том, что второй шанс, он чаще всего только в кино… На самом деле не важно, о чем он. На мой взгляд, главное, что нужно сделать, посмотрев этот фильм, — это уяснить для себя одну единственную вещь: там, в бездне, гораздо хуже, чем здесь.
Заранее прошу меня извинить за то, что я буду периодически обращаться к фильму «Прерванная жизнь» Джеймса Мэнголда, порой, сознаюсь, не уместно. Не могу избавиться от ощущения, что они слишком сильно похожи — «На краю» как будто облегченная версия «Прерванной жизни», более милосердная к чувствительному зрителю, более адаптированная под мэйнстрим, более воспринимаемая.
Впрочем, я, разумеется, не хочу сказать, что из-за этого фильм плох. Не упрекать же режиссера в том, что кому-то когда-то сценарист принес похожий сценарий. Тождество сюжетной формы отнюдь не предполагает тождество содержания и уж вовсе не говорит о том, что кино не получилось. Различны настроение, подход создателей лент к режиссуре, ролям… ко всему!
Поразительно-парадоксален юмор. Или нет, не юмор, оптимизм, вера в жизнь, которая пронизывает всю ленту, даже самые мрачные эпизоды излучают ее, пусть слабо и неявно. Конечно, ситуация далеко не смешная, не веселая и все очень-преочень плохо, но не безысходно! Режиссер как будто улыбается губами Киллиана Мерфи (!!!), и, кстати сказать, это свидетельствует о том, что герой не так уж болен. По большему счету он здоров. Критическое восприятие искаженной, изощренной реальности клиники, способность адекватно позиционировать себя в ней, плюс ко всему смотреть на все это с юмором — все это совершенно нетипично для депрессии, с ее синдромом сужения сознания и прочими прелестями.
В нем как будто что-то сломалось. Но это не такой излом, после которого остается глубокая незаживающая рана, после которого нельзя стать прежним. Это трещина, которая немилосердно болит, мучительно заживает. После таких ран чувствуешь себя как никогда живым, появляются силы свершить неподвластное. (И ведь именно это и происходит! Джонатан спасает Рейчел буквально чудом. Любые взаимоотношения, а тем более любовь, это чудо, люди заперты внутри себя и прорваться через свою собственную скорлупу, родиться для другого требует невероятных сил. Большинство через это проходит, но «На краю» снят не о них).
Думаю, Джонатан просто импульсивен, и будь он более расчетливой и взвешенной личностью, попытка суицида бы не состоялась. Это не воронка черного-пречерного отчаяния, как у С. Кейсен, это импульс. Безумное желание. Взрыв. (Показательно, что Джонатан выбирает прыжок-падение с обрыва, не таблетки, не петлю, не бритву, которые предполагают известную долю терпения). С определенной условностью можно счесть это даже довольно незрелой истерикой с элементами эпатажа. Иначе путь к выздоровлению был бы более долгим, трудным и потребовал бы от героя невероятного душевного мужества. Фактически он исцелился новыми ощущениями — дружба, любовь сделали больше, чем весь персонал клиники.
Одно можно сказать точно — заслуги героя Стивена Ри в этом нет. Удивительно, как такое совершенное воплощение апатии и равнодушия сподобилось до психиатрии. Наверняка психиатру разумнее всего быть апатичным флегматиком. Но по-настоящему талантливый врач — фанат своего дела, гений не может быть равнодушным и смотреть на пациентов как на некую скучную данность. (Очень хочется снова обратиться к «Прерванной жизни» и вспомнить, какая там Dr. Wick).
Хочется стоя поаплодировать музыкальному сопровождению. Она одна способна выразить всю ленту целиком, все оттенки смысла и чувства. Она просто гениальна.
Наверное, настало время подвести итог. На самом деле, об этом фильме можно говорить бесконечно, и этим, собственно, все сказано.
Постановщик малобюджетной драмы «Однажды», ирландский режиссер Джон Карни снимет экранизацию романа Кэролин Паркхёрст «Псы Вавилона». К фильму еще с февраля этого года прикреплен Стив Карелл, а сценарий написал автор «Дорогого Джона» Джеми Линден. (...)
10.3 тыс., 
6.6 тыс.
