Лина Вертмюллер выворачивает все наизнанку. Вот и эпиграф к «Фильму о любви и анархии…» зачитывается в самом конце, и получается, что он выступает не как предвестник главной мысли Вертмюллер, а совсем наоборот, прикрываясь с боков сухопарой короткостриженной сатирой, на виду оставляет самое то — простецы всегда расплачиваются своими жизнями в борьбе за распределение власти меж сильными мира сего. Вот уж. Сказала.

Лина работает на контрастах. Джанкарло Джаннини в гриме деревенского парнишки, очень скажу вам, обаятельного, с чистыми удивленными глазами. Веснушки, выжженные на солнце волосы, работа на свежем воздухе как-никак делает свое дело. Весь этот благоухающий, дышащий здоровьем и непорочностью, антураж против чрезмерно бледных, и это не бледность благородных особ, лиц проституток. Странный союз для борьбы с диктатурой Муссолини! В таких случаях личные интересы играют главную роль. У Джаннини убивают близкого друга и он, по совершенно абсурдным законам долга и обязанностей, наследует его дело, зарекаясь убить самого Муссолини. Групповикам-анархистам как раз нужны такие отчаянные парни, и вот он отправляется в Рим на встречу с местной шпионкой по прозвищу Саломея. Прекрасное укрытие она себе выбрала — самый лучший в городе бордель, принимающий всех — от верхушки до желторотых студентов. Девчонки просто класс! Лично мне очень нравится, что женщина-режиссер с таким возбуждающим опьянением снимает женские тела, разных размеров, форм и очертаний. Оттого и не удивительно, что герою Джаннини никак не хочется покидать это уютное место. Весь Рим превращен в скопление вооруженных фаллических символов, очень серьезно и без тени шутки рассуждающих об избранности великого народа, таинственных угнетателях и, несомненно, о будущем, в котором все вернется на круги свои, то есть правителями мира будем мы! (а здесь я попрошу трубы триумфально задудеть во всю мощь. Спасибо). Конечно, такое не то что испугает, но оттолкнет прочь. Ну любого нормального человека. Кстати у подельницы Саломеи также свой личный мотив — месть за невинно убиенного, ни в чем не повинного, молодого любовника. Точка.

Это достойно аплодисментов, то, насколько мастерски Вертмюллер и ее команда, выворачивают все, что внутри и раскладывают по кадрам. Неповторимая, совершенно, любовь между Тонино (Джаннини) и Триполиной. От нее веет литературой. В самом хорошем смысле. То, что скрыто, то, что прочитывается между диалогами героев, как описание их внутренних переживаний, их соприкосновения друг с другом, точно сыграно и снято. Прям, как говорится, с душой.

А потом Лина делает щелчок, так, пальцами. Щелк. Тонино, простой деревенский парень, который даже не понимает на что он идет и за какие идеи «борется», рискует превратиться в ничто. И навсегда исчезнуть. Предсмертная горячка, в которую он сам себя загнал страхами, сомнениями, а возможно, и долгом, тихонько отходит от комической абсурдистской зарисовки и прочно обосновывается на берегах маленькой трагедии. Подвох, да и только… А по мне, любимое кино. Все о той же человеческой глупости и все о тех же простецах, о счастье которых слагают легенды, посвящают лучшие мечты, обреченные стать некрологом в три строчки.