Отбойным молотком эскиз на асфальте, рассыпанные по железнодорожной колее цветы, разбитая скульптурой витрина магазина, несносное поведение в Лувре, этом «вычурном особняке, полном награбленной ерунды». И горящие глаза сумасшедшего нищего гения, влюбленного в свою музу. Он еще очень молод и «без царя в голове», с открытым сердцем и ранимой душой. Он полон сил и энергии, для него нет правил и авторитетов. Анри Годье родился обреченным на муки. Как и все гениальные, талантливые и неординарные личности, он лишь мечтает быть свободным, творить и изменить мир, и этим только мешает рутине повседневности, ежесекундно бросая ей вызов и отвергая общепринятые нормы поведения. Когда он засыпает, то думает, что не проснется, а когда просыпается, ему грезится, что он будет жить вечно. Беспокойный и эксцентричный шут-романтик, бунтовщик-революционер с переизбытком таланта и эмоций. Таких ненавидят при жизни и обожествляют после смерти. Их не понимает никто и никогда, они всегда — нарыв на теле общества, от которого все поскорее хотят избавиться. Такие люди уносят осколки своего таланта в небытие, сгорая в собственной гениальности и не сказав, возможно, самого главного. Лишь частицу себя они оставляют в картинах и скульптурах, а вместе с ними и записку всему человечеству: «Искусство живо. Смейтесь над ним, обожайте и проклинайте. Только не поклоняйтесь ему, иначе оно станет мертвым».

История любви студента из Франции и бедной польской писательницы, которую он встретил в одной из парижских библиотек накануне Первой Мировой войны, вышла из-под пера скандального британского режиссера Кеннетта Рассела и сценариста Кристофера Лоуга. Она являет собой продолжение псевдобиографических фильмов режиссера о гениях разных эпох, снята в экспрессивной, сочной манере и колоритно описывает извращенный богемный стиль жизни. Но Рассела интересовал не просто гениальный человек, а болезненно гениальный и избыточно талантливый. Прототипом главного персонажа послужил французский художник и скульптор Анри Годье, который взял фамилию своей возлюбленной и стал впоследствии Анри Годье-Бжешка. Но в фильме Кена Рассела Анри Годье — это скорее собирательный образ, нежели реально существовавший человек. В нем режиссер соединил факты реальной биографии француза и свои скрытые и нарочито публичные черты, желания и основы мировоззрения. В этой картине устами главных персонажей иногда в форме открытого манифеста Рассел изложил свой взгляд на место искусства в обществе, на любовь, как движущую силу, способную изменить мир, на презрительное отношение толпы к «избыточной» гениальности человека.

О таких, как Анри и Софи, говорят: они рождены, чтобы быть вместе. Неистовый и неугомонный, внешне веселый, но внутри терзаемый болезнью гения скульптор Анри и его любимая Софи — писательница, приехавшая во Францию с кучей начатых книг, полным отсутствием жизненного вдохновения и пустым чемоданом. «Истина. Роман Духа» — одно из незаконченных ею творений и попадается на глаза в библиотеке молодому Анри. Для него искусство рождается не из мечтаний: «Искусство — это грязь, искусство — это секс, искусство — это революция». Софи, напротив, считает, что искусство выше секса, грязи и революции. Она намного старше своего любимого Анри, многое пережила и с болезненной откровенностью рассказала о своем прошлом начинающему творцу. Решив, что всегда будут неразлучны, в знак своей любви они обмениваются фамилиями, будучи в родительском имении Анри. Их совместное путешествие по жизни оборачивается нищетой и попрошайничеством, ссорами и бесконечными спорами об искусстве, переездом в Англию и новыми знакомствами с обитателями местной развращенной и циничной богемы. Они искренне радуются, когда им обещают пять фунтов за эскизы, нарисованные Анри, и без стеснения смеются за столом над вычурными и бездушными «торговцами искусством». Они живут, взрывая каждый день своими эмоциями. «Я хочу остаться таким навсегда» — говорит Анри. «Ты такой же, как и все художники» — отвечает ему Софи.

Дикий мессия — это враг существующего порядка вещей, бунтарь по своей природе. Его предназначение — не сохранить все, как есть, а изменить. Такие люди рождаются на перекрестке эпох и взрывают собой мир, являясь гениями общечеловеческого прогресса. Кен Рассел показывает не людей на фоне эпохи, а воспроизводит эпоху внутри самих характеров Анри и Софи. Предреволюционное время и конфликт двух эпох протекает не где-то за окном, а в глубине души этих двух людей. С одной стороны, это история о нищем влюбленном принце, о непризнанном гении, но, без всяких сомнений, этот гений — борец с миром бессмысленного и циничного человеческого потребления, борец с мертвым искусством. «Я творю. Газеты не для меня. Это искусство мертво — ни линий, ни деталей» — буквально кричит он перед собравшейся толпой людей, лежа на одной из каменных скульптур. С другой стороны, это рассказ о том, как любовь меняет мировоззрение и моральные принципы, определяя настоящие жизненные ценности. И, конечно же, это притча о живом искусстве, которое никогда не умрет.