30-е годы. Колониальный Сайгон. Красивый, богатый, изысканный китаец знакомится с француженкой. Ей лет пятнадцать. Их любовь под родительским запретом. Но такую «империю чувств», пленительную и прочную, разрушить никому не дано.
Съемки фильма проходили в Сайгоне, для участия в массовых сценах (в ресторане / пансионате / на теплоходе) привлекались служащие российского, (тогда ещё советского) консульства и торгпредства.
Жан-Жак Анно отличается редкостным даром — браться за рискованные проекты. При их осуществлении трудно, а порой почти невозможно добиться значительного коммерческого успеха или же убедить если не всех, то очень многих избранной им манерой переложения на язык кино таких литературных произведений, которые считаются неэкранизируемыми. Романы «Имя розы» Умберто Эко и «Любовник» Маргерит Дюрас — авторов, которые принадлежат к литературно-интеллектуальной элите, новаторам и экспериментаторам в области формы и стиля — поддались кинематографической транскодировке с лёгкой руки французского постановщика, будто он вовсе не был озабочен проблемами экранизации художественного изощрённого слова.(... читать всё)
Только что посмотрела этот фильм и пока эмоции свежи, хочу их выразить. Даже не знаю, они двоякие. Наверное, лучше сказать, действительно нейтральные. Многое понравилось, а многое так и осталось не понятным до конца фильма.
Понравилось:
- Потрясающая картинка. Очень привлекательный видео ряд. Все как-то, необычно и не затерто.
- Красивые актеры, на которых приятно посмотреть. Тони Люн — молодой и привлекательный и очаровательная Джен Марч играют отлично.
- Искусно снятые эротические сцены. Это выглядит не пошло и не вызывает неприятных ощущений. Видно, что у режиссера есть вкус на такие вещи.
- Сюжет интересен, хочется смотреть, что будет дальше.
Но было и то, что меня оттолкнуло от этого фильма, то почему я — любитель кино в таком стиле и с похожим сюжетом (например, Лолита и 9 1,2 недель) не могу его отнести в разряд моих любимых фильмов или, по-крайней мере, тех, которые хочется пересматривать снова и снова. Вот почему:
- Непонятные отношения между главными героями. Она говорит, что не любит его, но все равно плачет, жалеет о тех годах и времени. Он боится любить, но любит, бороться не хочет за свою любовь, плывет по течению. Сказали «нельзя жениться на белой» — ну и ладно, не буду. А как же понятие: «быть с тем, кого любишь любой ценой»? А что это за фразы:" Скажи, что ты со мной из-за денег»?
- Сама главная героиня. Получается, что ей просто хотелось попробовать: как это спать с мужчиной. Она даже завидовала тем, кто занимался у них в пансионе проституцией. Для меня это не понятно. Чему завидовать?
И ее ответ на вопрос:
-» Ты бы пошла сюда с кем-то другим?»
- Не знаю, меня до этого никто не звал.» (с)
Лишь создается впечатление, что ей, и правда, все равно с кем, а он лишь тот первый, кто ей приглянулся.
Непонятное мне чувство показано здесь, и надо отдать должное, показано хорошо и красиво: не влечение, не любовь, не страсть… не знаю, может, романтическое любопытство из серии «А что, если..»?
Вот и название четкое и лаконичное, передает смысл: Любовник… и больше ничего.
Своей таинственностью, заинтригованностью и бесспорным эротизмом. Не так уж много существует картин в наше время, от которых при просмотре дух «заворачивает». Так все просто и так сложно одновременно и когда молодая, юная француженка совершает выбор, поступок, достойный должного мужества, становится не по себе… И возникает соответственно, множество вопросов. Почему? Как она, влюбившись в человека столь далекого, столь неизвестного ей, она принимает по истине, столь мудрые решения.
Ответы на все вопросы и многое другое, открывает перед нами картина Жан-Жака Анно, «Любовник»!
Провокационная картина Жан-Жака Анно в свое время вызвала некий резонанс в киноиндустрии, нет, фильм не вульгарный, даже элементы эротических сцен лишены какой-либо похабности и вульгарности.
Однако такой элемент интерпретации любви, как ее видит французский режиссер, стал ли не единственный фактором, отличающимся от остальных подобных мелодрам. С одной стороны, выдержаны все каноны того времени и местности, где разворачиваются основные события.
Но после просмотра, множество вопросов остаются без ответов, в первую очередь это касается главных и второстепенных героев, которых, как я считаю, раскрыть не удалось. Если идея режиссера стояла в интерпретации моральных ценностей и устоев — она в картине «Любовник» не раскрыта также. Одним словом, противоречивый успех французского режиссера, фильм которого одной категории понравится, а другой — нет, и я нахожусь во второй.
Вот и пролетели 1:50 отведённого зрителю времени… сказать что это просто история о необыкновенной любви, значит ничего не сказать!!!
Не знаю почему, но я долгое время не хотела смотреть этот фильм, причем по самой банальной причине — главный герой-любовник актер-китаец! Как я ошибалась! На протяжении всего фильма я сопереживала именно ему! Он был главным для меня! Актёр поразительно вжился в роль, от дрожи рук на пароме до скупой и невероятно мучительной слезы уже в конце фильма! Пара Джейн Марч — Тони Люн Ка Фай просто великолепна! Как чувственны любовные сцены, как точно переданы эмоции, какое невероятное благородство китайца по отношению к белым и наглым людям! Как трепетно описывает главная героиня красоту нежного мужского тела китайца! Невероятный взрыв эмоций! Браво!!!
Почему то, я до последнего ждала его появления на уплывающем лайнере, особенно когда заиграл рояль…
Любовь-то, что, наверное, нельзя описать словами. Она никогда не бывает одинаковой. Она волнует, но иногда ранит. И порою мы понимаю, что это любовь, когда давно уже все прожито.
Главная героиня пятнадцатилетняя девочка, имя которой нам так не предстоит узнать. На мой взгляд, правильных ход, потому что это абсолютно второстепенная информация. Она юна и очаровательна. У нее уже есть свой характер. Как и многие в таком возрасте стремится познать мир, но иногда он не такой каким мы его представляем в детстве. Она знакомится с китайцем лет тридцати, который ничего не делает кроме как тратит деньги, и встречается с девушками. И вот у них завязалась беседа. И кажется, что в этом есть что-то таинственное и сказочное. Она для себя решила, что с ним из-за денег. А он любит ее. И обоим ясно, что у них нет будущего, у них есть только сегодня.
Концовка произвела на меня большее впечатление чем весь фильм вместе взятый. Человек так устроен, что не ценит, то что имеет. Так и героиня поняла многое слишком поздно. Если вы правда считаете, что любви не существует, то советую вам посмотреть этот фильм.
«Любовнику» крупно не повезло уже в момент его появления на свет: фильм громогласно и бескомпромиссно отвергла сама Маргерит Дюрас, заявившая, что воплощенное на экране не имеет ровным счетом ничего общего с книгой, взятой за сценарную основу, и не может быть рассматриваемо иначе как «сугубо личные фантазии некоего господина Анно». И с этим клеймом на лбу, поставленным увесистой гонкуроносной рукой автора, фильму пришлось пробивать себе дорогу. Неудивительно, что отношение критики к «Любовнику» было изначально более чем прохладным. И неудивительно, что по-настоящему фильм так и не прозвучал, навсегда оставшись в тени условно близкого к нему тематически, но несоизмеримо более слабого «Индокитая», вышедшего парой месяцев позже — все на той же волне проснувшегося в разбросанных по Европе огрызках некогда могучих империй интереса — впервые безболезненного, впервые прилично отстраненного — к эстетике и экзотике сумерек колониализма.
Поскольку да, фильм Анно гораздо более отягчен «бременем белых», тоской по иным небу, миру и мгновенью, нежели бременем существования, усталостью, болью и ностальгией, которые задают тон романа Дюрас. Формально заявленный вступительными кадрами как воспоминание, как прустовский поиск утраченного времени, похожий поначалу на процесс постепенной проявки старой, потраченной временем и грызунами фотопленки, фильм очень быстро выходит за романные рамки, обретает осязаемую реальность (оскорбленно воспринятую писательницей как неправомерная примитивизация ее замысла), и вместе с осязаемостью — тот самый эротизм, ставший фирменным знаком этой работы. А эротизм немыслим без вещественной конкретики, ощущаемой всеми органами чувств… Работу режиссера и художников «Любовника» по подбору фактуры можно считать эталонной для фильмов о Юго-Восточной Азии довоенного периода (да и вообще для любой ретро-драмы). Пейзажи, массовка, реквизит, идеально вписанные в бананово-лимонный, окрашенный тропическим солнцем, продутый муссонами, засыпанный пыльцой и пылью визуальный ряд, выдержаны с тонким вкусом аккомпанемента, обогащающего и расцвечивающего содержание, но нигде его собой не подменяющего, фона, на котором особенно выигрышно выделяются две главные зрительные находки — Он и Она, неназванные, но вочеловеченные, эфемерные, но подчеркнуто телесные.
Юная Джейн Марч в потрепанных, полупрозрачных, струящихся шелках, стоптанных туфельках на высоких каблуках, странной, нелепой мужской шляпе, со своими тонкими локтями, лодыжками, чуть выступающими ключицами, кармином подкрашенным ртом то угловатая, то по-кошачьи гибкая, то по-детски неловкая, то как-то утробно, почти распутно вызывающая — полна неподдельного очарования нимфетки, ingenue libertine, порочной и невинной, великодушной и циничной одновременно. Изысканная, породистая красота Тони Люна, какая-то несомненно древняя, царская кровь в его жилах, его европейская, но как будто особенно модная и опрятная одежда, азиатская самопогруженность его бесстрастного лица и сопряженная с этим тайна — кажутся слишком сложным, слишком вычурным фасадом для того, чтобы скрывать за ним банального плейбоя. Любовные сцены между ними, благодаря великолепной операторской работе, удивительной фантазии, проявленной в смене ракурсов и степеней увеличения (от капель пота на коже — к японским почти общим планам) — наполнены таким неизъяснимым томлением, такими неистовыми сплетениями надежды и муки, такой гробовой теменью порою, что в жизни вне объятий от любовников остаются, кажется, лишь тени… Конечно, игра актеров до художественного уровня изобразительного решения не дотягивает. Ни Марч, ни Люн по-настоящему не выходят за пределы своей чисто зрительной декоративности. До определенной степени несыгранные эмоции компенсируются явно проговариваемыми за кадром (голосом великой Жанны Моро), но ограниченность и неадекватность подобной замены очевидна. Увы. Правда, справедливости ради стоит заметить, что эта актерская пассивность двух премьеров (и некоторая бледность, — при несомненном профессионализме — актеров второго плана) общего горько-сладкого впечатления от фильма не портят и магии не разрушают. Франция, уходящая из Индокитая, прощаясь с далью, плача у причала — безмолвно и гордо-одиноко — в моем восприятии всегда похожа будет на Джейн Марч, просунувшую ножку в щель парапета, глотающую слезы, уносящую с собой и навсегда оставляющую на заоокеанской земле неутолимую сердечную боль… «Тем, кто слышит зов Востока, мать-отчизна — не мила».
С самого начала фильма лицо девочки казалось знакомым. Джейн Марч-девушка из цвета ночи! Запомнилась мне однажды и навсегда. Не думала, что увижу ее еще раз. И еще раз в эротическом фильме.
До сих пор под впечатлением. Очень трогательная первая любовь, неосознанная в начале и осознанная слишком поздно. Но даже если бы она поняла это вовремя, то ничего бы не изменилось. Невозможность будущего ощущалась с первого взгляда китайца на пароме на нее. Все стало ясным еще тогда. Но не думала, что в конце фильма мне будет так грустно, что слезы еще долго будут катиться по щекам после титров…
Но и для него это был не просто секс, а тоже первая любовь. Всеми силами он не хотел этого, но полюбил раз и навсегда.
Богатый и бедная, белая и китаец, юная и взрослый… все логично. сложные семейные отношения в семьях обоих. нет, нет. Для нее он был принцем «в белом костюме», олицетворением силы, богатства, надежности. Она же для него поначалу просто очередная девушка от скуки, привлекшая его своей юностью, неопытностью и огромным желанием любви, находящимся внутри нее. Это желание инстинктивно и неосознанно до конца. Первые чувства и ощущения очень сильны и оставляют след на всю жизнь.
«Ты будешь помнить этот день всю свою жизнь,
даже если забудешь мое лицо и имя…»
Быстрое перо скользит по бумаге… Из-под пера убегают и начинают жить своей жизнью строки, складываясь в абзацы и главы истории… Прочувствовав которую, вы уже не забудете никогда… Истории первого чувства, золотой нежности, неизведанной новизны и светлой печали…
«В моей жизни я слишком рано стала взрослой… В 18 всё уже было поздно. В 18 я уже старела. Это старение было мерзким. Я видела, как оно расползается по моему телу шаг за шагом… Но вместо того, чтобы испугаться, я наблюдала за старением моего лица с тем же интересом, с которым могла, например, читать о нем в книге…»
А сейчас ей 15. Она стоит на пароме, везущем ее через Меконг. Она хрупка, юна, любопытна и самоуверенна, как многие девочки ее возраста… Косички завязаны обычными черными ленточками, губы подкрашены розовой помадой… На ней скромное летнее платье, потрепанные туфли со стразами для кабаре и мужская шляпа. В те дни ни одна женщина из колонии не носила мужские шляпы. Это было непривычно. Эта шляпа в те дни придавала ей уверенности и помогала чувствовать себя цельно… Потом она никогда не выбросит ее… Паром медленно ползет по огромным желто-серым равнинам грязи. Над поверхностью разлитого Меконга кружат стаи птиц, воздух пахнет тухлой водой и черным угольным дымом из трубы…
В тот день закончились школьные каникулы, и она возвращалась из Са-Дека, где жила ее семья, в Сайгон, где была ее школа… И вот она стоит, опершись ногой на перила, скучающим взглядом смотрит на мутный Меконг и краем глаза замечает, что за ней наблюдают… Мужчина в белом костюме, сидящий на заднем сидении блестящей черной машины… Мужчина вышел из машины и, подойдя к ней, заговорил… предложил сигарету, она отказалась, и завязался разговор… Банальное знакомство… Но как много оно будет значит для нее и для него потом, спустя дни, месяцы и годы…
Ей 15, ему 32. Она белая, он китаец. Она из обнищавшей до потери стыда семьи, он из богатого старинного рода, чтящего традиции и практически владеющего этим городом… Она — любопытная до всего нового девчонка, он — богатенький папенькин сынок, ни дня в своей жизни не работавший… Она — решительная в своих желаниях девушка, он — бездельник, скучающий по веселому Парижу (откуда вернулся недавно), и сейчас на родине ищущий развлечений в опиумных притонах и местных борделях… У нее — кровать в пансионе для девочек, у него — холостяцкая квартира, подаренная отцом, куда он периодически приводит девиц, согласных пойти с ним за стандартную цену…
Что могло вырасти из их знакомства? Ничего. Их будущее уже заранее было невозможно, но… Почему так щемит сердце, когда ты видишь его глаза, наполненные печалью? И ты понимаешь это внезапное чувство, нахлынувшее на них в момент соприкосновения кончиками пальцев…
- Я боюсь любить тебя.
- Я не хочу, чтобы ты любил меня. Делай со мной то, что ты делаешь с другими женщинами. Просто делай как обычно…
- Ты этого хочешь???
- Да.
Она хотела понять — каково это — получать удовольствие с абсолютно незнакомым мужчиной. Её, как и других девчонок, с которыми она училась, тянуло к порочному и запретному. Некоторые из ее одноклассниц становились проститутками, и когда об этом узнавали, девочек выгоняли из школы…
А уж спать с китайцами — это просто из ряда вон! Это клеймо на всю жизнь, крест на возможности выйти замуж и несмываемый позор. Но… когда у семьи нет денег даже на еду, когда последние копейки из дома крадет старший брат, основательно подсевший на опиум, когда у матери нет больше ни сил, ни желания что либо изменить в этой жизни… Разве это не может стать оправданием для ее встреч с богатым китайцем? Так, наверно, успокаивая себя, рассуждала девушка, идущая с молодым привлекательным мужчиной в его холостяцкую квартиру…
Она никогда не забудет тот день… Пыльные улочки, заполненные людьми, гомон, жару, запахи супа, жареного мяса, жасмина, угля, запахи китайского города… И эту квартирку с занавешенными окнами, которая станет их приютом…И полумрак… Потом она будет приходить сюда еще много-много раз… Она даже продумает свои принципы, от которых не отступит ни на шаг: «Он у моих ног, я с ним только ради денег. Я не могу его любить, потому что он китаец, а не белый»
Но… его поцелуи так упоительны, его кожа так нежна, и всё, чем они занимаются в полумраке этой комнаты, настолько восхитительно, что игра, в которой она изображает из себя порочную девицу, затягивает… И она готова терпеть игнор в школе, оскорбления матери, побои старшего брата, ради встреч с ним… Но… всему приходит конец. Обстоятельства жизни складываются так, что против них не имеет смысла бороться… Они просто принимают это как данность…
Прощальный гудок корабля… Свернули выдвижной трап, буксиры потянули судно за собой от земли, которую она оплакивала… Она не показывала своих слез… И никто не заметил ее печали… А она смотрела туда, где стоял его автомобиль. Он так и не вышел… Но он был там, в глубине машины, едва различим, неподвижен, разбит… Она стояла, опираясь ногой о перекладину, как в день их знакомства на пароме…Он наблюдал за ней, и она это знала… Проходили минуты, она перестала видеть его силуэт, но продолжала смотреть в сторону уменьшающейся до черной точки машины… Скоро она перестала видеть и ее… Скрылась вдали пристань, а потом и суша…
«В одну из ночей в индийском океане в главном зале на большой палубе неожиданно послышалась мелодия вальса Шопена… Это не было дуновением ветра… Той ночью музыка окутала весь черный лайнер, как послание небес, относящееся к чему-то неизвестному…Она заплакала, вспоминая этого мужчину, своего любовника… Она вдруг потеряла уверенность в том, что не любила его… Чувство, которое она сама не принимала, растворилось в ней, как вода в песке… Она поняла, что открыла в себе Любовь в те минуты, когда музыка летела над океаном…»
Впереди у нее долгая взрослая жизнь… Замужества, дети, разводы, творчество… Из-под ее пера выйдет множество романов… Но она никогда не забудет его…
И он… Он никогда не перестанет ее любить, он будет хранить свою любовь до самой смерти…
Поскольку с книгой не знакома, говорить могу только о кино. А поскольку к фильмам режиссера Жан-Жака Анно тоже в принципе дышу ровно, то опять же не буду проводить никакие параллели. Просто беру фильм «Любовник» — и описываю мои от него ощущения. Все это безумно красиво, любовалась бы и любовалась. Каждый кадр выверен, каждая картинка показана с самой что ни на есть выгодной стороны, ничто не отвлекает зрителя на посторонние вещи — смотри и наслаждайся. Но что-то мешает. Как мне кажется, все это слишком красиво, чтобы действительно затронуть что-то глубоко внутри. Тем более, чтобы вызвать настоящие эмоции. Нет, красота тут не глянцевая, она настоящая. Но она какая-то холодная, она самодостаточная, ей безразличны твои чувства и твои эмоции. Потому вы как бы существуете параллельно, нигде за все время просмотра «Любовника» так и не пересекаясь.
Именно это было первым ощущением от данного фильма. Второе ощущение — эта красота забивает эмоции, которые по идее должна передавать и подчеркивать. Когда смотришь на тщательно просчитанные с точки зрения визуальной идеальности картинки занятий любовью главных героев, чувства, которые они при этом испытывают, волнуют тебя в последнюю очередь. В первую — не собьются ли партнеры где-нибудь, не дай бог, не нарушат ли случайным не выверенным движением эту идеальную гармонию в постели или в другом месте, где они там занимаются любовью. Так я болею за своих любимых фигуристов — абсолютно те же ощущения, то же замирание сердца в каждом сложном танцевальном движении. Понимаю, что это искусство, тут надо не считать шаги, а наслаждаться зрелищем, но это же еще и спорт! От «Любовника» в эротических сценах ощущения почему-то были абсолютно такие же.
Красота природы меня тоже постоянно подталкивала к аналогиям — тот же 1992 год выпуска, тоже колониальная мелодрама, тоже все так же красиво и столь же безысходно… И тоже на фоне красот природы… Я об «Индокитае» Режиса Варнье. Потому и здесь у нас с «Любовником» не сложилось.
Теперь о самой истории. Да, трагично, да, бесперспективно, да, душераздирающе… У них есть только любовь, причем она этого не понимает, вернее, понимает, но слишком поздно, а он не может ничего ей предложить, кроме своей любви. И слезы, слезы, слезы… Но вот не трогает меня все это! Ни капельки! И это при том, что я обожаю мелодрамы, причем над многими далеко не самыми качественными с художественной точки зрения могу даже обрыдаться. А тут — мимо! Ни в моментах их объяснений, ни тогда, когда он решал вопросы ее семьи, ни на свадьбе, ни в момент отъезда. А в финале, когда он снова повторил, что любит ее и это навсегда — господи, ну почему же эта полная трагизма и сентиментальности история так утомляет? Почему я им не верю? Вернее, я верю их словам и вижу, что их поступки подтверждаются их словами, но во всем этом столько какой-то… Не могу подобрать другого определения, потому пусть будет слово «неискренность»… Особенно в сцене, когда героиня на палубе корабля вдруг услышала вальс Шопена и зарыдала потому, что, оказывается, все счастье в ее тинейджерской жизни уже в прошлом, а дальше — пустота и творчество… Как все трагично, до ужаса просто.
Кстати, о героях. Конечно, все взрослеют в разном возрасте, но 32-летнее существо, которое только и умеет, что любить женщин, вряд ли будет ощущать себя и вести себя так, как главный герой. Он же не на Луне рос, чтобы быть настолько неземным и восторженным. Тем более при наличие таких денег у отца. И главная героиня в свои 15 лет, конечно, вполне может быть настолько умелой кокеткой и специалистом по манипулированию мужчинами — врожденный талант, наверное, плюс проблемная семья, но все же и что-то детское, наивное в ней должно было остаться. Даже в Лолите у Набокова, которую принято считать вроде как не самой милой девочкой, было больше искреннего и милого, чем в этом якобы несчастном ребенке, по глупости и из любопытства полезшем играть во взрослые игры. Тут малышка была уж слишком, скажем так, не малышкой. Но это, вполне возможно, объясняется в книге, так что дело тут в первоисточнике.
Вот читаю сама сейчас то, что написала, и думаю: «Ну хорошее ведь кино! Ну не рядовое!». Да, оба раза — да. Но оно не трогает, оно не цепляет что-то внутри тебя, чтобы ты задумался, посопереживал, чтобы после просмотра что-то осталось. Красивая картинка сама по себе ответных чувств не вызывает. А для души я в «Любовнике» ничего не нашла. Только вальс, так красиво звучавший в конце… Но Шопена я любила и раньше.
