Агента по недвижимости Джонатана Харкера отправляют в Трансильванию в замок графа Дракулы, который выразил желание приобрести себе особняк в Германии. По прибытию в замок графа, Харкер подписывает все необходимые бумаги, но при этом случайно роняет медальон с фотографией своей молодой жены Люси.
В этом изысканном опусе, знаменательно награждённом на МКФ в Западном Берлине как раз за работу художника Хеннинга фон Гирке, немецкий режиссёр Вернер Херцог, словно усердный копиист, попытался снять кальку с шедевра эпохи немого кино — «Носферату, симфония ужаса» Фридриха Вильгельма Мурнау. Он ориентировался именно на старый фильм, снятый за 56 лет до этого, а не на литературный первоисточник Брэма Стокера, написанный в самом конце XIX века (поэтому, в отличие от последующей версии Фрэнсиса Форда Копполы, экранизация Херцога должна была бы, ради справедливости, называться «Носферату Фридриха Мурнау»).(... читать всё)
Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья -
Бессмертья, может быть, залог!
И счастлив тот, кто средь волненья
Их обретать и ведать мог.
Удивительно мощное по своему эмоциональному воздействию полотно удалось снять Херцогу. Потрясающая и очень глубокая психологичная картина с довольно интересными портретами. Мир, который создал Херцог в этой картине представляет собой маленький грязный мирок, в котором теснятся полумертвые сомнамбулы, существующие как бы наполовину. Это не только граф Дракула, гениально воплощенный «в жизнь» безумным Кински, это и Люси (Мина), и ее муж, совершивший гибельный путь к замку Дракулы и переродившийся после его укуса в смерть. Дракула Херцога не величественный барочный Копполовский вампир, пытающийся вернуть утраченную любовь, что и становится целью его существованию, а какое то обезличенное существо, обреченное на вечные страдания, для которого самое страшное вовсе не смерть, а неспособность умереть. И именно Люси и становится для него живительным эликсиром, средством насыщения голода и избавлением от гнетущих оков вечности. Люси единственная в этом обезумевшей мирке, затхлом и шатком еще удерживает равновесие, именно она помогает графу сорвать эти удушающие оковы и освободиться от этого сомнамбулического кошмара, отдавшись в объятия созданию тьмы. Именно она является воплощением истинной утонченной красоты, сочетающей в себе черты романтической болезненности, хрупкой красоты, обладающей могущественной силой, и готовой к самопожертвованию. Бледный лик, длинные ресницы, тонкие, слабо подрагивающие веки, по детски распахнутые словно в отчаянии глаза, сверкающие точно тысячи лун, маленький крестик на белоснежной шее, тепло бьющегося сердца в груди.
Люди, жители сонного городка являют собой порождение ночного кошмара, средоточие безумия и разлагающегося общества. Полусонные, полуживые, обезличенные, они бегут в отчаянии по городу, бредут по останкам улиц и площадей, будучих еще недавно прибежищем тихих мирян, а сейчас атакованными полчищем крыс, пропадают в мареве сна, и навсегда исчезают с лица земли. Очертания привычного мира расплываются.
У Херцога даже природа втянута в эту безумную пляску смерти, туманные дали, открывающиеся взору Джонатана, как будто являющие собой мистические символы ускользающей в медленном вальсе жизни и едва ощутимой эфемерной красоты, вода, льющаяся с гор, какая то таинственная сила, витающая в этих потрясающей красоты пасторальных пейзажах и магическая музыка, вводящая зрителя в состояние сладостной дремы. Мрачное великолепие тлена, уходящей в небытие красоты, мир, канувший в лету.
Пронзительно красивое и безумное полотно режиссера безумца, режиссера метафизика Вернера Херцога. Особой находкой является музыкальное сопровождение — медитативные аккорды норвежской группы Popol Vuh в сочетании с мелодиями классиков Рихарда Вагнера и Шарля Гуно оказывают гипнотическое воздействие точно упоительные звуки лютни.
Липкий колючий страх заползает и царапает изнутри коготками летучей мыши. Под аккомпанемент сопровождающих ночь волчьих песен, граф Дракула томится в замке, угнетаемый бессмертием. Но в какой-то момент в его холодной груди вновь пробуждается давно спящее сердце. И тогда он, увлекаемый желанием, отправляется в путь. Чудовище тоже жаждет любви, но иногда любовь убивает…
Это завораживающее атмосферное творение по праву должно занимать почетное место среди подобных экранизаций.
Оценивая данную экранизацию «Дракулы» Брема Стокера, я по большей мере отталкивалась от сравнения с двумя другими постановками — Мурнау и Кополлы. Итог от сопоставления таков :
3 место — «Дракула» Френсиса Форда Кополлы;
2 место — «Носферату, симфония ужаса» Фридриха Мурнау;
1-ое- «Носферату: призрак ночи» Вернера Херцога. Именно эта экранизация поразила и впечатлила мое воображение в наибольшей мере. Почему? Попытаюсь объяснить.
В первую очередь, я не могла не обратить внимание на то, что помимо прочего (сюжетная канва и т. д.) режиссер по ходу приоткрывает занавес на жизнь и быт коренного населения Трансильвании, дает понять, что именно из себя представляет этот земной уголок «по ту сторону Карпат». Если мне не изменяет память, в выше упомянутых постановках такого не было.
Далее мне хочется отметить роль в картине второстепенных персонажей, тех же цыган — людей, знающих про Дракулу. Им ДЕЙСТВИТЕЛЬНО страшно, никто и близко не хочет подъезжать к проклятому замку. Впечатление страха и ужаса усиливает музыка, подобранная, на мой взгляд, прекраснейшим образом.
До меня это упомянули много раз, но игра Клауса Кински, без всякого сомнения, просто гениальна. Вышел самый страшный вампир во всей истории кинематографа, если позволительно так сказать. То, как он подкрадывается к жертве, внушит смертельный страх любому зрителю.
Особый эффект ужаса успешно достигнут периодически появляющейся летучей мышью, а также эпизодом, когда тварь «посещает» спальню главной героини. И снова страшно!
Но самое главное, чем впечатляет эта экранизация и что, как по мне, выделяет ей особое место среди всех возможных фильмов про Дракулу, это совсем другой типаж главной героини, изумительно воплощенный Изабель Аджани. Видя все беды, произошедшие в городе с прибытием Носферату, Люси решается на опасный для жизни поступок ради спасения пока еще живых соседей. «Чистой сердцем женщине» ценой собственной жизни удается удержать вампира до рассвета, и чудовище умирает в лучах утреннего солнца.
И напоследок буквально пару слов о концовке. Неожиданно и оригинально. Шик, короче говоря.
Фильм великолепен хотя бы потому, что после него отходишь где-то с полчаса-час. Леденящий душу антураж, кошмарный образ Дракулы, мастерски подобранная музыка, эта неторопливость в ожидании ужаса, гробы, крысы, и полнейшая безысходность в конце… И несмотря на то, что кровь в фильме морковного цвета, картину можно назвать идеальным ужасом именно за страх, который ковыряется внутри тебя во время просмотра, когда видишь в свете Луны искаженное бледное лицо Дракулы, крадущегося по коридору к комнате жертвы. Не чета мясу и внутренностям, к которому уже привык глаз зрителя. Именно внутренний, ментальный страх, который зарождается внутри у зрителя во время происходящего на экране. Это ли не мастерство? Браво!
Наверное, одинаково глупо утверждать, что этот фильм хуже оригинала 1922го года, как и отстаивать обратное. Оба фильма одинаково хороши, хотя лично мне, куда более приятной кажется ранняя версия господина Мурнау.
Херцог заметно вернулся к оригиналу Брэма Стокера, от которого Мурнау был вынужден отойти, через запрет снимать экранизацию. И фильм Херцога мог бы стать очередной версией истории Дракулы, которая уже на то время была довольно затертой темой.
Но фильм имеет несколько отличительных черт, которые возвращают его к ленте 22го года. Первое, это замечательная игра Клауса Кински, его грим и жесты полностью соответствуют носферату в исполнении Макса Шрека. Сравнивать их игру — бессмысленно, оба сыграли замечательно!
Второе: Вернер Херцог методично и тщательно старался повторить отдельные визуально оригинальные сцены с фильма Мурнау. «Первая кровь» Джона, на корабле, крысы, ношение гробов вампиром, массовые похороны и другое.
Конечно, большинство этих сцен описаны еще в Стокера, и не раз переносились на экран, но изображение Мурнау невозможно перепутать ни с чем другим! Собственно, Херцог и старался отобразить эти сцены, а местами и обыграть их.
Единственное, что выглядит глупо — концовка, в которой Херцог свольничал и добавил от себя «отсебятину». Недолгий арест Ван Хелсинга и дешевая «то ли еще будет» от Джона Харкера — все же лишние. Но если на это закрыть глаза — фильм очень хорош.
Моя любимая классика забытого вами великого кинематографа. 212 часть.
Жизнь без любви причиняет адскую боль!
Или однажды самый ненормальный режиссер в мире снял фильм про вампира…
Носферату: Призрак ночи (я люблю этот фильм)
Есть режиссеры, которых я люблю — Линч, Гайдай, Ходоровский. Есть режиссеры, которых я боготворю — Мейер, Уотерс, Китано. И есть немецкий режиссер — Вернер Херцог. Я кстати никогда про его картины раньше не писал, потому что я боюсь смотреть его фильмы, но данный фильм мне было очень интересно посмотреть (а уж написать небольшой отзыв тем более), потому что я люблю старый фильм Мурнау «Носферату».
Вот вы понимаете, что переснимать классику бесполезно? А режиссер Вернер Херцог этого не понимает, потому что он всегда был вдалеке от кинематографа (на пальме в джунглях и я не шучу). Просто когда начинаешь читать его биографию и читаешь факты к его картинам, то становится очень жутко, но потом ты начинаешь смотреть его фильмы и ты соглашаешься со всеми теми, кто говорит что он настоящий псих. Я понимаю, что ухожу от самого фильма (видимо к Херцогу в джунгли), поэтому про самого Херцога я буду рассказывать потихоньку в последующих отзывах. А сейчас «Носферату»…
Когда смотришь фильм, возникает какое-то двойственное ощущение. С одной стороны видно как Херцог копирует (практически каждый кадр) фильм Мурнау, а когда фильм Херцога заканчивается, то кажется, что смотрел вообще другой фильм. Херцог немного (еще как много) изменил главных героев. Его вампир излучает какие-то странные непонятные гомосексуальные флюиды, когда к нему в замок приезжает главный герой Джонатан. Я, конечно, может и ошибаюсь, но посмотрите внимательно момент, когда Носферату наливает выпить Джонатану. Я уверен на сто процентов, что у него в этот момент случается эрекция. Это гениальный кадр! Он ведь практически не смотрит, куда льет спиртное, потому что он смотрит только на Джонатана, и он его хочет.
А Люси (красотка Изабель Аджани)? Да она просто ненормальная в этом фильме. Она бегает по городу и кидается на всех, а в начале фильма она вообще хотела кинуться на мужа, лишь бы он не уезжал. Херцог еще раз подтверждает свое почетное звание — «Самый ненормальный режиссер в мире (расскажу потом, кто это звание ему официально присвоил и почему; хотя просто посмотрите его фильмы, и уже все станет ясно…)".
Херцог снял фильм, который просто гипнотизирует. Герои тут будут очень мало разговаривать, хотя даже в картине Мурнау было больше диалогов. Разные люди, которые смотрят куда-то вдаль. Девушка, которая ждет несчастья (я ее возжелал) и мужчина, который самостоятельно едет на свою смерть. А вокруг пустая природа и мертвый граф, который таращит глаза и судорожно дергает своими худыми когтями. Явно все закончится печально…
Херцог взял на главную роль своего любимого «врага» — актера Клауса Кински. Я кстати говорил вам, что Вернер Херцог псих? Он приглашал в свои фильмы Клауса Кински, и он его ненавидел. Его все ненавидели, потому что Кински (папаня моей любимой Настеньки Кински) был дьяволом, и он был самым лучшим актером в мире. Вы считаете, что лучше Макса Шрека никто не сможет сыграть Носферату? Я тоже так считаю, а вот Кински считает по-другому, и он отыграл на такой высокой волне, что никто не сможет ее достать.
И в итоге я хотел бы сказать, что я очень уважаю Херцога, Ганца, Кински, а Аджани просто всегда хочу, и мне этот фильм очень понравился. Вы просто попробуйте его не сравнивать с оригиналом, а просто смотрите его поздно вечером очень внимательно. Оргазм…
Этот римейк мне показался куда лучше оригинального фильма 1922 года, слава которого держится исключительно на его «классичности» и каких-то сомнительных легендах о реальном вампире, участвовавшем в съемах.
Так или иначе, но кинематограф вырос за эти 50 лет очень сильно, и этот фильм уже весьма достоин по всем показателям, по которым недостоин старый.
Так как сюжет у них одинаковый, то эта разница чувствуется очень легко.
Ныне изрядно попорченный молью бездарных режиссеров сюжет здесь еще в своей почти первозданной чистоте. Девственность сюжета — всегда плюс, согласитесь.
Фильм очень красивый и утонченный, хотя, безусловно, страшный. Например, почти что танец с деревянными гробами на площади…
Потрясающая Изабель Аджани — с её огромными, широко распахнутыми глазами, наполненными бархатной болью. Героиня действительно не от мира сего.
Клаус Кински в роли Дракулы бесподобен — он действительно страшен, безобразен, отвратителен, как и должно быть (теперь граф Дракула — это стандартная эротическая фантазия. Он обязан быть обаятельными мерзавцем и сексуальным хищником). А как он шарахается от креста в старой заброшенной церкви… К слову, интересно, что в этом фильме вампир кусает передними зубами, а не клыками.
И просто до безумия правильный конец. В свое время Стокер не додумался до него. Жаль.
P.S. единственное, что я не могу понять во всем фильме — это самое начало. Что это за женские мумии в начале? Предыдущие жертвы Графа?
Шокирующая и заставляющая кровь стыть в жилах экранизация самого знаменитого романа XX - «Дракула». На этот раз перед нами немецко-французская постановка этого бесспорного шедевра Брэма Стоккера.
Авторы фильма решили не включать в картину первую часть романа, повествующую о причинах по которым скромный дворянин 17 века стал первым в мире вампиром. Режиссёр и сценаристы начали фильм с показа мрачной картины — черепов, как мы подозреваем, жертв вампира. Уже с первого кадра, на фоне которого мы наблюдаем титры, зрителя пронизывает ощущение холода и неконтролируемого страха. Главный плюс фильма, сделавший его шедевром в моих глазах — реалистичность. Огромный чёрный замок Бран (хотя в фильме показывался замок Нойшванштайн)… Именно к этому замку подъезжает скромный агент по недвижимости Джонатан Харкер. Там он встречает, помимо странной обстановки, и хозяина апартаментов — графа Дракулу. Низкий поклон гримёру главного героя! Более реалистичного ужасающего грима вы не найдёте в фильмах про вампиров! Если учитывать то, в каких условиях создавался этот фильм, отсутствие специальных эффектов, графики, фотошопа и т. д., то эта незабываемая картина создаст ещё большее ощущение ужаса. Наполненная мистической дрожью музыка прекрасного композитора Рихарда Вагнера только усиливает это состояние. С первого кадра до последнего не хотелось высовываться из-за подушки. Фильм получился по-немецки смелым, по-французски (как соавторы) утончённым в выражении чувств, и по-румынски мрачным. Свечи, их загадочный свет, тихий грубоватый немецкий шёпот… Увидеть светлое время в этом фильме приходится лишь пару раз. Удивительно, как режиссёру удалось передать это незабываемое состояние. Фильм, действительно, держит в напряжении, часто смотреть такое кино не будешь точно, нервы нужно беречь.
Образ графа Дракулы полностью соответствует вампиру, так подробно описанному в романе Брэма Стоккера. Среди бледного, будто умирающего лица, длинных острых зубов и болезненно-презрительного взгляда блестит грусть человека, потерявшего всё человеческое. В этой экранизации, в одной из немногих достойных, показано именно то подавленное состояние «Сына Ночи», который стремился к смерти, как к спасению от вечного ужаса.
Актёр исполняющий главную роль, а именно Клаус Кински, который без этого ужасного грима примилый мужчина, произвёл настоящий фурор. Он почти не говорил, медленно скользил по половицам, издавая сдавленные скрипящие звуки, безмолвно втягивал в себя воздух. Превосходная игра!
Главную женскую роль исполнила прекрасное создание и знаменитая актриса Изабель Аджани. Могу с уверенностью сказать, сравнивая образы Люси Харкер, что именно Изабель смогла воплотить на экране трагически прекрасную женщину, нежную и воздушную. Её Люси подобна ангелу, принесённому в жертву безумному существу ради его же поражения. Великолепная актриса, нежная и хрупкая.
Сцена смерти Дракулы производит сильнейшее впечатление. Множество теней, слабый луч света, умирающая Люси, которая как можно дольше удерживала в своих руках чудовище, из последних сил ожидая первых лучей солнца, которые убьют её. Ещё один плюс фильма — равновесие Добра и Зла. Мы привыкли к тому, что Добро всегда побеждает Зло, но это не так. Добро и Зло — два кита, на которых держится наш мир. Они должны быть всегда — этот баланс не даёт миру кануть вне бытие. И в «Призраке ночи» ярко показана смерть прекрасного ангела и смерть чудовища…
Если вы любитель жанра «ужасы» — это для вас. Если вы любите вампирское направление в фильмах ужасов — это для вас. Если вы любите классику — это для вас. В общем — это фильм для Вас. Советую всем! Такой шедевр должен быть в коллекции каждого любителя кино и вообще каждого!
Оценить это невозможно, но… безусловно и смело ставлю
Классик мирового кино Вернер Херцог станет председателем жюри следующего Берлинского фестиваля. Организаторы смотра обосновали свой выбор тем, что Херцог «повлиял на целое поколение кинематографистов». (...)
