Фабулу фильма составляют внешне не связанные, строго параллельные новеллы. Полицейский N 223 переживает разлуку с любимой. Работа прикидывается судьбой и сводит его с бывшей связной наркотраффика — сексапильной, хоть и фальшивой блондинкой, вынужденной спасаться от недовольных партнеров по бизнесу.
Еще один полицейский N 633 по удивительному совпадению также переживает вынужденное одиночество. Ему невдомек, что миловидная, хотя и немного странная официантка ночного фастфуда давно строит планы на его счет. Обманным путем она завладевает дубликатом ключей от его квартиры и регулярно туда наведывается.
Полицейский замечает изменения в обстановке, но недоумевает по поводу их происхождения…
Героиню Брижитт Лин, загадочной женщины в белом парике, Вонг Кар-вай моделировал по образам Греты Гарбо и Джины Роулэндс в фильме Джона Кассаветеса «Глория» (1980).
Сложнее всего, взявшись рассказать кому-то про этот фильм — определить его жанр. Картина балансирует между романтикой, криминалом и юмором, не заходя полностью на чью-то территорию и соблюдая идеальный баланс между серьезностью поднимаемых тем и легкостью изложения. «Чунгкингский экспресс» — это несколько вырванных страниц из летописи большого города. Он при, казалось бы, огромных возможностях, им предоставляемым, беспощаден к своим обитателям. Настолько, что в массе встреченных тобой случайных людей, в погоне за рваным и бешеным ритмом города ты, возможно, только что упустил любовь всей своей жизни. А она упустила тебя, так как, вероятно, тоже находилась в спешке. В таких условиях найденные чувства (или их эрзац?) превращаются в привычку. Привычку со сроком годности.
Неслучайно режиссер упускает имена главных героев, оставив им лишь полицейские номера — 223-й и 663-й, а одной из главных героинь за все время нахождения в кадре не позволяет снять темные очки и затирает пункт назначения на билете. Это не история полицейского, определившего срок годности любви, не криминальный рассказ про неосуществленный наркотрафик и даже не притча про чувства официантки — кантонского прототипа Амели.
Рефреном здесь проходит песня с красивым названием «California dreamin», которой хорошо бы оставаться всего лишь мечтой. В воспетом южном штате в реальности ничего особенного нет, и к такому нехитрому выводу, в конце концов, приходит героиня фильма. В любой точке мира одиночество протекает с теми же симптомами, только усугубляясь многомилионностью мегаполисов. И лишь сменив географические координаты, от них едва ли избавиться.
Интернациональность саундтрека вместе с разнообразием звучащих в фильме языков подчеркивает универсальность поднятой проблемы. Одиночество по Кар Ваю светлое, оптимистичное, не разрывающее душу, хоть за нее определенно берущее. Неразделенная любовь не оборачивается выстрелом в висок или капсулой с ядом, их сменили простроченные ананасы и пробежка. Режиссер проносит сквозь весь фильм ряд интереснейших сравнений и аналогий — от сравнений любви с банкой консервов до блюд из фаст-фуда. Прошли классические времена больших страданий. Нет больше ни Ромео, ни Джульетт, нет больших препятствий на пути к Чувству. Нет длинных чувственных писем — их сменили пейджеры да автоответчики. Нет больше Героев и Дам Сердца, есть тлеющие среди огней большого города одиночества. И осознание всего этого не убивает и не заставляет совать голову в петлю, а лишь позволяет печально улыбнуться про себя и тихо собраться на работу.
Картина гонконгца Вонга Кар Вая — одно из самых оригинальных творений 1990-ых, рвано снятое чуть ли не в обеденных перерывах, и тем самым отлично передающее его дух и ритм. И если когда-то будет решено создать законсервированную капсулу для отправки в космос с образцами культурного наследия человечества, то в рубрике последнего десятилетия ХХ века ДВД с фильмом Кар Вая должен лежать где-то совсем рядом с его громким манифестом — «Криминальным чтивом».
«Я не мог удержаться от слёз, когда его смотрел, и не потому, что фильм такой печальный, просто я был невероятно счастлив, что могу так любить его».
Квентин Тарантино о «Чунгкингском экспрессе»
Самое интересное то, что Квентин не ограничился только слезами безграничного счастья при просмотре и восхищенными отзывами в адрес Кар Вай Вонга. Именно он и занялся продвижением фильма в США и предрешил его судьбу в американском прокате. И хотя на сборах это, конечно, мало отразилось, но в Голливуде о Кар Вае заговорили, а его «Чунгкингский экспресс» разлетелся по всему миру. И это понятно, ведь перед нами просто безумная по красоте и динамичности изящная романтическая зарисовка, картина, лишенная недостатков и потрясающая в своем исполнении.
События развиваются в современном Гонконге, где несколько совершенно разных людей знакомятся, влюбляются, расстаются, страдают, попадают в неприятные или нелепые истории и снова влюбляются. Два незнакомых друг другу молодых полицейских посещают время от времени одну и ту же забегаловку и оба страдают от ушедшей любви с «истекшим сроком годности». Один к незнакомке по имени Мэй, с которой он был неразлучен пять лет, другой к сексуальной стюардессе, которая «улетела» навстречу новым приключениям. Один коллекционирует консервы с ананасами, пока в его жизнь не врывается странная наркодилерша с большими проблемами и пушкой в маленькой дамской сумочке, никогда не снимающая солнцезащитных очков. Другой разговаривает с игрушками, в то время, как в него влюблена работница того самого кафе, девушка, склонная к фантазиям, громко слушающая «California Dream».
И, хотя, любимчик Кар Вай Вонга актер Тони Люн Чу Вай после «Чунгкингского экспресса» еще не проснулся мировой знаменитостью, это, пожалуй, одна из его самых искренних ролей, стоящая наравне разве, что с «Любовным настроением» того же Кар Вая. Позже будет и знаменитый оригинал «Отступников» — «Двойная рокировка», и победитель Каннского фестиваля «Вожделение» Энга Ли, и красочные «Герой», да «Битвы у красных скал». Однако, тех очаровательных влюбленных глаз, которые он нам продемонстрировал в «Чунгкингском экспрессе» мы больше не увидим. По крайней мере, пока, не увидели. Хотя, может я это зря, ведь «Счастливы вместе» я еще не видела.
После просмотра данного кино в очередной раз убеждаешься, что ранний Кар Вай Вонг — потрясающий и удивительный режиссер, растерявший в Голливуде свою уникальность. «Мои черничные ночи» могут понравиться лишь тем, кто не смотрел более ранних его работ. По сравнению с «Чунгкинским экспрессом», «Любовным настроением» и даже более слабым «2046», предложенные нам американские «черничные пироги» — это откровенная голливудская фальшивка. Спрашивается, зачем? Ведь все его китайские картины горячо любимы по всему миру и, например, жюри Каннского кинофестиваля его ранние работы вниманием никогда не обделяло. При всем моем уважении к Джуду Лоу, Рейчел Вайс и Натали Портман, требую обратно Тони Люна, Мэгги Чун и Бриджит Лин, а вместо черничных пирогов, надеюсь снова увидеть лапшу и консервы.
В общем, смотрите «Чунгкингский экспресс». Это великолепное кино. Кино с харизмой.
Вы мечтаете о Калифорнии? Или нет, не так… Вы когда-нибудь мечтали о Калифорнии? Опять не совсем так… Вы когда-нибудь мечтали о чем-нибудь светлом, красивом и недосягаемом? Если «Да», то этот фильм — наверняка для Вас!
Фильм, рассказывающий, и даже не рассказывающий, а намекающий, подсказывающий нам, что такое Мечта! Настоящая! Прочувствованная всем сердцем! Фильм без четкого сюжета, без известных актеров, без спецэффектов, без шикарных декораций. Казалось бы, что можно снять без всего того, к чему мы, избалованные зрители, так привыкли? Оказывается, можно снять красивый, светлый, завораживающий фильм, оторваться от которого невозможно, даже желания выключить фильм не возникает.
С первых кадров мы погружаемся в атмосферу большого города, скорее всего Гонконга… Мы видим много-много людей, занятых своей повседневной работой: кто-то торгует рыбой, кто-то прячет наркотики, кто-то защищает закон и порядок… В-общем, все заняты делом… Но счастливы ли все эти люди? Нет. Каждый из них, прячет свои разочарования, любовные неудачи и расставания в дальних уголках души, не говоря об этом, закрывая от других на замок свое сердце. Все эти люди одиноки. И как трудно в большом многолюдном городе найти свою единственную половинку, того единственного человечка, которого можно будет пустить в свою душу, доверить ему свои переживания и мечты!
Девочка, работающая в кафе, любит песню «California Dreaming». Она постоянно звучит из ее магнитофона. Заканчивается и начинается снова. Девочка слушает эту песню, она танцует и мечтает… Мечтает о том, что когда-нибудь она сможет увидеть зеленые холмы Калифорнии, увидеть солнечный край, и что когда-нибудь она будет чувствовать себя счастливой и свободной!
Девочка, я бы могла назвать ее Амели, обладает не только красивыми мечтами, но также, как ее французская сверстница, обладает неуемной энергией и стремлением осчастливить Человека, который ей небезразличен. И она начинает воплощать в жизнь все свои забавные задумки и нелепые идеи… Забирается в квартиру молодого человека, устраивает там маленький шурум-бурум и сматывается оттуда незамеченной (поначалу)… Девочка- маленький стройненький олененок с коротенькой стрижкой-ежиком и огромными глазами. Само очарование и непосредственность!
Рассказать фильм невозможно. Это надо видеть, надо слышать песенку про Калифорнию и просто необходимо окунуться в эту атмосферу!
P.S. А Калифорния, как оказывается, не так далеко, как кажется сперва! И это радует!
«У всего есть свой срок годности…», только не у четвертого фильма Вонга Кар-Вая.
Вступительные кадры «Чунгкингского эксперсса» задают ритм: спешащие люди, мелькающие огни фонарей, шум автомобилей… Безостановочное движение, наполняющее индустриальный город. Данная работа Вонга Кар-Вая — две по-своему лирические истории, выхваченные из этого лихорадочного темпа современной жизни, который на секунду замедляется разве что в какой-нибудь забегаловке, вроде экспресс-кафе в районе Чунг Кинг. Одна из вершин в творчестве китайского постановщика, прославившая его на западе, демонстрирует уже сформировавшийся авторский стиль и оформившееся темы, впоследствии превратившие его в показательный пример «режиссера одного фильма».
Первая новелла, развивающаяся преимущественно в антураже ночного города, «нервной» камерой Кристофера Дойла фиксирует разрушение надежд на возвращение утраченной любви, срок годности которой, как говорит герой, подошел к концу. На рассвете, когда слезы обрушиваются дождем, спасение приходит финалом случайного знакомства, которое, увенчавшись мимолетным чувством, знаменует новый день освобождением. Лекарством от любви становится любовь — мотив, переходящий и во вторую новеллу, насыщенную уже солнечным светом и романтикой влюбленности. Назойливая California Dreaming, будто противопоставленная предшествующим тревожным мелодиям, навевает жизнерадостный тон всей истории, что в унисон идет с общей незамысловатостью сюжетной составляющей. Странности персонажей, свойственные героям обеих новелл (один потребляет просроченные консервы, другой разговаривает с полотенцами), разбавляют повествование, сыгранное даже депрессивными нотами, легкой иронией, однако, не склоняющей фильм в трагикомедию или ромком.
Вообще, Вонга, как любого большого художника, мало волнуют формальные жанровые атрибуты и сложные сценарные конструкции, в изложенных историях для него гораздо важнее игра ощущений, настроение, атмосфера, одним словом, то, что невозможно прописать в сценарии (а он, собственно, и не писался, всё придумывалось уже по ходу съемок). В этом весь «Чунгкингский экспресс»: в отсутствие строгого сюжетного каркаса, в «живой» расстановке сцен, в «воздушной» легкости рассказа. Это кино целиком созданное на волне вдохновения, а оттого дышащее исключительной свежестью художественного подхода. Особенно это чувствуется в сравнение с традиционным во всех отношениях дебютом Кар-Вая «Пока не высохнут слезы», где все внутренние переживания героев обнаруживались только на сюжетном уровне. В «Экспрессе» методы в разы тоньше: нет слез, но ощущается боль, нет страстных признаний, но невозможно усомниться в искренности экранных чувств.
Парадоксальное сочетание отчаяния, юмора, криминала (даже пару убийств имеется!), романтики, легкомысленной авантюры, болезненных переживаний, любовных писем — это отдало бы каким-нибудь cut-up, не будь все настолько живым и естественным. Фильму свойственная поразительная грациозность, но при таком отчасти хаотичном строе повествования непонятно даже, каким чудом добивается ее Кар-Вай. И «Экспресс», можно предположить, попытка в хаосе повседневной жизни уследить некие точки соприкосновения, найти тонкие связующие нити между людьми. Фильм, в общем, о том, что вовсе не судьба сводит одинокие сердца, а счастливая случайность, за которую просто надо уметь ухватиться.
Брошенный девушкой на произвол судьбы первого апреля, молодой полицейский начинает коллекционировать банки с датой срок годности на которой указан до первого мая. Когда наступил последний месяц весны, полицейский решается разом избавиться от всех консервов, съев весь просроченный продукт в один заход. Боль в животе приводит его в бар, где он даёт себе слово влюбиться в первую севшую за барную стойку девушку. Другой полицейский, связанный с прошедшим героем только формой и такой же кончиной отношений с девушкой, оказался более душевно сильным человеком, первым делом думающим о работе из-за чего не замечающим за стойкой влюбившейся в него продавщицы, у которой он по вечерам часто заказывает различные блюда.
Третий по счёту полнометражный фильм одного из самых романтичных режиссёров, вышел, на мой взгляд, пожалуй, самым лучшим откровением из всех снятых после. Возможно, я не прав, но если выбирать из всех просмотренных мною неоновых подставок Кар Вая, («2046» и «Мои черничные ночи») «Чункингский экспресс» я поставлю на первое место. Это уже не черничный пирог, а скорее как салат из торгового квартала, именуемое и ничего в тот момент для меня не значимое, как Чункинг. Попробовав его я сразу понял, что себя я никогда не чувствовал так близко к Гонконгу. Вилка за вилкой и ты начинаешь жить в тех стенах одиноких полицейских, понимать их одинокую и не справедливо кинутую жизнь.
Вонг Кар Вай — один из самых романтичных режиссёров, которых я знаю. Его романтика во всех фильмах бьёт ключом, и иногда может проливать несколько литров через край. И хоть в «Чункингском экспрессе» мы можем наблюдать за практически опрокинутым ведром с любовью внутри, манера накренить чашу с этим чувством меня не пугает. Мне нравится эта манера, не смотря на то, что это сильно бросается в глаза. А если Кар Ваевская замашка здесь не выезжает за рамки, и не звенит противным треснувшимся об асфальт звуком опрокинутого ведра, и всё в фильме чуть ли не идеально сочетается до последней секунды, тогда самое время задуматься над выдвижением лучшего, но, к сожалению, многими забытого фильма любителя игр любви и соответствующего для этого неонового освещения.
«Чункингский экспресс» не снимался для масс. Если бы в него впихнули кучу спонсоров, да и ещё чужой сценарий в придачу, тогда бы из детища Кар Вая получилась бы наивная, назойливая, слюнявая, мыльная опера, в которой бы угробили весь шикарный саундтрек, создающий на протяжении всего фильма неповторимую атмосферу торгового квартала, затерявшегося в густых чащах Гонконга. Если кто-то не будет согласен, что «…экспресс» вышел лучшим творением китайского романтика, тогда иные варианты кроме как «одним из лучших» принимать не буду.
Я не виноват, но мне всё нравится у Кар Вая. Когда к произведению искусства хочется возвращаться, когда после последнего кадра понимаешь, что еще сто раз с радостью пересмотришь эту картину, и на последних словах героев будешь испытывать те же чувства — то это поистине произведение поистине искусства.
Это надо видеть. Видеть, наслаждаясь всеми этими мелочами, золотыми рыбками, самолетами в небе и из окон, болтающей ножками героиней, так идущей к лицу красивого и талантливого Тони Люн Чу Вая полицейской формы.
Первую часть я бы существенно сократил, но Кар Вай так умело соединил вроде бы несоединимое, что под финал о той, первой, истории забываешь — и это еще одна причина вернуться вновь к фильму. И повторюсь: после последних слов героев, после такого признания в любви только равнодушный человек не захочет снова пересмотреть «Чунгкингский экспресс».
Кто еще смог показать такое зарождение любви?! Вы только полюбуйтесь, как она пристаёт к нему — то корзиной случайно наезжает, то угощает невзначай, то даже ревнует. А как с лупой ищет на его постели женские волосы — верх остроумия…
Я бы не преувеличил, назвав этот фильм одним из лучших фильмов о любви. Если вы расстались с кем-то, если встретили кого-то — вперёд за «Чунгкингский экспресс». По легенде во время просмотра этой картины Тарантино плакал — от осознания того, что он подобное снять не сможет. Красивая легенда похожа на правду во второй своей части. И не только про Тарантино. Не вырос еще на Земле больший романтик, чем Вонг Кар Вай.
Кар Вай — это стиль, это элегантность, музыка (на этот раз «California Dreaming»), опять женские туфельки на мостовой, сигаретный дым, забегаловки, календари, дожди и, кажется, один из величайших наших современников. Тот самый, который меня лично заставляет вспоминать о том, что любовь есть, была и главное — будет. Спасибо ему на том)
В 1994 году мировое сообщество услышало новое для себя имя — Вонг Кар Вай. Уроженец Гонконга привёз на Каннский кинофестиваль картину «Чунгкинский экспресс» и тут же стал одним из главных лиц экзотического азиатского кино. Чуть позже его фильмы станут эталоном произведений об отношениях между мужчиной и женщиной, страстной любви и несчастных мечтателях. Кар Вай превратится в почётного гостя Канн и законодателя мод. Стремительно ворвавшись, словно локомотив «Азия-Мир», в элиту кинематографа он продолжает свою деятельность, покоряя американский мейнстрим, и не намерен останавливаться на этом. Но с чего-то же всё начиналось…
Две романтические истории, в чём-то схожие, в чём-то различные между собой. Два полицейских, у которых даже нет имён, только лишь номера N233 и N663. Каждый из них живёт в каком-то своём мире. Один представляет свою любовь в виде консервной банки с ананасами, у которой срок годности закончится в ближайшие несколько дней. Другой же ассоциирует её с полётом самолёта, который, увы, когда-нибудь меняет свой курс. Возлюбленная одного — таинственная наркокурьерша, использующая арабов для перевозки наркотиков. Возлюбленная другого — «себе на уме» работница забегаловки. Обе линии, кажется, вот-вот сольются в одну. Они умело рифмуются режиссёром, превращаясь в незаконченную историю любви. Изобилие тонких метафор придаёт ей некую загадочность, насыщает чем-то особенным, что позволяет воспринимать её, как нечто большее, чем фильм о любви. На самом деле это ловко созданная режиссёром иллюзорная дымка, мечтательно-романтическая насмешка. Это делает картину незабываемой: вы ещё долго будете бережно хранить воспоминание о ней. Тем самым Кар Вай как бы выдает вам билет в один конец, от которого уже невозможно отказаться.
«Чунгкинский экспресс» на первый взгляд может показаться всего лишь простой романтической комедией с экзотической для европейского/американского зрителя начинкой и композицией двух параллелей. В целом, как ни странно это звучит, так оно и есть, почти. Фильм не обременён тяжестью философских размышлений и запутанного сюжета. Он берёт другим — настроением. От начала и до конца (а то и после) просмотра уникальная атмосфера фильма держит вас в состоянии влюбленности во всё происходящее. Поражает та лёгкость, с которой Вонг Кар Вай угощает вас всё новыми и новыми порциями блюда под названием «романтика». Главное — не сопротивляться утончённому мастеру благозвучия и всеобщей гармонии. Стоит просто отдаться в руки режиссёра, сесть в его «экспресс» и наслаждаться чудесной поездкой, прислонившись лицом к окну. И мчаться мимо лесов и городов, освежаясь прохладным ветром, с ностальгической улыбкой на устах, вызванной тёплым воспоминанием из прошлого.
Вы наверняка не раз захотите проехаться на экспрессе заново, пытаясь вернуть те незабываемые ощущения, возможно, удастся, а возможно, и нет. Но отчаиваться не стоит. Позже тот же самый экспресс приедет за нами и в футуристически-философском «2046», и в западной работе Кар Вая «Мои черничные ночи», но это, как говорится, совсем другая история.
Вонг Кар-Вай давно уже не нуждается в представлении. Он — большой художник от мира кино и композитор романтических настроений. Если на экране, будто в музее импрессионистского искусства разворачиваются мелодраматические, написанные широкими мазками в полупроизвольном порядке, истории, а внутри вас при просмотре все сжимается и распускается как цветок, то это наверняка один из фильмов Кар-Вая.
«Любовное настроение» — нацелено больше на внутренние переживания зрителя, «Чунгкингский экспресс» делает упор на визуальное великолепие, достигаемое с помощью рванной под всеми углами съемки Кристофера Дойла, неоновых фиолетово-зеленных цветов и пары-тройки сильнейших саундтреков, преследующих зрителя, как случайности преследуют героев. Прежде всего «Чунгкингский экспресс» — это истинно синефильске зрелище, от мастерства которого не грех и заплакать, как это в свое время сделал Квентин Тарантино.
Видео-арт органично вплетается в сюжетные линии и на всех этапах их подчеркивает. Но сам по себе сюжет едва ли способен вызвать такой восторг, как его визуализация. Вонг Кар-Вай рассказывает две почти не связные истории о любви двух полицейских, их двух бывших девушек и двух почти нынешних. В лабиринтах переживаний этих людей, в хаосе Гонконга люди сталкиваются, словно атомы в свободном движении, и зачастую атомами и остаются.
Персонажи Кар-Вая удивительно напоминают персонажей Харуки Мураками. Полицейский N223 и N633 так же, как и в книгах японского писателя, погружены в собственные вялотекущие мысли, они не без странностей, вроде не страдают от отсутствия женского внимания, но продолжаются оставаться очень одинокими и очень человечными. Эти атомизированные люди поглощают консервированные ананасы, бегают, чтобы не заплакать и разговаривают с плюшевыми медведями. Они абсолютно потеряны в мегаполисе, как и мы, и настолько замкнуты, что зачастую не успевают схватить счастливую случайность за хвост. Как бы они не стремились отыскать свое счастье, в итоге атомы лишь сталкиваются и разбегаются вновь, в силу того, что заряжены они по-разному и того, что одиночество становится почти, что вредной привычкой.
Полицейский N223 влюбляется в наркоторговку, которая гораздо старше него. А полицейский N633 в девушку, которая мечтает о Калифорнии и путешествиях, в отличие от него, которому и на одном месте не плохо. Почти ничего общего, почти предсказуемый неутешительный результат.
Первая история показалась мне немного сырой. В персонажах, если не брать в расчет их профессии, так легко узнать себя… Они выглядят настоящими, и очень трогательными. Мысли полицейского N223 перекликаются с моими мыслями, а сцена, в которой он оставляет на стадионе пейджер в день своего рождения, потому что ему никто не позвонит, и вовсе выбивает почву из-под ног. Вот он, гениальное изображение одиночества на экране, в которое безоговорочно веришь. И Кристофер Дойл здесь заслуживает едва ли не большего восхищения, чем Кар-Вай, настолько искусно он показывает ритм жизни наркоторговки, напряженный, рванный, полуразмытый, и полицейского, коротающего вечера в одиночестве, замедленный и безлюдный. Проблема лишь в том, что первая история не то, что по сценарию, даже в смысловых категориях оказывается совершенно абстрагированной от второй.
Едва не состоявшиеся отношения брошенного полицейского N633 и мечтательной странной девушки из экпресс-кафе, удивляют в первую очередь непосредственностью девушки и еще большим одиночеством парня. Она влюбляется. Добывает ключи от его квартиры и тайком ее навещает, меняя местами предметы интерьера, чем воскрешает его после нескольких недель забытья и волнами накатывающего безумия. «Даже у сардин появился другой вкус» — удивляется со временем полицейский N633, а официантка в свою очередь задается вопросом, можно ли создать для другого человека мечту. Это невероятно милая история, во много раз превосходящая первую. Пускай, она меньше приближена к реальности, но это неравновесие приводит к выводу, что ее можно было и растянуть, а первую совсем вырезать.
Объединяет их, все же, настроения людей, потерянных в мегаполисе, и в более общем плане, в мире. Каждый сидит поодиночке в своей Калифорнии, и каждый ждет, что ему позвонят, напишут, прилетят. Все суть мечтатели. Только у кого-то мечту чуть более сложно устроены, у кого-то чуть менее. Люди движутся, каждый по своей траектории и танцует сам с собой в заданном ритме, и зачастую, чтобы что-то изменилось, требуется траекторию и ритм изменить. Вопрос лишь в том, сколько нужно для этого времени, и есть ли билет, вернее, человек, который выдаст тебе билет в любом направлении, в то, которое полетит и он сам. Вместе с тобой.
После этого фильма я навсегда влюбилась в Кар-Вая. Его «Любовное настроение» слишком грустное, «2046» — сложное. А этот фильм — самое то! Он как удачный черничный пирог — в нем достаточное количество нужных ингредиентов — юмора — ровно столько, сколько нужно, грусти — в самый раз.
После фильмов Кар-Вая хочется любить и грустить.
«Чунгкингский экспресс» — один из самых лучших фильмов о любви. Он обо всех нас — простых людях, которые любили, которых бросали, которые живут со своей любовью и болью.
Легенда гласит, что во время просмотра этой ленты Тарантино плакал — от осознания того, что он подобное снять не сможет. Я верю.
Безмерно восхищаюсь этим фильмом. Он об безысходном одиночестве, о стремлении человека быть рядом с кем-то, о желании любви. Всё теряет ценность когда человек одинок. Всё обретает смысл, когда кто-то большой или маленькой частичкой себя живёт твоей жизнью. Любовь в фильме «Чунгкингский экспресс» прекрасна в своей трогательной простоте и искренности. В героях фильма нет воплощения индивидуальности, характера, в них — выразительность чувств. Безумно люблю этот фильм за то, что он даёт надежду на то, что любовь всегда рядом.
