Вторая часть «американской» трилогии Ларса фон Триера, начатой «Догвиллем». Через два месяца после описанных в «Догвилле» событий, Грейс оказывается на плантации в Алабаме, где рабочие не знают, что рабство было отменено 70 лет назад. Сам Триер говорит о своем проекте так: «Я ожидаю, что мой фильм объединит ку-клукс-клан и цветных, потому что и те, и другие захотят после этого меня убить».
Сюжет фильма навеян предисловием члена Французской академии, писателя и критика Жана Полана к скандально знаменитому роману Полин Реаж «История О», которое называется «Счастье в рабстве». Это предисловие начинается с описания бунта негров, случившегося на острове Барбадос в 1838 году. Началось всё с того, что рано утром несколько чернокожих мужчин и женщин - бывших рабов, которым закон незадолго до того даровал свободу, - пришли к своему бывшему хозяину мистеру Гленелгу и попросили снова сделать их рабами. Поговорив с ними, Гленелг отказался. И тогда его бывшие рабы начали угрожать ему, а затем применили и физическую силу - сначала умеренно, а затем всё более и более распаляясь. Закончилось всё тем, что мистер Гленелг и вся его семья были жестоко убиты этими людьми. Тем же вечером негры вернулись в свои старые жилища, предназначенные для рабов, и начали жить там так, как жили до отмены рабства.
Помимо того, что в этом фильме оказались заменёнными исполнители ролей Грейс и её отца-гангстера (Николь Кидман и Джеймс Каан отказались сниматься по различным причинам), также не покидает странное ощущение, что вдобавок произошла незаметная подмена режиссёра — и кто-то другой, а отнюдь не постановщик «Догвилля», первой части условной американской трилогии USA, создал её продолжение.(... читать всё)
«Мандерлей», как известно, второй фильм из цикла «Америка». После «Догвилля» зритель, пожалуй, уже знает, чего можно ожидать от фильма-продолжения. Получает ли он это? Не совсем. При всех неизменных атрибутах фильма — практически не изменившейся музыке, все том же голосе рассказчика, практически театральных декорациях, попытке выдержать тот же стиль актерской игры, что и в первом фильме, — меняется настроение повествования, меняются герои. То есть форма осталась прежней, содержание же отчасти изменилось.
Сменился и актерский состав. Теперь роль Грэйс исполняет Брайс Даллас Ховард, а в роли ее отца выступает Уиллем Дефо. При том, что моя любимая актриса — Николь Кидман (исполнительница главной роли в «Догвилле»), меня эта замена не очень обрадовала. Ну, а Дефо в целом понравился.
Главная героиня — Грэйс — оказывается на этот раз в городе, в котором не знали об отмене рабства. Естественно, Грэйс с ее тягой к идеализму, решает усовершенствовать это маленькое сообщество. На этот раз она не беззащитна, как раньше — с ней целая армия гангстеров. Так что при необходимости можно и коготки показать. И в этом уже просматривается отличие от «Догвилля». Мечта Грэйс близко, кажется, вот-вот она сделает хоть и небольшой, но своеобразный мир лучше. По крайней мере, она в это верит. Но благими намерениями вымощена дорога в ад. Откуда же героине знать все тонкости жизни в Мандерлее, кажется, мечту осуществить так просто, об альтернативных последствиях и не задумываешься. А зря.
Дело в том, что представления самой Грэйс о той же демократии, о справедливости являются упрощенными. Чего уж и требовать от ее «учеников». Если берешься следовать своим принципам, то следуй им, а не пользуйся поразительной способностью забывать все плохое.
Часто говорится о том, что круг проблем в фильме довольно узок, и проблемы рабства и расизма не способны тронуть отечественного зрителя. Но если смотреть шире, то можно обнаружить и такие извечные темы как добро и… косность и черствость, проблему ломки сознания и т. п.
Особенно яркими моментами в фильме являются «демократичный» приговор пожилой женщине — жительнице города, и, конечно же, финальная сцена, в которой Грэйс сводит счеты с Мандерлеем. О последней чуть подробнее. Это одна из самых эмоционально насыщенных в фильме сцен. В этой сцене Грэйс мстит городу (в лице отдельного его представителя) за все несбывшиеся мечты, за потерянную надежду, за «убийство» ее принципов, за то, что люди не идеальны, за то, что им гораздо проще верить в плохое, чем наоборот, за то, что человек предпочитает быть злым, когда так просто совершать добрые поступки. Бей, Грэйс, бей, пока все чувство обиды не сменится чувством жалости и презрения. В том, что случилась, героиня сама виновата. Она уже не та жертва, какой предстала перед нами в «Догвилле». Можно ее осуждать, но как быть, когда в добро уже не верится?
Удивительно, но даже часто критикуемая, с огрехами и спорными моментами, эта картина Ларса фон Триера дает больше пищи для размышлений, чем многие лучшие фильмы иных режиссеров.
Черная (пардон! цветная) комедия. Грустная рецензия в двух правдивых главах
На самом деле «Мандерли» мог быть у меня первым: именно на этот фильм я наткнулась вначале, и именно его страстно возжелала посмотреть. Но рассудок и привычка к систематизации взяли верх, и первым стал поразительный «Догвилль». В результате впечатление о «втором томе» похождений Грейс оказалось неоднозначным. Очень и очень неоднозначным.
Глава 1. Недоумение. Первая половина «Мандерли» разочаровывает невыносимо. Все здесь напоминает поделку, фанфик, сляпанный не слишком одаренным и к тому же склонным к сентиментальности поклонником фон Триера. Вроде бы те же самые уникальные декорации. Но их потенциал почти не используется: если прежде каждая сцена действия расширялась до масштабов городка, то теперь нас все больше пичкают крупными планами и камерными эпизодами. Вроде бы та же музыка, но теперь она, как это принято в Голливуде, «подчеркивает трагизм». Вроде бы та же глубина идей, но… сами идеи какие-то примитивные, банальные, на уровне «Хижины дядюшки Тома». Вроде бы тот же сценарист, но там где были допустимые условности, торжествует откровенный бред. Неграмотные негры пишут книги и изворачиваются с мастерством древнегреческих софистов, пневмонию лечат мясом, а голодные едят землю, наблюдая за брачными играми кур… Вроде бы та же Грейс… да нет — не та же, вообще не Грейс! И дело не в смене актрисы, наоборот, рокировка даже к лучшему. Потому что за Кидман стояла бы Грейс «Догвилля», а это не она. Тот, кто спал в кандалах, не придет в ужас от «угнетения» бедненьких черных. Тот, кого так страшно унижали, не посчитает немыслимым издевательством сортировку людей по типам. Та, кого не один месяц насиловали все подряд, не станет слоняться возле бани, заниматься сексом с одеялом и грезить о том, как она «возлежит, дрожа от удовольствия, в то время как толпа бедуинов ублажает ее своими носами (!)».
Глава 2. Восторг. И, тем не менее, ближе к концу «Мандерли» начал мне нравиться. Правда — отнюдь не своим содержанием, философией, внезапным переосмыслением всего и вся в конце и т. д. Скорее — динамикой, театральностью, броскостью, хорошей игрой актеров. Специфическим жестким юмором: тонким, почти неуловимым, но на удивление беспощадным. Глубокой продуманностью отдельных деталей. Ох уж это увлекательные игры в демократию, эта снятая секция забора, эта бутылка рейнского вина, несущая на себе отпечаток если не гениальности, то чего-то близкого к тому! Ах эти часы, гвоздики, плеть и карта США, мгновенные переходы от смешного к трагическому, от надежды к отчаянию и обратно! Так и хочется повторить двусмысленную фразу заехавшего с весточкой от папы гангстера: «О, весело тут у вас».
Несмотря на то, что восторженная глава моего отзыва чуть ли не вдвое короче недоуменной, сильная заключительная часть фильма сделала свое дело и буквально вынудила полюбить его. Да, воспринимать картину в качестве притчи не приходится: если история «Догвилля» могла произойти где угодно, то история «Мандерли» — нигде, даже в США… если только это не США, порожденные разумом ярого ненавистника. Но не притчами едиными сыт человек, а потому смотрите, господа, и получайте свои шесть унций твердой пищи. Вот только лучше, если у вас «Мандерли» будет первым.
Сравнивать этот фильм с Догвилем как минимум некорректно. У каждого из них своя идея, которую режиссер блистательно и ясно доносит до зрителя, так что если кто-то не понял, извините, посмотрите в программу, наверняка сейчас где-то показывают «улицы разбитых фонарей».
На мой взгляд, тут нельзя оперировать такими понятиями как лучше или хуже. Это все равно что сравнивать между собой картины Дали…
Согласен с мнением, что существуют такие фильмы, продолжения к которым снимать нельзя. Считаю, что «Догвилль» из таких. После просмотра «Мандерлея» возникло странное ощущение. Я даже пожалел, что посмотрел его. У меня немного изменилось (в худшую сторону) отношение к «Догвиллю» (который стал было моим любимым фильмом). И дело здесь не в отсутствии Николь Кидман. Такое впечатление, что заменили не главную героиню, заменили режиссера. Как будто какой-то неумелый новичок старательно, но по-дилетантски копирует манеру Мастера. И все фишки первого фильма здесь выглядят как-то не к месту. При том, что «Догвилль» идет на час длиннее, от него я не мог оторваться, а «Мандерлей» досмотрел через силу. Нет, он вовсе не отстой, но после совершенно потрясающего первого фильма, хотелось увидеть что-то, хотя бы близкое по уровню эмоционального воздействия.
Начнём, пожалуй, с критики Брайс Даллас Ховард, которая себя никак не показала. Вернее показала… абсолютно бесцветной что ли. Если бы не было блестящей игры Николь Кидман в «Догвилле», работа Ховард может быть и оценилась. Но в данном случае абсолютный крах. Ни одной эмоции передано на все 100 не было. Я говорю это не потому что люблю Кидман. Ой, как я её не люблю. Но в первой части она сыграла действительно хорошо.
Дальше по плану следует оценить работу режиссёра, для меня — гениального Ларса фон Триера. Как всегда идея и исполнение его фильма обезоруживает. Но! Это поистине неудачное продолжение «Догвилля».
Для зрителей было настолько ново открыть отсутствие атрибутов мебели, дверей, даже стен в первой части, нарисованных собак и кустов, что вторая часть только по этому уже не поражает. В принципе кажется даже скучным. Но и это можно простить. Прошу заметить это уже -2 из общей шкалы оценок.
Триер затрагивает как всегда щепетильную сторону человеческой жизни, за это я его и люблю. И все его раннее созданные произведения цепляли за душу, меняли мировоззрение, заставляли задуматься над вопросами рутинной жизни и оставляли глубокое впечатление. Сказать такое о «Мандерлее» нельзя, просто рука не поднимается. Да, глубокий вопрос, да, заставляет задуматься, но куда, скажите мне, делся талант режиссёра выворачивать наизнанку душу? Я долго отходила и от «Догвилля», и от «Танцующей в темноте», что же мешает мне прочувствовать данный фильм? Не знаю, может слишком много надежд я возлагала на него…
Не подумайте, я не спорю о важности затронутой проблемы. Даже не проблемы, а проблем (многих). Есть о чём задуматься, но преподнеслось это не так ярко, как раньше. И я буду рада, если ошиблась и люди, в отличие от меня, прониклись.
Как всегда неповторимое сочетание музыки и фильма. Она не мешает и вписывается в фильм, не привлекая внимания.
Крайне не понравилась работа оператора. Видно монтаж, видно начинающиеся с середины сцены (простите, не знаю, как это правильно выразить). Не понравилось при всей глубине сюжета наличие ЧЕРЕСЧУР откровенных сцен. Хотя, не спорю, кого-то наверное, это наоборот привлекло. Типа: чего уж скрывать-то?
Вывод: не нуждается «догвилль» в продолжении. Мне за него даже обидно.
Продолжение «Догвилля» получилось, на мой взгляд, хуже первой части. Ларс Фон Триер будто просто людей отводит на второй план и иронично философствует на тему отмены рабства в Америке. Доносит идею. Если «Догвилль» — это история о девушке, то «Мандерлей» — история про «наивную американскую демократию», которую в фильме играет Брайс Даллас Хауард.
Настолько неправдаподобны поступки её героини, настолько наивны с точки зрения конкретной ситуации в «Мандерлее», а не идеи свободы и равенства. Грейс дает власть рабам, которые никогда не принимали решения самостоятельно, и сразу не видит, к чему это может привести. И Грейс стала отрицательным персонажем. Не за кого переживать, просто философия. Просто борьба идей. Герои ведут себя нереалистично наивно и слепо.
Не хочется называть это продолжением «Догвилля» (того, который мы полюбили), просто очередной фильм Триера в трилогии про Америку. Посмотрим какой замысел будет в третьей части и будет ли фильм таким же чувственным, как «Догвилль».
Сиквелы… Как много в этом слове. Мы все любим кино. Для нас это искусство, и всякие непонятные забастовки сценаристов воспринимаются как нечто раздражающее и отдаленное. Но киноиндустрия на то и индустрия, чтобы содержать в себе изрядную долю коммерции. Покажут ли фильм в кинотеатре зависит от того удастся ли его выгодно продать. Любой мейнстрим нравится вам, потому что так задумано. Иначе бы никто не стал вкладывать деньги. Либо нравится всем, либо лежит на полке. Поэтому и появляются сиквелы, ведь безопаснее идти проторенной дорожкой, чем рисковать, выпуская новую и непроверенную ленту без фан-базы. Дело именно в этом, а не в отсутствии свежих идей. Но это мейнстрим. В артхаусе, снимаемом за копейки, казалось бы, подобной проблемы стоять не должно. Есть идея, и есть дешевая реализация. Но известный немецкий режиссер Ларс фон Триер, похоже, так не думает. В чем же причина? В широте проблемы или нежелании расставаться с полюбившимися персонажами? Так или иначе, путь Триера не обещает быть простым.
Стороны одной свободы
Как вы помните, «Догвилль» заканчивается так, что прибавить-то, в общем, и нечего, особенно когда сидишь с отвисшей челюстью и думаешь «Что это было такое?» Несмотря на это события «Мандерлея» берут свое начало всего через два месяца после тех самых ужасающих событий. Казалось бы, Грейс (Николь Кидман поняла, в чем тут дело и уступила роль менее известной актрисе) должна переживать последствия глубочайшего эмоционального стресса и стремится уединиться в каком-нибудь цивилизованном городе, забыв про все на свете.
Ан нет. Волей случая Грейс с отцом (здесь тоже перемены, теперь его играет неподражаемый Дефо) оказываются в Мандерлее, городке, где неприлично давно отмененное рабство все еще существует. Расправившись посредством отцовских головорезов со злобной и бездушной хозяйкой, Грейс обнаруживает странную вещь. Свободные чернокожие жители не торопятся уходить с плантации, где их столько лет насильно удерживали. Окончательно слетев с катушек или же движимая «высокомерной жалостью к людям», наша героиня решает остаться и навести здесь порядок. Научить людей пользоваться своей свободой. Построить демократию на отдельно взятой плантации.
Стоит отдать Грейс должное, нужно быть чертовски смелой, чтобы влезть в эту реку во второй раз. Городок-то по степени странности не уступает (а то и превосходит) предыдущему. Разве что жители попадаются менее агрессивные. Впрочем, это тоже ненадолго. Чем дольше наша любительница приключений здесь находится, тем больше убеждается, что местное население не желает стремиться к светлому будущему. Напротив, они пассивны и смотрят на Грейс исподлобья.
В чем же дело? Здесь мы вплотную подходим к основной идее фильма. Она, как и всегда у Триера, относительно проста. Разумеется, если отбросить подчас неприятную глазу тонну шелухи. Не спорю, тут затрагиваются опасные темы: здесь вам и рабство, и выявление основ демократии, и еще целая куча всего остросоциального. Однако дальше набросков природы человеческой свободы дело не заходит. Не раскрывая концовки, могу сказать, что главная фишка тут в формуле «жить без царя-батюшки мы не могли и не можем». Да, мы все знаем, что люди сами пришли к институту государства. Сами выбрали, выбирают и еще не раз выберут себе деспотичного правителя. И да, это всегда обусловлено. Страхом перед неопределенностью, внешним врагом, неумением и невозможностью распоряжаться своей свободой. Человек не может не тяготеть к обществу, каким бы порочным и несправедливым оно ни было. Только бы кто-нибудь решал за нас проблемы. Не важно, какой ценой, лишь бы не приходилось думать самим.
Знакомо? Да. Актуально? Отчасти. Вот только эмоций никаких не вызывает. Эту простую и высосанную из пальца историю не спасает ни псевдополитика, ни «страшная тайна» открытая в финале, ни Грейс, движимая чем-то совершенно необъясняемым. «Мандерлей» — вторая из трех картин, запланированных в этом цикле Триером. Однако, учитывая «успехи» сиквела я бы поставил третью часть под большой вопрос. Да и сам режиссер с проектом не торопится. Может, и в правду, не стоит?
И что в итоге?
Сомнительное продолжение и без того странного «Догвилля». Финал картины отчасти открытый, а уж в каком направлении нас уведет (и уведет ли вообще) «Васингтон» решать только Ларсу фон Триеру.
Отсутствие Николь Кидман нисколько не сказалось на фильме, что говорит о мастерстве режиссера и явилось достойной проверкой его таланта. На мой взгляд, Мандерлей снят качественнее Догвилля, но сравнивать оба фильма нет смысла. Оба хороши. С нетерпением будем ждать третьего.
Как говорил один из братьев Кроликовых в (извиняюсь за выражение, и не надо кидать в меня тапками) «Ширли-Мырли»: «Я против негров ничего не имею, но… есть какое-то чувство…» И вот, после просмотра фильма фон Триера, я ловлю себя на мысли, что мне эти негры абсолютно параллельны. Причем режиссеру тоже! Как будто у него была советская разнорядка или его попросту заставили выбрать рабство темой своего фильма.
Можно, конечно же, абстрагироваться и представить данную проблему в общемировом контексте… Например, подумать о том, что все люди в каком-то смысле рабы и немногие хотели бы избавиться от своего рабства. Но ведь об этом раньше и лучше уже сказал Шварц в своем «Драконе». К чему был «Мандерлей»?
Смешной показалась романтическая линия — проходящая под девизом: «А тому ли я дала… обещание любить?» Так не вяжется это поведение с образом Грейс из первой части трилогии. Делаю вывод, что фильмы должны рассматриваться отдельно друг от друга, что их связывает только страна, где происходят события. А вот совпадение имен главных героинь — совершенно случайно.
Кстати, прочитав рецензии, наткнулась на то же интересное (и возможно не случайное) совпадение — абсолютно созвучное моим мыслям. Фраза о том, что рабство было отменено ровно 70 лет назад. Вот такая параллель с СССР кажется мне очень интересной. Было бы интересней, если бы фон Триер снял фильм о жизни и рабстве за «железном занавесом». Краткую эйфорию от собственной свободы в 90-е, затем отрезвление и растерянность — что же с этой свободой делать?, затем разочарование и ностальгию по-прежним временам (когда даже неусыпный контроль и наказания стали казаться необходимыми и полезными)…
Резюмирую свои впечатления:
- Во-первых, сравнения «Догвилля» и «Мандерлея» абсолютно некорректны. Фильмы совершенно разные. Возможно режиссер специально не стал приглашать Кидман на роль Грейс вторично?! Тут в ход пошел американский наив Брайс.
- Во-вторых, вялотекущий характер повествования и отсутствие интриги, один из самых больших минусов этого фильма (мне кажется, что он и у самого Триера не самый любимый)
Но талант — всегда талант. Если уж Михалков из рекламы автомобиля смог выжать небольшой фильмец, то «Мандерлей» и подавно способен заставить задуматься о жизни и о нашем месте в ней.
Фильм без сомнения достойный, но Догвиль мне понравиля больше. То что нет Николь Кидман это минус, но замена отца с Джеймса Канна на Уильяма Дэфо это плюс, на мой взгляд он смотрится на порядок лучше и убедительней.
Фильм короче на час, многие говорят что это хорошо, но мне так не кажется, такой фильм как догвиль и его продолжения должен быть длинным и урезание хронометража сыграло не в пользу Мандерлея не все аспекты фильма раскрыты до конца.
Но между тем фильм очень достойный и всем почитателям таланта Триера стоит смотреть.
Несмотря на данный недавно обет молчания, датский режиссер продолжает подготовку к своему скандальному проекту «Нимфоманка». Согласно последним данным, Ларс фон Триер позвал на главную роль звезду своих двух последних фильмов «Антихрист» и «Меланхолия» Шарлотту Генсбур. (...)
Когда меня утвердили, я немного похулиганила. Прикрылась своей будущей ролью, чтобы попасть на полигон и попробовала пострелять. Попросила сфотографировать меня, а военный, который со мной был, смотрит на меня и говорит: «Дорогуша, ты же в жизни никогда пушку в руках не держала! (...)
38.7 тыс., 
