История солистки кабаре, ставшей невероятно популярной из-за песенки «Лили Марлен», которая получила всенародное признание в годы Второй мировой войны. Молодая девушка так и не поняла, что с ней произошло, и какова настоящая цена успеха. Ее взлет и крах — прозрачная метафора, рожденная беспокойством режиссера.
Этот фильм относится к последнему периоду творчества выдающегося западногерманского режиссёра Райнера Вернера Фассбиндера, когда он, уже получив известность среди критиков и специалистов, добился популярности ещё и у широкой аудитории в разных странах мира. Явная приверженность постановщика к социальной мелодраме, к анализу женской судьбы на фоне исторических событий в жизни немецкой нации привела его к созданию мелодраматических, барочных по стилю картин «Замужество Марии Браун», «Лили Марлен» и «Лола». В то же время фассбиндеровская манера повествования становится более символичной, иносказательной. Перед нами не просто три сюжета о немецких женщинах, живших в различные периоды XX века, а как бы история самой Германии.(... читать всё)
«Мы сделали это, мы выше облаков!» — Вилли, певица «И ирония в том, что у тебя нет голоса, а я — паршивый пианист» — Ташнер, ее аккомпаниатор
Да, они сделали это. При отсутствии голоса у одной и наличии криворукости у другого они создали песню, ставшую легендой…
И он сделал это… Фассбиндер снял фильм при отсутствии голливудского бюджета и голливудской же аудитории, создав чисто европейское, умное и совершенно странное кино о войне, любви, фашизме и песенке «Лили Марлен»…
Вся картина состоит из парадоксов, вопросов и странностей… Начиная с того, что не поймешь, к какому жанру ее отнести. То ли это мелодрама, то ли драма, местами мерещится черная комедия, а порой чистая трагедия. Причем, если мелодрама, то она получилась совершенно нетипичная. И представить себе, что этот фильм будут смотреть те же тетеньки-домохозяйки, что смотрят привычные чувственно-печальные картины, типа «Осень в Нью-Йорке», ну просто невозможно. Не на ту аудиторию рассчитан фильм, хотя и слеза пробивается порой, и в горле комок стоит… Но потом возникает странное ощущение, что меня лично режиссер разводит, и это не мелодрама вовсе, а что-то с приставкой «анти-», потому как уж больно странно развиваются события, и спинным мозгом чувствуешь, что вроде как и не любит главный герой главную героиню, и получается, что вроде как смеется Фассбиндер над моими слезами…
Еще один парадокс в том, что в фильме использовано огромное количество известных сюжетных и режиссерских штампов, но назвать фильм штамповкой язык не повернется. Удивительно, но это факт — даже не самый оригинальный, на мой взгляд, монтаж ленты, когда по ходу фильма звучит песня, и идет нарезка кадров с поющей Ханной Шигуллой в блестящих нарядах, и параллельно на контрасте мы видим кадры с измученными лицами солдат в окопах, слушающих песню из радиоприемника, и так постоянно, раз за разом, рефреном всего фильма. И это срабатывает как удачная режиссерская находка. А уж параллельный показ того, как восторженная публика забрасывает Вилли цветами на очередном концерте, и в это же время сбрасываются бомбы с самолетов и гремят взрывы, и гибнут люди, — воспринимается вообще как высший пилотаж! Желанная тысячами солдат по обе стороны фронта певица Вилли — секс-бомба военного времени, и настоящие бомбы, разрывающиеся в окопах. И даже фраза «Эта песня — просто бомба» здесь звучит с особой горечью…
Вообще, в фильме очень точно показано влияние массовой культуры на общество. Ведь что, по сути, представляет собой эта песенка? Удачное сочетание незатейливой мелодии, простенького текста, и 80% — случайного успеха. Это формула действует и по сей день в шоу-бизнесе. Никому неизвестная песенка вдруг взлетает в чартах, звучит по радио, ее напевают тысячи людей, удачливый исполнитель купается в волнах всенародной любви и славы… проходит месяц-другой, и про песню забывают… В годы войны песни жили дольше, может потому, что их тогда было меньше, и вакуум человеческого желания любить и восхищаться кем-либо заполнять было особо некому. Простая, безыскусная «Лили Марлен» впитала в себя абсолютно все эмоции, которые только может отдать человек, — любовь, восторг, обожание, горечь, тоску, ностальгию…
И что самое удивительное — эта песня, написанная в годы Первой Мировой простым немецким солдатом, забытая в мирное время и возрожденная вновь тоталитарным режимом, стала одновременно гимном фашизму и оружием против него. Это, наверное, главный парадокс. Да, «Лили Марлен» — гимн фашизму, ведь она исполнялась с главной сцены Рейха, ее любил Гитлер, певица была обласкана властью, имела шикарные апартаменты, изысканные драгоценности и наряды, была вхожа в самые высшие кабинеты… И в то же время? Та же власть всячески пыталась извести эту песню, осознавая, что она не придает солдатам твердости духа, чтобы сражаться во имя идей фюрера, а наоборот вызывает неодолимую тоску по дому и смутные сомнения в том, имеет ли вообще смысл развязанная война? В этом плане влияние песни, как части той самой массовой культуры, явилось чистой воды партизанщиной, ведущей изнутри подкоп под основы основ Третьего Рейха.
Этот явно политический аспект не может не удивлять, ведь песенка говорит только о любви. Только о тоске и желании увидеть свою любимую, точнее любимых, ведь тот юный солдатик был влюблен в двух девушек, одну из которых звали Лили, а другую Марлен… И он не может никак определиться, кому же из них отдать свое сердце… И в этом еще одна маленькая странность — связь между фильмом и песней. Ведь главный герой картины Роберт разрывается всю жизнь между двумя женщинами. Что это? Сознательная игра режиссера со зрителем или еще одна странная случайность?
А случайно или нет в фильме периодически происходят другие судьбоносные совпадения? Такие как, например, ночная запись, по сути, рождение песни в студии и объявление по радио о начале войны, которое герои фильма слышат во время минутного перерыва…
Еще один парадокс — личность певицы. Можно ли считать, что власть ее использует и в хвост и в гриву, поднимая больную с постели и таща на очередной концерт во имя фюрера, когда она поет, чуть ли не падая с ног? Или это Вилли эксплуатирует режим, используя все возможные способы и связи? Продает ли она себя властям? Или продажен тот офицер как представитель режима, чьими услугами, информационно-материальными, пользуется певица?
Почему Вилли игнорирует вопрос, заданный ей ее возлюбленным- подпольщиком, — «На чьей ты стороне?» А так ли нужен был этот вопрос? Она, укутанная в меховые манто, сверкающая бриллиантами, делает для еврейского сопротивления побольше иных заговорщиков. И каким жутким контрастом бьет по зрителю на фоне внешнего благополучия звезды Рейха эпизод массового обыска актеров, и ее в том числе. Грубо, по-хамски, в общей толпе… А еврейская семья возлюбленного Вилли — музыканта Роберта воротит от нее нос, как от продажной девки. Одновременно певица сознательно наступает на горло единственному настоящему чувству… И ее любовь становится предметом торга.
Любовь, странная, не ко времени, сначала такая чувственная, и вдруг она — ненужная помеха, прихоть, и внезапно вновь через боль нашедшая крылья, — вспоминая эпизод очной ставки (точь-в-точь встреча Штирлица с женой в кафе), где их молчание пронзало с экрана таким страданием, что казалось, слышно было, как грохочет твое собственное сердце… А потом вновь какая-то тупая апатия и ожидание… А была ли это любовь?
И почему на пороге финала приходит совсем нелепо-странное ощущение, что и эта мега-песня, и великая любовь к концу фильма теряют свою значимость? Они перестают что-либо весить на весах истории и, собственно, жизни певицы. Невесомое, ничто, пшик… Было и нет. И остается легкая печаль от того, что ты это еще помнишь, но пленка уже давно кончилась…
Посвящается замечательному человеку lili-marlen, с благодарностью…
Фассбиндер меня не разочаровал, я осталась довольна всем. Даже не смотря на то, что монтаж фильма корявый, часто сцены быстро менялись. Но смысл был понятен. Ханна Шигула- актриса оригинальная, она играет не как профессионал, а как сама чувствует. Я считаю она сыграла гениально, ради любимого готова была пройти через унижения, презрения и войну. Только любимый не оценил эту преданность и женился на другой.
Я смотрела не все фильмы Райнера Фассбиндера, но скажу честно меня они потрясли и понравились по своему. Он второй режиссёр, после Альмодовара, снимал кино про сильных женщин с тяжелой судьбой. Но не смотря ни на что все женщины фильма шли вперед. Я считаю он оставил огромный след в немецком кинематографе.
Наверно, только Райнер Вернер Фассбиндер, всегда сочетавший социальную критику с леворадикальных позиций, пристрастие к анализу политических механизмов власти и сочувствие к простому человеку (прежде всего маргиналам), нередко оказывавшемуся пешкой в водовороте истории, мог снять такой фильм.
Это один из последних фильмов великого режиссёра, всегда работавшего необычайно быстро и плодотворно, словно наперёд знавшего, что судьба ему отмерила всего 37 лет жизни, а потому нет ничего удивительного, что, воссоздавая в традициях необарокко гламур эпохи нацизма, Фассбиндер склонен оценивать нацистскую историю своей страны с позиции вечности, с которой он и встретился 10 июня 1982 года, через два года после создания этого фильма.
Действительно, что есть Германия тех лет как не мало кому ведомая певичка из кабаре, которой лишь однажды улыбнулась удача, ибо её песня «Лили Марлен» вдруг совпала с настроением эпохи. И нацизм как идеология вполне разумно совпал с настроением большинства немцев после унизительного поражения в Первой Мировой войне, поставившей страну на грань выживания. Необходима была национальная идея, способная поднять дух приунывших немцев и в считанные годы сделать из отсталой страны мировую сверхдержаву. Вот только за этим кратковременным взлётом, когда Германия буквально ликовала, не замечая ужасов фашизма, наступило ещё более мучительное поражение, приведшее к разделению страны между странами-победителями, но, хуже всего, к своеобразной каиновой печати, которую негласно на всю немецкую нацию поставил весь остальной мир.
И понадобились долгие годы покаяния, принесённого, в числе прочих, и выдающимися представителями «Молодого немецкого кино» Вимом Вендерсом, Вернером Херцогом и Райнером Вернером Фассбиндером, прежде чем Германия, после вынужденной немоты относительно темы Второй Мировой войны, снова получила возможность говорить, подобно альтер-эго автора из «Зеркала» Андрея Тарковского, сказавшего «Я могу говорить». И чуть позднее, в 1981 году, вышел первый немецкий фильм о Второй Мировой войне «Подводная лодка» Вольфганга Петерсена, уже без всяких иносказаний вещающий фронтовую правду с точки зрения немецких подводников.
А что касается этой киноработы, то необходимо отметить, что Райнер Вернер Фассбиндер, никогда не скрывавший своей антипатии к нацизму, да и вообще своей иронии по отношению к любым кровопролитным революциям (упущенный случай — пригласить бы именно этого мастера кино снимать фильм о нашем национальном кровопролитии — революции 1917 года), пригласил на главную роль немецкой певицы еврейскую актрису Ханну Шигуллу, принеся тем самым своеобразное покаяние и за Холокост.
Последняя порция премьер фестиваля «Окно в Европу»: о быте российских глубинок по-разному повествуют тоскливый «Охотник» и забавные «Два дня», о войне — другой фильм с цифрой в названии, «Четыре дня в мае», а героем «Земли людей» стал неудачливый литератор. (...)
