«Изгнание». Назвав так свой второй фильм, режиссер Андрей Звягинцев вновь выбрал объектом творческого изучения одно из самых интересных и сложных, хотя и самое очевидное и характерное из людских состояний — семью. Но если в «Возвращении» внимание режиссера и зрителя было сосредоточено на отце и сыновьях, то в «Изгнании» протагонистами являются муж и жена, мужчина и женщина.
Драматизм человеческой ситуации. Природа любви. Измена. Необходимость выбора. Непонимание. Смерть. Озарение… Все эти общие слова, обретая форму конкретного действия, материализуясь в героях и обстоятельствах, становятся пронзительными фактами существования — как на уровне быта, так и на уровне бытия.
Рабочее название фильма - «Запах камня» - в процессе съемок было заменено на «Изгнание», которое, по мнению авторов, наиболее точно выражает философскую концепцию фильма.
Когда было решено пригласить на пробы актрису Шведского королевского театра Марию Бонневи, возникла сложность: по контракту с театром Мария должна была ближайший год играть в новом спектакле, премьера которого уже была анонсирована. «Когда мы стали искать способ, как сделать так, чтобы Мария смогла участвовать в съемках, мне сказали: этот вопрос тебе придется решать с премьер-министром», - вспоминает продюсер Дмитрий Лесневский. По шведским законам спектакль не может быть отменен, если на него продан хотя бы один билет. Лесневский предложил директору театра выкупить билеты на все спектакли с участием Марии Бонневи. Но, к сожалению, хотя до премьеры оставалось еще несколько месяцев, 5 билетов было уже продано. И все же решение было найдено: чтобы дождаться Марию, съемки фильма пришлось перенести почти на год.
В фильме нет каких-либо явных признаков, позволяющих точно определить место и время событий. Изначально авторы даже не были уверены, на каком языке они будут снимать картину. В итоге оригинальный текст звучит на русском, и даже шведской актрисе Марии Бонневи пришлось учить свою роль по-русски.
При озвучивании текст Веры (героини Марии Бонневи) был продублирован Еленой Лядовой. Поиски актрисы для дубляжа шли несколько месяцев, параллельно с монтажом картины. Было прослушано более семидесяти кандидатур. Чтобы не быть предвзятым, режиссер решил, что все они инкогнито для него озвучат по две ключевые сцены. После чего он прослушал записи, и выбрал для последнего этапа проб несколько голосов. Окончательный выбор пал на Елену: ее голос, по мнению режиссера, идеально подходит к тому образу, что создает Мария Бонневи в роли Веры.
Съемки фильма проходили в нескольких странах – во Франции и Бельгии, где снимались городские экстерьеры, в России, в Москве – павильонные, интерьерные съемки, а также в Молдове, где специально для съемок был построен дом, мост через овраг, церковь, а также кладбище рядом с церковью. Особенно сложно оказалось спроектировать церковь и кладбище – они не должны были содержать очевидных признаков принадлежности какой-то определенной конфессии. Церковь, как и дом на холме, в кадре должны были выглядеть очень старыми, что подразумевало тщательную работу декораторов с фактурами. Для этой задачи в команду художников были приглашены немецкие специалисты, которые с помощью современных технологий сумели сделать «качественный замшелый камень» и «состарить» дерево.
Одна треть пленки, затраченной на съемки фильма «Изгнание», а именно – 20.000 метров Кодака, была подарена Луиджи де Лаурентисом в Венеции, в 2003 году, в качестве приза за лучший режиссерский дебют («Возвращение»). Вторая треть тоже явилась премией за фильм «Возвращение». Сертификат на 17.000 метров негативной пленки Кодак вручила Академия Ника за лучший российский фильм 2004 года.
Спустя четыре года Андрей Звягинцев снова поднимает тему семьи, наверное самого дорогого, что может быть у человека. И делает он это опять с непревзойденным профессионализмом. Уже на 11 минуте понимаешь, что герои фильма обречены. В поезде они сидят порознь, общение на таком же уровне. Создается впечатление, что это не семья, а клуб по интересам.
В начале картины можно подумать, что они едут к жизни, о которой мечтают многие семьи: тихий уголок, семья, работа, свой дом. Но потом понимаешь, что как в любой семье здесь тоже не без проблем, причем не без больших. Я полностью поддерживаю героиню, пойти на на такой шаг… не каждая женщина осмелиться. «Он любит нас для себя, как вещь» — эти слова пронзили меня, когда я их услышал. Прожить немалое количество времени вместе, родить двух детей и понять это, думаю никто не заслуживает такого отношения. А что Алекс? Алекс — это человек потребитель, один из многих в мире, человек, который может легко позволить себе ударить непросто любимую женщину, а мать своих детей.
В целом, это фильм, который должна посмотреть каждая молодая семья и предостеречь себя от ненужных ошибок.
И все-таки она нашла способ освободиться от жестких оков тирана.
Я очень люблю Звягинцева и считаю его одним из лучших современных режиссеров. Если не лучшим. «Возвращение» — шедевр, почти единственный фильм, где я вообще не вижу недостатков, где не к чему придраться.
С «Изгнанием» он явно перемудрил. Получилось тяжеловато. По ощущениям напомнило «Эйфорию» Вырыпаева. И не скажу, что меня обрадовало это сравнение. Фильм оставляет какую-то тяжесть, хотя во время просмотра напряжения не ощущается совсем. Несколько раз ловила себя на том, что зеваю.
Тем не менее, это Звягинцев. И в фильме он сохранил свои лучшие традиции.
Первое-это простой, жизненный рассказ о семье. По сути, то, что мы видели в «Возвращении». С тем же безумно талантливым Константином Лавроненко в главной роли. Только в «Возвращении» была показана история отца и детей, в ограниченном пространстве и с минимумом героев, то здесь — рассказ о взаимоотношениях мужа и жены, в которые оказываются втянутыми другие люди. Главная мысль, как я ее понимаю, мне очень близка.
Сформулировала бы я ее в нескольких словах: говорите друг с другом! Когда между людьми нет понимания, которого они и не пытаются достичь, когда руководствуются принципом «о чем говорить, все и так ясно», тогда и получается Изгнание. Здесь невозможно сказать, кто прав, а кто нет. Конечно, Алекс неправ. Его затронутая мужская гордость и бог знает что еще, у которых он пошел на поводу, ни к чему хорошему не привели. Но и Вера очень неправильно, на мой взгляд, себя вела. Странную вещь она придумала, чтобы сделать мужа ближе. По сути, это рассказ о двух эгоистах, которые не слышат друг друга. Весь фильм ждешь кульминации, взрыва…
Второе-это визуальные эффекты, по которым однозначно можно сказать — Звягинцев! Его облизанные, отшлифонные кадры вызывают много споров. Как-то он сказал: «Мне неинтересно воровать у реальности, мне нравится ее создавать». И надо сказать, делает он это блестяще. Не знаю, получился бы такой прием еще у кого-нибудь, но Звягинцев справляется на все 100. Каждый кадр-произведение искусства. Хоть на стену вешай. Он продумывает все, вплоть до, казалось бы, случайных мелочей, как улитки на дереве или часы, всегда показывающее без пяти.
Что еще мне безумно нравится, так это северность, которой веет от звягинцевских картин. В них прямо чувствуется скандинавский размах, масштабность. И недосказанность. Зрители, особенно российские, особенно воспитанные на советском
кинематографе, привыкли к стандартной схеме: завязка-кульминация-развязка.
Звягинцев делает очень качественное кино, а его молодость дает надежду постоянно ждать чего-то еще, чего-то большего.
Изгнание, как и Возвращение, фильм очень простой по сюжету, но производит очень глубокое впечатление. В центре картины — семейный конфликт. Муж узнаёт, что жена беременна не от него. Отношения между супругами холодные уже несколько лет. Герои Звягинцева очень типичны. Жена — заботливая и любящая детей, муж, сдержанный, не показывающий своих чувств, готовый принимать решения.
Как и в Возвращении, непонятно, что в душе у героя. То ли он по-мужески мудр и умеет просто созерцать, раздумывать над происходящим, то ли его немногословность и холодность обусловлены крайней душевной убогостью. Я, лично, не хотел бы иметь такого отца. А, возможно, он постоянно думает, потому что сам не знает, что делать. Сидя в машине с братом, он сознаётся что бессилен, что не знает, как поступить.
Непередаваемое впечатление производит операторская работа, характер которой направлен на изображение намеренно упрощённых сцен. Всё здесь будто не настоящее: голые стены, мебель, всё крайне минималистично. Таких домов в жизни не существует! И всё это, по-моему, служит двум целям: сосредоточить внимание зрителей на актёрской игре и показать путём такой оторванностью от конкретного места действия и времени, наскоько универсален, насколько вечен этот конфликт.
Уж сколько я не читала в прессе статей, рецензии, обсуждений, не увидела ни одного полностью положительного мнения. А жаль. По-моему, этот фильм заслуживает огромного зрительского внимания. Хотя, воспринимается он крайне тяжело. Как сказали в программе «Закрытый показ» на Первом канале при обсуждении фильма: «Редкая птица долетит до середины „Изгнания“». Да, наверное, это так и есть. Хотя мне, как человеку уже необъективно оценивающему этот фильм, судить теперь трудно.
Фильм просто очаровал и пленил меня навсегда. Это была горькая любовь с «первого просмотра». Повидав немало фильмов жанра драмы, я уже не думала, что может найтись фильм, настолько потрясающий своей драматичностью, искренностью, красотой, изяществом, глубиной. Для достижения шокирующего эффекта, режиссер довел до самой крайности драматичную историю жизни. Именно жизни, а не смерти, смертей, потому, что фильм говорит нам о том, насколько ценна, но, в то же время, хрупка человеческая жизнь. Мы можем разрушить ее и словом, а иногда наоборот, молчанием.
Картина вызывает резкую боль от сознания того, что мы делаем. Она показывает нам крайние последствия человеческого эгоизма. И тогда рушится все. Вернуть ничего больше невозможно, а это- самое страшное.
Кто-то говорит, что фильм Звягинцева похож на Тарковского. Я считаю, что нет. Он может быть похож лишь тем, что оба режиссера снимали о жизни, о самом-самом главном в ней. Фильм «Изгнание» абсолютно самостоятельное произведение, уникальное, не похожее ни на что!
Для меня, это- абсолютно гениальный фильм. Самый потрясающий, который я видела в своей жизни! Это шедевр. Это то, что будет вечно всегда и везде, во всех странах, во все времена (может быть поэтому «Изгнание» не имеет определенного времени и места). Это пронзающая притча о жизни. Такое кино необходимо, как воздух. Его необходимо смотреть. Да это уже и не кино- это намного больше!
P.S. По-моему, «Изгнание» производит намного более сильный эффект, нежели «Возвращение».
На фестивале в Каннах приз за лучшую мужскую роль получил Константин Лавроненко, главный актер двух последних фильмов Андрея Звягинцева. И в «Возвращении» (которое мне не очень понравилось своей «глянцевостью „) и в «Изгнании“ Лавроненко играет сложные роли отца семьи. Если в первом фильме основное внимание сосредоточено на двух мальчиках, то в „Изгнании“ разыгрывается драма между мужем и женой. Собственно это и весь сюжет. «Притчеобразность» повествования и надлежащая такому способу изложения фирменная звягинцевская картинка, не позволят мне сказать о сюжете больше, а, скорее, заставят взглянуть.
Очень красивые видовые съемки проходили на территории нескольких стран, в титрах встречается и сама Россия, и Молдова, и Франция, и Бельгия. Работа была проведена немаленькая, к примеру участвовавшие в съемках дом, мост, церковь и кладбище, строили буквально с нуля. Съемки также затягивались в связи с ожиданием шведской актрисы Марии Бонневи (Maria Bonnevie), которая была задействована в Шведском Королевском театре на целый сезон.
А вот применяемые светофильтры и искусственность интерьеров, меня немного раздражали и в первом фильме, но если исходить из все той же «притчеобразности», то к середине фильма, можно даже попробовать получить удовольствие от деталей.
Жизнь в отсутствии любви или её невозможность. Это и есть главное сообщение закодированное не слишком сложно и лежащее в некоторых сценах буквально на поверхности. На это ли указывает первоисточник — повесть Вильяма Сарояна, точно не скажу, увы не читал. Однако вопросы к фильму после просмотра остаются. Возможно сомнение и некий внутренний конфликт вызывает способ изложения и подачи материала, возможно, я, как человек любящий подробную детализацию (как например у Коэнов) слишком привязывался к конфликтным бытовым фактам.
Но и фактом будет то, что фильм трогает почти однозначно. Трогает потому, что вопрос существования любви, работы над нею и над необходимостью прощения через неё, невероятно важен и так сложен в бытовом понимании.
Занятно то, что местами мыслями я возвращался к «Проекту Александры», такому непохожему по стилистике и манере, но в чем-то невероятно близкому фильму. Похоже скорый пересмотр «Проекта» столь же обязательный, сколько предопределены дальнейшие размышления над «Изгнанием».
Звягинцев создал роскошную, живописную работу, в которой кроется глубокая психологическая драма. Фильм безумно красивый. Это целое кинематографическое полотно, сплетенное из тонких кружевных ниток, где вымерен и рассчитан каждый миллиметр, каждый элемент на своем месте, каждый узорчик вплетен в следующий. Наслаждение получаешь от каждого кадра, как в галерее, музее, переходишь от одной композиции к другой. Все, от пейзажей, ландшафтов, улиц и домов до мелких штучек, деталей интерьера, тканей, цветочков, все продуманно, все красиво и отлично вписано одно в другое. Эстетика кадра доведенная до 100 % вкусности, даже актеры, лица, повороты голов — все это детали картинки.
Наверное еще и поэтому Звягинцев ждал Бонневье целый год, потому что такой характер может и сыграла бы другая, но это лицо… Именно это лицо, эти голубые, печальные как небо глаза, именно эта солома растрепанных волос, именно эта бледно розовая улыбка, так прекрасно смотрелась на фоне сочных фактур. Жена, светлая, русая, в голубом платье, так одиноко лежит на железной голубой кровати в холодной, голубой спальне. Муж, оскорбленный, обиженный словами жены, проходит мимо тонких стволов деревьев, воткнутых в желтую траву, и, выйдя из кадра, оставляет нам две голубые ракушки на черной коре.
История без времени и без места, как притча, как то, что было всегда, как то, что есть, происходит, и будет происходить, как данность бытия. Пустой город, персонажи только нужные, ничего лишнего. Слов мало, но только те, что важны. Зачем знать место, время? Зачем здесь детали? Детали в другом, важность в глубине. Мужчина, видящий и слышащий только себя, женщина, с вечной, неоцененной жертвенностью, одинокая в своем желании любви, и их дети, еще юные, но пытающиеся понять, что происходит. Мальчик, сын главных героев, и девочка, дочь друзей семьи, — их диалог невинный, но такой нужный. И всё, круг замкнулся. Мозаика из Благовещения, страдания жены, решения, который принимает муж, и дети, с предвестием зарождающегося чувства, как неизбежная, новая пара, с внешним спокойствием и красотой, с бликующими кольцами на безымянных пальцах, и с мощной истерикой внутри, сжимающей охрипшее от вопля горло.
Без любви мы ничто. Только любовь дает жизнь. Любовь — это не возможность иметь рядом …, а желание отдать …себя.
«Изгнание» как красиво оформленный сборник цитат, когда либо используемых в кино. Он со вкусом обряжен в привлекательный переплёт, выдержанный и немного аскетичный. В нём Вы найдёте главы навеянные Тарковским, иллюстрации репринтным способом снятые с «Красной пустыни» Антониони, совсем немного Бресона и Бергмана. Этот сборник «для ценителей избранного» прекрасен и целомудренно холоден своим безграничным и иллюзорным всезнанием. И это становиться его главным достоинством и высшим недостатком.
Звягинцев выбрал форму нащупанную им ещё в «Возвращении», он взял обещающее величие шедевров клише, а процесс шлифовки, откалывания всего не нужного, поиск абсолюта, это и есть «Изгнание». Фильм который целостен и выверен, чья выхолощенная реальность самоидентична — она «есть», а те кто её населяют безлики, они вписаны в эту реальность, мастерки слиты с ней, адаптированный к промышленным кварталам и пустым домам с кожаными диванами и старыми телефонами. Вмонтированы в идеальный фон, в котором голубое платье героини и облупившаяся лазурная краска на решетках железной кровати, это уже не просто цветовое совпадение, это — ансамбль.
Ни одного из героев «Изгнания» нельзя вычленить из контекста звягинцевской реальности, фильм заканчивается и заканчиваются Они. Исчезают застрявшие в своём персональном «небытие». Это не рай, не чистилище, это — пустота. Пустота без грусти, без мыслей, хорошо склеенное «ничто».
Кажется, что кроме сценарных реплик ни у кого в фильме нет посторонних мыслей, нет жизни, дыхания. Живы те кто смотрит в это окно вырезанное Звягинцевым на плоскости экрана, а Они никогда и не были реальны, Они даже не марионетки, волшебным образом оживающие в руках мастера, они «ничто» в безвоздушном уголке незаконченного или ещё не созданного мира. Александр и Вера бездушны, и из-за этого обделенного неимения начинают тянуть жизнь из зрителя следящего за их безрадостным чуждым живым существованием.
Создается стойкое впечатление, что захваченная и удержанная Звягинцевым на киноплёнке действительность единственная и подлинная, что у героев кроме этих дней в голом от беспредметной тоски мире не было ни прошлого, а будущее до скуки не возможно, что вся их жизнь скупое проигрывание бесконечных истин. Режиссёр рисует не быт героев, а их «бытие» сотканное из аллюзий и немотивированных действий. Люди не имеющие подобия людей, существа красиво обрисованные сценарной мотивацией ничегонеделанья имитируют чувства в рамках декоративно сложносочиненной реальности.
У «Изгнание» есть одно большое преимущество, намёки на религиозный гуманизм и всепрощение не смотрятся в нём заигрыванием с Богом. Звягинцев отсылает зрителя как опытный иезуит к тем местам в Библии, который даже не верующий интуитивно чувствует. Он оставляет знаки, обещая, что если их собрать то откроется скрытое, погребённое под молчаливым сосредоточением прозрение. Мученические имена героев — Вера, Марк, если и скромный намёк, то Ева — прямая отсылка к ветхозаветной прародительнице. Пазлы с репродукцией «Благовещения», собираемые кроткими «не от мира сего» детьми, где составленные по отдельности Гавриил и Мария, так и не хотели складываться в единую картину продолжая пустовать серым картоном. Пилатовское «умывание рук» Веры, после того как всё уже решено за неё, а значит и вина лежит на ком-то другом. Источник пересохший, но на памяти отца когда-то текший под их родовой без всякой национальности дом. Церковь закрытая, со снятым колоколом — людей в здешних краях мало, священник перебрался в другую паству. Маленький ослик, ёще немного подрасти и начнутся бесконечные монотонные гиблые дни. Такова жизнь, Бальтазар!
Люди как после райского изгнания, беззастенчиво причиняют боль не думая, что всепрощения не будет, не будет ничего, и если побежать быстрее мимо мелькающих деревьев в маленьком лесу близь одинокого дома, или проехать чуть дальше по пустой городской дороге, то непременно упрешься в фанерный горизонт, так похожий на настоящий.
Закольцованность действия — это проклятие, древнее как сама жизнь. Герои будут проживать эти несколько дней в конце лета снова и снова, попадая в ловушку созданную эстетом Звягинцевым. Они не выберутся из этой временной петли, так и останутся «вещами» в себе.
Звягинцев нашел свой стиль, он безоговорочно принял язык философской притчи, её сублимированную, архитипическую действительность. Почувствовал её универсальные, все применимые составляющие. И если сартровская экзистенциальная «тошнота» не охватит Вас после такого, то значит всё поправимо.
Слышал много положительных отзывов о фильме Звягинцева «Изгнание» — решил посмотреть и нисколько не жалею о тех 2, 5 часах, что провел наедине с фильмом.
«Изгнание» — фильм-притча, неслучайно нас постоянно отсылают к Библии — там ответы на многие вопросы, которые стоят перед «изгнанниками».
Природа. Бескрайние поля, холмы, леса окружают главных героев — огромный мир, который у Звягинцева выступает не фоном — он такой же участник разворачивающихся событий. Мир настолько огромен, настолько могуч — он подавляет: реплики героев едва слышны за порывами ветра, за шумом дождя, за грохотом проезжающего поезда. Здания, которым самое место в какой-нибудь антиутопии, но они не противоречат силе природы — они часть этой природы, пусть и сотворенная людьми. Природа — подавляет, здания — нависают, маленькие комнатки квартир — душат.
Хочется бежать из этого серого мира, от старых черно-белых фотографий, от бледных стен обветшалого дома. Разруха в доме — разруха в голове.
«Изгнание» построено на смыслах, на деталях — их не надо искать — они в каждой фразе, в каждом кадре. Удивительный фильм, где абсолютно нет ничего лишнего! Режиссер не оставляет место для домыслов, недопонимания — все вопросы имеют ответы, достаточно обращать внимание на детали.
Мотив одиночества: пустые города, малонаселенные земли, одинокие пастухи с отарами овец, закрытые церкви (некому ходить в них), мост, соединяющий 2 мира (мир Семьи и мир Людей).
Дети. На первый взгляд кажется, что режиссер забывает о них, сосредотачиваясь на отношениях между супругами, но это не так: через детей он отвечает на вопросы, которые задает фильм: «Тебе нравится быть одной? — Да, а тебе? — Да, когда злюсь на кого-нибудь» — каждый из супругов одинок: одинока Женщина, злящаяся на мужа, одинок Мужчина, злящийся на жену. «Зачем ты это сделал (оторвал голову у куклы) ? — Хотел посмотреть, что у нее там. — И что? — Ничего. — Что ты думал там найти? — ??… Мам, ну это же кукла!» — Женщина — не кукла, чтобы отрывать ей голову в поисках того, чего нет.
Библейские имена, библейские мотивы — здесь уже много было сказано о них, а помните картину «Благовещение»? — архангел Гавриил приносит весть Марии о ребенке ее и его непорочном зачатии (отсюда и «дети не только родителей», «не твой ребенок» — ребенок не только родителей, но и Господа, все мы дети его, как бы говорит Звягинцев) — почтальон Макс сын Георгия приносит письмо с тестом на беременность!
А гениальная фраза Марка на вопрос: «Что надо сделать? — Похоронить Веру». Алекс похоронил веру, когда перестал по-настоящему любить, вспомните откровения ребенка, читающего Библию, определение любви по апостолу Павлу: «Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (Кор 13, 4—8). А Мужчина любил их «как вещи», как свою собственность.
«Изгнание» — фильм про Семью, про Мужчину и Женщину, про Детей, про Бога. Удивительно, как много можно показать за 2, 5 часа, философия жизни. Преклоняю колено перед мастерством художника
Если начать с положительного, то этот фильм безумно красив. Очень фактурен, я бы даже сказала академичен. Замечательная работа оператора. Фильм взрослый, видно, что это законченное произведение — все доведено до ума, и над фильмом немало работали.
Но на этом положительные моменты заканчиваются. И начинается отрицательный — сценарий. Показать историю вне времени (эпохи) и конкретного пространства — идея неплохая. Хотя непродуманная. С одной стороны, одежда так этак 40—50х годов, с другой — автомобиль 2000-х. Это не о чем не говорит. Но вот делание оборта на дому под строгим секретом вызывает вопросы. Так же как и фраза Марка мол настучи куда надо, ее и уберут. Телефон с непонятной переадресацией — вобщем, на мой взгляд, не придерживание эпохи неоправдано или же не соблюдено. Далее, ну какие могут быть проблемы бытия, когда у героев все диалоги исключительно бытовые? Герой на протяжении картины должен развиваться, менятся, показывать, по какому пути прошла его душа, и что я вижу в этом фильме? Если главный герой Алекс (а имена — американо-русско-еврейские — это вообще отдельная тема), то абсолютно никакого развития его героя не наблюдается. Каким был вначале, таким остался и вконце. Такой равнодушный, никакой. Ничему его эта история не научила — чему она может научить зрителя? В фильме должны быть моральные и духовные ценности — именно они являются ценностью кино, его душой. Какая здесь мораль? Не решай свои проблемы сам, сходи за советом к брату? Он любил для себя, как вещь — но любил же!!! Черт возьми, любил и не изменял. К тому же в первой половине фильме (может, я, конечно, и не понимаю чего) настроение в семье было никаким не по вине мужа. В первую очередь настроение подавленности было у героини. И вполне можно было решить, что семейное счастье разбивается о быт. Где это видно, что что обращался с ней, как с вещью, с ее слов??? И разве это был повод так жестоко обмануть его?.. Вобщем, сценарий вызывает слишком много компроментирующих вопросов. А если сценарий спорный — то и фильм такой же.
Музыкальный ряд оставляет желать лучшего. Актерская игра спорная — местами сильная, местами неуместная. Актеры будто просто не смогли прочувствивать своих персонажей. Ну а по поводу аллюзий с Тарковким — то это вообще нонсенс. Сам Звягинцев говорит, что именно Тарковский является его вдохновителем в кино и он на него равняется. Но равнятся и пытатся повторять — разные вещи. Ведь эти не к месту длинные планы — это подражание Тарковскому. Но если у Тарковского они обоснованы, то у Звягинцева отнюдь.
Это фильм стоит посмотреть один раз — чтобы увидеть, что происходит в авторском кино в России сегодня. Чтобы оценить самому. Но выдержать этот не в меру длинный хронометраж дважды — бесславный подвиг.
До американского проката наконец добрался «Морской бой» Питера Берга, до того бороздивший европейские широкие экраны. За ним идет резкий в плане шуток комедийный проект «Диктатор» с Сашей Бароном Коэном. За как раз более лояльный настрой отвечает романтическая картина «Чего ждать, когда ждешь ребенка», где задействован впечатляющий актерский ансамбль. (...)
Минусов у своей работы я не вижу. А плюсы… Именно вы видите то, что в конце концов станет фильмом, не без некоторых условностей, конечно - все-таки объектив и большой экран вещи разные. Но именно вы видите этот кадр с определенной глубиной резкости, ракурсом, игрой актеров, то есть всеми подробностями, которые не видит никто из съемочной группы. (...)
25.5 тыс., 
12.5 тыс., 
