Не подножки ставит жизнь. Это не клетка, из которой нельзя выбраться. Скорее это похоже на угли, по которым ходят йоги: нужно тренироваться сразу в двух вещах — физической и моральной концентрации.

С наивностью, присущей этому возрасту (особенно, когда есть старший брат, которому, напротив, хочется быть взрослее и рациональнее), Ингмар (пацан, с потрясающей улыбкой), не особо задумываясь, делает тонну глупостей.

Думает же он обычно о другом: о людях, чьи судьбы оказались достойны сюжета в сводке новостей. Об их странных смертях и предпосылках, которые к этому вели. Но больше всего он думает о собаке Лайке, которую, как он для себя решил, просто убили ради науки. Думая о других, он старается примерить их кожу на себя, успокаивая: моя жизнь куда проще.

Но в действительности, жизнь Ингмара не сладкое летнее приключение. Мать больна, отец — грузит бананы где-то на другом конце света, брат не воспринимает всерьез. Помогает парню только его собака, которую он любит «так же, как и маму», да светловолосая подруга, чей отец не в восторге от их взаимоотношений.

Впрочем, это только начало. Дальше краски сгущаются: мама, все больше застревает в мире литературы; она уже не в состоянии следить за своими шалопаями, и вынуждена отправить своих чад в пригород — младшего к дяде, старшего — к бабушке. Насыщенность событий случается именно там: у дяди, с легкой руки ставшего той мужской опорой, в которой нуждается каждый пацан.

Посещая разные места и заводя новые знакомства, Ингмар всем и каждому готов ответить своей очаровательной улыбкой. Он рад и рабочим с завода, на котором работает дядя, и своим сверстникам, с которыми и проводит большую часть свободного времени. Когда же жизненные ситуации просят показать принципиальность в отношении какой-то несправедливости, не стоит ждать от него поблажек. Постоянно тренируя свой мозг размышлениями, он развивает в себе реакцию на происходящее, исходя из выводов, к которым он пришел.

Фильтруя все самое важное и значимое, фильм рисуется крупными мазками, размазывая события по холсту. Но, что важно, делается это по-детски точно: важно не столько само событие, сколько воспоминание о нем, впечатления и эмоции им рожденные. Наполненная ностальгическим теплом и пронзительностью, лента подкупает простотой и искренностью.

Происходящее захватывает, еще раз доказывая неподдельность истории. Иногда проникая в самое интимное, она не стесняется такой близости: любопытство Ингмара, кажется, не знает границ и хочет попробовать все. Хотя бы увидеть.

Но больше всего поражает эта истинная наивность: с которой мальчонка выбирает для матери тостер, с которой пускается играть в собак вместе со своими временными опекунами, с которой, умный не по годам, он анализирует жизни других. Фильм не стесняется этой наивности, даже напротив, в сумме с любознательностью, наивность является главной характеристикой персонажа, делая его по-настоящему интересным и по-жизненному точным.

Основанный на личных воспоминаниях, Mitt liv som hund, раскрывает невероятный спектр чувств и впечатлений: как показанных на экране, так и рожденных во время просмотра и оставшихся после.

Вот, только, правда, — а как же бананы?

Своему хозяину Малыш достался даром. Он мог попасть и в другие, более надежные и теплые руки, кто знает, но в тот день хозяин Малыша был не против завести отличного сторожевого пса… А пока Малышу было чуть больше месяца от роду, забавная мордашка, кругленький комочек, ничего, кроме умиленных улыбок присутствие его не вызывало.

Шли дни. Выдался теплый ноябрь, да и начало декабря не кусало морозами. Малыш рос шкодой и непоседой, как и все малыши в его возрасте. Зубки его чесались, а желудок просил и просил еды. Шли дни. А хозяин Малыша запил. Поначалу во дворе строящегося дома еще мелькали люди, наравне с пьянью Малыш мог встретить небезразличное лицо того, кто накормит, приласкает, обогреет, пусть и на несколько часов. Скулящее нутро Малыша могло успокоиться, а маленькое тело с еще мягким пушком привалиться к батареи и сморенное теплом прикорнуть. Забыть о своей собачьей жизни…

Можно оправдать тех людей тем, что Малыш им не принадлежал, но этот щенок живет во мне как символ, плач по собственной собачьей жизни. Я его никогда не забуду. Вспомнит ли он меня, когда станет большим, злым, ощетинившимся на весь мир псом? Не вспомнит. И будет прав.

Ингмар растет также как и Малыш. Он непоседлив, любопытен, с причудами, шумными и хлопотными для его матери. Почему она болеет? Она требует тишины и покоя, зарывается в дремотную пыль книг, не обращая внимания на собственных детей. Мать умирает задолго до своей смерти. Она просто дотлевает. Это страшно, когда родители теряют интерес к своим детям. Поводок отпущен.

Новая семья и новый дом не омрачены равнодушием. Наоборот, Ингмару все рады, но все же этот дом чужой. Ингмар еще маленький, доверчивый Малыш, машет хвостом и лижет руки дающего, лишь иногда по ночам Ингмар скулит утробно по материнскому теплу и розовому соску. Такое пройдет с возрастом.

Оставаясь для людей Малышом, милым бездомным щенком, приютить которого отрадно, тот ответит верностью и лаской, лишь для одной девочки, не по годам зрелой и уверенной Саги, неустрашимой Саги, Ингмар не щенок, забавная игрушка, а мальчик, что-то теплое и родное до боли.

И когда эти двое засыпают в обнимку на диване, забыв о футбольном матче, как хочется остановить это мгновение, продлить его как можно дольше, чтобы тепла, принесенного им, хватило на всю оставшуюся собачью жизнь. Потому что нам, Малышу и мне, нужно, чтобы нас держали за руку, а не на поводке.

Маленький Ингмар в свои одиннадцать лет не слишком избалован судьбой, и самые лучшие минуты его жизни, проведенные в общении с мамой до ее тяжелой болезни, уже позади. Со старшим братом-подростком у него отношения напряженного соревнования за лидерство, в котором он чаще всего проигрывает. Отец где-то в Эквадоре «грузит бананы» — видимо, мамина легенда, придуманная для детей, поскольку по их облику не скажешь, что их отец латиноамериканец (хотя чего не бывает в Швеции!). Единственный «член семьи», с которым Ингмар очень близок и ни на минуту с ним не расстается, — маленькая собачка Сикан, которую он любит, «как маму». Прогрессирующая болезнь матери все чаще приводит ее на грань нервного срыва и вынуждает просить родственников присматривать за мальчиками, которые в результате постепенно отдаляются от нее. В этом причина того, что Ингмар — это не по годам развитый, углублённый ребенок, много размышляющий об окружающем мире и о себе. И уже освоивший некоторые «взрослые» модели поведения: со своей подружкой он не только устраивает символическую «женитьбу», но уже и пытается заняться сексом в укромном убежище под железнодорожным полотном, где они уединяются во время прогулок, обсуждая разные важные для своего возраста проблемы.

Размышления над этими проблемами, основанные на наблюдениях за окружающим миром и на сводках новостей, приводят Ингмара к различным философским обобщениям, суть которых можно было бы изложить так. Все мы, в каком-то смысле, — собаки Лайки, оказавшиеся в бесконечном пространстве «космоса жизни» не по своей воле. И те, кто нас запустил в этот «космос», то есть наши родители, конечно же знали, что мы неизбежно умрем. Знали, что весь отведенный нам срок нашей «собачьей жизни» мы будем страдать от недостатка пищи и кислорода, то есть от избытка одиночества и нехватки любви. Но безжалостно отправили нас в этот полет с очевидно печальным концом. Видимо, будучи осведомленными о высшем смысле наших страданий. Но единственный ориентир на этом пути — полярная звезда — в космосе теряется среди мириадов созвездий и отчетливо видна лишь здесь, на нашей грешной земле. Единственное, что в наших силах, — провожать глазами уносящиеся вдаль кометы, прочерчивающие на небе жизни наших близких людей. Их нелепые смерти копьями пронзают нашу грудь. И мы можем лишь сожалеть, что не смогли им шепнуть напоследок, что раскаиваемся в невольно причиненных им страданиях и вовсе не желали их смерти.

Эти разрозненные мысли маленького Ингмара, постепенно сплетающиеся в некую философскую канву, придают достаточно обыденным жизненным похождениям главного героя притчеобразность и характер художественного обобщения. Благодаря этому зритель может приподняться над повседневностью, увидеть ее более отстраненно, «из космоса», с точки зрения собаки Лайки. И вместе с главным героем задуматься о более высоких материях: смысле жизни и человеческих отношений, предательстве и любви.

Любовь, по мнению создателя фильма Лассе Халльстрёма, — это и есть то универсальное средство, которое помогает сделать нашу жизнь менее «собачьей», и это и есть, в конечном счете, та «высшая цель», ради которой нас «запустили в космос». Именно поэтому фильм столь насыщен энергией эротизма с акцентом на обнаженной женской натуре. И, в первую очередь, на дающей нам силы и в младенчестве, и в более зрелом возрасте женской груди, которая проходит лейтмотивом сквозь эротические мечты и юного Ингмара, и его дяди-весельчака Гуннара, и находящегося при смерти старика Арвидсона, да и всех прочих жителей заштатного городишки Смаланда. Достаточно вспомнить главный продукт местного стекольного завода в виде кувшина с большой женской грудью. Растущая грудь, которую она то и дело демонстрирует Ингмару, — неустанная забота и печаль похожей на мальчишку Флоид Патерсон, под прозвищем Сага. Этой всеобщей сексуальной озабоченностью, в другом контексте казавшейся бы неоправданной, учитывая еще весьма нежный возраст основных персонажей, фильм очень напоминает «Амаркорд» Федерико Феллини или «Древо желания» Тенгиза Абуладзе (общим мотивом являются также полусумасшедшие мечтатели и «чудики»-изобретатели). Но поскольку любовь — это универсальное средство решения наших как «собачьих», так и вполне себе человеческих проблем, можно считать вполне органичным финал этой истории: Ингмар, поначалу отчаянно сопротивлявшийся настойчивому ухаживанию Саги, лежит вместе с ней в обнимочку на диване. Любовь решает всё. И любовь прощает всё. Таков посыл создателей фильма.

Хотя по характеру повествования фильм дробится на мелкие эпизоды, напоминающие скетч-шоу, к финалу эта пестрая мозаика постепенно соединяется в некий пазл, дающий возможность увидеть общую картину. Очень сложное, эмоционально насыщенное и в целом позитивно окрашенное кино о трудностях взросления, о смысле жизни и смерти, родственных чувствах и любви. После просмотра хочется снять шляпу перед мастерами шведского кинематографа, которые вслед за Ингмаром Бергманом («Фанни и Александр») развивают традиции аналитического прочтения проблематики детского возраста, каждый раз находя новые, оригинальные подходы к сложным темам.

8 из 10

Рассуждая о своей жизни, Ингмар постоянно сравнивает свалившиеся на него беды и неурядицы с проблемами, которые выпали на долю героев газетных новостей и радиорепортажей. Особенно часто он вспоминает о нелегкой судьбе собаки Лайки, которую с экспериментальной миссией отправили в космос на искусственном спутнике земли.

Да, его как ту собаку, забрали из дома и отправили … Ну не в космос, конечно. К дядюшке. Но чем в глазах одиннадцатилетнего мальчишки шведская провинция отличается от космоса? Объективно, Ингмар находит много отличий.

Здесь другой мир и в нем много чего есть интересного. Весёлый дядя Гуннар изводит свою жену постоянным прослушиванием одной и той же мелодии, затирая до дыр единственную пластинку старого патефона. Старичок с нижнего этажа (где бы достать порно) заставляет парнишку читать вслух журнал с рекламой женского нижнего белья, в перерыве упрашивая его пристрелить одержимого мужичка из дома напротив, который без устали ремонтирует крышу, доставая нескончаемым стуком всех вокруг.

Это что! Красавица Берит, позируя ню местному скульптору, берёт Ингмара в свидетели своего бескорыстного служения высокому искусству, а лучшим его другом становится мальчик с зелёными волосами.

Но главное открытие — это девчонка Сага, лучший игрок местной футбольной команды и гроза мальчишек в импровизированных боксерских поединках, что каждый день проходят на чердаке старого сарая. Девчонка явно запала на новичка, оказавшегося неуступчивым и на футбольном поле, и в квадрате ринга. Она не прочь после обмена ударами войти в глухой клинч, пугая друга явной прямотой и откровенностью своих чувств.

Антон Ганзелиус очень здорово разыгрывает растерянность своего героя, обнаруживающего, что его смелая подружка чувствует что-то такое, чего ещё не постигли его ощущения, что она взрослее его, смелее, и это его очень напрягает.

Но, как бы ни напрягался юный актёр, его коллега-ровесница уделывает партнёра, не оставляя шансов на реабилитацию. Фурор достигается за счёт идеального сочетания в её образе мальчишеских повадок, пробуждающегося женского шарма, обаяния и ревности.

Присуждение Мелинде Киннаман за исполнение роли Саги награды Young Artist Awards не удивляет, как и её нынешнее место работы к труппе Королевского Драматического театра в Стокгольме. Удивляет несгибаемый оптимизм создателей этой картины, сумевших изящными финтами тонкого юмора, избежать, казалось бы, неминуемого для такого рода историй депресняка безвременных утрат, найдя и протянув красную линию позитивного взгляда героя на крутые извивы собственной судьбы.

В самом деле, что наши проблемы по сравнению с неурядицами других, например, той подопытной Лайки? Горе — не беда. Надо жить и радоваться жизни. Ведь она продолжается, не смотря ни на что.