Тяжело быть гением в отставке, особенно когда в качестве отставки выступает политика. Потому что гениальный режиссер, задающий вопросы прямо по Достоевскому, и политик, для которых мы всегда будем сравнимы с чем-то швалью — понятия несовместимые. Хотя время, друзья, летит все также и очень быстро: вдруг раз и начинаешь ощущать, что с момента последнего стоящего фильма Никиты Михалкова и выхода в отечественный прокат ремейка классической ленты Сидни Люмета прошло почти тринадцать лет (и не надо меня тыкать в 98 год, не надо). «Тринадцать лет, друзья!» — блин, это целая эпоха. За это время худощавенький марафонец запросто может переквалифицироваться в тяжелоатлета и наоборот — что уж тут говорить о превращении советского режиссера в политически идеологическую марионетку Кремля.

После просмотра «12» не только вспоминаешь бородатый анекдот про то, как Никита Сергеевич на фоне звягинцевского триумфа в Венеции приходит к Путину, чтоб выпросить голливудский бюджет на продолжение «Утомленных солнцем», а президент ему резонно восклицает «вон дядьки с Ren-Tv без всякой господдержки, какое кино забабахали, учитесь», но и придумываешь этой выдуманной истории логическое продолжение.

Значит так, вот такой вот сиквел — вызывают Михалкова «на ковер» к президенту, который в своем кабинете жонглирует dvd 2в1 «Новое российское кино: Изображая жертву и Груз 200». Путин приходит в некоторое замешательство: «Что это такое, Н. С.?» Михалков, опуская глаза: «авангард, постмодернизм и конъюктурщина». На что глава государства в сдержанном, как и положено, недовольстве отвечает: «Что-то вы меня, Н. С., разочаровываете в последнее время, всё больше и больше. Вы же политический деятель, а за своим блокбастером ничего не замечаете. Так никуда не годится, немедленно переделайте эту конъюктурщину, чтоб я ее больше не видел. Опутать колючей проволокой, и все взять под контроль! Вот вам выписываю командировку в Венецию и на церемонию «Оскар»».

Понятно, что всё это дурацкие шуточки, за которые запросто можно схлопотать по морде, но странная штука — на неделе показывали интервью с Михалковым, где он говорил, что мечтает о том, чтобы Путин посмотрел фильм, ведь он снимал фильм и даже думал о его реакции. Не эта ли пресловутая доля правды? Впрочем, от мысли, что фильм Михалкова — это эдакий джедайский ответ с четкой выстроенной системой ценностей темной силе балабановского «Груза 200» и черной комедийной пьесе Серебренникова, избавиться категорически невозможно…

Название «12» намекает, что ремейк должен унаследовать гены оригинала, но на самом деле фильм Люмета — это всего лишь сюжетная конструкция, на которую Михалков с легкостью щелчка пальца наденет все то, что было снято за его многолетнее отсутствие, и подвергнет большинство «фишек» переделке в угоду собственного, мягко говоря, эклектичного вкуса. Неизбежно возникают вопросы. Например, монструозный креативчик Михаила Ефремова про окружающее бытие «ну чего вы ржете, чего вы ржете» — что это, шутка для знающих, прикуп, да ведь?

Никого даже не удивляет, что Михалков юзает те же широкие балабановские художественные мазки, которые настолько хаотично, поверхностно и второпях размазывает по полотну, что весь фильм кажется набором фрагментарных размышлений на тему национального типа. Для их реализации как раз сюда и пригнали целое стадо отечественных кинозубров, каждый из которых, в четкой последовательности, после небольшого акта дурачества будет выдавать — как говорят в Америке — «перфоманс». У того же Балабанова «перфомансил» Алексей Серебряков, который за стаканом водки рассказывал плюгавенькому интеллигенту про Город Солнца и грядущие изменения; У Михалкова же «этих Алексеев» ровно двенадцать штук: все без исключения тупо верят в этот Город Солнца, но попивают уже зарубежную минералочку и затягиваются исключительно импортными сигаретками.

Все это я пишу с тем расчетом, что «12» слишком безжизненное кино — да, в нем есть камерная история, есть двенадцать поднебесно разыгранных монологов и есть внутренняя пружина — но нет в фильме жизни. Только гипертрофированная схематичность. Поэтому все секреты и тонкости легко постигаются за полчаса, а потом просто досматриваешь кино из чисто «хозяйского» интереса. Концовка — это просто вынос мозга. Финальная лезгинка чеченского паренька не только напоминает финальный твист в стиле Гая Ричи, но в концовке еще и проскакивает обалденная по силе абсурда метафора, дисгармонирующая с истиной «закон превыше всего, но что делать, когда милосердие оказывается выше закона».

А вообще, если честно, после сеанса я продолжил надеяться на чудо. Ведь в нашу эпоху, когда не осталось у россиян никакой веры ни во что, когда большинство понятий «хорошо» и «плохо» попросту размылись, а зритель меряет свою жизнь такими категориями, как хип-хоп, Фабрика Звезд и журнал Glamour, художественные картины подобные этой вполне способны «бить-в-нерв» и выступать в качестве реального противовеса гламуру.

Здесь показателен мой пример, когда я в битком набитом кинозале был вынужден соседствовать с гламурной блондинкой лет восемнадцати-девятнадцати. Та удивительно божественная красота долго елозила на неудобном стуле, перебирала поп-корн в руках, мучила телефон бесконечными звонками и sms-ками — длилось это безобразие минут сорок, но к середине фильме она весьма подозрительно притихла. А уж на Гармаше моя соседка с такой жадностью поглощала кино, что ее растерянное выражение лица давало мне понять, что ей редко приходилось слышать что-либо умнее и талантливее. Мое сердце невольно сжалось от мысли, что этим вечером она будет трахаться с удвоенной силой т. к. помимо желания ее охватит и нахлынувшее чувство ответственности, которое Михалков кинул неискушённой публике словно косточку. А то, что зритель прыгнул и взял косточку — молодец. Хороший зритель, ответственный и милосердный. Давайте уж, выдвигайте этот ремейк на «Оскар» — прошу принять и мой голос, уважаемые господа заседатели.

Ожидания. Такие фильмы как «12» изначально обречены на сравнения с ранее вышедшими картинами, являющимися чем-то вроде первоисточника. С лентой Сидни Люмета «12 разгневанных мужчин», датированной 1957 годом, очень трудно и, пожалуй, бессмысленно сравнивать фильм Н. С. Михалкова «12», потому как это две совершенно разных картины, между которыми лежит пропасть в полвека и закономерные отличия. И каждый волен расставлять приоритеты по-своему. Итак, возвращаюсь к первостепенному предмету рецензии.

Сценарий. Полагаю, никто не требовал от Никиты Сергеевича стопроцентного сходства с оригиналом. Но опять же речь не о том. Постараюсь расценивать фильм как самостоятельное явление кинематографа. Претензий, правда, от этого меньше не станет.

На мой взгляд, Михалков слишком явно попытался расставить акценты. Милосердие, заглушающее все прочее, и от этого кажущееся прямо-таки приторным; националистические идеи, так и бросающиеся в глаза; демократия (а в ходе диспутов в спортивном зале выявилось полнейшее ее отсутствие).

Роли. С героями вышеупомянутой картины Люмета персонажи Михалкова не имеют ничего общего. В ходе знакомства присяжных с жизненными «исповедями» каждого из присутствующих все более четко прорисовываются признаки мелодрамы. Последний гвоздь в крышку гроба моих надежд забил сам «Великий и Ужасный», сыграв в своем же фильме далеко не второстепенную роль. В итоге вниманию зрителя предстает картина, при просмотре которой которой уже и не знаешь, что первостепенно — идея, мораль, серьезные умозаключения по окончании, или же «гениально» сыгранная роль Михалкова.

Актеры. Что касается актерского состава, вспоминается басня Крылова и бессмертные слова: «Но вы, друзья, как не садитесь…». Не хочется выступать с критикой таких актеров как Валентин Гафт, Сергей Маковецкий, да в общем-то и остальных присяжных (лишь Никиту Сергеевича позволю себе вычеркнуть из их числа). Монологи отдельных персонажей были хороши, но. Сложилось впечатление, будто находишься на утреннике, где каждый выучил свои слова, начисто забыв об общем результате. Прискорбно, что, уже в который раз режиссер решает обеспечить результат количеством. Повторюсь: задействованные актеры хороши по отдельности, но не во взаимодействии. Что называется, не сегодня и не сейчас. «Дирижер» перевернул «оркестр» с ног на голову.

Режиссура. Относительно помещения, в котором вершится судьба обвиняемого, комментариев нет. Собственно, не суть дела. То, что в фильм вложена славная «копеечка», заметно сразу. Ну да и ладно. Хотя, по правде сказать, бюджет в подобном фильме отнюдь не главное. Видимо, не суждено было увидеть в картине совокупность удачных действий всех приобщенных к съемкам товарищей. Жаль.

Результат. Не знаю, настолько уместны в адрес фильма возгласы из разряда «Шедевр!». По моему мнению, фильму многого не хватает. Точнее сказать, находящиеся в распоряжении «ресурсы» были использованы не слишком рационально. Да и потом, уж больно многое зрителю навязывалось по мере развития сюжета. Получилось так, как получилось.

2 из 10

Громкая реклама, громкая тема, громкий режиссер. Пропустить такое нельзя никак, потому что на предмет национализма и войны в Чечне (до просмотра проблематика казалась мне такой) режиссеру такого уровня и общественного положения можно было высказаться очень заметно. Да и пора бы уже.

Увы, этого не случилось. Нам представлено некоторое количество историй о том, «как страшно жить» (голосом Литвиновой произносится) и рудиментарное подобие детективного сюжета (это очень громко сказано). Причем одно совершенно отдельно от другого. Никак не удается связать монолог персонажа с последующим решением голосовать против обвинения. Не верю! Все эти истории, будучи рассказаны так, как они рассказаны в этом фильме, становятся пародиями на самих себя. Перескажите в таком духе «Груз 200» — получите страшилку для первоклассников. Сними Михалков эти сюжеты короткометражками в один фильм, как сейчас модно — вот это действительно была бы сила. А так-то у каждого из нас наберется такого добра не то, что двенадцать, а тысяча и один рассказ.

Типажи и сама актерская игра настолько лубочны, что даже и говорить нечего. И как всегда по традиции царь Никита лучше всех, и офицер, и ум, и честь и совесть. После всего этого, в моем случае, имеющаяся смысловая нагрузка уже совершенно не греет. Да, безусловно, добро нужно доводить до конца. Да, у нас все только говорят и ничего не делают. Но фильм-то снят плохо, и спать хочется.

2 из 10