Художественный фильм о покойном Иене (Яне) Кертисе, загадочном ведущем певце культовой английской пост-панковской группы Joy Division, рассказывает о нескольких последних годах его жизни, завершившихся трагическим самоубийством в 1980 году. О борьбе между его неумирающей любовью к жене и его бурно развивающимися отношениями с подружкой, о его изматывающих приступах эпилепсии, невероятном таланте и всепоглощающих выступлениях на сцене.
Иен Кертис, страдающий помимо физического недуга, болезнью унылого и серого городка, живя в котором непосредственно обретает семью и прочие бытовые проблемы, которые еще больше обременяют и вводят его в депрессию. Лечением этой болезни является музыка, положившая начало новому движению пост — панка 1970х, французская журналистка и турне группы Joy Division, фронтмэном которой он и являлся.
В целом картина получилась депрессивная и довольно монотонная. Монохромное выполнение, к моему удивлению, придало фильму яркости и это в дополнение к исключительному видеоряду. Вероятно, это неплохое режиссерское решение, чтобы показать, вернее, сказать, что не бывает двух параллельных миров: а есть мир творчества и реальный мир. Реальность тяготила, требовала ответственности, но и питала, давала толчок к творчеству, выражалась в текстах песен, в полной отдаче.
Сэму Райли роль Иена Кертиса принесла вполне заслуженные награды: так отрешенно смотреть на происходящее вокруг, что постепенно апатия, навеянная пост — панком становится реальной и не отпускает еще некоторое время после финальных титров.
Жизнь и смерть рок-музыкантов, в особенности тех, что принадлежат к категории «мертвых звезд», представляет собой великолепный материал для биографических драм, которые время от времени пополняют генофонд мировой кинематографии. Дебютный фильм голландского иконмейкера Антона Корбайна «Контроль», повествующий о жизни Йена Кертиса, один из лучших примеров в этом ряду.
«Контроль» настолько хорош, что кажется, будто все предыдущие фотографические и кпипмейкерские работы Корбайна были набросками, которые художник делает, прежде чем взяться за масштабное полотно. Несмотря на предыдущие заявления Антона о том, что если ему и взбредет в голову снять полнометражный фильм, то он не будет иметь отношения к музыке, все шло именно к тому, что Корбайн, приехавший в Лондон ради знакомства с Йеном Кертисом и сделавший имя на черно-белых фотографиях рок-звезд, дебютирует в кино именно с биографической лентой о фронтмене Joy Division.
Фильм напоминает собой грандиозную, диалектически развивающуюся фотосессию: каждый скриншот может претендовать на звание самодостаточной фотоработы, достойной самых пафосных рамок на стенах лучших галерей планеты. Картинка характеризуется удивительной вместительностью и визуальной насыщенностью, ухватывая то, что, по логике вещей, вообще невозможно ухватить при помощи какой-то там камеры. Великолепная организация пространства, четкий подбор деталей, умелая расстановка акцентов и последовательность планов в совокупности образуют пример великолепного стиля и, вкупе с монохромным очарованием Корбайна, делают процесс наблюдения за развитием сюжета эстетическим наслаждением и великолепной визуальной терапией, способствующей развитию вкуса.
Звуковая дорожка состоит из композиций New Order, The Velvet Underground, Bowie, Sex Pistols, Kraftwerk, Дэвида Боуи, Игги Попа и, разумеется, Joy Division, которые воссоздают атмосферу напряженно-жесткую атмосферу культуры пост-панка второй половины 70-х. Но все же главным саундтреком фильма следует признать тишину, которая, при умелом использовании, обнаруживает огромный выразительный потенциал и в отдельных местах предельно точно подчеркивают депрессивные настроения Кертиса, способствуя развитию драматизма и нагнетению напряжения, которое в кульминационных моментах достигает высшей точки именно при отсутствии звука и даже внешнего действия: кульминационный момент, когда жена Йена обнаруживает на кухне повесившегося мужа тем более заставляет зрителя чаще и глубже дышать или же вовсе затаить дыхание, что режиссер позволяет ему наблюдать только фасад дома и сообразовывать глухое постукивание и тревожные возгласы «Йен?!» с биением собственного сердца, прежде чем истошный крик Дебби подтвердит его опасливые догадки.
Кроме режиссерской работы, высших оценок заслуживает игра Сэма Райли {также дебютанта}, которой прекрасно вошел в образ героя и отменно сымитировал эпилептические припадки, депрессивность, отчужденность Йена, адекватно и экспрессивно воспроизвел его манеру поведения на сцене и исполнил роль Кертиса не менее убедительно, чем Вэл Килмер исполнил роль Моррисона в The Doors Оливера Стоуна
История Кертиса в ряду историй о мертвых рок-звезд стоит особняком. Он не рвал на груди рубашку, не заявлял громких протестов, не закатывал громких оргий, из серии излишества ведут к мудрости, он умер на взлете, перед дверью, которая должна была открыть все. И он не выдержал этого «всего».
Как же случилось, что из тонкого нежного мальчика в начале фильма, он превращается в законченного невротика с приобретенной (!) эпилепсией. Корбайн создал байопик поразительной достоверности, он действительно сделал фильм о человеке, а не о легенде и мифе.
Фактически это история о честности, доведенной до исступления, о чувствительности доведенной до болезни, об отсутствии защитных реакций и том, к чему это приводит. Было ли это осознанно, было ли это смелостью, или это все тот же обнаженный нерв, синдром нежной кожи… переступить черту, подорваться на мине чрезмерной чувствительности. И как получается, что творчество, являющееся поначалу единственной отдушиной, единственным спасением, становится твоим проклятием, твоей ношей, червем, пожирающим тебя изнутри.
Где спасение от разъедающей среды?
-Ты любишь Мансфилд?
-Нет. Я мечтаю уехать отсюда
-А Деббора?
-О, да. Она его обожает.
Аник похожа на птицу, готовую унести Яна из этой удушающей обыденности, в др. жизнь, в др. мир. И у нее, наверное, получилось бы… но
Он был совсем рядом, совсем близко, что бы вырваться. Но не успел. Слишком «нежная кожа».
Холодный кусок картона, отпечатанного на фабрике и пошедшего на производство билетов, с этим заветным названием, держишь в руках, как символ чего-то, как последний шанс, как поручень, держишь так, как нужно держать себя в руках, чтобы не потерять. Не потерять контроль. Над собой. Над жизнью. Над эпизодами, которые имеют все шансы стать основой сюжета. Над секундами. О которых нельзя думать свысока. О которых часто невозможно думать. Над ними нужно иметь контроль
***
Это лучшее, что я видела в своей жизни, лучшее по силе испытанного, лучшее по искренности сюжета и накалу эмоций, которые вызывает отдельный кадр, 2-цветная картинка в прямоугольнике экрана, простор без размаха, текст без слов и яркость без цвета. Этот фильм был бы понятен и при условии беззвучного режима. Сценарий написан тенями и выражениями лиц героев. И музыкой Joy Division. А, кажется, теряется контроль. Эмоции переполняют. Выходят за пределы.
***
Фильм тяжёлый. Как всё, что делается с душой. Как всё, что делается для души. Эта история впитывает в себя. Заедает твою сущность. Заполняет внутренности. Находит себе отдельное место. Ложится неровным мазком. И остается навечно.
***
Это история обрыва длиной в 23 года. История о стремительности и цене ошибки. О том, есть ли срок у любви. И есть ли, собственно говоря, эта «любовь». История, написанная кровью и судорожным кашлем.
***
Талая вода по венам. Крики. Слёзы.
***
Актёрская игра заставляет смотреть на экран, не отрываясь. Ты будто смотришь документальное видео. А после него самоубийство перестаёт быть выходом для слабых.
*Лучше сразу утонуть, чем плыть к берегу, которого нет. (с)*
Культовые личности, навсегда вписавшие свои имена в летописи истории, имеют тенденцию попадать на киноленты, выходящие уже после их смерти. Так было с такими кумирами молодёжи, как Сидом Вишесом и Куртом Кобейном. Оставив глубокий след после себя, их образы в кинокартинах привлекают внимание. В основном, фильмы о таких личностях выглядят как личностные драмы людей, которые обыденному человеку могут показаться неуравновешенными в психологическом плане. Но есть такой тезис, что все великие люди были «не от мира сего».
В 2007-ом году бывший фотограф, выходец из Нидерландов, Антон Корбийн решился поставить свой первый фильм и взял за основу сюжета к нему трагическую историю вокалиста пост-панковской группы «Joy Division», образованной в 1974-ом году в Англии, Йэне Кевине Кёртисе. Его группа получила легендарную известность не только благодаря музыке, но и из-за стиля исполнения композиций и поведения на сцене Кёртиса. Фильм Корбийна основывается на биографической книге вдовы певца.
Антон Корбийн выбрал так называемый «английский стиль съёмки». Картина вышла чёрно-белой, подогнанной под антураж середины 70-х годов прошлого столетия в Великобритании. Она кажется немного рваной, планового развития событий мы не видим, так как они меняются от сцены к сцене, показывая нам самое интересное, на взгляд создателей фильма, то, что вело группу к славе, то, что разрушило психологию молодого артиста. Диалоги сдобрены крепкими словечками, не имеют чересчур глубокого психологизма, они, как и всё, максимально подведены к реалистичности происходящего, дабы заставить зрителя окунуться в тот мир. К тому же сам сюжет выкладывается всего из двух основных составляющих: одна из них — отношения Йэна Кёртиса с женой Деборой, вторая — отношения его же с любовницей по имени Анник Оноре. На их фоне можно разглядеть размытые моменты жизни вокалиста, приведшие к трагической кончине любимца молодёжи.
Роль Йэна Кёртиса сыграл молодой и малоизвестный английский актёр Сэм Райли. Достаточно взглянуть на фото Кёртиса и сравнить её с внешностью Райли и можно будет сразу же понять, почему Корбийн выбрал именно его на эту роль, а вовсе не потому, что Райли больше подходил по росту, нежели начальный кандидат, более известный и опытный Киллиан Мёрфи. Но можно заметить и тот факт, что даже неплохое исполнение от Райли мгновенно не вывело его в ранг молодых звёзд. Да, повторюсь, сыграл он неплохо, но недостаточно для того, чтобы принимать участие уже в других проектах под началом известных и славных продюсеров и режиссёров (хотя, может быть, «На дороге» это изменит, она вскоре должна выйти на экраны).
Я гораздо больше запомнил яркую роль от Саманты Мортон, которая ещё по дуэту с Джонни Деппом в «Распутнике» обратила на себя пристальное внимание. Она всё ещё носит звание «одной из самых талантливых молодых актрис», но, видимо, пока её роли не стали трамплином в мир самых популярных актёров, но будем ждать. А пока её исполнение в фильме «Контроль» стало лучшим в карьере, что признаётся многими зрителями и критиками, а ведь заметьте, что её роль была больше второго плана.
К сожалению уже многие сказали о том, что фильм оставляет мало впечатлений и эмоций после просмотра. От него хотелось бы получить большего. Но как старт Корбийна он удачен.
Фильм хотел посмотреть еще по выходу в 2007-м, да руки все не доходили. И в который раз пал жертвой несбывшихся ожиданий.
А ожиданий было предостаточно. Это и одна из любимых культовых групп, на которых вырос как личность. И трагическая судьба Йана Кертиса, как основа классической драматургии. И контрастная черно-белая палитра, как неизменный атрибут фотоискусства высшей пробы. И многообещающий дебют в качестве режиссера брендового фотохудожника и клипмейкера, который знает музыкальную тему изнутри (Корбайн снимал в свое время клипы и для Joy Division, и для Depeche Mode, U2 и даже для Metallica). И высокие оценки критиков, и восторженные высказывания зрителей.
Не слишком много ожиданий? Даже знакомые наизусть прямые цитаты из небольшого, но знакового музыкального наследия группы, и очень точный подбор актеров, и все прочие плюсы картины так и не заставили стать ближе к теме, к эпохе, к личности Кертиса. При всем понимании трагизма этой личности и родившего его времени.
Зато поймал себя на нескольких ключевых мыслях и эмоциях.
Во-первых, все время всплывал в памяти фильм Оливера Стоуна про судьбу другого культового персонажа рок-сцены Джима Моррисона. И сравнение это не в пользу Корбайна.
Да и масштабы двух культовых фигур в истории современной музыки несравнимы: Джима — шамана, кумира, любимца публики и девушек, помазанника, обласканного вниманием и вселенской любовью, и Йана — болезненного изгоя с врожденными суицидальными наклонностями.
Понятно, что это личности разных эпох. В Джиме больше ярких красок: синева тихоокеанского побережья, жгучая белизна песка, марево пустыни, яркие индейские перья и раскраска, огненные шаманские пляски, реки спиртного, фосфорицирующие ЛСД-видения, стихи Вильяма Блейка, утробные яркие краски плоти и наслаждений. Апофеоз поколения детей цветов и торжество жизни!
Даже ушел Джим как-то светло. Так, наверно, ушел из этого бренного мира и сам Будда.
Кертису из всей этой палитры достались в наследие лишь мрачные унылые кварталы индустриальной клоаки, полнейшая беспросветность и пустота надвигающихся потребительских и безмозглых 80-х, постгероиновый Берроуз и книги о фашизме, болезненная физическая патология и полная социальная дезориентация. И как результат — сушилка для детского белья в качестве удавки.
Даже растасканная по всем фан-углам цитата «Любовь порвет нас на куски» всего лишь красивый, но все-таки лозунг. Потому что даже любви, такой, чтоб «на куски», в этой жизни Кертису так и не успело достаться.
И все же они очень похожи. Джим и Йан похожи как две параллельные прямые, которые каким-то немыслимым образом пересеклись на стыке эпох, дав мощный толчок для последовавших за ними поколений музыкантов и бескомпромиссных бунтарей, идущих в одиночку напролом против блеющей и жующей толпы.
Там и тогда, в конце 70-х, рождалась новая музыкальная Легенда взамен значительно поредевших «хайров» и заезженных до блевотины рок-риффов про «дым над водой». Из того самого знакового манчестерского концерта культовых Sex Pistols, из тех 50 зрителей вышли Joy Division, Buzzcocks, Smiths, Fall и Simply Red. Из того самого времени вышли и пошли в одном строю Siouxsie & Banshees, Clash, Cure, Dead Can Dance, Cocteau Twins, Depeche Mode, U2 и весь последовавший затем пост-панк, индастриал, ска, новая волна, готик, грандж, инди, брит-поп и так далее, и так далее.
Никогда еще от такой маленькой панковской искры не возгорался такой вселенский музыкальный пожар, взорвавшийся тысячами ярчайших разноцветных осколков, и давший начало всей современной субкультуре и музыке на ближайших два десятилетия.
Взрыв, отголоски которого зацепили даже нашу «Красную волну» в лице Цоя, Мамонова, Борзыкина, Грахова, Шумова, братьев Сологубов — от британских морей вплоть до самой нашей тайги.
Но ничего этого в фильме нет.
Вроде, все в фильме на местах и как надо. Но что-то не дало почувствовать это великое Рождение. Рождение, пусть даже через смерть. Не хватило ощущения сладкого свербения в паху: «Ух, ты! Я прикоснулся к Эпохе!»
А, может, именно такой эта эпоха и была — без пафоса и заглавной буквы? И именно так ее и надо было показать: серо, мрачно и без пафоса? Как нет никакого пафоса в бельевой веревке на шее в 23 года.
«Если хочешь выйти в черно-белом, черно-белое должно быть и в тебе» — Тип из издательства «Пингвин»
В самом начале признаюсь, что не являюсь фанатом «post punka», и поэтому фильм колеблющего сознание эффекта не произвел. Как что-то обособленное биография юного Иена Кертиса заставляет задуматься. Безусловно интересно воспринимать факты из жизни того человека, который не стесняясь, ломал определенные стереотипы и каноны, но не столь все же, для меня, глубоки те выводы, на которые толкают эти самые факты.
Да, талантливая натура, колеблющаяся в своих выборах и пребывающая в постоянном угнетении от того факта, что расставлять жизненные приоритеты все же надо. Да, определенное легкомыслие по отношению к институту семьи. Да, странная болезнь, которая подпиливает ту самую балку, на которой и без того шатается довольно таки хрупкое мировоззрение. Но нет культовости, которой нас прикормили другие именитые английские режиссеры. Хотелось бы хоть чуть панковского драйва в виде пьянок, секса, наркотиков и качающего рока. Без перенасыщения всего этого, конечно, но в относительном достатке. И все в этом фильме вроде в пользу драматизма, но не пробило…
Мне кажется, попытка стилизовать фильм за счет черно-белых цветов уже изжила себя. Этим в наше время никого не удивишь. Все молодые кинорежиссеры начинают с черно-белого, и это массовость сильно обесценило такой ход. Кто-то в защиту такой стилизации может назвать термин «классика», но в этом случае этот термин прозвучит скорее, как оправдание, нежели, как довод. Еще, конечно, фильму ужасно не хватает динамики. Возможно задумкой режиссера был более детальный реализм, это хорошо, но если ты хочешь, чтоб твой фильм досмотрели, то будь добр накорми небольшим экшеном.
К актерскому составу претензий вообще никаких, все отыграли красиво. Лично для себя отметил Тоби Кеббелла, сыгравшего хоть и второплановую роль, но достаточно интересно! Про музыку думаю не стоит говорить, и так все понятно — «Joy Division». Операторская работа чем-то особенным тоже не запомнилась.
В общем! Если вы любитель или даже ценитель европейского рока 70х, то фильм вам непременно понравится. Ну а если вы рядовой зритель, то фильм посоветую посмотреть, но сильно настаивать на этом не буду!
Полнометражный чёрно-белый фильм самого Антона Корбайна.
В главных ролях: Сэм Райли [он в фильме сам и поёт], Саманта Мортон [про которую ещё в «Распутнике» говорили, что внешность — так себе, зато играет великолепно], Джо Андерсон [в том же самом гриме, что и в фильме «Через Вселенную «], Александра Мария Лара, Крэйг Паркинсон и пр.
По книге Деборы Кёртис «Touching from a Distance».
Начнём с того, что в рамках данного жанра Корбайн — ни разу не новатор. Фильмы про умерших панк-рок-пост-панк-музыкантов снимали и раньше. Про Сида Вишеза было, про Джима Моррисона было, теперь есть и про то, что нравится самому Корбайну. То есть про вокалиста Joy Division — Яна Кёртиса.
Сюжет незамысловат. И похож на все прочие произведения данной тематики. Фильм рассказывает про то, как в самом начале группе не везло, а потом почти резко повезло. И о всяких прочих вещах.
О бремени славы. О мучительных приступах эпилепсии. О том, каким трепетным юношей в сером плаще был Ян Кёртис [а ещё он не страдал алкоголизмом, ел только те таблетки, которые прописывали ему доктора, и вообще вёл себя хорошо]. Об отношениях главного героя с законной супругой Дебби [любящей его домохозяйкой в нелепых платьицах] и слегка фамм-фатальной Анник Оноре. Об одной неудачной и одной успешной попытке самоубийства [Ян Кёртис покончил с собой 18-го мая 1980-го года в возрасте 23-х лет; а участники Joy Division переквалифицировались в New Order].
О том, как шёл творческий процесс, как сочинялись песни, как приходила и уходила муза [«Представьте: Муза… ночью… у мужчины! — Бог весть что люди скажут про неё» (с)], как тяжёл был духовный поиск рок-музыкантов — не сказано и не показано ничего. Можно не всматриваться. Показан мальчик, этакая артистическая натура, по полной программе запутавшийся в отношениях с двумя женщинами и уставший «выкладываться» на сцене.
Да, Корбайн является одним из самых преданнейших почитателей Joy Division, и чего-то такого, пропитанного духом поклоннической любви, от фильма и хотелось ожидать. Оно, конечно, там присутствует. Но это, скорее, уважение не столько к коллективу и солисту, сколько сочувствие к супруге юного дарования [впрочем, не сказать, что гениальность его слишком ярко демонстрируется]. С другой стороны, по чьей книжке снято — тому и респект.
Глубины внутренних терзаний главного героя в картине не наблюдается. И сколько не спорили, с чего вдруг Кёртис повесился [или жизнь так сильно надоела, или поэтический образ хотелось красиво дополнить, или сеанс гипноза виноват], в фильме это выглядит просто как «взял — и сделал» [мужик!]. А после сцены повешенья заиграла песня «Atmosphere» [когда-то тот же Корбайн режиссировал на неё клип].
Творение получилось весьма и весьма атмосферное. Дающее повод поспорить, какой Корбайн режиссёр. И с элементами просветительства. Если кто-нибудь до просмотра картины про коллектив Joy Division ничего и не слышал, зато знал, что Корбайн — это круто, то он наверняка откроет для себя что-то новое.
И если клипы Depeche Mode или U2 демонстрируемый видеоряд не напоминает, то про «Кофе и сигареты» ассоциации приходят перманентно. И, разумеется, где «стоп-кадр» ни нажми — везде получается полноценная фотография, чьё авторство угадывается сразу. И, как и положено корбайновскому творению, впечатление фильм производит.
Люди любят красивые фотографии. Вот Он, вот Она, и все ясно, и все понятно. Один снимок расскажет больше чем тысяча слов, но от тысячи подобных фотографий становится дурно. «Контроль» можно спокойно разобрать на эту тысячу, настолько каждый кадр выверен и вычищен. Вычищен до такого блеска, от которого стринную монету принимаешь за новенькую. Вычищен до абсолютно ровных линий, правильного света, тени, размера. Разве это ценится человеком? Только честно, за что ты любишь ее? Не за эту ли маленькую ямочку на щеке, за нечаянную улыбку во сне или милые привычки, которые многие назовут недостатками, но ты их любишь больше всего на свете?!
В природе нет идеального, а есть гармония. В природе цвет или подчеркивает, или заглушает. То же самое и в кинематографе: черно-белое выделяет, цветное выравнивает. Но что подчеркивать в фильме черно-белым кадром, если все лишено шероховатостей, взгляду не за что зацепиться, запомнить, выделить. Ни простора, ни мгновения. Великолепная фабула совсем зря получила в компанию подобный видеоряд. Пусть «Контроль» снят как некая претензия на документальность, но цветная пленка сыграла бы только на руку режиссеру. Этой истории под стать движение, все краски жизни и смерти, какими бы некрасивыми или неприглядными они не были. Чувствуешь очень много внутри этого фильма, а видишь мало, слишком мало для Йена Кертиса и его таланта.
Вот и получилось так: главный герой выложился на 200%, музыка Joy Division на 150%, история на все 100%, а режиссер на 20%. Что в итоге? Посмотреть стоит. Послушать стоит. Подумать стоит. Хранить в сердце… нет.
От многих людей слышал, что они после просмотра «Контроля» заинтересовались творчеством группы Joy Division, и это радует, ведь группа действительно знаковая и заслуживающая внимания.
Я же группе симпатизировал до фильма и от этого мне было вдвойне интересно.
Фильм выдержан в одном стиле и это приятно, по личному мнению, цветная пленка просто напрочь бы убила дух времени. Операторская работа на высоте, чувствуется подход фотографа.
Но что же о сути, о сюжете? А тут сплошное разочарование. При чем, разочарование, по большому счету, в личности Кёртиса, какой мы ее видим в фильме. Не заслуживает такого внимания жизнь человека, по инициативе которого создана ячейка общества, которую он же разрушил, страдающего не самой страшной болезнью и добивающий ее стимуляторами.
Итого фильм получился таким, каким по мнению режиссера был Кёртис, полон жизненных проблем, которые решаются слезами и страданиями для близких.
Не буду писать свои суждения об этом человеке, его уже рассудил Бог. Можно просто слушать его музыку, он ее создал достойную
Актер Руперт Эверетт готовится встать по другую сторону камеры и попробовать себя в качестве режиссера. Его дебютным опытом на ниве кинопостановки станет картина «Счастливый принц» (The Happy Prince) — комедийный байопик об Оскаре Уайльде, где сыграют Том Уилкинсон и Эмили Уотсон, а роль друга писателя и драматурга Реджи Тёрнера исполнит Колин Фёрт. Сам Эверетт взял себе образ Уайльда. (...)
Фильм снимался в городке Кастель-дель-Монте, в котором живет не более 100 человек. Я познакомился со всеми местными жителями в первую неделю съемок. Поэтому у меня была впервые, наверное, за лет двадцать возможность побродить по городу в одиночестве. И ощутить себя одиноким волком, как мой герой Джек. (...)
В то время как академики готовятся к церемонии вручения „Оскаров“, в российском прокате стартовал один из претендентов на звание лучшего фильма года „Артист“ — немое черно-белое кино о мимолетности славы и успеха. Мы же решили вспомнить лучшие черно-белые ленты последних лет... (...)
129.7 тыс., 
108.9 тыс., 
