Анна — восемнадцатилетняя художница, живущая со своим отцом в пещере на острове Ибицы. Однажды её талант открывает англичанка Жюстина и предлагает ей переехать в Мадрид, где Анна обнаруживает у себя ещё один дар: она хранит воспоминания пяти разных девушек, живших в разное время, но одинаково умерших в двадцать два года.
Знаете ли вы, что...
Этот фильм режиссер и сценарист Хулио Медем посвятил своей сестре-художнице, трагически погибшей в автокатастрофе в 2000 году.
«Даже если ты убьешь меня 2000 раз я буду рождаться вновь, чтобы зачать целую армию людей, которые станут хорошими людьми!»
Сегодня посмотрела этот фильм и просто не могу выразить своих эмоций!!! Как будто какой-то неведомый 25 кадр заставляет тебя смотреть все дальше и дальше, запихивает в тебя кадры и сцены, краски и эмоции и заставляет интенсивно переваривать вот это «гурманское» блюдо. И в конце, оставляя начало, заставляет мозг интенсивно работать, думать над этим катастрофическим набором символов.
И все же в основа постепенно начинает вырисовываться — противоборство женского и мужского начала, противоборство доброго и злого в нас.
Противостояние полов выражается не раз прозвучавшей в фильме фразой о том, что все мужчины насильники, а все женщины — шлюхи. Но так ли это? Не слишком ли поверхностны эти слова? Разумеется поверхностны. Ведь вглубь человеческой души нельзя посмотреть. А именно душа — это наше «все». Поэтому режиссер заглядывает за покрывало плоти, показывая не одну и не две прожитых жизни, не одной и не двух женщин. Здесь женщина — мать, женщина — любовница и еще сотни образов женщин слившихся в один — любящей, сильной, и многострадальной и… хаотичной (беспокойной) Анны. И этот необъяснимый хаос вполне объясним. Ведь все поступки Анны не от разума а от души, как нечто подсознательное. И это подсознательное хорошее, и светлое.
И многое еще можно было бы сказать, но… в общем, этот фильм посвящается женщинам. Тем, которые, ради крупицы счастья, готовы умирать хоть 2000 раз, и рождаться снова, чтобы «рождать, только хороших людей»
Иногда реальность заметно превосходит ожидания. Хулио Медем сделал замечательный фильм, после которого возникает желание посмотреть его предыдущие работы и дождаться следующих.
Единственным недостатком картины можно назвать некоторые шероховатости сюжета и погрешности в деятельности отдельных персонажей, особенно когда режиссеру требуется убрать их из кадра. Далее хочется говорить одни дифирамбы.
Медему удалось круто замешать общечеловеческие проблемы, приправив их европейскими культурными кодами и испанским национальным колоритом. Главная героиня несет в своем подсознании мировую скорбь женщин, в разное время пострадавших от бесчеловечности окружающего мира. Она — их поздняя реинкарнация. Зритель до самого конца фильма ждет, выживет ли Анна в сегодняшних реалиях, или ее постигнет та же участь. С помощью гипноза Анна проживает свои предыдущие жизни, а вместе с нею — и пришедшие на сеанс. Конфликт между мировым злом и женской сущностью разыгрывается нешуточный.
Не знаю, как долго искал режиссер актрису на главную роль, но он снайперски попал в самую «десятку». Мануэла Велес — совершенно очаровательная девушка с большими выразительными глазами, ч’удным очертанием рта, слегка вздернутым носом. Она еще не входит в категорию миллионерш, которые отказываются сниматься обнаженными, — зрителю и здесь очень на что можно посмотреть. Проще говоря, красота неземная. При этом — ненаигранная непосредственность, недюжинный актерский талант, доброжелательность, женственность, певучий мелодичный голос и невероятная пластичность — порой полное преображение облика от одной части фильма к другой. В общем, мечта режиссера — в ней заключена основная прелесть этого фильма. Остальные занятые в нем актеры — так сказать, оправа для бриллианта. Если Мануэла не прогремит в ближайшие десять лет по экранам всего мира, я очень удивлюсь.
Работа оператора тоже была проведена на «ять» — все планы, как общие, так и крупные, были мастерски поставлены и отлично сняты. Цвета радовали глаз во время всего просмотра. Также в картину крайне удачно вписались песни в исполнении Сезарии Эворы и еще одна, увы, не разглядел чья.
Моё тело становится тяжёлым и твёрдым. Дыхание ровное, стук сердца переходит в нужный ритм. Только я в мягком кресле и его герои на экране напротив. Я в предвкушении. Звучит музыка. Это начало.
Всё, что происходит на экране, будь то бескрайний океан под ногами, пещерные стены, картины с яркими цветами, или шумный мегаполис, где теряются лица и встречаются руки, я чувствую это, словно я там уже был. Я уже жил этой жизнью.
Чужие жизни… Не помню. Не знаю. Но я верю в это.
Я погружаюсь в сон, где всё, что происходит, создано руками и мыслями одного человека. И кажется, что этот сон создан ещё чем-то неземным, чего нельзя увидеть глазами, и осознать с помощью установленных методов и правил понимания искусства кино. Хоть это и есть всего лишь кино.
Где бы, я не оказывался, — в пустынной пропасти Сахары, в красочной галерее безумной красоты картин, или в жарком и страстном прямоугольнике постели, — там везде и всюду меня ждала она, та, перед которой отступает смерть, и начинается отсчёт жизни.
Лица мелькают, проносятся со скоростью кадра, ветер сдувает пыль с онемевших тел, насильники продолжают вести тихую войну со шлюхами, шлюхи выбирают себе всё новых и новых насильников, время делает людей мудрее, но люди продолжают убивать её снова и снова.
Это любовь. И я уже давно в её эпицентре.
В этой воронке отступает всё, начиная с методов и приёмов, это иррациональный диалог, он затягивает настолько глубоко, что у меня нет выхода. Я в ловушке, созданной хаотичным движением времени между вечными страданиями тела и очередным перерождением души. И это всё перед моими глазами.
Это её жизнь. Точно так же как и все остальные. Мир создан неземными руками, он поглощает всё новые и новые территории, люди продолжают появляться на свет, и если бы не ты, жизнь бы давно захлебнулась в этом хаотичном движении тел и душ. И я перестаю бояться.
Я перестаю бояться смерти. Ведь только ты можешь сделать так, что моя душа будет жить вечно. В моих мыслях, чувствах, моих поступках и словах, что я передам их своим детям. Ты — женщина. Это ты рождаешь чудо. И только благодаря тебе этот мир становится лучше.
Я в том же кресле. То же положение тела, но внутри всё перевернулось. Рядом ты. На твоих глазах слёзы, я обниму тебя и тихо прошепчу слова о том, что только ты делаешь меня лучше. А разве не для этого я живу?..
P. S. Это не просто фильм. Поражаюсь тем, кто не увидел в нём ни капли истины. Это кино поражает многим. Музыкой, сюжетом, съёмками, глубиной мысли, искренностью, во всём этом скрыта посылка к пониманию происходящего вокруг этой комнаты, дома, города, планеты, вселенной. Спасибо livekino, спасибо Медему. За пока что самые сильные ощущения в этом году.
От испанского кинематографа я всегда много жду. И очень редко бываю разочарована. Этот фильм — один из лучших, которые я посмотрела за последние годы. Фильм о женщине, о боли, о судьбе, о любви и материнстве.
Не хочется ничего говорить об игре актеров, поскольку они органично вписались в действо, названное «Беспокойная Анна». Не буду так же интерпретировать архетипические сюжетные линии.
На протяжении всего фильма я не мог отделаться от образа, будто сижу в кресле плохого психотерапевта. Это когда вам под видом чего-то таинственного и неземного впихивают самую беспардонную чепуху.
«Беспокойная Анна» — еще один фильм в копилку новомодных арт-хаусных веяний. Из оперы «какая я сегодня странная»: девушка смотрит вверх, девушка смотрит вниз… Ах!
Да, картинка — именно операторская работа — вышла красивой с точки зрения цвета, кадров, костюмов — этого не отнимешь. Но фильм совершенно не имеет никакого скелета, или, вернее сказать — смысла. Я не говорю о сюжете, он есть даже в рекламных роликах. Сюжет должен быть частью, неотделимой частью смыслового направления фильма. Героиня данной ленты сама не знает, куда придет, ее образ вырисовывается с большим трудом: творческая личность — замечательная формулировка для пустоты.
Чтобы понять фильм, не стоит делать его однозначным, «черно-белым» — это ясно. Но кино, как и прочее искусство, несет в себе какую-то мысль, а не просто набор красивых картин, кое как «сшитых» с сюжетной линией. Мистические нотки и тема реинкарнации — еще одно прикрытие.
По поводу темы «женщина в истории человечества». Это Медем слишком высоко задрал планку. Подобное размышление (именно размышление, давать ответ на извечные вопросы — достаточно рискованно) может позволить себе только очень умный режиссер, способный данный вопрос повернуть разными гранями — вопрос неоднозначный. Хулио Медем, кажется, решил схитрить — польстить женщинам. Польстил грубо. Увы.
Подобные ленты снимать очень выгодно: зритель не понял — зритель дурак. Вы что?! Вы такой черствый, не восприимчивый к искусству, фи! А может просто для режиссера сложно вывести мораль «сей басни» самому?
Что ж, и такие фильмы имеют право существовать. Выбор за зрителем, за тем, что он сможет в них найти.
Да-да, я до сих пор нахожусь в эйфории после просмотра фильма. Странно, почем я его раньше не посмотрела? Хотя, нет, я знаю почему — меня не привлекало название. Почему-то казалось, что «Беспокойная Анна» — это обычная мелодрамка. Но фильм приятно удивил. Очень красивый, неординарный фильм.
Уже первые моменты дали понять, что скучать не придется. До сих пор перед глазами мертвая птичка — пробирает до костей, слезы на глаза наворачиваются. Вообще, в фильме много моментов, когда к горлу подкатывают слезы.
Вот стоит перед глазами картина: она рисует, а впереди он — он не просто рисует, он творит — смотреть на то, что делают его руки на холсте — одно удовольствие. Она заворожена картиной, воспоминания всплывают в ее голове, ее трясет и слезы бегут по щекам, а он подходит к ней, обнимает и говорит :»Успокойся, давай уйдем отсюда…» Не знаю, но меня эта картина впечатлила — захотелось самой оказаться на месте героини. А еще — вспомнила как недавно сама ревела в галерее — так впечатлило меня одно творение… Словом, фильм необычный и интересный, да и сюжет оригинальный.
Актеры? Ну что тут сказать — мне придраться было не к чему — по-моему отлично справились, да и образы создались то, что надо.
Операторская работа стоит поощрения — такие красивые планы, кажется, ни одной детали не упущено. А я больше всего и люблю в фильмах — внимание к особенным деталям. Здесь утонченная работа с деталью, что не могло не порадовать меня!
Н а в конце…а что в конце? Хочется быть такой же, как Ани — беспокойной, хаотичной, немного сумасшедшей и творческой…
Після кожної крапки може бути написане слово… (с) Оркестр Янки Козир
Слеп тот, кто не замечает красоты жизни. Скуп тот, кто поджимает руки, боясь оказаться кому-то полезным. Глуп тот, кто не видит в конце начало.
Насколько тривиальной могла оказаться лента, скрываясь за таким названием, настолько, только в другую сторону, она оказалась прекрасной. Все, к чему веками стремятся люди, преследуемые навязчивой идей познать красоту и силу своего духа посредством мыслей и идей, диктованных кем-то, было дано одной хрупкой девушке, что, как мать мира сего, она гордо продемонстрировала на широком пути своем.
Страх — тот фактор, что безутешно является барьером для многих из нас. Это та психологическая дверь, которую трудно открыть, не имея ключа. Ключ достают единицы.
Тысячи тел и всего одна душа. Сколько же их бездомных сейчас парит над городскими огнями? Ирландец, что умер в доспехах, император, ставший клерком с манией величия?
Фильм задает много вопросом, косвенно. Жажда найти на них ответы гложет изнутри, проедая огромный знак вопроса. Что же стоит за этой жизнью? Душа, прожившая одну, повторит ее через время лишь с точностью «моды» эпохи? Или же не существует того, что называют судьбой? И мученик в прошлой жизни мирно заживет через века?
Ответы на эти вопросы никто возможно никогда и не узнает.
11 эпизодов из жизни испанской девушки Анны, вынужденной проживать в своих гипнотических провалах другие женские жизни, и составляют сюжет картины Хулио Медема. Картины запутанной и раздражающей. Картины, при оценке которых особенно часто возникают эпитеты, типа: «психологично», «глубоко», «сюрреалистично», «поразительно», ну и так далее по списку, благо синонимов можно подобрать с небольшой словарик. В картине слишком много Медема: Яркие пейзажи, выраженная симпатия к женскому полу, рифмующиеся начала и концы и качественная музыка. Из нового остается выделить лишь многочисленные разговоры в феминистском духе, не особо подкрепляемые практикой, и политически ангажированная сцена в финале, которая заметно оживляет скуку после просмотра всех реинкарнаций Анны.
Впрочем, к режиссёру остаётся ряд вопросов вроде такого: «Почему героиня (особенно в ряде своих реинкарнаций) называет себя «Матерью многих хороших людей», хотя не является ни матерью, да и не хочет детей (во всяком случае от единственного по-настоящему любимого), что мы узнаём практически в начале фильма?»
Финал жёсткий, эпатирующий, рифмующися с началом, но по-своему жизнеутверждающий.
В целом же фильм понравился, есть моменты и эпизоды, которые по-своему интересны. Смотреть стоит.
Мне всегда казалось, что писать о визуальном искусстве — это все равно что «танцевать об архитектуре» или просматривать фотографии с концерта, на который тебе не удалось попасть — затея изначально бесперспективная, особенно если учитывать то, что язык образов гораздо богаче того, что мы выбрали нашим языком сейчас.
В этом фильме образов, пожалуй, даже слишком много, они наслаиваются друг на друга, образуя плотную канву вроде сновидений, из которой человеку впечатлительному потом сложно выбраться, это кино — гамак, подвешенный ни на чем, ты лежишь в нем, не можешь ни устроиться поудобней, ни выбраться, можешь только вцепиться крепче и не отпускать, пока мимо тебя на космической скорости пролетают предметы, явления, существования, смыслы…
Почему я говорю о том, что он подвешен ни на чем? В фильме есть интересный момент, когда меценатша, героиня Шарлотты Рэмплинг, которая вечно играет каких-то красиво стареющих извращенок, увидев работы юной художницы Анны, говорит ей о том, что пастель делает ее искусство наивным и ей надо учиться писать маслом, на что Анна отвечает, что рисует чтобы забыться, освободиться, и ей не нужна глубина. Вот и я не думаю, что Медем — глубокий режиссер. В своих фильмах он рассказывает о простых вещах — еда, сон, секс, смерть, о вещах, которые случаются с каждым. Из них смерть — самая непонятная, и здесь ее слишком много, хотя фильм на самом деле жизнеутверждающий. А еще этот фильм — посвящение умершей сестре режиссера, все рисунки — ее авторства, думаю, рассказ и ему был важен как освобождение.
Несмотря на то, что вся эта «вавилонскость»(одновременно от одноименной библейской притчи и недавнего фильма Иньяритту) порядком поднадоела, обилие тем дает каждому шанс найти что-то свое. Кто-то увидит историю девушки и отца, воспитавшего ее в одиночку в пещере на берегу океана, он научил ему всему, что знал и сам многому научился ради нее, но она выросла и уезжает, чтобы самой найти свой путь, и пишет трогательные письма, называя его Любимым Монстром и Пещерным Зверем. Кто-то увидит сильную про-феминистскую вещь с ненавязчивым лесбийским подтекстом. Кто-то утвердится в том, что любая женщина — ящик Пандоры, ненароком затронешь что-то не то, и такое откроется, и остановить это никто не будет в силах, даже она сама. Или же, что женщина — жизнь, и она прекрасна. Другой поблуждает по странам, временам и пространствам — Ибица, Мадрид, Нью-Йорк, Сахара берберов, индейские резервации и дальше — к началу мира. Еще в каком-нибудь условном приближении это фильм на модную ныне тему о реинкарнациях, перевоплощениях и багаже прошлых жизней, которые каждый несет в себе, не догадываясь об этом, пока в какой-то момент из потусторонних миров не начнет сквозить в твою голову. Вариантов бесчисленное множество.
Поражают очень точные детали, например, когда Анна впервые попадает в город, она делает такие движения руками, будто пропускает сквозь них воздух, ощупывает его, знакомится, танцует с ним. Есть вещи, повергшие меня в недоумение — например, как легко «ведут» Анну героиня Рэмплинг и юный гипнотизер, заставляя ее вновь и вновь идти на то, чего она сама не желает, или что единственный ее возлюбленный не может быть с ней, так как он оказывается ее сыном из прошлой жизни. В конце фильма режиссера, на мой взгляд, совсем понесло и он не смог не поставить галочку в теме «война в Ираке», получилось как-то совсем некрасиво.
Мануэле Вельес всего 18 лет, но она настолько органична в этой роли, что это — либо уже мастерство, либо точное попадание в «свою» роль и «своего» режиссера, с первого раза.
Глубина, невинность, искренность, естественность, сексуальность — все в ней есть и этого всего — ровно столько, сколько нужно. А еще она редкой красоты девушка. Вторая удача — испанская вокалистка Бебе в роли лучшей подруги. Отличный дуэт, очень приятно смотреть на них вместе.
Хочется отметить великолепную операторскую работу и завораживающий саундтрек.
Фильм, сделанный командой талантливых и профессиональных людей, который, безусловно, стоит посмотреть, тем более приятно, что у нас он идет с субтитрами, и красота не искажается дурным переводом, как это часто бывает.
Не знаешь откуда ты?
Не видишь сны?..
Твоя душа несвободна?
Возможно, ты еще не с нами.
Героиня Мануэлы (Анна) напомнила образ Милы Йовович из «Пятого элемента», образ «нездешней» девушки: «Где она? Почему отличается от других?»
Изменив цвет волос и избавившись от привычного образа, ты пытаешься отыскать свое предназначение, поймать смысл жизни за хвостик.
Но ты еще не знаешь, что твоя душа уже… уже призывает тебя завершить «ужасное», причиняющее боль наказание над теми мужами, которые развязывают войну и разлучают меатерей с их детьми!
Мы живем и любим, полюбив живем…
Но ничто не сравнится с материнской любовью к своему чаду!
Шагая по улицам среди толпы, вместе с ней, твои руки касаются чужих, посторонних, но проходящих совсем рядом и живущих с тобой на одной планете людей, ты воссоединяешься с ними, с земным, чувствуя, что здесь принесешь пользу.
Современная Жанна Д`Арк по зову душевных признаний идет на свою войну, чтобы защитить людей, чтобы отвести от них неприятности, их ожидающие. Но здесь игра не по правилам, и вся жестокость обращается к ней… И тут уместно «но», совсем незаметное, а много значащее слово. Наступает переломный момент в жизни, ее душевная свобода обретает смысл.
Пропуская через себя негодование, узнав все, что хотела, и даже более того, сидя напротив окна с перекладинами, напоминающими крест, душа ее освобождается, теперь она спокойна.
Испанский режиссёр Хулио Медем готовится снимать свою первую англоязычную картину. Она будет называться «Комната в Риме», а главные роли в ней исполнят Наташа Яровенко и Елена Анайя. Медем собирается уложить их в одну постель. (...)
4 тыс. 
3 тыс.
