Ксения, штат Огайо — маленький провинциальный городок «одноэтажной Америки», в середине семидесятых накрытый мощным торнадо, да так и не оправившейся от него ни в экономическом, ни в любых других смыслах. В нем живут люди, у них есть дети… Которым нечего делать, кроме как бороться с каждодневной скукой однообразной жизни. И, надо сказать, их способы борьбы не блещут разнообразием, так же как и вся жизнь этого городка и людей, его населяющих…
В фильме нет какой-либо жесткой сюжетной линии, ярко выраженных главных и второстепенных персонажей, он не подчиняется стандартным законам развития действия обычной голливудской, да и вообще кинопродукции. Это просто набор эпизодов и зарисовок, соединенных между собой общими героями и местом действия, однако, никакой специальной «повествовательной» последовательности не имеющий.
Все действующие лица в фильме — основные, но в то же самое время на ком-то конкретном внимание никогда не акцентируется, хотя голос за кадром и большая часть времени принадлежит пятнадцатилетнему парню Соломону, который со своим чуть более старшим приятелем Таммером тусуется по городу, убивает кошек, дабы сдать их трупы в местный магазинчик и нюхает клей… В течение всего фильма перед нами проходит столь большое количество разнообразнейших образов и сценок, что его с лихвой хватило бы на десяток иных фильмов.
«Гуммо» — режиссерский дебют 23-летнего Хармони Корайна, автора сценария к другому, не менее эпатажному и вызывающему фильму «Детки» (Kids). И хотя стиль подачи визуального материала очень рваный — в фильме перемежаются различная техника съемок, документальные и «полу документальные» эпизоды, фрагменты «домашнего любительского видео» и тому подобные визуальные эксперименты — от экрана оторваться невозможно на протяжении всех 88 минут повествования.
Фильм действительно затягивает благодаря несомненному таланту режиссера и сценариста в одном лице, имеющего дар «рассказывать истории» даже в столь необычной и, как кажется на первый взгляд, неудобоваримой форме. И, в принципе, Гуммо — это один большой, смачный и очень обидный плевок в лицо сытой «middle-class» Америки, не желающей видеть ничего дурного, такого, что не вписывается в ее систему ценностей и достоинств.
На протяжении всего фильма мы не видим ни одного нормального человека, хотя на экране мелькает огромное количество различных образов, большинство из которых снабжается закадровыми комментариями Соломона, как бы нашего проводника в маленьком затхлом мирке городка, в котором он вынужден существовать: накачанные братья-скинхэды, состоявшие в секте «Свидетелей Иеговых» и по этому случаю убившие своих родителей, молотящие друг друга в кухне по утрам… Девочки-подростки, лепящие себе на соски ленты скотча и срывающие их, дабы «груди стали больше». Вечно улыбающаяся идиотка, молящаяся до одурения и кормящая грудью резинового пупса. Парень-гомосексуалист (забавное режиссерское камео Хармони Корайна), заторможено рассказывающий о своей матери «акушерке-лесбиянке», у которой в 30 лет образовался климакс и выросли усы, и между делом пристающий к даунского вида негру-карлику. Тусовка подвыпивших мужиков, дерущихся со стулом и с идиотскими улыбками победоносно уничтожающими его… Все это каждодневная, грязная, нищая и безумно скучная жизнь этих людей, некоторые из которых все же задают себе вопрос — «А стоит ли жить?», но всегда отвечают на него одинаково — «Конечно…».
Режиссер создал на экране поистине всепроникающую картину тотального разрушения вместе с моральным и физическим разложением среды обитания данного социума. И я бы сказал, что хотя в фильме и есть достаточно большая доля именно американской специфики, он, на самом деле, поднимает гораздо больше общих вопросов и тем, характерных для большинства развитых стран современного мира вообще.
Не зря нам не показывают ни одного нормального человека в этом городе — этим ясно дается понять, что подобные местечки, которые и составляют 85% населенных пунктов практически любой страны, просто не в состоянии произвести на свет и воспитать нормальную личность — сама атмосфера не позволяет этого сделать, ну, а редкие счастливые исключения лишь подтверждают правило…
Это фильм, самим своим существованием бросающий вызов большинству, которое не хочет замечать ничего вокруг себя, не желает бросить взгляд на тот мир, в котором они живут и их собственное место, и предназначение в нем. Это фильм не о провинциальной американской дыре, в которой живут отбросы общества — «white trash» как назвал героев «Гуммо» известный и респектабельный американский кинокритик Леонард Малтин (Leonard Maltin), а об общих проблемах существования практически любого государства, доля подобных индивидуумов в населении которого неуклонно увеличивается из года в год. Людей, которым ничего не нужно, и которые ничего не хотят, заранее умерших еще до собственного рождения.
И если Вас данный шедевр не заставляет об этом задуматься, то посмотрите повнимательнее вокруг себя… Может быть, Вы уже являетесь частью Гуммо?..
Некоторые люди сходят с ума, потеряв родного человека. Что было бы с ними, если бы на их глазах умерли ВСЕ родственники, соседу оторвало голову, дети погибли в школе, что было бы, если, когда всё стихло, они обнаружили дохлого кота у себя на крыльце или чью-то оторванную руку у себя на кровати?
Весь фильм — сплошный крик отчаянья. А сцена с разбитым стулом — самый громкий.
Мерзко, говорите? Это же мёртвые люди с напрочь сбитой системой ценностей, от которых, ко всему прочему, отвернулись в самый тяжёлый момент. Зачем связываться с подобным дерьмом? Зачем марать руки о город шизофреников? Давайте убьём этих тварей, чтоб не мозолили глаза. Всего-то делов.
Мы жалеем котов, а не людей. Хотим спасти котов, а не людей. Более того, хотим убить людей за то, что они убивают котов. Может, они того и добиваются?
Не чувствуете жалости? Вот вам и вся шоковая терапия.
Парад Уродов или Волшебный Кролик в Городе Грехов.
Где-то там, в дремучих США, среди пихт голубых и разбитых машин, просто живут и заживо гниют жители городка Ксения, штат Огайо. Соломон и Таммлер зарабатывают отстрелом бездомных кошек, раскатывая на велосипедах по трущобам. Мальчик в шортах и розовой шапке с кроличьими ушами дает избить себя играющим на помойке детям. Сыновья свидетелей Иеговы убивают своих родителей и становятся скинхедами.
Это всего лишь окна во двор. Окна во двор обычных американцев. Ну и что, что ты альбинос и весишь 70 килограммов, девочка, ты имеешь право… На что? Назовем это современным счастьем. Счастьем из пива, клея, пустого трёпа, секса за деньги, темноты и разложения, шишек на груди и педикюра с блестками. По доллару за каждый фунт счастья, детка. Отказываться не рекомендуем, могут залезть под юбку. Кто? Проезжий собиратель слухов или твой собственный отец. Как, папа еще не торгует твоим телом?..
А виноват во всем, конечно, ураган. Ураган реальный, бывший в Ксении «несколько лет назад» и ураган того, что мы назвали современным счастьем. Жана-Ива Эскоффера, оператора ("Любовники с Понт-Неф» и «Умница Уилл Хантинг» — его работа), тоже трясло — и получились натуралистичнейшие псевдодокументальные съемки. Вот только принять этот натурализм получится не у всех — слишком он честный.
Да, трагедия деградирующего духовно маленького американского городка подавалась нам не раз — вспомнить хотя бы «Donnie Darko» и «Virgin Suicides». Мощь же Корайна в том, что он представляет зрителю не пациента, но уже труп. Сделать с этим трупом можно только одно — выдавать его за живого. Так, как конкурент Соломона и Таммлера по охоте на кошек выдает за живую свою давно умершую бабушку.
Хармони Корайн написал сценарий к культовым «Kids» в двадцать один. Через два года снял не менее культовый «Gummo». Студенты киношкол, особенно те, которым по тем или иным причинам уже перевалило за двадцать три, изнемогали от творческого зуда, придумывали истории про инвалидов и озабоченных подростков, кусали локти и завидовали молодому гению. И вот тут я бы очень хотел сравнить Корайна с другим представителем общества молодых и гениальных. Нет, я не об Оскаре Уайлде:) Я об Орсоне Уэллсе. Автору лучшего фильма всех времен и народов было ровно двадцать шесть, когда фильм вышел на экраны. Причем знаменитым Уэллс стал еще ранее — как раз в двадцать один — когда состоялась та самая премьера Макбет. Примечательно, что после Гражданина Кейна карьера крупногабаритного человека пошла на спад. Его фильмы терпели финансовый крах, Орсон Уэллс терпел от американских киностудий, но тем не менее все его последующие фильмы лично я пересматривал по несколько раз именно из-за их потрясающей гениальности, пусть и не затмившей собою Кейна.
Хармони Корайн, сценарист к фильму о мальчиках и девочках, человек по имени Гармония рассказывает нам историю людей, которые должны были стихийно погибнуть, но по счастливой случайности еще передвигаются и что-то воспринимают. Они живут в грязи и мерзости, их внешний вид вызывает тошноту, но самое потрясающее в их дьявольских поступках и убогом существовании то, что эти уроды не только не вызывают у нас злобу и негодование, но сохраняют в себе наивность и чистоту сравнимую с детской невинностью. Ибо не ведают, что творят.
Вообще, работа режиссера действительно потрясающая. Каждый монолог (в фильме в основном так или иначе монологи), каждая сцена, каждое действие героев раскрывает нам их характеры, обнаруживает причину и объясняет мотивы. Это высший пилотаж, как говорится, ведь настоящая драма — это характеры. Я возможно не видел другого такого фильма, где каждое действие героев так красноречиво бы рассказывало о них самих. В этом плане я называю сценарий гениальным, режиссера гением, и позволяю себе сравнить его с великим Орсоном Уэллсом. Сравнение правда лишь в одном отношении: Хармони Корайн, как и Уэллс не смог реализовать свой потенциал по восходящей. И у того и у другого после раннего и столь громкого дебюта не выходило картин, получивших развитие и эволюцию в своей художественной ценности по сравнению с первой.
Творение Хармони Корина (если это, конечно, можно назвать творением) трудно определить как художественное произведение. Его похождения с кинокамерой менее всего похожи на кино. По типу видеоряда и композиции увиденное в большей степени напоминает документальное эссе, отчёт репортёра о нравах некоторых жителей захолустного американского городишки.
Это своего рода «Специальный репортаж», выхватывающий нескольких подростков, блуждающих по свалке, преследующих кошек, получающих первый сексуальный опыт с неполноценной девицей, проникающих в чужой дом, совершая по ходу череду глупостей, граничащих с преступлением. Камера заглядывает к ним на кухню, снуёт по двору и мотается по дороге, одурев от токсического дурмана.
У сценариста Хармони Корина уже были «Детки». Впереди у него маячил «Кен парк». На междупутье он соорудил «Гуммо» и, если интерпретировать название как «говно», — ошибки не будет. Подростки — засранцы, грязные поступки, тёмные дела и мусорные кучи, беспросветность бытия, — это и есть «Гуммо».
Кино у Корина вышло каким-то сумбурным, суетливо-хаотичным и бессистемным. Рвотный рефлекс как самоцель. Шоковая терапия. Знать бы только к чему всё это. Но режиссёр, похоже, не кино снимал, а занимался художественной фотографией. Репортаж удался, но я всё-таки ожидал увидеть кино. Ошибся дверью.
Довольно довольное лицо было у меня после просмотра, хотя я твердо верю что первые 70 минут это то что ведет нас к 10 минутам понимания красоты этого фильма. Жизнь южных штатов, скрытых от нас под слоем кантри, дельта блюза, песка и с Лас-Вегасом вместо вишенки, но я ухожу от сути, бедность и захолустные городки, которые в Америки и не такие захолустные, и бежать из них гораздо проще, чем из наших Пенз и Курганов, но не бегут же люди, может они и правы.
Секс, насилие, грязь и глупости повседневной жизни, смысла в которой и нет, но от этого разве она становиться менее красивой и любимой?
Маленький мальчик с профилем Джони Роттена становиться нашим проводником в этот мир, мир где ты прекрасно знаешь, что твои соседи наркоманы, твой брат трахается с парнями, а одноклассницы мечтают стать проститутками, но это уже стало нормой, чем удивляться? И не забывайте при этом, южане очень религиозны, а общинное чувство у них в крови.
Феноменальный саундтрек, в котором засветились гиганты вроде Sleep, Burzum и EyeHateGod, и еще немного митала, для смакование излишней грязи на видеоленте.
Если вы все еще думаете, о том что живете впустую, скачивая еще один гигабайт на своем безлимите, посмотрите на этот чудесный городок, и научитесь жить, товарищи скоты, которые видят здесь насилие или авангардность.
По-моему в этом фильме важен не сюжет, а ощущения, которые возникают при просмотре. И на мой взгляд довольно сложно оценивать такое произведение в рамках существующих критериев оценки. Почему-то напомнило «Слон» Ван Санта.
Лично для меня это одна из наиболее интересных картин из всего виденного мной. Само собой, если смотреть с оригинальной звуковой дорожкой, а не с русским переводом.
Должно быть «Гуммо» очень нравится нашим «полумаргинальным» «полуартхаусникам» вроде Гай Германики, Шагаловой, Вырыпаева и прочих «полугениев» российского разлива. «Недосоциалка» Хармони Корин, косящая под «Догму», также лишена сопереживательной силы и иронии. Также спекулирует на болезненном материале. Также обращена к рефлекторной, животной сути человека.
Глухой провинциальный городок в штате Огайо. В первой же сцене нас ставят в известность, что весь городок сгинет с лица Земли от мощного урагана. Сообщает нам об этом некрасивый подросток, снабжая рассказ равнодушными нотками и с некоторым бесстыдством. Потом идёт фильм про этих, уже мёртвых, людей в их последние дни. Получается, периодические комментарии на фоне застывших фото с любительских съёмок — исповедь постфактум, с того света. Патетично. Как и разговоры о нюансах рождения и о будущем, которому не быть. Мысли о вечности то и дело проскальзывают в бессодержательных сленговых разговорчиках одноклеточных персонажей фильма.
Корин ручной камерой, плохим качеством картинки и отрывочной сценарной структурой имитирует «правду документа». Цельность роликов про «жизнь замечательных людей» в унесённой ураганом провинции образуют два тинейджера на великах, являющиеся сами по себе отдельным роликом и рефренный подросток в маске кролика молчаливо предвещающий апокалипсис. Режиссёр не анализирует, не высказывается, а продуцирует фальшь, давя на психику. Втискивая алогичные запоминающиеся сцены по своей патологической природе, он использует зрителя, скармливая ему суррогат мысли. В «Гуммо» эпилятором бреют брови, нюхают клей, малолетние девчушки расширяют себе соски с помощью скотча. Больше всех страдают коты. Их здесь душат, топят, отстреливают, кормят стеклом, показывая нам крупным планом разлагающиеся тушки пушистых животных. И не ждите в финале фразы «не одно животное на съёмках не пострадало».
Расисты, секс меньшинства, гомофобы, живодёры, педофилы, свингеры, скинхеды, наркоманы, насильники, малолетние проститутки и другие уродливые субстанции всех мастей, включая карликового чернокожего мужичка с гомосексуальными наклонностями, населяют картонный провинциальный мирок, созданный блогерской стилистикой Хармони Корин. Соответственно, художественной ценности здесь не больше, чем в безымянном блоге пользователя интернета, весь талант которого — читать и писать.
Парад извращений и оживших чудовищ из подсознания отдельно взятого разума не вызывают иного ощущения, кроме как скуки. С тем же равнодушием, с каким персонажи творят свои этические бесчинства, воспринимается движущий ряд сменяющий одну историю (без начала и конца) за другой. И, как режиссер не старается выдать собственное мироощущение за трёхмерное понимание реальности, за пределы медицинского интереса «Гуммо» не выходит.
История о людях живущих в маленьком американском городке Зиния, штат Огайо, разрушенным пронесшимся по городу торнадо. Причем похоже власти не собрались приводить городок в порядок и он находиться в жутком запустении. Основной сюжетной линий у фильма нет. Небольшие историй из жизни разных людей.
Два подростка-токсикомана развлекаются тем что убивают кошек, занимаются сексом с умственно отсталой женой, не менее странного мужчины.
Еще один колоритный персонаж подросток — скейтбордист носящий розовую шапку кролика. А также два брата убившие своих родителей. Подросток — трансвестит, ухаживающей за бабушкой лежащей в коме и также убивающий кошек.
21 тыс., 
7 тыс., 
6.8 тыс., 
