Неотразимые модницы и экстремальные тусовщицы Эдди и Патриция привыкли шокировать мир своими экстравагантными выходками. В 60-х годах они потрясли Париж и Вудсток, в 70-х ими восхищалась вся Ибица, а в 80-х они не пропустили ни одно дефиле своего кумира Жана-Поля Готье.
Но минули девяностые годы, и вот уже дочь Эдди, серьезная и самостоятельная Сафран, удивленно смотрит на свою мать и ее взбалмошную подругу, которые всё еще не утратили любви к шампанскому и сумасшедшим вечеринкам.
Конечно, современной молодежи трудно понять стареющих бунтарок, по-прежнему считающих себя стильными и сногсшибательными, но Эдди и Патриция не унывают — XXI век сулит им уйму невероятных приключений, а уж они научат новое поколение веселиться до упаду!
Российское прокатное название возникло, по всей видимости, из-за того, что предыдущая картина французского режиссёра Габриэля Агиона у нас называлась «Распутник» (правильнее же — «Либертин»). А по отношению к двум взбалмошным особам 50-летнего возраста, которые никак не желают вырваться за пределы типично инфантильного поведения, определение «распутницы» всё же резковато. Актрисы Жозиан Баласко и Натали Бай играют явно с перехлёстом весьма экстравагантных «вечных девушек», Эдди и Патрисию, любящих шампанское и одежду от Готье. Но и сама лента производит впечатление чего-то преувеличенного, неправдоподобного, напридуманного, однако абсолютно лишена лирики и нежности, как в хите тогдашнего сезона «Амели», в чьём полном названии тоже присутствует слово fabuleux.(... читать всё)
Жозиан Баласко — лучшая комедийная актриса Франции! Она вытягивает любой, даже самый неинтересный сценарий. В этом можно убедиться посмотрев множество фильмов с участием этой великой актрисы. В данном случае, ей ничего вытягивать не пришлось, поскольку и сам фильм, и ее партнерша Натали Бэй — просто изумительны! Замечательная, искрометная комедия!
Феерический и просто не забываемый фильм, о закадычных подругах, чье поведение не поддается какой либо логике. Эдди и Патриция женщины, которые взывают у меня неадекватную реакцию и восторг. Наверное, в их словарном обиходе нет такого слова как скука. Шокирующие наряды, шампанское по утрам и бесконечные поиски нового идеала, это привычная жизнь, неугомонных сплетниц и модниц. По сравнению с ними мы все серые мыши, лишенные чувства юмора и смелости. Какая бы эпоха не застала этих чудачек, они с огоньком сумеют выбраться из любой ситуации. Фильм четко разделяет поколение отцы и дети. Показанные взаимоотношения между родителями, довольно сложные, так как зачастую, молодежь шокирует своей эпатажной внешностью и выходками родителей. Но в жизни Эдди все перевернуто вверх дном, она доказывает своей дочери Сафран, что нужно быть более смелой и настойчивой. Даже когда тебе несут торт с пятью десятками свечей, подкури, выпей шампанского и продолжай жить дальше.
Дует пухленькой Жозиан Баласко и высокой белокурой Натали Бэй, неподражаем, их игра затмевает остальных актеров, даже участие самой Катрин Денёв, блекнет перед их выходками, и все уходят на задний план. Потрясающая комедия, насыщенная невероятными выходками и всеми красками французского кино. Блестяще!
Мама!
Я купила тебе презервативы!
Они лежат на кухне рядом с лекарствами. Хорошо! Спасибо дочка…
Распутницы (я люблю этот фильм)
Режиссер Габриэль Агион очень хороший и талантливый режиссер. У него есть несколько любопытных картин, а перед нами, возможно, самый лучший его фильм. Про что фильм «Распутницы» рассказать очень трудно, потому что его нужно видеть своими глазами. Но вкратце можно сказать, что этот фильм про женщин, которые пили и гуляли в шестидесятые. Потом они пили и гуляли в семидесятые. Потом они пили и гуляли в восьмидесятые. Продолжать нужно? Я думаю, что не стоит.
А ведь действительно две главные героини фильма практически всегда будут находиться в алкогольном опьянении. Трезвыми они, может быть, будут всего лишь несколько секунд. Вам кажется, что этот фильм будет глупым, но не делайте лишних выводов, пока не посмотрите этот замечательный фильм. Он намного умнее и глубже чем вы думаете. Этот фильм как раз нельзя судить по обложке, потому что содержание будет просто изумительным.
Этот фильм снят про настоящую дружбу двух ненормальных женщин. Да, были моменты, когда они ругались, но они всегда были вместе несмотря ни на что. Этот фильм имеет очень легкую ауру, и он может легко поднять вам настроение. А еще в фильме будет очень много смешных моментов, которые могут довести до слез. Особенно нужно всегда именно слушать, что говорят главные героини. Таких абсурдных диалогов я давно уже не слышал во французском кинематографе.
Надо сказать, что этот фильм не удался бы без главных актрис — великолепная Жозиан Баласко и неподражаемая Натали Бэй. Я готов просто отдать все самые престижные награды этим гениальным актрисам. Этот фильм уже стоит посмотреть только ради их блестящей актерской игры. Я получил от этого фильма большое удовольствие и забрал его в свою коллекцию. Поэтому я с радостью ставлю максимальную оценку. Рекомендую всем тем, кто любит французский кинематограф. Шедевр.
- Поговорим, когда ты протрезвеешь!
- Я всегда пьяная.
Потрясающая, искрометная и невероятно смешная комедия про двух вечно пьяных подруг, попадающих в различные передряги. Шампанское и отличное настроение льется в этом фильме рекой, а две главные героини просто неподражаемы! Маленькая, пухленькая Жозиан Баласко и высокая, грациозная Натали Бэй составили блестящий актерский дуэт, а их внешний контраст уже невольно вызывает улыбку.
Их день начинается с бутылки шампанского и заканчивается в результате самым невероятным образом. Их наряды и поступки шокируют, они живут на полную катушку в свое удовольствие, не обращая внимания на общественное мнение. Они — две замечательные и яркие подруги, каждый день которых похож на фейерверк!
Просто блеск!
Они вдохновляли гошизм конца шестидесятых и олицетворяли Вудсток. Они — это мостик между Уорхолом и Готье, они — это секс, наркотики и рок-н-ролл, они — это трахнуть свою маму. Они из тех, что портят задний план любой съемки, из тех, что мгновенно заполняют собой все доступное пространство. Они прогибали мир каждый миг, а он успел измениться и движется в иную сторону. Эдди и Пэтс, сейчас им по пятьдесят, но сознание навсегда осталось в эпохе кокаинового шика, всеобщего протеста против всего, романтической фронды за отсутствие рамок. Социум отторгает, социум, хуже всего, не понимает и не желает понимать — остается только катиться вниз по наклонной, давая дурной пример, остается алкогольно-никотиновая диета, остается плечом к плечу биться в кровь о железную старость в искрометном угаре и попытках доказать себе, что все по-прежнему.
Три женских возраста — дочь, жена и мать. Но что делать, если второй прошел незаметно, а тургеневский пугает до дрожи? Лишь воинствующий, непримиримый инфантилизм тонкой заслонкой встает на пути к забвению и ненужности, и каждый день превращается в нечто среднее между праздником и катастрофой, с отчаянным дуракавалянием в качестве оголтелой жизненной позиции. На завтрак — сигарета, на обед — шампанское, в нем анальгин и в нем смысл. Пусть будет мучительно больно за бесцельно прожитые годы, но лучше копить воспоминания, потому что в конечном итоге не останется ничего кроме. Платоническая любовь про образцам от бертолуччевских до конандойловских сродни взаимозависимости, но оно и понятно — противостоит слепое мироздание, двое против ветра, жнецу придется подождать и потерпеть. Фоновая проблематика скачет французской иноходью, и не столько она одномерна, сколько мимолетна. Комедия не положений, но характеров — боги живут в зеркалах, а музы начинают утро в сортирах — курят косячок, нюхают мел, цепляются за привычное. Ностальгией можно очаровывать по-разному: можно погружать в романтику деталями, опирающимися на милые стереотипы эпохи, а можно в лоб через пока живых ветеранов нагнетать физически ощущаемую тоску. Не только несбывшееся обладает властью, безвозвратно сбывшееся тоже способно сжимать сердце тисками подсознательного.
Но не плачь, это солнце взойдет еще не раз. Клуши по Станиславскому не портят задний план, они наполняют его будущими впечатлениями, единственно значимыми. Нагльфар держит флагманство, давя айсберги циничного и прагматичного постмодерна, и пока мы крепко спим, не позволим украсть все лучшее в нас и отправить псевдосвятое на костер. L‘art est mort, ne consommez pas son cadavre. Пусть главная муза нулевых — ностальгия (воплощенная дивной Натали Бэй через обаяние отвращения) — выглядит потасканной, бухает по-черному, курит гашиш и плюёт на нормы морали, она всё равно — фигура, как ни крути. Пока в последнем сердце живет память, живет и дух, живут наивные, но умопомрачительно притягательные ценности. Дьявол в деталях, прелесть в том, как двигаются, как говорят, как смотрят на жизнь сквозь дым и под кайфом. Придет человек новой формации, атлантом держащий на своих плечах современность. Будет круговорот любви, никуда не деться, в этом дао, в этом сермяжное счастье. Погиб воспитательный фактор, но есть вера в светлую даль. Даже если настоящее — помойка, а будущее и того хуже, ласково относиться к взрыву из прошлого необходимо, воспоминания служат единственной соединительной тканью истории. Вселенная погибнет и воссоздастся вновь следующим тиком, круги на воде изменят реку навсегда, а осколок ушедшего держится из последних сил под бесконечными волнами текущего. Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет.
45.8 тыс., 
16.8 тыс., 
