В Нью-Йорке почти не осталось нормальных людей — они просто ходят, спят, едят, но ничего не чувствуют и ничего не хотят. Жерар — единственный мужчина, который помнит, что такое дружба, любовь, страсть и секс.
Но любимая девушка его не понимает, а друзья давно о нем позабыли. Тогда Жерар нашел выход из этого кошмарного одиночества — подружился с хорошим «парнем» — самцом шимпанзе…
Этот фильм можно было бы назвать и так: «Последний мужчина», поскольку большинство произведений выдающегося итальянского режиссёра Марко Феррери, начиная, как ни странно, с ленты «Последняя женщина» (1975), пронизывает идея дискредитации и краха мужского начала во всех сферах жизни: от секса до политики. «Будущее — это женщина» — так программно будет называться его более поздняя картина 1984 года. Сарказм и трагифарсовость творческой манеры, которой Феррери не изменял на протяжении более тридцати лет, встречали порой неадекватную реакцию со стороны зрителей и даже критиков. Точнее — непонимание и раздражение испытывали чаще всего американские рецензенты, которые не улавливали в провокационных и подчас эпатажных работах Марко Феррери искренней боли художника за тот мир, что катится куда-то в тартарары.(... читать всё)
Главный кинохулиган и нарушитель спокойствия сытых и довольных жизнью, Марко Феррери, всегда стремился отвесить оплеуху по звонче «общественному вкусу». Обличая массовые истерии типа феминизма, тыча в потерявшую Веру- католическую церковь, отдавая пинка разложившемуся «обществу потребления», или высмеивая прогнившую лицемерием мораль «сильных мира сего», режиссёр, с годами становился только раздражительнее, и его желчная злоба была пропорциональна стремительно деградирующему человечеству.
Нью-Йорк. На фоне заката «американской империи», спроецированной здесь через образ огромного чучела(или трупа?) Кинг-Конга, валяющегося посреди пустоши под стройку будущих небоскрёбов, происходит трагикомедия главного героя, в исполнении как всегда животного в своей тестостероновой удали, молодого Жерара Депардье. Сцена с женщинами насилующими его героя-электрика, в прологе картины, очень точно передаёт состояние дел, в резко меняющемся, в те годы, патриархальном укладе(отсюда и название фильма). Работая на полставки в женском театре и параллельно в музее истории «Древнего Рима», его герой Жерар(тёзки-выходит)- усыновляет случайно найденного детёныша шимпанзе. Следующие за этим шагом события, захлестнут героев фильма в водоворот осмысления собственной никчёмности и одиночества, а попытки проявлять чувство заботы об обезьяне, а не друг о друге, закономерно завершатся жестокой символической «кодой».
Отдельный разговор, роль второго плана выдающегося Марчелло Мастроянни. Тут он играет вечно плачущего астматика эмигранта(понятно итальянца), ностальгирующего по родному домику, с огородом. Его слезящиеся глаза, нелепая чечётка, танцуя которую- он умиляет своих друзей, неумелое ухаживание за женщинами, абсолютно переворачивают сложившийся реальный образ «этруского» бабника. Занятны нарочитые крупные планы пожелтевших пальцев рук актёра, выдающие в нём главного курильщика европейского экрана.
Также, очень чётко в этой ленте заявлена та мысль, что американское(массовое) «искусство» засоряет и вытесняет национальные культуры других стран, с их территории. В картине, режиссёр мастерски воплощает это, в сцене с попыткой подкупа директора музея, неким «денежным мешком», с пожеланием последнего заменить лики восковых фигур римских цезарей, лицами американских президентов!
Революционный задор Феррери, это чисто «юношеский максимализм», равно как и крик в его лице всего «сильного пола», теряющего «чувство собственной значимости». «Человек»- уже не звучит гордо, когда мужчины и женщины меняются местами!
