Ноябрь 1793 года. Адвокат Жорж Дантон возвращается из своего деревенского затворничества в Париж, чтобы остановить кровавый террор, начатый его другом и соратником Робеспьером. Впервые в истории вступает в силу «неумолимая логика революции», запускается машина возрастающего насилия, гильотина работает на износ.
Твердость и еще раз твердость. К черту жалость — пережиток проклятого прошлого. Слабым не место в светлом будущем. Гуманисту Дантону суждено сложить голову на плахе, но его смерть — грозное предупреждение тем, кто не понимает, что революция пожирает своих детей…
Фильм выдающегося польского режиссёра Анджея Вайды, снятый по пьесе «Дело Дантона» Станиславы Пшибышевской, которую он ещё в 1975 году поставил в театре, вызвал неоднозначную реакцию. Французы были несколько задеты тем, что Вайда попытался иначе взглянуть на события французской революции 1789 года, переоценить роль некоторых исторических личностей. Это относится, прежде всего, к Дантону, который трактуется в качестве бунтаря против нарождающейся диктатуры власти, тирании якобинцев во главе с Робеспьером. Но примирение и даже высокая оценка ленты (премия «Сезар» за режиссуру) возникли на почве её соотнесения со сложной политической ситуацией в тогдашней Польше.(... читать всё)
Интересное кино. Хотя, возможно, и не для всех. Но не в плане каких-то художественных решений и пр., а просто в силу совершенно конкретной тематики. Может же кому-то не нравиться историческое кино, практически полностью лишенное каких бы то ни было лирических и т. п. отступлений? Думаю, вполне.
Я не из их числа, поэтому и говорю: было интересно. Тема благодатнейшая, считаю. Французская революция — это же как образец для сравнения/подражания. Тенденции, закономерности, последствия, итоги, движущие силы, в конце концов, и, разумеется, вершители судеб — люди, волею судьбы в одночасье вознесшиеся вдруг к самым вершинам, чтобы потом столь же стремительно рухнуть в пропасть. Величественно, что и говорить. «Я славно пожил, я видел небо!»
Мне лично, конечно, трудно было смотреть это кино без того, чтобы не проводить практически ежеминутно какие-то параллели с аналогичными во многом (хоть и более поздними) событиями в нашей стране. А это же целая бездна размышлений! Собственно, достоинство, главное достоинство картины, мне кажется, в том и состоит, что ты целиком погружаешься в атмосферу (если не сказать круговорот) тех дней. Процессы, поступки, слова отдельных личностей, их значение для страны в целом, народа и, в то же время, для них самих. Будоражит просто!
Ж. Депардье, конечно, хорош! Фактурный дядька. Эта его уверенность в собственной неприкосновенности, особенности, вдруг сменяющаяся едва ли не апатией, покорностью и равнодушием ко всему. Красиво смотрится. И страшно в то же самое время. Потому что понимаешь: управлять лавиной, бушующим потоком невозможно. Сегодня — ты, завтра — тебя. И только так. Закон! В картине эта идея передана исчерпывающе полно и более чем убедительно. Что может быть остроумнее, чем смертный приговор, вынесенный тобою же созданным Трибуналом? Браво!
Единственное, что напрягает, скажем так, в картине — это необходимость хотя бы минимальной теоретической подготовки. Иначе, подозреваю, будет сложно разобраться во всех тонкостях хитросплетений политических интриг Франции конца XVIII века.
Снимать исторические фильмы всегда очень рискованно. Всегда есть шанс быть оплеванным, или как минимум получать весьма нелестные отзывы и критику вроде» а вот в 1783 году тип эфеса шпаг был не такой, а чулки не могли быть красного цвета…». Но снимать такие фильмы просто необходимо. И не для того, чтобы сделать добротную иллюстрацию, а для того, чтобы показать экзистенциальную сущность процесса истории как таковой и отдельных ее эпизодов в частности.
Вайда снял по современным меркам вполне добротную историческую ленту про революционера без страха и упрека, чистейшего сердцем и преданнейшего друга народа. Другое дело, что говоря об этом фильме, нужно еще учитывать тот контекст, в котором он был создан… А это просоветская Польша, где всегда с оглядкой на СССР «УРА революции» и не может быть никаких сомнений в том, что революции нужны жертвы, кровь, что невозможно добиться счастья для народа не пролив не единой слезинки младенца… Вайда рисковал и очень сильно.
Что же касается художественных достоинст ленты то они, как говорится, налицо: безупречный актерский состав (причем интернациональный), великолепный Депардье, еще молодой и даже вполне симпатичный, отличный «антураж» — костюмы, декорации (причем заметно, что многое снималось на натуре и по-настоящему в тех местах, где происходили описываемые события — например тюрьма Консьержери — это действительно снимала ТАМ, поскольку я сама была в этом теперь уже музейном учреждении совсем недавно).
В целом — хорошее историческое кино, конечно, без того привкуса политической остроты, каким оно обладало в те далекие 80е годы, но зато с отличной выдержанностью, почти как хорошее французское вино…
