Он убил человека. Не хотел, просто так вышло. Черт, да он даже не знает, кем был тот странный персонаж в темных очках, который следил за ним, а при попытке узнать, к чему же, собственно, все это преследование, кинулся на него с ножом, на который сам же преглупо и напоролся!

Из ложи старого театра за происходящим наблюдает таинственный свидетель. Кто-то видел убийство и знает, что он натворил. Он постоянно ощущает на себе чужой взгляд.

Он не робкого десятка, но ему страшно.
Он не понимает, что от него нужно таинственному человеку в маске.
Он не предполагает, в какую зловещую хитроумную паутину попал, но прекрасно осознает, что может не выбраться из нее живым. От Маски не спрятаться в собственном доме, его не удерживают запертые двери, даже рассказать о нем некому… уже некому.
Вокруг, один за другим, гибнут люди. Его друзья. Все, кому он мог довериться.
Он знает, что некая тайна связывет его с убийцей в маске, и пытается разгадать головоломку, которая на первый взгляд абсурдна. Какая связь с кровавым маньяком может быть у простого шалопая-музыканта, который до этого страшного случая… и мухи… не обидел?

Один из ранних фильмов короля жанра «джиалло», Дарио Сальваторевича Ардженто. На счету у юного короля уже кровавая бойня в фильме «Птица с хрустальным оперением» и адская охота за геном насилия в «Кошке-девятихвостке». Еще впереди «Кроваво-красный», «Дрожь», «Опера» и «Травма», прославившие на весь мир имя Ардженто и «джиалло», чисто-итальянский жанр «желтого» детектива, отличающегося немыслимой жестокостью, наследие учителя и наставника Дарио, великого Марио Бавы.

Молодой режиссер не ищет специфической обстановки, не использует пугающе-гротескных декораций, не награждает своих героев нарочито мрачными физиономиями, не заставляет визжащих красоток по полфильма бегать галопом на полуметровых шпильках. «4 mosche…» предельно прост, его действие разворачивается в свойственной Дарио обстановке, в Риме, его родном городе.
Действующие лица — сверстники режиссера, молодые «долгогривые» ребята в клешах, плюющие на ретроградные стереотипы и делающие Музыку в маленьких частных студиях. Привычные будни одного из таких ребят, музыканта Роберто Тобиаса внезапно превращаются в адскую путаницу из подозрений, страхов и смертей.

Невероятно натуральный эффект вторжения в обычную жизнь чего-то ужасного и необъяснимого, заставляющего героя сомневаться во всех и вся, включая себя самого, хоть слегка и померк из-за смены эпохи, но попрежнему заставляет зрителя боязливо оглядываться по сторонам, недвусмысленно доказывая ему доступным языком реалистичного и честного кино, что повседневность отнюдь не гарантирует никому защиты от простого и в то же время непостижимого Зла. Представляя же себе эффект, который этот фильм прозвел на своих современников, я действительно жалею, что меня там не было.