Раз в столетие рождается Человек, которому тесны любые рамки — общественные, географические, временные и даже планетарные. Его внутренняя свобода воспринимается как безумие, жизненный путь — как кислотный полет камикадзе, а труды — как вредоносная зараза, отравляющая ум и сердце неподготовленного читателя. Его портреты украшают знамена революций и полицейские отчеты, ему угрожают тюрьмой и распятием, а еще — бессмертием. А Он всего лишь живет, пробуя на вкус, цвет и прочность этот мир. Родившись под бой барабанов и умерев под грохот ружейного выстрела, Хантер С. Томпсон был и остается иконой асоциальности, безумия, яркого ума и безупречного вкуса.

Всем, кто ищет, — сюда.

Поле битвы — земля. Оружие — воспаленный агонизирующий разум, балансирующий на проволоке протянутой через гастрономическое разнообразие измененных состояний сознания. Жертва — собственное тело и миллионы подобных. Враг — ложь. Цель — поиск дышащей на ладан «американской мечты», отдающая инфантильностью надежда на то, что раковая опухоль не превратила ее в смердящий шар «такобургеров», присыпанный блестками и конфетти, покрытый нарывами и гноящимися язвами.

Да, разумеется у каждого, а не только у «истеричных баптистов», есть право справедливо повозмущаться отсутствию большинства моральных принципов у этого человека и, более чем оправданно заметить, что если хотя бы каждому второму душевная конституция позволяла управлять автомобилем в конце трехдневного алкогольно-наркотического заклания собственного здоровья, то, видит Бог, куда безопаснее было бы заказывать еду по телефону и работать на дому, но..

Но в чем тогда феномен Хантера Томпсона, эксклюзив Рауля Дьюка? В чем его отличие от простых джанки, амфетаминовых царьков, уличных олигофренов и от элементарно вышвырнутых за стеклянные двери «нормального» социума отщепенцев? «Слишком дикий, чтобы жить, слишком редкий, чтобы сдохнуть»? Ответ далеко не на поверхности, здесь не подходит система распределения обязанностей, между власть придержащими и добропорядочным поголовьем агнцев, предписанная правовыми документами положенными под стекло. Это по ту сторону кривого зеркала полицейский жетон является априори сигнификатом закона и порядка, а здесь он легко может являться ширмой для противозаконной, а зачастую и аморальной, деятельности. Словно белая пешка на шахматной доске, среди фигур неопределенного цвета, когда растворяется интуитивное ощущение «свой-чужой».

Манера поведения большинства однозначна — все вытекает из теории эволюции, выживает тот кто смог приспособиться к изменившимся условиям окружающей среды. Но что если пешка отказывается соскоблить с себя лак, вываляться в грязи и слиться с окружением? Что если она вместо этого, с невероятным апломбом позиционирует себя как луч света в темном царстве? Конфронтация. Не забывая, что это именно то самое позитивное влияние раздражителя, не позволяющее обществу застаиваться и гнить, стоит отметить, что судьба таких персонажей, как правило сопряжена с известной долей трагических событий, и то, что Томпсону удалось выйти сухим из воды настоящее чудо.

Доктор Гонзо не был творцом глобальной революции, идолом всего поколения, человеком с большой буквы, но его жизнь была прожита им точно так как и задумывалось. Вернее, так как он хотел. Разумеется были и взлеты и падения, в прямом и переносном смыслах, но основные вешки были пройдены, включая финишную ленточку кроваво-красного цвета. Многие ли могут похвастаться подобным? Не уверен.

8 из 10

Две пороговых неудовлетворенности общественной правдой — эти страх и ненависть Ха Эс Томпсона. Кровожадные пресмыкающиеся конформизма заставляют хвататься его враз за кольт и диктофон.

«Художественная литература — мост к правде, которую не может затронуть журналистика, — как-то напишет Хантер Томпсон своему редактору Ангусу Кэмерону. — Факты — ложь, когда их сводят к общему знаменателю».

Субкультуры — гнев, рёв, ярость, ангелы ада.

Томпсон предстаёт в фильме Гибни (о!) искателем личной правды для всех. Сердцем он стучит по машинке, сердце (так ему хочется, надо, нравится) ускорено драгсами, но повторять он ни-ко-му не советует.

Джонни Депп курит рядом с пороховой бочкой Томпсона.

Многим из знакомых, включая женщин, Гибни даёт сказать пару слов о Хантере — слегка надрывая снятый плоским мемориз кадрами из Страха и Отчаяния Гиллиама, песенками, джаз за живое. В общем как-то выкручивается из полного скуки показа чужой жизни словами и объяснений, как они рылись в груде документов Томпсона (из статей, книг, фото).

Гибни упирает на романтическую составляющую характера Томпсона (что кажется глупостью). Стиль «гонзо» (перепить всех, кто что-то знает о великой Американской Дрим) и война Хантера с Никсоном, Вьетнамской бойней, здесь же борьба за легализацию каннабиса. Есть включение Хантера в предвыборную гонку за кресло в госмашине, есть его шутка насчёт наркозаправки известного лидера партии, поставившая на уши СМИ Штатов, потом Гибни упирает на бубнение, что после энн-го ряда лет Хантер — уже не тот, не тот, не так горяч.

Он сводит фильм к общему знаменателю — познавательно о Ха Эс Томпсоне, песенки, которые перебивают монологи о Х. С. Т., спасают нужные вопросы, один из которых отлично показывает, как в в свои 68 Хантер делает окончательный «бумс», вот так, всё же посмотреть, — падает книга из рук.

Фильм действительно стоящий. Не помню когда меня последний раз так захватывал ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ фильм (да и захватывал ли вообще когда-нибудь).

Он будет полезен всем тем, кто связал или хочет связать себя с журналистикой или политикой. А также всем тем, что думает, что потерялся в жизни и не знает что делать дальше.

Это рассказ о Человеке, который всю жизнь играл отрицательного персонажа, но которого любили, которому подражали и которого, вероятно, боялись. Он беспробудно пил, курил марихуану, глотал мириады наркотиков и подсаживал на них своих друзей. Он был рок-н-рольщиком по своей сути и оборвал свою жизнь внезапно, унеся с собой остатки американской мечты, за которой гнался всю свою яркую жизнь.

10 из 10

Смотреть.

Бунт, протест и неприятие всего, что считается нормальным — вот основные идеологические основы гонзо-журналистики. Использование цитат, сарказма, юмора, преувеличения и ненормативной лексики также являются неотъемлемой чертой этого стиля. Гонзо-журналист обязан непосредственно участвовать в описываемых событиях, для того чтобы использовать собственный опыт и эмоции, наиболее точно описать все происходящее и подчеркнуть основной смысл. И основоположником всей этой «нелепости» (а именно так переводится с испанского название стиля) стал американский журналист Хантер Томпсон. Собственно об этом удивительном и противоречивом человеке и повествует новый фильм известного документалиста, оскаровского лауреата Алекса Гибни.

Смотреть фильм следует на оригинальном языке хотя бы по томучто «историю доктора Томпсона его близкий друг — Джонни Депп, сыгравший альтер-эго писателя в «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе»". Кстати, когда в мае 1998 года этот фильм вышел в прокат, он собрал всего 10,5 миллионов долларов при бюджете 18,5 миллионов. Однако позже картина приобрела статус культовой.

Впервые «Страх и ненависть в Лас-Вегасе: история гонзо-журналистики» был представлен на фестиваль «Сандэнс» с США, где вызвал бурю оваций. После этого гонзо-влияние картины распространилось и на Европу, где она была представлена более чем на десяти фестивалях. Добравшись до Украины, пусть и со значительным опозданием, фильм все же имеет определенную миссию. Во-первых, теснее познакомить нас с культурой гонзо. А во-вторых, подготовить к просмотру картины «Ромовый дневник» (премьера в следующем году), экранизацией самого первого романа Томпсона, в которой Джонни Депп снова предстанет перед нами в образе того самого «грязного» гонзо-журналиста.

Хантер Томпсон. Гигант печатного слова. Человек-легенда с глубоко нестандартным мышлением и твердой позицией.

Он знал, чего хочет. Он вел людей за собой. Он жил в суровое время, которое пытались представить в блестящей обертке. Время, «когда американская мечта забивает саму себя дубинками».

Сложные отношения с людьми порождают сложные отношения с запрещенные препаратами. Но это не мешало ему вдохнуть жизнь в фоторепортажи, открыть новый стиль в журналистике.

Гонзо — это новая эра и пятое колесо одновременно.

«Я знаю, что в моих интересах, как и в интересах общества, выкурить косяк и успокоиться».

«Хантер обожал оружие. Стрелял всегда, как появлялась возможность». Видимо, тогда его Магнум44 представился как нельзя лучше.

Вы можете воспринимать его как угодно. Считать обыкновенным социопатом с суицидальными наклонностями или сумасшедше-гениальным Творцом. Но когда видишь, как взрослые дядьки плачут. Дядьки, которых он не раз чертовски подводил… вывод напрашивается сам собой.

7 из 10

Мне очень понравилась первая часть фильма: о «Ангелах Ада», пистолетах, о выборах в шерифы и о «Страхе и ненависти…». Жаль только эти 2 произведения в картине рассматриваются. Мне показалось о периоде его депрессии мало сказано и романтизация с этой стороны была бы интересней и убедительней выглядел бы его алко-бунтарский образ, а при такой подаче материала мне было все же сложно поверить в то, что Хантер был такой уж`оторванный», показалось, что во многом это имидж. Много о его взгляде на политику, а это скучно.

Но фильм, в общем, интересен. Видна любовь близких Хантеру людей, это еще один факт, говорящий за несоответствие образа и реального человека. Поэтому если абстрагироваться от громких фраз самого героя, можно увидеть его настоящим, заглянуть в него. Это говорит о высоком качестве данной биографической ленты.