Жизнь Эдит Пиаф была похожа на сражение, каждый день ей приходилось бороться за право жить, петь и любить! Из трущоб Парижа она поднялась на подмостки Нью-Йоркских концертных залов и завладела сердцами всего мира. Ее друзьями были известнейшие люди того времени — Жан Кокто, Марлен Дитрих, Марсель Сердан. Выросшая в жуткой нищете, Пиаф достигла колоссального успеха. Но, взлетев на необозримую высоту, она не смогла не обломать крылья…
Марион Котийяр, сыгравшей Пиаф, пришлось пойти на ощутимые жертвы, чтобы добиться большего сходства со своей героиней. Так, ей пришлось срезать волосы и сбрить брови, которые потом были нарисованы карандашом. А на грим для финальной части, где ей нужно было изображать постаревшую Пиаф, у Котийяр ежедневно уходило до пяти часов.
«Когда я не умираю от любви,
когда мне не от чего умирать, — вот
тогда я готова издохнуть!» Эдит Пиаф
Удивительная биография Эдит Джованны Гасьон, сотканная из немыслимых контрастов трагедии и буффонады, просто просится на пленку. А как иначе? Там, где есть возможность спекулировать на личных драмах, причудливо сквозь весь жизненный путь вплетающихся в великий реализованный талант, сияющий в лучах славы, всегда найдутся желающие ставить и нести в массы подобные истории. Тем более, когда истории эти — реальность не столь далекого прошлого, — имеют кучу свидетелей и свидетельств, характеризуясь расхожей мыслью: «это было как в кино».
Пристального взгляда на фильмографию Оливье Даана хватило бы, чтобы не тщится мыслью о появлении шедевра из-под руки этого режиссера. Крепкая драма «Жизнь обетованная», выстроенная на феноменальной игре Изабель Юппер, ее способности раствориться без остатка в персонаже, — практически единственное, что достойно было более-менее пристального внимания до появления «Жизни в розовом цвете».
Однако, эмоционально достоверно снять великолепную актрису, в нерядовом гриме исполняющую на протяжении двух часов восхитительное соло без единого фальшивого нюанса (что мы имели и в «Жизни обетованной» и вот теперь в «Жизни в розовом цвете») — есть режиссерская обязанность. Тогда как вдохнуть жизнь в полотно, собранное на псевдо-оригинальной идее «накрошить и перемешать» — есть акт творчества, место приложения таланта, если последний имеется. Вот тут — абсолютно мимо! Причем там, где Даан не мудрил с формой, все получилось неплохо, а вот в «Ля Мом» — увольте. Полнейший беспорядок.
Основная проблема «Жизни в розовом цвете» — отсутствие базового режиссерского понимания: снимает ли он историю жизни замарашки Эдит Гасьон (из грязи в князи) или повествует о нелегком творческом пути великой певицы Эдит Пиаф.
Если первое — есть основа, тогда отчего так недостоверны, так плоски, так поверхностны персонажи вокруг фактурной Пиаф-Котийяр, будто она жила на фоне декораций? Ласковых слов заслуживает, вопреки малому хронометражу, лишь папаша Лепле, в чем «виновен» незаурядный талант Депардье. По отношению к остальным действующим лицам характеристику «образ» и применять-то смешно: пляшущие человечки, ловко разгаданные Холмсом, на гордое название «портрет» справедливо не тянут.
Почему практически нет на экране, за исключением эпизода с Марселем Серданом, Эдит-женщины — влюбляющейся, страдающей, внушающей безумную любовь? Где, пардон, многочисленные ее страсти, ее трагедии, ее победы и поражения? Ни слова о хотя бы самых непроходных мужчинах ее жизни: Жане Кокто, Иве Монтане, последнем муже. «По-настоящему я любила только Марселя Сердана. И всю свою жизнь ждала только Тео Сарапо» (с).
Отсутствие желания режиссера перетряхивать грязное белье вполне понятно и даже похвально. Вперед! Давайте снимать о божественном даре, о воле случая, способного подарить или отнять единственный шанс в жизни, о способности увлечь к небесам многотысячную аудиторию, исполнив лишь два коротких куплета! Так ведь и это не получается. Мало, непоследовательно, кусками и никаких причинно-следственных связей.
В этом случае особенно очевидна и никчемность явно вымученных «детских» эпизодов (хоть в публичном доме, хоть финальные откровения, которые вообще выглядят лишь непристойной попыткой шокировать). В конечном итоге, впечатления «сирого и убогого» детства, нищенской бездумной юности, отражаясь тем или иным образом на формировании характера человека, верю, не исполняют ведущую партию в создании причудливого духовного сплетения, рождающего в певице исключительность, внутренний свет. Свет звезды, способный манить и притягивать. Для этого есть более тонкие сюжеты, почти невидимые грани, ударяясь о которые душа формируется, закаляется сердце.
В «Жизни в розовом цвете» наличествует единственная безупречная во всех отношениях сцена, проливающая свет и на характер, и на истинный цвет глубоко спрятанной от посторонних глаз души, и на вечно сопровождающих Пиаф усталость и одиночество — интервью у моря. Поразительный по глубине и искренности эпизод, в котором нет места пафосу, так нагло лезущему из всех щелей фильма, да и трагизм не щеголяет неприличной оголенностью, отчего лишь сильнее ощутим — таки до боли в сердце.
Форма, избранная Дааном для повествования тоже оставляет желать лучшего. Ощущение, что монтажер был пьян, потому «нарезал и склеил» как попало, без возможности переделки. Все эти зигзагообразные флэш-бэки мелькают со скоростью бегущего подстреленного зайца, который не безуспешно запутывает следы, сбивают с толку и утомляют.
Эта деталь, кстати, подчеркивает еще одно яркое противоречие картины. Режиссер то претендует на оригинальность (форма) и хочет уйти от банальной эксплуатации живописных крайностей, коих в судьбе Эдит Пиаф — хоть лопатой греби, не пытаясь взывать к примитивным вседоступным зрительским реакциям (содержание), то забывается и скатывается к очевидным приемам давления на широкие массы, используя для этого все имеющиеся подручные средства. Например, около-карикатурный, излишне гротескный образ Пиаф. Эдакий подчеркнуто неприглядный вечный «воробышек».
Безусловно, Пиаф не обладала ни ангельским личиком, ни статью лани, однако, документальные хроники утверждают, что в молодости она выглядела вполне… pas mal, была в ней и интересность, и женская привлекательность, и способность «нести себя». Да, кино — это кино, и оно не отрицает почти любых изобразительных средств в угоду преследуемым создателями целям, но при этом забота о сохранении достоверности в байопике — дело не последнее.
Если Даан видит свою героиню именно так, а не иначе, тогда Котийяр не донесла до зрителя самого главного! Того, что делало Эдит центром вселенной для близких людей: притяжение, создаваемое невероятным внутренним миром этой женщины, способность вызывать любовь к себе (к Эдит-человеку, не звезде). Нет, кое-где, конечно, названное присутствует, но в этом смысле преступно заметными дырами на кино-полотне зияют сцены амурного характера.
Теперь о хорошем. Глобальные плюсы у картины есть. В количестве трех штук.
1) качественная игра Марион Котийяр, отдающейся роли на полную емкость имеющегося таланта. Вне всяких сомнений, возьми режиссер на главную роль менее одаренную актрису — смотреть в фильме было бы не на что. Но иногда возникает мысль: «А что если бы более одаренную?.. »
2) отличный грим, без которого Котийяр не была бы Пиаф настолько убедительно;
3) неподражаемая музыка, послушать которую, впрочем, можно и нарочно, а вовсе не в фильме.
Выводы.
Калейдоскоп помните? Так вот, из кучи разноцветных бесформенных стекляшек, Даану так и не удалось сложить хоть сколько-нибудь законченный рисунок. Так и осталась «Жизнь в розовом цвете» набором непоследовательных, часто пафосных, хотя иногда трогательных мизансцен.
Смотреть ли кино? Смотрите. На Марион Котийяр. А о Пиаф почитайте качественные газетные статьи, посвящения великих, наконец, автобиографию певицы «На балу удачи». В них найдется много больше горечи, чувственности, трагизма, искренности и глубины. У Оливье Даана же отыщите «Жизнь обетованную» с великолепной, бывалой Юппер — не в пример более цельное и гармоничное кино.
«Жизнь в розовом цвете» — это не фильм режиссера Даана. Это фильм актрисы Котийяр. Таков вердикт.
Признаться честно, до просмотра этого фильма я имела смутное представление о Эдит Пиаф. Как говорится, «в общих чертах». Но после того как я посмотрела фильм, меня не покидает стойкое ощущение того, что теперь я ее знаю. Именно знаю. Фильм Даана словно оживил эту женщину-легенду, представил нам ее не как памятник эпохи, а как живого человека, с которым мы проходим все этапы ее непростого пути. Вместе с ней мы плачем и смеемся, и вместе с ней мы продолжаем идти вперед, несмотря ни на что.
Общее настроение фильма можно определить как «чувства в клочья», и это вполне соответствует характеру Пиаф (бесподобно сыгранной Марийон Котийяр). Страсти на экране кипят нешуточные, разбиваются сердца, разрываются отношения, но песня продолжает звучать. Песня — это душа фильма, а жизненный путь Пиаф — это не надоевший штамп из серии «Все талантливые люди не от мира сего». Это путь человека, который поет, как живет — неистово, искренне и безрассудно. Просто потому, что иначе не может. Для Пиаф самое страшное — знать, что она никогда больше не сможет петь. Потому что пока она поет, она чувствует себя живой. Чувствует в себе силы преодолеть любые преграды. Потому что песня — это жизнь.
Пожалуй, именно в этом суть фильма — в том, что жить надо так, как и петь. От души. И тогда ты ни о чем не будешь жалеть — потому что ты все оплатил.
У европейского кино есть одно неповторимое качество — оно никогда не хочет слишком многого. На Западе с этим проще — там скорее боятся сделать кино «меньше» чем они способны. Вообще, нельзя сказать — «вот это кино хорошее, а вот это плохое». Все зависит от поставленных целей, и достигнутых результатов. Всегда можно наметить путь. Идти по нему труднее. Хорошая идея, в процессе воплощения может превратиться в бездушную сомнамбулу. Чаще всего это присуще Голливуду и (чего греха таить) России. А что в Европе? А в Европе просто возьмут чего попроще и потихоньку строят, по-своему маленькие шедевры. У Фон Триера, Полански все просто. Но интерпретировано это слишком талантливо. И даже чересчур правильно. Да и сама Европа построена на именах, кои прославлялись во все времена. Так дошло и до Пиаф.
В существовании творения Даана, по сути мало смысла. Достаточно послушать песни Эдит Пиаф, и вся ее жизнь будет как на ладони. Но все же и стороной обойти судьбу главного голоса Франции, будет неслыханным кощунством. Пусть даже у нынешнего поколения, Пиаф только и делает, что ассоциируется с рекламой пива, где фоном была легендарная Non je ne regrette rien — песня, звучавшая в финале фильма. Невежество? Вовсе нет — виной всему безжалостное время, ставящее жесткие грани между поколениями. Винить в незнании будет в корне неправильным решением. Ибо и о нас когда-нибудь забудут, правильно? Но одно дело — жить, совсем другое — сражаться. Ставя кого-то себе в пример, важно помнить не только о свершениях. О падениях тоже. Мир меняется, но он должен знать в лицо своих героев.
Этим лицом стала Марион Котийар — безусловный талант, вынырнувший из мрака безызвестности. Той симпатичной мордашки, что сильно украшала их дуэт с Сами Насери, я так и не увидел. Не будь на dvd-боксе ее имени — ни во век бы не узнал эту актрису. С истинно французским изяществом, Котийар буквально подняла Пиаф из могилы, принеся на экраны потрясающий образ певицы. Образ хрупкий внешне, но с неимоверной мощью внутри. По инерции событий, жизнь Эдит Пиаф напоминала домино. Рано или поздно, последняя кость все равно упадет. В этой роли очень много жизни. Порой, даже слишком много. И талант Котийар иногда начинаешь проклинать — сложно смотреть. Касалось бы, вот тебе жизнь, а дальше крутись как хочешь. Ни о какой судьбе тут нет и речи. Этой темы вообще мало в французском кино.
Других лиц не замечаешь. Им просто нет места в душе, заполненной напевами Малышки Пиаф. Исключением не стал даже Депардье — роли, как таковой у него нет, просто набор диалогов. По большому счету, он тут и не нужен совсем. Безусловно, Депардье — один из козырей французского кино, но тут попалась «пятая масть». В фильме вообще все затенено Марион Котийар. Оливье Даан? Черт возьми, а это кто вообще?! Все что вокруг — огромная мозаика, собранная вокруг главной героини. И собрали ее, что ни говори, скрупулезно. Тут уже не один упрек не найдет себе места. От нищеты улиц Парижа до славы сцен Бродвея, мир педантно вырисовывал реальность жизни, без позолоты, без красок. Именно поэтому фильм очень целен в своем содержании. Утрированного дерьма и навязанного секса тут нет. Иначе бы я не писал этих строк.
В фильме нет ни стиля, ни грации. Все это — уродливый гротеск. В этом его уникальность. По этому он смотрится на одном дыхании и с диким стуком в груди. С титрами, на глазах выступают слезы. Чувствуешь себя каким-то бесполезным и мелким человеком. Осознание правильных для себя выводов приходит со временем. И я горжусь, что живу на планете, где жили и живут, люди подобные Пиаф, подобные Стрейту, подобные Шиндлеру… Хочется верить, что таких имен будет все больше. Но какой ценой даются подобные судьбы?!
Нет, Котийар не заслужила «Оскар». На Земле вообще нет такой награды, которой было бы возможным расплатиться за ее роль.
-Ты будешь малышкой Пиаф!
-Но это звучит глупо…
-Что ты понимаешь?!
И впрямь, что тогда понимала эта маленькая девчушка с большими испуганными глазами, закусанной губой, ссутуленными плечами и заломанными руками? Ничего, ничего еще не понимала Эдит Джоанна Гассион, но уже тогда была неподражаема, поистине неподражаема!
Марион Котийяр понимала все, включая ту колоссальную ответственность, которую она будет нести на себе до конца дней. Великолепная французская актриса изобразила великую французскую певицу, актрису и женщину. Она прожила жизнь легенды смело, дерзко, естественно и очень талантливо, будто разыгрывая фееричное представление с немного карикатурными улыбками всего лишь для двоих хороших друзей, которые никогда не осмелятся осудить.
«Ваш голос — это душа Парижа», — говорили Эдит Пиаф. «Ваша игра — это сердце фильма», — говорю я Марион Котийяр. «Жизнь в розовом цвете» есть фильм песни «La vie en rose» и актрисы, одной выдающейся и одаренной француженки. В фильме Оливье Даана Котийяр настолько же неотразима, насколько во всем мире божественна Эдит Гассион. В картине соединился мировой поражающий дар певицы и ощутимый дерзкий талант актрисы. Главная героиня — удивительная Пиаф — получилась такой, какой я себе ее представлял. Да, может, «La Mô me» — набор земных ассоциаций, не смеющих претендовать на достоверность, но тот дух французской божественности, который чувствует каждый, увидевший лучистые глаза, или услышавший звонкий голос Пиаф, в фильме есть. Оливье Даан создал свой образ женщины, которую, надеюсь, любил и любит. А еще он замечательно передал ее силу личности через слабость бренного тела.
И после этого нельзя не вспомнить о гриме, который искусно вплетается в не всегда стройную канву повествования. Художники заставили Марион Котийяр прожить всю жизнь неповторимой, единственной богини Пиаф. В пожилой суматошной женщине невозможно узнать молодую красавицу Котийяр, но, что страшно, нельзя узнать и грациозную исполнительницу французского шансона Пиаф, которой поклонялись миллионы мужчин. Просто не хочется верить, что Женщина, настоящая Женщина, которую хотелось и стоило боготворить, в возрасте 48 лет могла превратиться в беспомощного человечка, который все понимал, но ничего не мог сделать.
-Эдит, ты не можешь этого сделать.
-Как это не могу? А зачем мне тогда быть Эдит Пиаф?!
Стоп! Как это «ничего не мог сделать»? Это Пиаф! Уникальная, редкая, гениальная Пиаф! Единственное, что она не смогла побороть — это смерть физическая. Французский воробушек навсегда останется в сердцах и умах, останется в атмосфере, в душе. Этот волшебный голос будет звучать из колонок, но уже никогда не прозвучит вживую. Этот выразительный взгляд будет смотреть с фотокарточек, со старых плакатов, с кинопленок, но даже Котийяр, которая восхитительно (пожалуй, даже лучше кого-либо и всех вместе взятых) изобразила Эдит Гассион, не смогла и не сможет воспроизвести всецело мировую богиню. И дело не в Марион — она замечательна, на нее следует смотреть отдельно. Просто это Пиаф! Уникальная, редкая, гениальная Пиаф! «Если поешь одна — это попрошайничество, а если вдвоем — уже представление»… Она никогда не попрошайничала. Попрошайничали у нее. Люди просили, требовали, жаждали ее песен, голоса, глаз. Она была нужна людям так же, как ей ее Марсель. Без нее мир что-то потерял, что-то большое и дорогое. Мир потерял воробушка, любившего синий цвет.
«La Mô me» — «Малышка» — постаралась подарить частичку той Пиаф, которая любила и советовала любить, которую представляли себе слушатели, замиравшие при первых нотах ее песен. У «Малышки», которую и назвать-то так стыдно, это получилось. Мир на два часа приобрел утерянное, а после получил еще что-то. А точнее кого-то… И имя новой звезды настоящего кинематографа — Марион Котийяр.
P. S. Нет, не могу, не умею, не научился писать о настоящих, истинных женщинах складно! Пиаф покорила меня еще в детстве, Котийяр — совсем недавно, а «Жизнь в розовом цвете» — только что. Восхитительный фильм с восхитительной актрисой о восхитительной женщине. Что еще сказать: браво Франции, браво хорошему кино, браво настоящим женщинам!
Великолепная картина, с невероятной атрисой Марион Котийяр. Два с половиной часа я смотрел, слушал, и переживал за героиню, а когда всё закончилось, захотел купить диск с песнями Эдит Пиаф. На следующий день, я это и делал. Знаете, так может петь только человек, который действительно живёт своими песнями, и что конечно жаль, грустными и не лёгкими песнями. Она открытая, искренняя, ранимая. У неё сложная и трагическая жизнь. Её голос это голос души, который вырывался наружу, и заставлял людей радоваться, смеяться, грустить и плакать. Она проживала каждую песню, и вместе с ней проживали другие.
Я никогда раньше не интересовался этим великим человеком, но стоило мне посмотреть «Жизнь В Розовом Цвете», как моё желание, пропиталось большим интересом. Я смотрел, и у меня не на секунду не возникало сомнения что передо мной актриса играющая Эдит Пиаф. Мне казалось, что это и есть она.
Для меня это одна из самых правдоподобных биографических ролей, которые я видел. Это действительно вызывает огромное желание крикнуть: «Браво!». Когда я узнал, что Котийяр выдвинули на оскар, я улыбнулся, потому что эту награду зачастую получают не самые заслуженные актёры и фильмы. Но видимо даже у киноакадемии дрогнула рука, подумав о другой актрисе. Я восхищён фильмом, и тронут историей. Это красиво, грустно, очень правдоподобно, и ярко. Это хорошее кино.
Такие прекрасные слова сказала одна из поклонниц таланта Эдит Пиаф после одного из многочисленных выступлений французской певицы в Нью-Йорке. И это чистая правда. Думаю, вы не раз видели по телевизору или в кино прекрасные пейзажи Парижа. И практически всегда они сопровождаются пением «малышки Пиаф».
До пересмотра картины «Жизни в розовом цвете» я тоже очень мало знал о певице Эдит Гасьон, известной под псевдонимом Пиаф. Слышал лишь информацию о том, что сами французы включили ее в число самых выдающихся представителей своей нации за всю ее истории (кстати, она опередила даже самого Наполеона).
Относительно Марион Котийяр, то ее я запомнил на церемонии награждения премии оскар в феврале 2008 года. Искренние слезы актрисы убедили меня в том, что она заслужила эту награду. Потом была непревзойденная картина «Крупная рыба», где ей пришлось играть на английском языке. И, наконец, я получил возможность посмотреть «Малышку»…
И тогда для меня фамилии Пиаф и Котийяр стали синонимами. Титаническую работу — вот что сделала Марион. По-видимому, единственное, что осталось в образе Эдит от самой актрисы — это ее чрезвычайно нежный взгляд, который гипнотизирует даже тогда, когда над глазами нет бровей…
Котийяр передала всю энергичность и решительность певицы. На фоне Марион много звезд французского кино исполняли свои роли второго плана слишком скромно. Например, хочется задать вопрос: где же тот Паскаль Греггори, который фактически «сделал» фильм «Арсен Люпен»?
Моя любимая сцена в картине «Жизнь в розовом цвете» — это уличное выступление Эдит и ее отца. Когда папа сказал ей: «Покажи что-то», — девочка сделала то, что она умела наилучше, — запела. Учитывая, что французский гимн — один из самых мелодичных в мире, я радовался успеху Эдит и аплодисментам в ее сторону.
Также из фильма я понял, что Пиаф умела поражать и влиять на людей во время разговора тет-а-тет. Эдит любили все, не ввиду ее сложного характера. Ярким примером является интервью певицы на пляже. По моему мнению, авторы фильма включили в сценарий именно этот диалог, потому что журналистка, наверно, была просто очарована искренностью и влюбленным состоянием больной Эдит.
В конце фильма замечаем некоторую непонятность. В частности, я таки не понял, была ли певица в юном возрасте «девочкой на вызов», имела ли она ребенка. Возможно, такая тяжелая судьба отразилась на психике Пиаф кошмарами.
Кроме того, для нас должен быть поучительным опыт Эдит. Ужасное влияние алкоголя явное: женщина не дожила даже до пятидесятой годовщины рождения.
Думаю, редко можно найти такую захватывающую биографическую драму. Лучшей, кажется, лишь еще одна французская картина «Мольер». Невзирая на это, хочется поблагодарить Марион Котийяр за такие прекрасные неизгладимые впечатления!
Может не пятсот, но один раз моя душа умерла. Чтобы воскреснуть вновь.
«Жизнь в розом цвете» невероятный фильм. Кинолента о великой Эдит Пиаф. Фильмы-биографии один из наиболее трудных жанров кино. Они трудны не сколько для зрителей, а столько для режисёра и актёров. Фильм нужно снять так, чтобы не было ощущения иллюзорности просходящего, нужно попытаться повторить неповторимое. Неповторимых. И не упасть в грязь лицом.
И это получилось. Не знаю какая тут заслуга режиссёра Оливье Даана по сравнению с Марион Котийяр. Этот фильм о невероятно талантливой женщине, исполненный невероятно талантливой актрисой. Браво! Мимика, жесты, взгляд… Котийяр выложилась по полной. В этом фильме вся душа актрисы, вся её любовь и мастрество. Всё то что было в Пиаф слихвой.
Повествование идёт неравномерно, молодость и старость, начало и конец, слёзы и радость, любовь и любовь перемешиваются друг в друге. Трудно любить если ничего не получаешь в замен. Эдит любила петь. Петь на публике. Сначала это были улицы Монмарта, потом кабаре «Жернис» на Елисейских полях, мьюзик холл «АВС», затем весь Париж, а потом уже и Америка..
У неё всегда было много поклонников, море любви. Её боготворили. Сносили все её виходки. Почему? Потому что она-Эдит Пиаф. Услышав раз её голос, забыть невозможно. Ей несли песни, ноты, цветы, любовь.
Но за всё счастье приходится платить. Умирают близкие ей люди. Она попадает в две автокатострофы, чтобы облегчить боли, подсаживается на морфий, появляется зависимость и пропадает здоровье. а со здоровьем и возможность выступать. Лишь верная подруга юности Симона да и её волшебный голос всегда остаются с ней.
Фильм заканчивается выступлением Эдит Пиаф в концертном зале «Олимпия» с песней «Non,je ne regrette rien» ("Нет, я не жалею ни о чём»). Самая извсетная её песня. На этих последних кадрах перехватывает дух. И когда заканчивается фильм, в голове всё ещё звучит эта песня. Эдит не о чём не жалела. Ведь её жизнь была в розовом цвете. Цвете любви.
Байопик великой Эдит Пиаф на Берлинском кинофестивале обошли наградами, хоть он и произвел фурор. Это, я думаю, несправедливо.
Да, режиссер и исполнительница главной роли до «Воробушка» были замечены в довольно сомнительных проектах.
Оливье Даан, режиссер и автор сценария. Последняя работа до «La vie en rose» — (О Боже!) — «Багровые реки 2», принадлежащие к печально известному жанру «евротрэш». И, надо сказать, в «Жизни…» Даан не до конца отвязался от трэш-изображений, показывая нам всю грязь различных парижских районов и нормандских городков, в которые жизнь заносила Пиаф. Но реализм, а тут даже натурализм, самое оно для такой жесткой картины о невыносимой жизни.
Для этого же самого натурализма исполнительнице главной роли, Марийон Котийяр, пришлось сильно изменить прическу и сбрить брови, а, кога она играла Пиаф в старости, на гримировку требовалось до пяти (!) часов. Пусть Марийон и была замечена в таких сомнительных работах как «Такси 1—2-3», не стоит забывать, что снималась она и у Бёртона, и у Жене. Актриса высокого класса проявляет себя на таком уровне, что после фильма Пиаф представляется не иначе как с внешностью Котийяр.
Фильм — отличная игра на нервах. Невозможно описать то трепетание, которое охватывает зрителя, когда камера быстро наезжает на лицо кричащей от горя Котийяр, а последняя сцена вообще гениальна с точки зрения воздействия на психику: на экране по кусочку перемешаны сцены смерти, единственного исполнения «Non, je ne regrette rien» и воспоминаний из прошлого.
Этот байопик нельзя не назвать гениальным. Такие фильмы входят в историю.
Жизнь — это болото: выберешься — будешь жить, нет — умрешь бесславным героем. В этих «джунглях» никого не волнует твое состояние. На деньгах держится почти весь мир, но есть вещи, им неподвластные. Любовь не купишь, героизм не купишь, талант не купишь. У маленькой Эдит Джованны Гассион был талант к пению. Впервые она запела в 9 лет, и с тех пор не расставалась со своим даром. Ее матерью была неудачливая актриса, отцом — уличный акробат. Мать тоже имела хороший голос, но ей было не до дочери: за песни на улице ей не давали денег, и они жили, как оборванки.
Отец Эдит приехал к ним и забрал дочь. Так как он сам не мог заработать ни гроша, то оставил Эдит у своей матери, содержащей непристойное заведение. Там еще крошкой Эдит пришлось пережить как приятные, так и тяжелые моменты жизни. В 3 года она ослепла. Долгое время Эдит могла двигаться только с чьей-нибудь рукой. И когда бабушка отчаялась, маленькую Эдит привели к святой Терезе, которая знала правых и виноватых, непорочных и погрязших в лжи. Первый раз в жизни Эдит увидела в ком-то настоящую помощь — в ней.
Проходят годы, от беззащитной маленькой девочки не осталось ни следа. Эдит прозрела, но еще долго боялась внезапной слепоты. Нет, теперь Эдит совсем не такая. Она гуляет по улицам Парижа, насвистывает песенки вместе со своей подругой Мамон. В карманах пусто, но зато нет никаких проблем, кроме матери, которая ждет от дочери помощи, но получает безразличность. Уже тогда в Эдит начал проявляться характер, отличающий ее от других: взбалмошность и строптивость.
«Никто не будет мной командовать!»
В один из таких дней Эдит, прося денег у прохожих, пела, и ее заметил мужчина. Когда Эдит взглянула ему в глаза, он рассмеялся, понимая, что за талант лезет ему в руки. Незнакомца звали Луи Лепле, и он стал для Эдит первым учителем, и по вокалу, и по актерской игре. Может, Луи хотел вылепить из нее обычную певичку, ведь не зря из Эдит Гассион она стала la môme Piaf, малышкой Пиаф, милым воробушком. Но все что угодно может скрываться за образом…
Она, непокорная, строптивая, не могла смириться с этой ложью. «Малышка» взбунтовалась. Ее голос выделял ее из толпы, да и когда она в ней терялась? Ее талант сделал свое дело. На своем главном концерте, сыгравшем важную роль в ее творчестве, на глазах у сотен людей она пела, преодолевая себя. Перед глазами всплывали кадры, когда она боялась открыть дверь в жизнь, на сцену. Но, сжав кулаки, она пошла вперед. Малышка Пиаф умерла, и на свет появилась взрослая, сильная, волевая Эдит Пиаф…
«Как это — не могу? Тогда зачем мне быть Эдит Пиаф?»
Для нее не существовало такого понятия — бессилия. В Эдит ключом била энергия и неординарность. Но звездой она была, когда с четырех сторон ее окружали знаменитые люди или фанаты. А, оставаясь в одиночестве, гордость исчезала, а вместе с ней и энергия жизни. Эдит боялась. Она была сильной и в то же время слабой. Ее было не сбить с пути, если она сама этого не хотела.
«Публика втягивает тебя в свои объятия, открывает своё сердце и поглощает тебя целиком. Ты переполняешься её любовью, а она — твоей. Потом в гаснущем свете зала ты слышишь шум уходящих шагов. Они ещё твои. Ты уже больше не содрогаешься от восторга, но тебе хорошо. А потом улицы, мрак, сердцу становится холодно, ты одна.» Edith Piaf
Зрители были для нее всем. Они понимали бы ее и без слов — движения ее рук говорили за себя. Наблюдая за публикой, Эдит раскрывала объятия, будто хотела заключить в них каждого. Их овации были главной ее наградой. А когда занавес закрывался и открывались двери банкетного зала, она выкрикивала свое имя и требовала еще бутылку шампанского. Никогда никого не слушается.
Но все же ей пришлось подогнуться. Пять минут — и она уже была готова кричать на весь Париж, что влюбилась. Марсель Сердан, боксер, чемпион мира. Эдит сходила с ума по нему. У Марселя была жена, но Эдит было плевать. Она часто влюблялась, любовь была для нее воронкой, в которую ее засасывало с каждым днем. Она отдала всю себя ему. Бросилась в любовь, не подумав о последствиях. Марсель Сердан погиб в авиакатастрофе в октябре 1949 года. Две жизни остановились. Его и ее. Ее шок, истерика, боль.
«Я должна петь. Если я не спою сегодня хотя бы одну песню, я не смогу в себя поверить.»
Эдит снова влюбилась. Боль ушла в неизвестном направлении. Чтобы снова вернуться и свалиться на голову. Парикмахер Тео был хорош, но Эдит необратимо слабела. Сил почти не оставалось. Концерты продолжались, но постоянные обмороки выматывали ее. Эдит гасла на глазах, но убеждала: одна песня — и она в себя поверит. Ведь это так важно — верить в себя…
Оливье Даан известен только двумя фильмами: «Малышкой» и вторыми «Багровыми реками». Я не являюсь любительницей французской криминальщины, но «Жизнь в розовом цвете» перекрыла эту неудачу. Конечно, некоторое осталось недосказанным, но ведь нельзя уместить все в один фильм. А главное присутствует. Жизнь Эдит Пиаф, ее путь к славе, ее жизнь на сцене — натурально, чисто, почти без помарок.
Но главная звезда в фильме — это Марион Котийяр. Представить не могу человека, который взялся бы оспаривать ее заслуженный «Оскар». Ее игру не выразить словами, можно только сказать: это была Эдит Пиаф, в каждой сцене, в каждом кадре, в каждом жесте. Сильви Тестю хороша. Жерар Депардье как всегда справился. Но все лежало на хрупких плечах Марион. И еще огромное спасибо Жиль Эгро. Партии Пиаф в ее исполнении великолепны.
Спи спокойно. Святая Тереза хранит тебя. Ты будешь жить вечно. Не бойся закрывать глаза, тебе нечего бояться. Это твои овации. Это твой зал. Но ты видишь только то, о чем хотела бы забыть. Маленькая Марсель у тебя внутри тоже спит спокойно. Она хранит твое тихое одиночество. Засыпай. Ни о чем не жалей. И она умирала под овации зала.
Итог:
Достойная биография легенды Пиаф, ее жизнь, падения вниз и полеты вверх. Труд Оливье Даана, украшенный голосом Жиль Эгро и великолепной игрой Марион Котийяр.
«Я умру, и столько будет обо мне сказано, что никто не узнает, чем же я была на самом деле… Вот потому, пока у меня есть еще время, я хочу сказать о себе сама. Рискуя нарваться на скандал. Рискуя показаться жалкой…
Мне бы хотелось, чтобы те, кто прочтет эту мою, быть может, последнюю «исповедь», сказали бы обо мне, как о Марии Магдалине: «Ей многое простится, ибо она много любила».
Эдит Пиаф. «Моя жизнь»
Одна великая женщина когда-то с отчаянной смелостью заявила всему миру: «Нет, я ни о чём не жалею». Имя этой женщины — Эдит Пиаф.
Нищета, разлуки, страдания, страшные боли и снова разлуки — ничто её не сломало.
Трущобы Парижа, бедные кварталы, узкие улочки — худенькая невысокая девчушка с прекрасным голосом поёт на углу. Поёт и очаровывает своим голосом всех окружающих. Всю свою жизнь она будет дарить людям радость и надежду, будет дарить любовь даже незнакомым людям, для которых она поёт. Вот только ей самой любовь, помимо счастья, принесёт страшные муки и страдания. Она найдёт спасение в песнях — превозмогая боль, она будет петь. Будет, ибо для нет ничего невозможного.
Так давайте простим ей её ошибки. Простим за то волшебство, которое она дарила, за ту любовь, которую отдавала всем нам.
И кто сказал, что Эдит Пиаф умерла? Живы её удивительные песни. Жив её голос. А значит, жива её душа.
Прошли годы. Эдит Пиаф стала королевой песен. Но для тысяч и тысяч людей она осталась «мом Пиаф» — маленькой уличной певицей, которая сумела найти дорогу к сердцам людей.
P.S. Прекрасный фильм. Потрясающие песни. А Марион Котийяр не сыграла хорошо. Она сыграла гениально.
С октября прошлого года голливудские актрисы выстраивались в очередь, чтобы получить главную роль в проекте «Грэйс из Монако». По всей видимости, фильм, который снимет режиссер биографии Эдит Пиаф «Жизнь в розовом цвете» Оливье Даан, нашел свою звезду. Николь Кидман вышла на последнюю стадию переговоров с продюсером картины. (...)
Юбилейная 80-я церемония Оскар уже позади, и КиноПоиск предлагает вспомнить, как это было. Фоторепортаж состоит из трех частей: красная ковровая дорожка, церемония награждения и финальная галерея фотографий победителей Оскара… (...)
1.19 млн, 
