Времена «Золотой Лихорадки», конечно, прошли. Точнее говоря, времена именно ожесточенной борьбы за месторождения путем собственных сил, а не многомиллионных сделок и «опосредованное» участие во всем этом хаосе, царившем в те ужасные годы, уже стали историей (пусть и в нынешнее время особо крутые «денежные мешки» продолжают скупать все, что только может быть полезным). Но в далеком 1898 году эта «охота» был если не в самом разгаре, то как таковых оборотов не теряла, если верить Эптону Синклеру и его роману, который глупые ленивые переводчики на русский язык не перевели, лишив нас с вами (большинства из нас, разумеется) шанса сравнить книгу и фильм или просто прочесть хороший роман (тут вот я что-то не сомневаюсь). Однако, есть люди и хорошие, вроде Пола Томаса Андерсона, которые снимают очень-очень длинные, но, наверное, очень подробные фильмы такие, как «There Will Be Blood».

Вернувшись в прошлое, можно видеть тщетные попытки некого работяги Дэниэла Плэйнвью найти очередной «лакомый кусок». Ни золота, ни прочих драгметаллов в шахте он, увы, не находит. Зато там есть какая-то черная, липкая, горючая жидкость. Нефть, если кто не понял. И эта жидкость и сейчас является самым важным ресурсом, потому как без нее, как без воды: «ни туды и ни сюды». Что и говорить, люди нынче могут и убить ради оного вещества. Но это сейчас, а тогда… А тогда и убивали, и обманывали, и делали всякий прочий kal, который, по их мнению, мог сделать их миллионерами. И сделал. «There Will Be Blood» — кино, прежде всего, о человеке, а не о событии. Это как выставка двух уникально важных вещей, уделить время обоим и необходимо, и (почти) невозможно… Просто иногда появляются люди, которым это по силам. О персоне режиссера речь еще пойдет позднее, а вот о двух этих «важных вещах» надо сказать прямо сейчас.

Первое — это, конечно, высокий класс драматизма ленты, созданный за счет досконального анализа устоев того времени, в результате которого получилась если не идеальная, то близкая к оному лента. История задействована как бы фоном, но этот молчаливый фон придает щепотку то серьезности, то атмосферы, то присущей тем людям простоты, за который скрывается алчность, злоба и прочие пороки. Сам по себе, менталитет людей того времени начинается проявляться с первых минут, когда человек со сломанной ногой ползет чуть ли не через всю пустыню ради всего одной печати и собственной подписи. Это показательно до дрожи, до мозга костей, если угодно. Затем наступает период «просто жизни», когда кадры чередуются друг с другом, меняя лишь обстановку, не людей. Вот он едет со своим младенцем, вот с ним же «уламывает» принять его предложение, а вот и встречает весьма добрых, гостеприимных жителей маленькой деревни. Такое поведение людей не укладывается с тем, что мы сейчас видим, и дело даже не в том, что настало другое время, появились новые возможности, а в том, что пропало желание идти вперед, стремиться сделать что-то хорошее, пусть и лично для себя. К слову, и молодежь в фильме, представленная двумя молчаливыми образами, является ярким отражением мужского нутра у мальчиков и женского — у девочек. В 10—12 лет этот простой парень умеет нехило так стрелять из ружья и что-то смыслит в отцовских делах, в то время как юная леди родом из глухой деревни, как и полагается, управляет, как может, хозяйством. Вот она — настоящая жизнь, истинные люди, а не мнимые пятнадцатилетние гангстеры и двенадцатилетние матери. В ленте Андерсона, помимо человеческих отношений, есть уникальное, редкое, единичное подспорье в виде такой исторической собранности и великолепии ее представления.

Дополняющим элементом выступает личная драма самого Плэйнвью, который прошел все круги ада, оставив за собой право грешить и не верить в Бога, которого, по его мнению, просто нет… или ему на все это ровным счетом плевать. Главный герой поистине ужасен в плане моральном, но любовь к сыну и нестерпимое желание быть лучше всех делает из него один из самых сложных, радикальных образов в кино, который чем-то напоминает Алекса из бессмертного Кубриковского «Апельсина». Не наивностью и беспечностью, конечно же. Настоящее чудо — композиционные отступления от общей идеи, которые являются как апогеем игры Льюиса, так и раскрытием непосредственно образа. Это и сцена отпущения грехов в церкви, и замечательный монолог в ресторане, и великолепный диалог в финале. Главное в этом фильме связано только с Дэниэлом Дэй-Льюисом и ни с кем другим. Он чувствует своего героя, придавая ему этой животной агрессии и просто человечности (сажает в поезд, уходит — чуть ли не слезы). В нем ничего лишнего, начиная внешностью и заканчивая манерой общений, нетипичной формой проявления мизантропии.

Помимо этого незаменимого гения, обладающего непревзойденным актерским талантом, вы можете видеть и уникально-правдивый, яростный образ священника — Пол Дано. Этот молодой человек воплотил в традиционно однообразном, религиозном образе служителя церкви нечто большее. Это и страсть с резкостью, и драматизм, присущий людям эмоциональным, чувственным, ранимым. Сам по себе, быть может, этот образ был бы блеклым и несостоятельным, но не без второго такого, (совершенного иного) «мастера», коим и выступает гениальный Дэй-Льюис. А то, что мы имеем сейчас в этом фильме — безупречная пара отличных актеров и нешаблонных ролей.

Фильм затрагивает вопросы веры, недвусмысленно намекая на Библию одним лишь названием, но является фильмом качественным даже своей визуальной стороной. Костюмы, обычаи, декорации делают из заурядного фильма про якобы Дикий Запад, настоящую театральную постановку, которая повествует и о чести, и о мужестве, и о собственном достоинстве, которое терять нельзя ни в коем случае. За два с лишним часа мы особо никуда и не уходили от этих бурильных установок, но были в таком количестве разных ситуаций, что глаз ненароком замечал все лучшее, быть может, совершенное, что только есть в подобных фильмах. А еще, «There Will Be Blood» — кино об одиночестве, потому что когда у тебя есть куча денег, то друзей в этой куче разобрать становится все сложнее.

Умный, яркий, атмосферный, жесткий, сильный, мрачный, безупречный, стильный… гениальный фильм о простом, но ахти-целеустремленном человеке. Редкое кино, не упустите шанс.

«Я закончил»

Глубокий, умный, сильный фильм о темной стороне человека!

Нефть — фильм, лишенный практически всех наработанных годами архетипов… Ни вам любовной истории (женщин в фильме практически нет вообще), ни загадочной линии, ни эмоциональной встряски… Развивается монотонная и местами не совсем увлекательная история, где один человек получает все что хочет и не дает никому встать у него на пути…

Во главе сюжета стоит борьба двух харизм — бизнес-харизмы и религиозной харизмы. То, что по ходу сюжета побеждает бизнес-харизма ничего не значит, важно другое — они стоят друг друга: жестокий нефтяник, ненавидящий людей и лже-пророк, пользующей людской потребностью в вере и защите.

Идея нефти как универсального источника богатства и власти символизирует весь наш век. Власть над людьми превращает человека в животное. Не случайно в главном герое достаточно часто проскальзывает сходство с нашим Сталиным, особенно это заметно в сцене, где он убивает своего лже-брата.

Можно много говорить о прекрасной операторской работе, об режиссерских находках, о лаконичный отточенных диалогах…

Но все же, актерскую работу хочется отметить отдельно. Пол Дано был для меня открытием (все же играть рядом с Дэй-Льюисом и быть почти на уровне — это уже очень много). Сцены, где он имитирует религиозный экстаз, оказались наиболее сильными.

Но ни с чем несравнима игра гениального актера Дэниэла Дэй-Льюиса, который не переигрывая держит в напряжении весь лишь одним своим взглядом. Который создает харизму такой силы, что она пробивает через экран и заставляет зрителя почувствовать страх перед его героем. Он некрасив в этом фильме (при том что в жизни он намного привлекательнее), но это сила делает его даже по своему сексуальным. Я думаю при всех разговорах об уровне таланта Дэниэла Дэй-Льюиса, понять его по-настоящему можно по трем картинам: «Моя левая нога», «Во имя отца» и «Нефть». Напрашивается сравнение с его же героем в «Бандах Нью-Йорка», который даже ярче как персонаж и колоритнее. И все же мои симпатии на стороне «Нефти», поскольку здесь образ получился более реальный!

В целом в конце картины мы видим человека, который победил, получил все что хотел, уничтожил всех, кто вставал на его пути. Но что толку? Перед нами старый, больной человек, которого никто не любит.

В целом фильм получился великолепный!

10 из 10

Медленно, но верно Пол Томас Андерсон создает себе репутацию живого классика современного кинематографа. Не скатываясь в создание блокбастеров-однодневок, не уходя в никому не нужный фестивальный артхаус, он тщательно и неспешно идет по пути создания Совершенного Кино. Можно сказать, что он в поисках рецепта Идеального Фильма. И мне кажется, он близок к цели.

Зная о перфекционизме Андерсона, «Нефть» я сел смотреть с одной главной мыслью: найдется ли в этом фильме хоть какой-нибудь недостаток или нет? Оказалось, что нет. Конечно, он не может понравиться всем, так как у зрителей разные вкусы в гастрономической кинокухне: кого-то не устроит выбор сценария, кому-то не нравится временной отрезок начала прошлого века, показанный в картине, кто-то вообще не любит американскую историю и фильмы на эту тему, соответственно. Но это всё частности восприятия. Суть же в том, что Андерсон снял картину, эталонную во всех компонентах: от монтажа звука до актерской работы. Просто нет изъянов. Неспешно, но и нигде не провисая, нам рассказывается история взлета нефтяного магната, утрачивающего в становлении своего могущества последние остатки человечности. История знакомая и типичная, но от этого не теряющая драматизма и интереса.

Король экрана — это, конечно, Дэй-Льюис, играющий просто невероятно. Он в картине царь и бог, и Андерсон дает ему полную свободу действий, отчего мощь его актерского дарования, не ограниченного никакими рамками, чуть ли не выплескивается за экран. Он грозен, он одинок, он безжалостен и бесчеловечен. Приставленный в пару к нему молодой Пол Дано, которому выпала второстепенная роль священника, практически ни в чем старается Дэй-Льюису не уступать. И надо сказать, ему это почти удается. А их совместные сцены в боулинге и в церкви при крещении — это актерский абсолют.

Когда я в финале смотрел на убегающего по боулинговым дорожкам Пола Дано, выкрикивающего Дэй-Льюису слова отчаяния, в голове внезапно возникла мысль, что они играют просто как дьяволы. Люди явно решили превзойти самих себя. А режиссер не стал этому мешать. Стремление достичь совершенства во всех деталях, чувство вкуса Андерсона и его талант дали свои плоды: «Нефть» оказалась действительно превосходной драмой с фантастической актерской игрой.

10 из 10

«Нефть», пожалуй, возглавила мой личный топ-100 фильмов по количеству терзаний перед просмотром. Больше недели я пыталась решить, стоит тратить на него два с половиной часа времени, или жизнь слишком коротка для фильмов, в оценке которых на каждый плюс приходится свой минус.

- Пол Андерсон, — нудил с правого плеча ангел-хранитель, размахивая арфой, — Пол Андерсон, между прочим, снял гениальную и не подлежащую пересказу «Магнолию» и великолепные «Ночи в стиле Буги». Андерсон плохого не снимет.

- Андерсон Андерсеном, конечно, — парировал с левого плеча типчик с рогами и трезубцем, — но что хорошего можно сделать с книгой Синклера? К чему тебе тратить время на очередное разоблачение нравов, царящих в тусовке нефтедобытчиков? И без Андерсона понятно, что они далеки от атмосферы женской гимназии.

- Дей-Льюис, — гнул свою линию ангел, — гениальный актер. «Невыносимую легкость бытия помнишь»? Льюис в плохом фильме играть не будет.

- О, — сразу оживился искуситель. — Где, говоришь, он играть не будет? В плохом фильме? А кто же тогда снимался в душераздирающих сентиментально-эпичных «Бандах Нью-Йорка»? Потерянный брат-близнец? Пошли ее к черту, эту «Нефть». Пойдем лучше вечерком куда-нибудь в ночной клуб на пару часов, согрешим по-быстрому.

В общем, я долго препиралась сама с собой по поводу просмотра «Нефти». На каждое «за» приходилось свое «против». Десятки премий? Ерунда, премии в киноискусстве давно уже дают не самым лучшим, а самым политкорректным фильмам, одна «Горбатая гора» чего только стоит. Обилие положительных отзывов? Так это даже подозрительно, «Нефть» не чемодан с долларами, чтобы всем нравится.

В конечном итоге, как ни странно, решение мое определил отзыв сугубо отрицательный. «Не смотри, — уверенно посоветовал знакомый, в свое время пришедший в восторг от «Двойного форсажа», — тоска, никакого экшена. Пустая трата времени». Ага, поняла я. Хорошие сапоги, надо брать. И посмотрела.

Если вы дочитали до этого места, не боясь, что галлюцинации в виде ангелов и манера разговаривать с самим собой передается, как трояны, через интернет, то прямо сейчас специально для вас — маленький сюрприз. Сюрприз состоит из трех слов, и предназначен для разрешения имеющихся сомнений. Итак, внимание!

«Нефть» — хороший фильм. И его надо смотреть.

Я не хочу вдаваться в подробности. Дело даже не в спойлерах. Есть фильмы, которые не выдерживают пересказа, и стоило вам где-то краем уха услышать, что убийца — дворецкий — все, просмотр не имеет никакого смысла, билеты лучше выбросить в урну, а освободившееся время потратить на посещение выставки «Первопроходцы печатного дела».

«Нефть» — не из них. «Нефть» — какое-то фантастическое единство из работы режиссера, актеров, композитора, оператора и костюмеров, которое создает впечатление и настроение вне зависимости от того, знаете ли вы, что произойдет через пять минут, или нет. Можно даже сказать, что сюжета как такового у фильма нет. Или нет, лучше так: сюжет этого фильма — жизнь.

Дэниел Плейнвью — нефтедобытчик — приезжает в крошечный калифорнийский городок — Маленький Бостон. Зачем? Конечно, добывать нефть и зарабатывать на ней деньги. И ему это отлично удается. Нам показывают его жизнь: любовь к сыну, противостояние с местным проповедником, деловые переговоры, выступления перед жителями Маленького Бостона, появление самозваного брата — но при этом все эти события, все эти картинки не связаны строгой логической последовательностью, а объединены лишь одним. Все они — часть жизни Дэниэла Плейнвью.

Это неторопливый фильм. Он спокойный: не взрываются пачками нефтяные вышки, не появляются роковые красавицы, не прячутся в тени вооруженные до зубов конкуренты… Это фильм-настроение: главное в нем не то, что происходит на экране, а то, что происходит у вас в душе, когда вы его смотрите.

На что можно рассчитывать, если вы собираетесь смотреть этот фильм? Как уже говорилось, он вряд ли вас развеселит. Точно также вряд ли заставит сопереживать — чтобы прожить жизнь вместе с главным героем, надо видеть в нем хотя бы чуточку себя, а Дэниэл Плейнвью слишком неординарный человек в слишком далекой от нашей сегодняшней жизни ситуации, что практически не оставляет возможности для сопереживания.

Так что вы не развеселитесь и загрустите, но вы задумаетесь. Задумаетесь о том, что все мы, в сущности, идем по одной дороге. Кто-то пешком, кому-то после глотка Фанты удается тормознуть клеевую тачку, но пункт назначения все равно один. И совсем не факт, что тому, кто едет, будет в этой дороге проще и комфортнее тех, кто идет вдоль обочины… Разве что прибудут быстрее.

10 из 10

Творения режиссера Пола Томаса Андерсона мне симпатичны тем, что в них актёры действительно начинают играть, работать и показывать на что они способны. Роль Тома Круза в «Магнолии», на мой взгляд, лучшая в его карьере. И превращение Круза в актёра сравнимо с подвигом Жан-Пьерра Жене, который смог раскрутить Джоди Фостер на постельную сцену в «Долгой помолвке».

И хотя та же «Магнолия» мне до сих пор кажется затянутой, а Дэниел Дэй-Льюис не входит в число любимых актёров, всё равно на «Нефть» пошла без долгих раздумий.

Потому что, любимый актёр, не любимый, но Дэй-Льюис совершенно точно один из самых профессиональных, одарённых и одержимых артистов современности и «Оскар» за лучшую мужскую роль так просто не дают.

Кстати, я то тогда болела за Хавьера Бардема, который был восхитителен в «Старикам тут не место» Коэнов и он тоже получил «Оскар», правда за лучшую мужскую роль второго плана.

Итак, «Нефть»…

С первых кадров становится понятно, что это настоящее кино. То самое кино, ради которого тысячи людей меняют благополучное настоящее, и просчитанное будущее на долю статистов-официантов в Голливуде, лишь бы иметь хоть какой-то шанс стать своими в этом новом мире. То кино, которое способно выдернуть из самой жёсткой депрессии и сразу же погрузить в долгую, туманную меланхолию без конца и края. Это тот кинематограф, который по кусочкам поглощает смельчаков, подошедших слишком близко, но за это даёт им шанс и право стать творцами.

Сюжет фильма можно описать в одном предложении — человек добывает нефть, чтобы стать богатым и независимым от всех, а потом сгинуть в мизантропии и одиночестве.

История банальна до пошлости и знает уже сотни воплощений, например, была блестяще разыграна Скорсезе и Ди Каприо в «Авиаторе». Ведь нефть, хотя и является каркасом фильма, вовсе не становится его сутью. С таким же успехом это могло быть золото, надо лишь немного сместить временные рамки истории и пожертвовать эффектными сценами вроде нефтяного гейзера или могилы до половины заполненной этой смесью углеводородов.

Но, разумеется, жертвовать ничем не нужно, и не пришлось. Нефть блестяще, в прямом и переносном смысле слова, отыграла свою роль символа не только обогащения, но и беды.

Ведь фильм, на самом деле, о Беде. Настоящей, большой Беде, которая является суммой сотен меньших бед: беды страха, беды сомнений, беды алчности, беды злости, беды фанатизма и слепой веры, беды трусости, беды одиночества, беды отсутствия веры, беды болезни, беды упрямства, беды духа соперничества, беды жестокости, беды боли, беды предательства и многих других, каждая из которых есть в этом фильме.

Фильм пропитан ощущением грядущего несчастья и потерь. Этому способствует всё: картинка, болезненно тревожная музыка Джонни Гринвуда, игра актёров, каждый из которых заслуживает отдельного упоминания, особенно трио Дэй-Льюса, Пола Дано и юного Диллона Фризье. И когда несчастье вроде бы случается — выброс нефти, из-за которого маленький сын Плэйнвью теряет слух — понимаешь, что на самом деле, это всего лишь одно из проявлений той самой Беды, которой наполнен весь фильм.

Причём в фильме нет откровенно плохих или хороших персонажей, что тоже, кстати, является признаком высокого стиля.

Как бы в аннотациях и рецензиях героя Дэй-Льюса не обзывали прожженным дельцом, человеком без страха, совести и вообще алчным монстром, на самом деле, с первых минут фильма понимаешь, что это не так.

Да, Дэниэла Плэйнвью, никак нельзя назвать рыцарем без страха и упрёка. Это циничный, расчётливый, амбициозный, жесткий делец, который готов идти по головам и поступиться принципами ради достижения цели. Но это не случайный человек, которому выпал куш и теперь надо попытаться пристроить к делу внезапное богатство.

Вы вообще замечали, как мало сейчас фильмов о достижении успеха и богатства путём долгой и тяжёлой работы? Не о получении внезапно некой суммы в любом её проявлении, а о труде?

Своим фильмом Андерсон ещё и воскрешает истории о настоящих мужчинах, которые всего добиваются своими руками, причём в буквальном смысле. Герой Дэй-Льюса действительно работает, чтобы получить желаемое! Причём в таких условиях, что после этого любому менеджеру среднего звена должно стать стыдно за нытьё и жалобы на невыносимые рабочие условия.

Глядя на то, как добывалась раньше та самая нефть, понимаешь, что людям, которые этим занимались, никакой ад был не страшен. Они и так провели в нём большую часть жизни.

Поэтому Плэйнвью, несмотря на все свои пороки, кажется честнее и порядочнее большинства людей, которые его окружают. И, разумеется, куда лучше главного праведника — Элая Санди (Пол Дано), которому сразу хочется приставить пистолет к виску и вышибить мозги, хотя это совсем не по-христиански.

Кстати, самый светлый момент фильма это когда Плэйнвью макает Санди в лужу и измазывает грязью.

Причём антагонизм главных героев фильма вызван не только разницей их мировоззрений, но и физической невозможностью для здорового и сильного Плэйнвью принять в непосредственной близости от себя эту человекоподобную слизь.

Но, будучи перевёрнутыми отражениями Плэйнвью и Санди позволяют друг другу освободиться от своих самых чёрных мыслей, сказав о них вслух. Сначала, когда Санди требует от Плэйнвью признать, что он бросил своего сына и потом, когда уже Санди отрекается от веры в Бога по требованию Плэйнвью.

Только всё это не спасает обоих от Беды. Потому что их время созидать давно миновало, и было упущено в погоне за властью, деньгами и желанием освободиться от других людей. И одновременно за попытками спастись от одиночества, при этом не пожертвовав ничем и не отдав даже доли себя взамен.

Поэтому добившийся всего и не получивший ничего Плэйнвью, под конец жизни выбирает для себя одну цель — ожидание шанса раздавить Санди. И добившись этого, действительно понимает, что он здесь закончил.

Финальная сцена заслуживает самых высоких похвал и достойно завершает фильм, который уже можно считать классикой мирового кинематографа.

Старатель Дэниэл Плейнвью (Дей-Льюис) зарабатывает тем, что как червь ползает под землей добывая драгметаллы. В один прекрасный день ему по настоящему улыбнется удача — земля обнажит перед ним свою кровеносную систему, в обмен, правда, попытается забрать его жизнь. Не выйдет.

Спустя несколько лет Дэниэл прочно укрепиться в нефтяном бизнесе и обзаведется сыном (притом, что мать в кадре ни разу не появиться, а сам Плейнвью будет старательно избегать разговоров на эту тему). Однажды к нему в контору придет скромный юноша Пол с тихим голосом (Дано) и предложит купить участок земли, принадлежащий его семье, на котором, якобы, черное золото находиться на глубине одного штыка лопаты.

Дэниэл приобретет участок, расположенный в крошечном убогом городке Маленький Бостон, переедет туда, где окажется не только нефть, но и брат-близнец Пола — Элай, на первый взгляд такой же тихий и скромный молодой человек, на деле оказывающимся религиозным фанатиком мечтающим на деньги нефтедобытчиков построить церковь Третьего Откровения.

Резонный вопрос, возникающий после просмотра фильма — о чем, собственно, картина, лишь на первый взгляд кажется таким простым. Про нефть, скажут одни, косясь в сторону названия. Про веру, возразят другие, заметив, что в оригинале лента именуется не иначе как «There will be blood» ("…и превратятся в кровь» — строка из ветхозаветного пророчества).

Нефть, кровь и вера переплетаются в тугой узел. Тут нет одной правды, так же как и нет положительных героев. Нет женщин, символизирующих созидание и новую жизнь (маленькая девочка, подружка сына Дэниэла, не в счет, символично к тому же, что ее бьет отец). Разрушение становиться главным мотивом фильма.

Дэй-Льюис великолепно изображает демонических персонажей. Есть что-то не от мира сего в его взгляде и голосе, в лице, перепачканном нефтью, словно кровью. Временами Дэниэл Плейнвью мало чем напоминает человека, скорее демона-разрушителя. Он будет говорить жителям Маленького Бостона, что теперь, когда на их земле обнаружилась такое богатство, городок расцветет, появятся школы, магазины, а новая дорога непременно приведет к храму. Однако, стоит лишь прислушаться к тревожной музыке во время его пламенной речи, и становится ясно, что ничего хорошего ждать не стоит. Он — Молох, пожирающий собственных детей (сын Пленвью потеряет слух из-за несчастного случая на вышке и станет инвалидом). Противостояние со священником, изгоняющим артритных демонов из своих прихожан, неизбежно.

Развенчание веры происходит как очередной этап разрушения. Демона нельзя изгнать, так же как и нельзя насильно заставить поверить. Пощечины и религиозный экстаз, часть церковно-циркового представления, маленький шажок на пути к истине. Нефть, разумеется, дороже крови, все это понимают. Просто кто-то сильный, а кто-то слабый. Финальный удар кеглей очень похож на жирную нефтяную точку в эпитафии к этому противостоянию.

Раскаяния не будет. Сколотив состояние, Дэниэл Плейнвью пьет в одиночестве в своем огромном доме, отгородившись от людей и церкви. К этому он стремился всю жизнь и жалеть не о чем. Душа (а была ли она вообще?) не такая большая потеря. Это всего лишь эфемерная, невидимая субстанция немногим отличающаяся от женщины, родившей ему сына.

Поразительно, но при всех своих отрицательных качествах этот мизантроп, в состоянии аффекта способный убить человека и отказаться от собственного сына, вызывает гораздо больше симпатий, чем проповедующий любовь и сострадание Элай. Ему, знаете ли, как-то больше доверяешь, потому что он никогда не скрывает своих намерений. Плейнвью, становящийся по ходу действия настоящим бичом церкви, между тем намного ближе к богу, чем его оппонент. Просто его бог течет по венам земли и уж для него он никогда не станет Иудой.

В результате происходят удивительные метаморфозы и не с вымышленным персонажем на экране, а со зрителем. Он начинает понимать героя, а эфемерная невидимая субстанция внутри заставляет сердце биться чаще. А не этого ли добивались создатели фильма?