Сразу отсеку всё лишнее: это кино не для тех, кто решил расслабиться вечерком, и даже не для тех, кто хотел сделать какие-то моральные выводы и заодно восполнить пробелы в истории. Здесь не на что смотреть.

Сюжет укладывается в одно предложение — человек добывает нефть. Два с половиной часа? Да, именно. Можете сдать свои билеты на выходе.

Здесь нет знаменитых и симпатичных актёров, и даже если вы видели Дэниэла Дей Льюиса в «Бандах Нью-Йорка», вам ведь не кажется, что вокруг него можно построить весь фильм? Правильно, он совсем не сексуальный и совсем не милый. Идите лучше домой любоваться на постер Роберта Паттисона.

Ну и наконец, здесь даже нет визуального ряда, которым можно было бы восхищаться. Все два с половиной часа вам предстоит находиться в средне-американской пустыне, среди кочек и сухих пучков травы. О, как зал сразу опустел…

А для тех, кто остался, поясню, что это довольно неоднозначный фильм о добре и зле. «Тёмная» сторона здесь Дэниэл Дей Льюис, одержимый нефтяной магнат, готовый на всё ради достижения своей цели. Он скупает земли у бедных фермеров по дешёвке, чтобы потом заработать там миллионы. Он берёт на поруки ребёнка, чтобы его симпатичная мордашка очаровывала людей и заставляла их верить этому усатому барыге. Когда с ребёнком случается несчастье, и он больше не в состоянии продолжать дело «отца», тот просто оставляет его в поезде. Этот сучий потрох думает, что всё покупается и продаётся. И он никому не позволит обойти себя. Разве не гад?

Противостоит ему в фильме молодой священник — ну словно из фильмов Клинта Иствуда. Он проповедует добро и читает страстные речи…и только опытный зритель заметит тончайшую иронию, с которой автор вырисовывает его образ.

Дело в том, что не всё так просто. И те, кто думают, что фильм этот порицает капитализм и тягу к наживе, совсем не правы. Герой Дэниэла Дей Льюиса — сложная личность, и нельзя вот просто так надевать на него личину злодея. Он достоин уважения уже только за свою целеустремлённость и готовность пожертвовать всем. Да, он закрывает глаза на несчастные случаи в процессе добычи нефти и не ходит в церковь по воскресеньям, но именно такие бескомпромиссные люди делают историю и двигают мир вперёд. Он хватается за дело мёртвой хваткой — и не отпускает, пока в небо не забьёт фонтан нефти. К тому же, он очень одинокий человек, которому некому довериться и некому оставить дело всей своей жизни.

Да, конечно, он мог бы заработать первоначальный капитал и успокоиться. Найти жену, поселиться в каком-нибудь домике в тихом месте, растить сыновей и проводить долгие вечера у камина в кресле-качалке. Но для таких людей, как он, жизнь есть возможность чего-то большего. И он не успокоится, пока не дойдёт до конца. Если бы он был нефтью, он бы не лежал лужицей, а бил бы в небо огненной струёй.

Это большая жертва, потому что так человек лишает себя простого человеческого счастья в попытке подняться на ступень ближе к богу. Такая жизнь полна боли и одиночества, и она несомненно уродует. Если ты способен на большее, ты способен и причинить больше зла. Ты уходишь далеко за границы общепринятого поведения и по сути разрушаешь мир вокруг и людей в нём. Трагедия, произошедшая в конце, обнажает именно эту сторону натуры Плейнвью. Она заставляет содрогнуться от ужаса и…сострадания.

Дэниэл Дей Льюис делает фантастическую работу и заслуживает свой Оскар на все сто. А режиссёру хочется сказать большое человеческое спасибо за неоднозначное восприятие реальности.

Фильм «There will be blood» («Там будет кровь») основан на романе «Oil» американского писателя Эптона Синклера. Российские прокатчики были во многом правы подобрав более точное название — «Нефть».

Чтобы правильно воссоздать атмосферу начала 20 века создатели фильма изучили многочисленные фото и видео архивы. Здания, различные сооружения, первые нефтяные вышки, внешние атрибуты персонажей были реконструированы в соответствии с историческими деталями.

Сюжет фильма выстроен вокруг главного персонажа Дэниэля Плэнвью — расчетливого предпринимателя, который занимается поисками месторождений нефти и ее добычей из недр земли. В 1900-е нефтедобывающая отрасль делала свои первые шаги и набирала обороты, и под Дэниэлом Плэнвью подразумевается один из первопроходцев в этой области. Правильно даже сказать, что это кино — художественная зарисовка ключевых событий жизни предпринимателя-нефтедобытчика с отсылками на воссоздание исторической атмосферы и деталей того времени.

Плэнвью из тех, кто любит свое дело и погружен в него с большим энтузиазмом. Его работа является частью его жизни. Но вместе с тем, он человек, который готов пойти на многое, чтобы добиться успеха. Плэнвью не перешагивает через людей и никого не обманывает на деньги; он дипломатичен и честен в бизнесе. В то же время он не выносит конкуренцию, а лжецам и предателям готов пустить пулю между глаз или забить до смерти. Вот только козырные карты он хранит до последнего момента. Ему не нравится общество и его порядки. Люди по его словам всего лишь «людишки» и он их переваривает с большим трудом. Задача самого фильма заключается как раз в том, чтобы обрисовать характер этого человека, его замыслы, показать что им движет и на что он способен в достижении своих целей.

Фильм не динамичен, а скорее нетороплив и скучен на события в хорошем смысле этого слова, но это не является недостатком. Сыграть же главного персонажа могли многие голливудские актеры, т. к. огромных усилий роль не требует или исключительно точечного попадания. Требовалась лишь в избытке убедительность образа и Дел Льюис справился с этим блестяще, и кажется, что с его мастерством для него это было легкой прогулкой.

Итог: Режиссерская работа Пола Андеросна не оставляет противоречий. Фильм создан в лучших традициях классического кино.

Если вы смотрели «Нефть» в оригинале на английском языке, то не могли не заметить, какой акцент у главного героя Дэниела Плейнвью. Вот казалось бы — какая мелочь — придумка с тем, чтобы герой говорил именно с акцентом той местности, про которую идет речь в картине. Но для Андерсона нет мелочей. В любом его фильме все и всегда обязательно на высшем уровне.

Если уж писать сценарий — то сначала объездить полстраны в поисках любых сведений, связанных с нефтедобычей. Создавать декорации — так там, где именно все и должно происходить. Шить костюмы — значит так, чтобы самая последняя шляпа, мелькнувшего на одну секунду в кадре соответствовала времени. Писать музыку — поручить величайшему гитаристу Джонни Гринвуду. А уж на главную роль пригласить Дэниела Дей-Льюиса, который славится тем, что не просто вживается в роль, а может своей дотошностью свести вас с ума и сойти с ума сам.

Кто бы еще кроме Андерсона умудрился сделать фильм, в котором нет ни одной! женской значимой роли, ни одной! даже мимолетной постельной сцены, ни намека! на какую-то любовную интригу. То есть сделать драму, без всего того, что является основой этой самой драмы. Мало того при этих всех условиях, он замахнулся на то, что продолжительность фильма около трех часов.

Вы скажете — он сумасшедший? Я скажу — он гений. И пообещаю, что вы просидите эти почти три часа прибитыми к своему креслу.

Прочитав классический роман Эптона Синклера — «Нефть», Пол Томас Андерсон решил создать свой вариант в фильме «И да прольётся кровь», и нужно сразу заметить, что фильм вышел намного лучше знаменитого романа, зритель ощущает опустошённость после киносеанса, и объяснение этому — режиссёрское дарование Андерсона, построившего свой столь непривычный для раннего стиля фильм на фундаменте нескольких составляющих.

Начать следует с того, что Андерсон хотел отобразить в фильме аутентичные сюжетной эпохе бытовые детали — здесь благодарить нужно технический персонал, начиная с костюмеров и заканчивая декораторами, зритель с самого первого кадра погружается в чуждый ему, абсолютно несвойственный мир своеобразного «искателя», где вместо золота выступает смертоносная нефть. Особенно восхищает интерьер дома Плейнвью, где каждая вещь «кричит» о характере своего мрачного владельца. Конечно, с одной стороны, жаль, что декораторы упустили на «Оскаре» шанс получить заслуженную награду, а с другой, Андерсон всё-таки режиссёр не визуального плана, и с Тимом Бёртоном бессмысленно в данной ситуации («Суини Тодд») тягаться. Андерсону, в отличие от Бёртона, важнее не одна составляющая фильма, а все, оттого его «Нефть» своей целостностью, законченностью, разными трактовками сюжета перекрывает визуальные игры Бёртона.

Особую красоту фильму придали работы композитора Джонни Гринвуда и оператора Роберта Элсвита — нельзя придумать ничего органичнее, чем неплохо сочетающуюся музыку с кристально чистыми кадрами, оба элемента изумляют зрительский разум. Тут возникает вопрос о присуждении Элсвиту «Оскара» в обход весьма сильного в операторском плане Роджера Дикинса с двумя номинациями. Понятно, что работу в «Старикам тут не место» мы не оцениваем, поскольку с Коэнами Дикинс работает давно, и эта работа столь же похожа, как и в знаменитом и пожароопасном «Бартоне Финке», если даже не лучше. Основную ставку делали на «Убийство Джесси Джеймса» — здесь Дикинс потрясающе стилизовал весь фильм в едином непрерывном духе. Ответ приходит в голову, когда смотришь «Майкла Клейтона», который тоже снимал Элсвит. Фильмы Элсвита обладают непоколебимой, яркой ясностью кадра, тогда как Дикинс допускает погрешности из-за улучшения стилистики. Ну, и заключим, что оба оператора безумно талантливы, но в «Нефти» технически Элсвиту было труднее, чем Дикинсу в своих фильмах.

Просим прощения за «лирическое отступление», и переходим к наиболее «гурманскому» аспекту фильма, то есть — к кастингу. Здесь Андерсон решил схитрить и на главную роль позвал Дэниела Дэя-Льюиса. Позвать ДДЛ, всё равно, что позвать на Олимпийские Игры Елену Исинбаеву — почитай, медаль-то в кармане, а в случае «Нефти» и не одна. Зрители не должны забывать, что лёгкость работы и олимпийской чемпионки, и известного актёра — видимая, желаемо видимая. За их лидерством стоит тяжёлая как моральная, так и физическая работа, они просто, в отличие от большинства звёзд-однодневок, выкладываются на полную катушку. Исинбаева покорила для себя новую высоту, и Дэниел Дэй-Льюис, сыграв Дэниела Плейнвью с великолепным акцентом, походкой, взглядом, взошёл на ступеньку выше, чем находился ранее. Роскошная игра. Мне нравится и Клуни, и Томми Ли Джонс, и Депп в «Суини Тодд», но Дэй-Льюис наглядно показал, что: тебе доверили роль — не играй её, живи персонажем — тогда тебе поверит любой зритель, поверит не из-за звёздного имени и смазливого лица, поверит, поскольку в фильме видели не Дэниела Дэй-Льюиса, а Дэниела Плейнвью, и только его. За этим монументальным лицедеем скромно следуют пылкий и елейно разговорчивый (после помалкивания в «Маленькой мисс Счастье») Пол Дано и техасский школьник Диллон Фризье, «серым кардиналом» стоящий за Дэниелом Плейнвью. Молодые актёры прекрасно воплотили свои образы в реальность, и запомнились не меньше, чем фраза «Будет трубопровод…» мистера Плейнвью.

После просмотра становится понятно, почему на премии «Оскар» засмущались поставить в одной номинации и Хавьера Бардема в роли Антона Чигура из фильма «Старикам тут не место», и Дэниела Дэя-Льюиса из «Нефти» в роли Дэниела Плейнвью. Во-первых, эти персонажи несколько схожи: они — строгие приверженцы только им ведомых принципов, которые не знают пощады перед достижением намеченной цели. Во-вторых, их прошлое — неизвестная история для зрителя, ведь он не знает, в какой семье они росли и воспитывались, что повлияло на их характер, какими они были в молодости. Зритель застаёт их уже взрослыми, сформированными личностями. В-третьих, оба действуют на техасской территории, только временной период различный, а так, глядишь, стоит встретиться им где-нибудь лицом к лицу, вышла бы ураганная смесь человеконенавистничества. Вдобавок, после злополучных случаев оба начали хромать на одну ногу — практически близнецы, ага? Их главное отличие в том, что, несмотря на всю реалистичность убийств, Чигур — мифический персонаж, он карающий меч ограниченных алчных людишек с их мелочными желаниями. Плейнвью же стопроцентно правдоподобен в своём «нефтяном», мерзком воплощении, это делец, выжимающий по центу ежесекундно себе прибыль, в ущерб другим людям, не думая о чужой боли. И если надумаете спастись, выбирайте, не задумываясь, Чигура, тот хотя бы предложит игру в монетку, а Плейнвью сожрёт вас со всеми потрохами, не поморщившись. Конечно же, если вы представляете собой угрозу бизнесу или, напротив, выгодны в коммерческом плане. Когда-то Джон Голсуорси вывел на сцену образ собственника в лице Сомса Форсайта («Сага о Форсайтах»), но Сомс Форсайт по сравнению с Дэниелом Плейнвью — цветочки. Всё вокруг него — товар, не более того, даже самые близкие люди. Страшный человек? Монстр? Как ни странно, однозначного ответа дать нельзя. Таких людей, как Плейнвью, можешь всем сердцем ненавидеть, но разум их уважает, как бы ты ни противился в попытке подавить это характерное для мелкого и посредственного типа поклонение перед сильным, волевым человеком. Ибо кого-кого, а Дэниела Плейнвью посредственностью не назовёшь. Страшный человек. Монстр. И всё же выдающаяся личность, возвышающаяся над толпой, гипнотизирующая её.

Нефть в человеческой оболочке.

Посвящается: Роберту Олтмену.

Только что посмотрела «Нефть». Сильнейший фильм про одержимого и упертого и вызывающего моё уважение человека. Да-да, уважение. Именно о таких людях помнит история, а не о безвольных, не имеющих цели обычных середнячках. Да, он идет к своей цели не всегда праведным путем, но есть ли у него выбор? Ведь в то время были совсем другие принципы и выжить и подняться можно было только так. По-своему он даже талантлив и гениален, ведь как проста идея и насколько она оказалась эффективной? А теперь о главном — о том, почему же он так ненавидел людей.

История номер 1 — лже-брат. Ради денег присвоивший дневник и имя покойного.

История 2 — приемный сын, которого наш герой все-таки любил, точнее, единственный, кого он любил и ради которого все и создавал — уходит от него.

История 3 — лже-пророк, тут я думаю без комментариев — отвратительное лживое существо, играющее на суевериях и очень далекое от истинного христианства.

Честное кино без иллюзий и соплей, кино о человеке, поставившем достаточно высокую, пусть и материальную, цель и достигшем ее пусть и ценой разочарования в роде человеческом, в вере и своей личной трагедией.

Фильм Пола Томаса Андерсона «Нефть», стартовавший в прокате 28 февраля, знаменит двумя вещами. Во-первых, он стал первым по сборам среди фильмов, идущих на ограниченном количестве экранов. Во-вторых, он оказался лидером по количеству зрителей, задающихся после фильма вопросом: что и зачем, собственно, снимал Андерсон?

Версий о том, чем является «Нефть», много. И много аргументов в пользу каждой из них. И ровно столько же — возражений.

Версия первая: Андерсон снимал историческое кино

Очень часто «Нефть» относят к числу американских фильмов, посвященных освоению богатств Запада. Во всем, что касается воссоздания атмосферы рубежа веков, «Нефть» практически документальна, начиная от деталей одежды и построенного города, и заканчивая нравами того времени. Собственно, значительная часть бюджета ушла как раз на то, чтобы зритель окунулся в прошлое Калифорнии, когда нефтедобыча только зарождалась, нефть поднимали из шахты ведрами и хранили в выкопанных в земле ямах.

Очень многое в фильме говорит за то, что «Нефть» задумывалась и создавалась как историческое кино. Но и возражений против этого немало. Во-первых, воспроизведена атмосфера, но отнюдь не события того времени. Во-вторых, центр фильма явно смещен в сторону главного героя (Дей-Льюис, сыгравший его, на экране практически в одиночестве находится около 40 минут), его жизни и его переживаний.

Версия вторая: Андерсон снимал притчу

Для того, чтобы так думать, есть все основания: явные отсылки к библии, символизм всего происходящего, противостояние между проповедником Илайей и нефтедобытчиком Плейвнью (кстати, его прообраз из романа Синклера, по словам самого Синклера, списан не только с известного магната Эдварда Доэни, но и имеет много общего с Дракулой). Однако при этом для притчи о противостоянии бога и дьявола в «Нефти» как-то подозрительно мало бога. Фактически, его нет совсем — Илайя и Плейвнью, в сущности, совершенно одинаковы в своем стремлении к богатству и власти, разница лишь в том, что Плейвнью сильнее, целеустремленнее и бесстрашнее.

Версия третья: «Нефть» — это авторское кино

Стилистика «Нефти» очень близка по духу к авторскому кино. Неспешные планы, ровное изображение, отсутствие традиционных для коммерческого кино штампов… Но в тоже время — довольно нескромный с точки зрения авторского кино бюджет, явная зрелищность, богатство кадра на протяжении всего фильма и обсуждение популярной и доступной для широкого понимания темы американской мечты и влияния богатства и власти на личность человека.

Версия четвертая: «Нефть» — просто экранизация романа Синклера


Роман Эптона Синклера «Нефть» очень часто называют первоосновой фильма. Не отрицает этого и сам Андерсон, говоря о том, что, ознакомившись с книгой, был захвачен повествованием Синклера о временах, когда сельские пейзажи сменялись промышленными, а фермеры — нефтедобытчиками. Однако в основу фильма легла лишь та часть, где рассказывается о добыче нефти и нравах, царящих среди тех, кто ею занимался. Андерсон при съемке фильма отказался и от событий романа (истории Типот-Домского скандала), и от его героев (магната Арнольда Росса и его сына).

Так что же снимал Андерсон?

На самом деле упомянутыми версиями фантазия зрителей не ограничивается. Говорят о том, что «Нефть» — это блокбастер (взорвали же вышку), вариации на тему «Гражданина Кейна (очень уж схожи истории), бенефис Дей-Льюиса (в фильме его больше всего). Так где же истина?

Мне все представляется очень простым. Итак, если вспомнить историю фильма, то выглядит все следующим образом. Андерсон был очарован романом Синклера. Он вынашивал идею несколько лет, после чего все же приступил к ее экранизации. Он позвал в фильм Дей-Льюиса, которым давно восхищался. Он пригласил в качестве оператора Элсвита, который работал с ним в предыдущих фильмах. Музыка была заказана Гринвуду — Андерсону очень нравились его работы, выполненные для BBC. В качестве художника-постановщика был приглашен Фиск — опять же потому, что Андерсон видел его работы для Линча и Де Пальмы, и был убежден, что именно этот человек нужен ему для съемок «Нефти».

Иными словами, Андерсон просто снимал СВОЕ КИНО. Свою историю о своем герое. Это как раз тот случай, когда художник создает свой мир, не ожидая наград и требуя признания. И именно поэтому получает и то, и другое.

Съемки — просто пожар.

Вообще работа оператора незаметна, как работа маркетолога. Если товар продается — значит, сезон. Если не продается — маркетолог виноват, сработал неграмотно. Если фильм хорош, то похвалят всех — режиссера, актеров, композитора, но про оператора забудут почти наверняка. Если же фильм ругают, то пять копеек про плохо снятые виды или дрожащую камеру вставят непременно.

Для съемок «Нефти» Андерсон пригласил оператора Роберта Элсвита, который работал с ним в предыдущих фильмах. Элсвита всегда отличала любовь к панорамным сценам, и в «Нефти» в сочетании с великолепной природой и специально отстроенными декорациями (которые, в сущности, и не декорации, а полноценный город) эта склонность Элсвита дала просто поразительный эффект. Фильм, во-первых, неповторимо красив, а, во-вторых, появился эффект присутствия — ты словно стоишь с работником в каменном колодце или смотришь вместе с Плейвнью на горящую вышку.

Ну и, конечно, даже если актеры хорошо играют — этого мало. Нельзя забывать о том, что их мастерство еще необходимо полноценно передать на экран. И Элсвит делает это великолепно. Хотите убедиться — посмотрите сцену, где Элайя наблюдает за пожаром. Несколько секунд, но до чего бесподобно они сняты. Фантастическая глубина, бешеная передача эмоций! Элсвит — гений не в меньшей мере, чем Андерсон и Дей-Льюис.

Первое, что сделала после фильма — полезла искать биографии Рокфеллера и Доэни. Очень интересно было узнать, насколько реальный герой соответствует созданному образу (как правило, людей в кино сильно приукрашивают).

Сначала нашла информацию про Рокфеллера — и сразу поняла, что Плейвнью рисовали явно не с него. Целеустремлен — да, трудолюбив — да, но набожен — это явно из другой оперы. Собственно, потом уже поняла, что отсылка к нему как к прототипу — просто ошибка рецензентов.

Доэни — гораздо ближе. Легендарная личность, человек, сделавший свой бизнес сам (большинство людей заработали себе имя в нефтедобыче как раз на наследии Рокфеллера — тресте «Стандарт ойл», разбитом после принятия антитрестового закона на несколько десятков компаний). Начинал карьеру геологоразведчиком, сломал обе ноги при падении в шахту (тут фильм дублирует реальные события почти один в один). Время болезни потратил на учебы, став юристом. Говорят, с одним ножом победил кугуара.

И, знаете, один из моментов в истории Доэни звучал как идеальное послесловие к фильму. По итогам скандала с Типот-Домскими месторождениями нефти (именно об этом скандале роман «Нефть», по мотивам которого снимался фильм) посадили в тюрьму сенатора Фолла, 6 месяцев за неуважение к суду получил нефтяник Гарри Синклер.

Сам Доэни, давший огромную взятку, и, по идее, замешанный больше всех, был признан невиновным. Один из сенаторов сказал по этому поводу замечательную фразу, звучающую великолепным эпиграфом к фильму: «В США невозможно осудить миллионы долларов!»

Люди, оказавшиеся на вершине власти, богатства и славы, всегда вызывал интерес и у кинематографистов, и у зрителей. Причины этого очевидны. Хороший режиссер во многом — ученый, и каждый новый фильм для него — исследование. Разумеется, исследовать личность неординарную и яркую — например, какого-нибудь эксцентричного миллионера или великого завоевателя — значительно увлекательнее, чем, скажем, крановщика шестой бригады.

Понятно все и со зрителями. Гораздо больше хочется узнать, как у них «там». Одним интересно, что же все-таки позволяет человеку возвыситься над остальными и чем приходится ради этого жертвовать. Других мучает бытовое любопытство — правда ли, что устрицы пищат, когда их едят, а у фотомоделей, которые обычно ходят в любовницах у миллионеров, «там» все тоже вдоль, а не поперек. Заглянуть на Олимп власти и богатства тянет гораздо больше, чем в соседнюю квартиру к дяде Васе, тем более что с дядей Васей при нынешней толщине стен в панельных домах и так все ясно.

Иными словами, почему появились фильмы-жизнеописания великих, понятно. Но вот почему блокбастеры на эту тему снимают так, как снимают, для меня остается загадкой.
Складывается впечатление, что все кинематографисты, ставшие на нелегкий путь съемки киноромана об известной персоне, идут по одной дороге, где рано или поздно натыкаются на развилку с указателем: «Налево пойдешь — в маразм впадешь, направо пойдешь — лубок снимешь». Если приписка «А если сядешь и хотя бы немного подумаешь, то при таком бюджете вполне может получиться отличный фильм» и существовала когда-то, то сейчас она либо стерлась от времени, либо совсем потерялась под творчеством граффити.

И по дороге маразма, и по дороге лубка можно как чуть-чуть прогуляться, так и зайти очень далеко. Апофеозом маразма стал «Александр» Стоуна: снимали вроде как про великого завоевателя, а получили кино про символ гей-культуры, отягощенный Эдиповым комплексом. Из мягких лубочных вариантов можно вспомнить «Авиатора» Скорсезе, где из жизни параноика Говарда Хьюза сделали гламурную историю с самолетами и голливудскими актрисами. Из отечественного лубка сразу приходит на ум «Олигарх» Лунгина с его правильным, порядочным, симпатичным и талантливым главным героем-миллионером.

Однако если оставить в стороне классификации, то суть сводится к следующему: о выдающихся людях в кино готовы говорить что угодно, но не правду. Это просто какой-то парадокс — вроде всем ясно, что мир бизнеса и власти жесток, лжив и живет по своим нормам морали и нравственности, но почему-то всякий раз, когда его показывают на большом экране, получается фильм про миллионеров для миллионеров, снятый на деньги миллионеров для реабилитации этих миллионеров в глазах общественности.

Прелюдия непосредственно к разговору о фильме «Нефть» получилась, к сожалению, длинная, однако без нее в данном случае не обойтись. Фильм Андерсона относится к категории жизнеописаний известных персон, и для того, чтобы говорить о его достоинствах и недостатках, необходимо было хотя бы в общих чертах охарактеризовать типичные произведения в этом жанре.
Итак, «Нефть» — голливудский фильм про жизнь нефтяного магната Дэниэла Плейнвью. Что вышло у Андерсона — лубок или маразм?

Как это не неожиданно — ни то, ни другое. «Нефть» оказалась жестким, трудным и во многом мужским фильмом, значительно больше похожим на правду, чем все предыдущие фильмы жанра.

Основой для фильма стал роман Эптона Синклера «Нефть». Роман не является биографией какого-либо нефтяного магната в чистом виде, образ его главного героя был собирателен уже в книге у Синклера — в качестве прообразов принято называть Эдварда Доэна и Джона Рокфеллера. Но даже этим собирательным образом режиссер Пол Андерсон не стал пользоваться дословно. Если в романе Синклера значительную часть повествования занимает описание особенностей жизни и работы нефтяников, а также противостояние нефтяного магната Арнольда Росса и его сына, то у Андерсона на первом месте оказался его собственный герой Дэниэла Плейнвью и история его жизни.

Сама история удивительно проста и практически лишена интриги. Жизнь Плейнвью сводится к лаконичному «украл — пропил — в тюрьму»: к поиску нефти, ее добыче и продаже. И именно эта лаконичность сюжета позволяет вывести в центр всего фильма его главного героя.

Плейнвью, созданный Андерсоном — это настоящий плевок в сторону предыдущих ораторов, склонных кокетничать, скрывая, преуменьшая или маскирую фиговыми листочками благих намерений образ главного героя. Его Дэниэл — это человек, делающий деньги, для которого не существует человеческих законов, этики и морали. Он готов обманывать, унижать и унижаться, рисковать собой и убивать других, в нем нет ни малейшей жалости к слабым или уважения к сильным.

Впрочем, дело тут даже не в нем — дело в том мире, в котором он живет — в мире людей, которые делают деньги. Для всех участников этой игры понятия о чести или любви — пустой звук. Особенно ярко чувствуется это в сцене, когда у Плейнвью пытаются купить приобретенные им земли. Дельцы предлагают ему уйти из бизнеса, чтобы «заботиться о сыне». Вдумайтесь — нельзя получить сразу дудочку и горшочек. Либо бизнес, либо нормальная человеческая жизнь с семьей.

Единственный, наверное, подарок всем миллионерам от Андерсона — это оговорка о том, что отнюдь не отрицательные качества героя делают его хозяином жизни, заводов и пароходов. Да, он хладнокровный и безнравственный — только такие люди и добиваются высот в искусстве делать не просто деньги, а гигантские деньги. Однако отрицательные качества — отнюдь не причина успеха. Проповедник Илайя, обладающий тем же набором из страстного желания разбогатеть и готовности пойти ради этого практически на все, остается тем же, кем и был — нищим трусоватым мальчиком из провинции. Для того, чтобы выжить в мире денег, мало принять его законы — надо еще быть умным, расчетливым, целеустремленным и бесстрашным.

И именно в силу этого сочетания Плейнвью и история его жизни вызывает столь бурную реакцию у всех, начиная от зрителей и кинокритиков. Тех, кто видит его, просто раздирает на части — его однозначно нельзя любить, но его почему-то не получается возненавидеть.

Немного о том, стоит ли смотреть этот фильм. В одной из рецензий проскользнуло — мол, полезно начинающим миллионерам, возможно, задумаются, правильный ли они избрали путь. Ерунда. Не задумаются — именно потому, что они уже этот путь выбрали. Зато остальным зрителям его можно рекомендовать совершенно спокойно. Помимо великолепной актерской и операторской работы он действительно наводит на мысли о том, что та самая дорога американской мечты очень далека от чьей бы то ни было мечты, и то, что вы не пошли по ней — повод для радости, а отнюдь не для сожалений.

Странно и одновременно заманчиво, когда на первый взгляд равномерная и скрупулезно детализированная, без особых всплесков в сюжетосложении кинолента в конце концов предстает более актуальным и сложносочиненным произведением, чем может показаться. И дело даже не в необходимости повторного просмотра, но в смысловых порождениях и культурно-исторических декорациях, которые без особого труда удается уловить и при первом ознакомлении, если, разумеется, рассматривать под соответствующим углом. Приятно видеть, как яркий талант и мастер режиссерской динамики Пол Томас Андерсон ставит во главу угла своей крайне удачной постановки под названием «There will be blood» человека и его сущность, тем самым создавая поразительную экзистенциальную притчу неисчерпаемого охвата и биографического окраса. Антропологические устремления и историческая апелляция ко времени, когда один культурный пласт еще не сместил другой, но люди уже чувствовали новые веяния, позволили режиссеру нарисовать выбивающуюся из общекинематографического кинотекста опостылевшей бутафории живописную картину, на которой целеустремленный и ничем не гнушающийся нефтедобытчик безжалостно крушит идеологическую закостенелость, пропитываясь лютой ненавистью к роду человеческому и всем нутром протягиваясь на встречу приманчивого взора капитализма.

Протагонист «Нефти» Дениэл Плейнвью — стопроцентный ниспровергатель морали классической Америки инструментарием буржуазных новаций, который словно Колумб открыл некий Новый Свет, новую землю, где покоится кладезь драгоценной жидкости, где под толщей солончака при правильной конвертации заложено целое состояние. Благодаря своему открытию Дениэл Плейнвью стал одним из тех, кто предвосхитил не Новое Время, как Колумб, но Новейшей. Время, в котором ценностным гегемоном выступает прибыль, а нескончаемое морализаторство отодвигается на задворки бытия. Время, в котором борьба зародышевого материализма в обличии капитализма с одной стороны, и несбывшегося идеализма с другой, достигла своего апогея, и первый уже начал притягивать в свою когорту падкие человеческие души. В этом контексте «Нефть» выступает как неповторимая визуальная демонстрация исторической логики и отражение неподконтрольной действительности в миниатюре. И действительно, вот армия бездушного нефтедобытчика, притягивающая все больше и больше работников и раздувающаяся до величия огромной компании. И тут же рядом бесстрашно разбила свой лагерь скромная паства устраивающего подчас комические околохристианские перфомансы «фальшивого пророка». Явно выплавляется четко акцентированное противоборство идеального и материального, души и бездушия. Но в «Нефти» церковь и религиозные идеалы проступают сквозь киноленту такими же уродливыми и коммерциализированными, как и ремесло главного героя. Не зря Дениэл Плейнвью в конце фильма называет фальшивым человека, пытавшегося принести ему благословение, но признает настоящим пророком того, кто указал ему на стартовую площадь его бесчисленных сокровищ. Тут реальность окончательно овеществляется, и мораль оказывается распятой на алтаре расцветающего нефтедобывающего предприятия. Нефть становится ключевым элементом новой религии.

Для постсовременного поглотителя вещей-знаков такой смысловой узор кажется совсем уж наскучившим бредом. В этом ключе, Дениэл Плейнвью всего лишь наивный капиталист, ошибочно полагающийся на целительную силу денег. В его лице необычайная гротескность и испещренность играет в один такт с ребяческим блеском при виде фонтанирующей нефти. Дениэл верит, что заработав миллионы, сможет убежать от ненавистного мира. Но мы-то — отпрыски постинформационного облака и дигитальной пустоты — знаем, что рано или поздно наступает ощущение уже ничем неутолимой пресыщенности и внутри образуется обугленная дыра. И вот уже спустя 16 лет, в 1927 году, в преддверии Великой Депрессии этот некогда целеустремленный и сверхамбициозный человек предстает перед нами тотально разбитым своей собственной депрессией и окончательно разуверившимся в том, что сидя на нефтяной жиле и куче денег, можно обмануть судьбу, убежать от мира, обрести вожделенную нишу покоя, раздвинуть границы сцены, на которой разворачивается спектакль жизни. Укрывшись от всего мира в стенах своего громадного дома, Дениэл Плейнвью сначала напоминает газетного магната Кейна, который также законсервировал свое существование в замке Ксанаду. Но когда Плейнвью начинает расплёскивать свою ненависть на Илая и выплясывать гневную тарантеллу в погоне за ним, совершив в конце концов крайне циничный поступок, то он выглядит уже не просто отчаявшимся эксапистом, доживающим остаток дней, а тотально свихнувшимся и одурманенным собственным величием ублюдком.