В городок для богатых, состоящий из «каталожных» особняков и идеально подстриженных газонов, переезжает еще одна семья: отвратительный папа, мама, наставляющая рога мужу при любой возможности, и чудная девочка Девон. Она не такая, как ее родители, ибо познала боль и близость смерти ей было сделано несколько операций на сердце.
Она живет будто в сказочном мире, но при этом прекрасно видит реалии. Идеальные газоны в этом городке подстригает некто Трент, молодой парень с пулевым ранением живота, бывший спортсмен по прыжкам в воду. Между необычной девочкой и взрослым, единственным человеком, способным на проявление простых человеческих чувств, зарождается дружба
Макетный городок со сказочным названием, где, как игрушечные, дома стоят вдоль декоративных улиц, а картонные жители поселка решительной рукой рассказчика раскрашены в не переходящие друг в друга черные и белые цвета.
Предвзятый охранник, два надменных бездельника, высокомерные родители, уличный хулиган и милая добрая девочка, пережившая боль и умирание, найдя родственную душу в таком же открытом и честном человеке, как и она сама, только много старше и грязнее в глазах окружающих из-за сомнительных темных пятен своего прошлого.
От игрушечных форм к наивному содержанию девочка живет внутри созданных ею сказочных представлений, в отрыве от реальности, грозящей опасностью и ей, и её новому другу. А реальность тут проста и однозначна: плохие люди против хорошего человека, черное против белого, зло против добра.
В отсутствие сверхсложных задач Сэм Рокуэлл, и Миша Бартон без видимого напряжения справляются с прозрачными характерами своих персонажей, раскрытию которых куда больше способствуют сюжетные повороты, нежели выражение личных чувств. Она просто хорошая девочка, он заботливый сын ветерана корейской войны, сплошные плюсы.
Родство одиноких душ проистекает, по большей части, из примитивного сочетания детской непосредственности ребёнка и вольного поведения её взрослого друга, на уровне подражания одного другому, к чему добавляются аналогии их казалось бы не схожих жизней: у обоих телесные шрамы, оба едва не умерли, а теперь никак не могут вернуться в нормальную жизнь.
Однозначность и предопределённость лишают этот фильм интриги и каких бы то ни было неожиданностей, оставляя сам факт общения столь разновозрастных людей единственным поводом для конфликтной развязки, окрашенной, в всё те же сказочные тона.