Обострение отношений с Алжиром сказывается на положении выходцев из этой страны. Мессо — девятилетний мальчик из семьи эмигрантов. Его мать смертельно больна. Ребенок попадает в типичную французскую семью Жоржа и Жизель Дювальи, которые находятся на грани развода из-за того, что у них нет детей. Жизель хорошо знает политические убеждения своего мужа, бывшего военного и невротика-националиста Жоржа, поэтому тщательно скрывает происхождение мальчика. Так Мессо превращается в «Мишу». Мальчик покоряет сердца приемных родителей, бескомпромиссный Жорж проникается к нему искренней любовью. Но Жизель понимает: невозможно красить ребенку волосы всю жизнь…
Посмотрел «Мишу из Д’Обера». Мне не понравился. Свобода, Равенство, Братство, Вера, Надежда, Любовь. Фильм об этом, о словах, которые иначе как с большой буквы и не напишешь. И к тому же в фильме играют дети, а они и животные, кажется, могут своей искренностью спасти любую картину. И как говорить, что фильм такой не понравился? За такое «не понравился» нужно, как бы даже извиняться перед кем-то или чем-то. Но если сделано ужасно безвкусно, штампами. Этакое слащавое обаяние для буржуазии.
А ещё там Жерар Депардье который мне уже давно не нравится. Я последнее время вообще не понимаю актеров, которые умудряются сниматься в десятке картин в год. Как это можно? Пришел, увидел, победил? Или скорее пришел, увидел, «срубил капусту». Такое кстати ощущение, что все кто делал «Мишу из Д’Обера» работали с таким настроем. Или, во всяком случае, чтобы отметить «себя хорошего» как самого политкорректного человеколюба на свете. Ведь нужно время чтобы вжиться в роль и чтобы из роли выйти? Как я себе понимаю актерское мастерство. А Жерар Депардье вообще кажется, играет исключительно Жерара Депардье.
Кого бы не играл хоть Дантона, хоть Фуше, хоть Колумба все равно получается Депардье. И уж не знаю, как там с Дантоном или тем же Мазарини (вообще, что больше некому играть во французском кинематографе исторических персонажей?), но Жозеф Фуше точно ни в какие Депардье-ворота не лезет. Читаем за Фуше у Стефана Цвейга: «Его никак нельзя назвать красивым мужчиной (ну это сходится с Депардье конечно). Худое, высохшее, почти бесплотное тело, узкое костлявое лицо с резкими чертами безобразно и неприятно. Острый нос, резко очерченные, тонкие, всегда сжатые губы, холодные, рыбьи глаза под тяжелыми сонными веками, серые, кошачьи зрачки, похожие на круглые стекляшки. Все в этом лице, все в этом человеке словно страдает недостатком живой плоти…".
Вот кто-кто, а Депардье явно последнее и очень давнее время не страдает недостатком живой плоти. И если наш вездесущий актер-на-все-руки ещё вписывается в образ Портоса, то не представляю что это за д «Артаньяна он играл в неком фильме „Бланш“». Интересно Анну Австрийскую он для коллекции не играл в каком-нибудь из своих многочисленных фильмов? Но самое большее, что вызвало у меня эмм… недоумение из поступков этого буржуа так это „Mon pè re, ce hé ros“ и «My Father the Hero». Что это, зачем это, как это? Нет, такие ударники кинематографа мне не нравятся. Поэтому и «Мишу из Д’Обера» не понравился. Я в таком случае предпочитаю шоколад.
Посмотрев этот фильм, понимаешь, что предместья французской столицы будут пылать ещё не один год, а молодежные погромы не перестанут изливаться волнами на улицы испуганных городов. Столь несерьёзным и поверхностным показался мне этот фильм.
Отец-араб, выходец из Алжира, а события происходят как раз в разгар борьбы Алжира за независимость, оставив свою жену умирать в хосписе для раковых больных, сдает обоих своих сыновей на попечение государственных властей, фактически отказываясь от своих родительских прав. Чума полная.
И вот в разгар националистической истерии социальные службы, разлучая братьев, передают их на воспитание в семьи, так сказать, коренных французов. Старшему досталась каморка на деревенской ферме, а вот младшенький угодил в руки бездетной четы из провинциального городка, с той лишь особенностью, что её глава, отставной офицер, на дух не переносил мусульман.
Тут надо остановиться и сказать, что сюжет картины, так, по крайней мере, мне показалось, скроен из разного рода лохмотьев, доставшихся ему от многих проходных лент, удивляя несвязностями и прорехами, которые не удосужились залатать сценаристы, схватив всё на живую нитку, да ещё и на белую.
Поэтому не стоит ломать голову о том, что сталось с другими мальчиками, побывавшими в семье неуклюжего Джорджа — об этом ни слова, кроме упоминания о том, что они были. Будем надеяться, что ребята покинули эту семью ненасильственным путём, хотя по темпераменту Джорджа так не скажешь.
Нам же предлагают посмотреть, как бытие определяет сознание, сравнивая положение двух разлучённых братьев. Старший, оказавшись на ненавистной ферме, грезит мечтами о скором побеге, а вот младшенький, попав в большой двухэтажный домик под опеку супруги Джорджа, Жизели, обнаруживает себя как истинный конформист, безропотно снося перекрашивание волос, смену имени Мессауд на Мишу, обращение в католичество и даже пение в церковном хоре. Мальчик мгновенно находит путь к сердцу сурового Джорджа, в первый же день прикрывая от жены его весёлые посиделки в баре, за рюмочкой крепкого напитка. Такой вот угодник.
Освоив вместе с приёмышем грамматику, Джордж на пустом месте признается, что любил бы Мишу, будь он даже арабом. Куда смотрели его глаза раньше — у мальчишки со смуглой кожей и недвусмысленными чертами на лице написано, что внизу у него обрезано. В таких случаях правду, как всегда, открывают соседи с ожерельем из отрезанных ушей правоверных, размалевавшие, под горячую руку, задницу арабчонка белилами.
Разумеется, не обошлось без романтической линии с изменой, скандалом, разлукой и… Ну, в общем, вы мыслите в правильном направлении. Жерар, конечно мастер, но в повторах его мастерство меркнет, как отражение солнца в мутной воде. Два драматических всплеска при поддержке неутомимой Натали Бэй держат этот дуэт на плаву, но выплыть фильму это уже не поможет.
Сделано как по заказу Гостелерадио в приснопамятные годы пропаганды единой общности под названием «советский народ». Искусственный продукт.
А мне фильм искренне понравился! Я была очень удивлена, увидев один единственный отзыв на этот фильм, и тот в корне противоположный моему мнению. Хотя не верно, то же, только восприятие поменять с цинично-неприемлющего на романтично-бессмысленное, и будет то что посмотрела.
Мне фильм показался легким и ненавязчивым, простым и душевным; и не нанизанным в попыхах на белую нитку, а пущенным бумажным корабликом в деревенский ручеек. Когда раскладываешь вот так по полочкам, пропадает волшебство, а в «Мишу…» есть малая толика.
Это фильм о сложном времени. И об очень сложных общественных отношениях, которым, к сожалению, находится место в любом времени, в любом веке.
1960е годы. Маленький смуглый мальчик, родившийся во Франции, но носящий в груди горячее алжирское сердце, — оказывается в приемной семье. Как-почему-это случилось — не столь важно. Герои Жерара Депардье и Натали Бэй становятся его новыми родителями, настоящей любящей семьей. И хоть в школе и городе ему приходится скрывать свое происхождение, ходить с крашенными в светлый цвет волосами и изучать новую религию, — парнишка понемногу обретает настоящее счастье. Теперь его зовут не Мессауд, а Мишель. Маленький Мишу.
Изумительно играет Samy Seghir, к его искренности не придерешься. Когда он злится, сердится или выкрикивает что-то, когда улыбается и смотрит изподлобья, — словно переживаешь вместе с ним эти же эмоции.
Безусловно, прекрасный в целом актерский ансамбль. Когда Депардье вскочил из-за стола во время выступления по ТВ какого-то военного, призывающего французов объединиться, и треснул под зад маленького арабчонка, чтобы тот отдал честь телевизору, — это было по-настоящему смешно и одновременно грустно.
Когда мальчишка складывает руки и молится христианскому Богу о том, чтобы его приемные родители помирились, — по-настоящему, остро щемит в груди.
Но заключительные кадры фильма вперемешку со слезами, с болью и отчаянием, дарят настоящее счастье, дарят искренний смех, радость и большую надежду, что однажды мир изменится.
Отдельную дань уважения я отдаю этому фильму за участие в нем парня с синдромом Дауна (Romain Kraeutlin). Эти дети как никто другой искренни в своих поступках. Они любят и ненавидят только от всего сердца, а не потому, что в мире есть границы, национальности и политики.
14.6 тыс., 
6.3 тыс., 
