1914-й год. Канун Первой мировой войны. Фильм начинается с момента убийства эрцгерцога Фердинанда. В центре повествования история четырех друзей. Двое из них — Андрей и Николай — братья. Их отец в прошлом то ли спортивный меценат, то ли просто увлекался футболом.
Он поставил все деньги на российскую олимпийскую команду, а она в Стокгольме в 1912 году со счетом 0: 16 проиграла немцам. Он разорился. и сошел с ума. Потом умерла мать, и братья теперь живут в квартире дяди — врача, тоже увлечены футболом и даже идут пробоваться на матч с с англичанами, которые работают в Петербурге и создают свои футбольные команды.
Их туда не взяли, и они решили организовать свою команду. Но нужно выкупить поле — и они начинают играть в футбол на деньги. С грузчиками, газетчиками, студентами, семинаристами…
Режиссер, оператор, актёры управляют каждым содроганием, улыбкой. И я не против, мне нравится, что ещё до просмотра эти искусники определили мои реакции на каждое из чудесных мгновений. На каждое слово и просто на всё.
Нельзя остаться равнодушным: «Поле, футбольное поле, настоящее. Мы с пацанами хотим сделать, чтобы с флажками по углам, чтобы ты все линии были белые, а в воротах была металлическая сетка, а у судьи был никелированный свисток. Чтобы на этом поле накостылять англичанам. А еще я хочу покататься на жирафе.»
Исторические параллели ещё больше погружают в героев. А герои обычные, этим-то и интересно, проследить цепь душевных метаморфоз каждого из них, почувствовать, что чувствуют другие обычные люди. А ещё в Garpastum фигурировал А. Блок. Приятно, почему-то очень приятно увидеть гений в таком кино.
А если по большому счёту, то какой, к чёрту, футбол, Фердинанд, «красные, белые, революция, сапоги прохудились» ? Герман мл. просто ищет площадку для полёта авторской фантазии. На этот раз — первая мировая война, на следующий — легендарный полёт Гагарина. В ограниченном холодном цветовом спектре создаётся неповторимая живая жизнь, нервное бормотание, как в театре, зрительный контакт героя и наблюдателя, затяжные, эстетичные планы, двусмысленные диалоги… Наслаждение, полное удовлетворение, нет простоты, как и тяжести. Чувства и эмоции выдаются порционно — ровно столько, сколько без дискомфорта выдерживает одна зрительская рука.
Единый, неделимый мир, окунаешься в него с удовольствием, слушаешь шёпот случайных прохожих, слушаешь чью-то жизнь, мир чьей-то фантазии.«Вчера небо было ясное до невозможности. Было и было».
Разве это, разве это не великолепно? По-моему кино великолепно. Всё гармонично. После просмотра сразу хочется ещё. Вот оно — современное русское кино. Оно, оказывается, чуть-чуть есть и это надо любить. Любить и понимать.
Как всё-таки приятно после «мега-хита» «9 рота», а тем паче слабенького «Последнего уик-энда» вновь увидеть хорошее российское кино. Вдвойне удивительно, если такое кино снимает сын большого режиссёра современности (чудовищные примеры Бондарчука-мл. и Кончаловского-мл. самые яркие). Алексей Герман, сын Алексея Германа, снял изумительную картину «Гарпастум», которая вышла в российский прокат просто преступным количеством копий — всего семью («Роты», «Дозоры» и «Гамбиты» выходят числом копий, зашкаливающим за 400).
- Коль, я, правда, эгоист?
- Правда.
- И что теперь делать?
- С этим ничё теперь не поделаешь. Давай спать! — гениальный диалог.
А ещё запомнилось: «Ведь можем же!» «И когда-нибудь мы обыграем их!»
Нельзя сказать, что «Гарпастум» — это абсолютный шедевр, однако в моей личной системе координат он очень близко подобрался к лучшим образцам мирового кино. Главная претензия, которая может быть предъявлена Алексею Герману-младшему, — это то, что его фильм очень похож работу отца, Алексея Германа-старшего. Действительно, когда смотришь «Гарпастум», все время преследует чувство, будто видишь некий вариант фильма «Мой друг Иван Лапшин» — то же внимание к подробностям, за которыми растворяется сюжет, тот же смазанный звуковой ряд, когда из сказанного героями процентов тридцать не расслышишь, и тому подобное. Но кто бы был против, если мощный талант отца полностью перешёл и на сына? Кто будет против, если Алексей Герман-младший будет снимать кино на уровне Алексея Германа-старшего? Думается, никто. А «Гарпастум» — кино, безусловно, мощное, производящее одинаковое впечатление буквально на всех зрителей — после фильма они выходят из зала тихими и задумчивыми. Именно так и воздействует настоящее искусство.
Теперь конкретнее о самом фильме. Гарпастум, как сообщают авторы, это античная игра, чем-то напоминающая футбол. Не знаю, чем там занимались в Спарте, но родоначальникам футбола англичанам такая идея вряд ли понравится. Но не в этом дело. Сценарий фильма частично основан на воспоминаниях нашего легендарного футболиста Николая Старостина, главные герои даже в знак уважения перед братьями Старостиными носят такие же имена — Андрей и Николай. Футбол в «Гарпастуме» — это сюжетообразующая основа. Главные герои, юноши из интеллигентной семьи, просто бредят футболом, мечтая построить свой стадион. Но на дворе 1914 год — со всеми вытекающими из него трагическими последствиями. Однако мальчики «живут, под собою не чуя страны», не замечая тех страшных перемен, что происходили в России в те годы. Алексей Герман-младший изумительно передаёт трагедию общего через частное. В его фильме нет батальных сцен, война касается героев лишь как мимолётное сообщение об убийстве эрц-герцога Фердинада в Сараево да нелепые солдаты на улицах родного города. И, тем не менее, видно, как неумолимо уходит эпоха Серебряного века с его декадансом, эпоха могучей Российской империи с её диким расслоением общества, которую совсем скоро сменит эпоха империи Советов, где все будут равны, а идеология коснётся даже народного футбола.
«Гарпастум» несказанно радует глаз — будто смотришь не художественное кино, а рассматриваешь дореволюционные дагерротипы. Удивительно, как у хороших режиссёров преображаются люди, выглядящие не сегодняшними русско-советскими людьми, а словно вышедшими из начала прошлого века. Удивителен мальчик, сыгравший роль Шуста, — он вообще будто выходец из другого мира.
«Гарпастум» — кино созерцательное, отчего ждать от него быстрых сюжетных поворотов не приходится. Здесь даже бандиты делают своё кровавое дело как-то неспешно и будто нехотя — все герои словно «заражены» оторопелостью перед надвигающейся катастрофой, о которой они не догадываются, но предчувствуют. В фильме много долгих планов, половину действия улицы покрывает туман, почти всё время идет дождь — минорное настроение, так способствует размышлениям о вечном.
«Гарпастум» — это просто очень хорошее кино, которое рождает душевный отклик. Если ваша душа ещё не заснула, не пропустите этот фильм.
- Тот, кто лечится по медицинскому справочнику, рискует умереть от опечатки.
Этот фильм о начале. О юности, когда все только должно начаться. Игра в футбол здесь символ. Символ юношеской мечты — построить свое футбольное поле (свою судьбу) на фоне событий, которые разворачиваются между двумя эпохами. То же самое и с главными героями. Детство закончилось, а взрослая жизнь еще не началась, эмоции захлестывают, повсюду трагизм, разруха и отчаяние прошлого, при том что будущие еще более туманно. И все что хочется, это создать свой островок — оазис посреди океана сплошного хаоса. Главная заслуга Германа мл. это то что он снял не историческое кино, а универсальное кино в историческом антураже, где главное идея, а не форма.
Фильм родом из Петрограда. После него всё смутно, серо, неважно…«Тетка постоянно спрашивает, когда всё начало падать, а мне всё равно». «Garpastum» по фону оставляемых впечатлений схож со стихами Ахматовой, «Окаянными днями» Бунина, с дневниковыми записями Блока, который писал: «Я так озлобился, что сегодня толкнул маленького мальчишку. Прости мне, Господи». Туманный, расплывчатый мир. Невероятно откуда взявшиеся англичане, футбол, безгранично далеко раскинувшиеся грязные просторы. Все как-то нелепо застыло в ожидании. Поэтому желание купить футбольное поле абсурдное, по своей идеи, здесь гармонично и живо, это попытка ничего не видеть, не замечать, не знать. Так мы отгораживаемся от реальной жизни грудами ненужных идей, вещей, людей, лишь бы не замечать, что внутри пусто и снаружи пусто, и больше ничего не будет.
И нестерпимо жалко этих мальчишек, гибнущих ни за что, живущих ни за что, более жалко потому, что никогда они не обратятся, как Блок к Богу за прощением, потому что Бога у них украли. Жаль Россию, жаль народ, которой видит из всех ситуаций один лишь выход — война. Война всё спишет. После войны жизнь измениться, а сейчас никак нельзя так жить больше. У Калатозишвили в «Диком поле» мужик обреченно вздыхает: «Война б хоть что ли началась». Обреченность ходить по кругу, видимо, у нас в крови. Это страшно, жутко. Невыносимая легкость бытия гонит нас решать несуществующие проблемы жестокостью, которой нет предела. Убили Шуста. Убили молодую женщину. Десяток трупов, и никого не жалко.
Я, порою, боюсь той пророческой силой, которой наделены наша литература, кинематограф, культура. Её можно не замечать, можно ничего не знать об этом, но, когда придет время, мы всё поймем и вздрогнем, с ужасом стряхнем с себя оцепенение безразличности, тупости и тщеславия, заживем счастливо и по-христиански, но через пару десятков лет опять будем просить войны и смерти, как милости. Завороженная страна очарованных странников и разочаровавшихся пророков.
«Garpastum» Алексея Германа-младшего не сыскал бы большого внимания у зрителей, а тем более, у критиков (как отечественных, так и международных), если бы это был просто фильм о футболе. Но нет. В основе сюжета лежит временной отрезок, в котором жила Россия. Это время — Серебряный век. Время, принесшее много громких имен и потрясений. И если в рязановском «Ключе от спальни» события преподносятся в комедийном цвете, то здесь все иначе. Все жестко, глухо и неумолимо.
Шусту (Сашке) нужно было отдать деньги Торгашу за земельный участок для стадиона. Но во время разборок с конкурентами гибнут и Торгаш, и Шуст. Они зверски убиты. А ужасающий крик старого деда (бежавшего увидеть в последний раз своего внука), для которого Сашка был самым любимым человеком и будущей опорой, долго не давал мне покоя.
Кроме тяжелого междусобойства, в картине раскрываются весьма натянутые межнациональные отношения. Убийство принца Франца-Фердинанда (из-за гибели которого началась Первая мировая война) Гаврилой принципом переплетено, хоть и косвенно, но с Россией (чистой воды это правда или нет, — это в сей ситуации не имеет особого значения). Судьба двух братьев и их друзей оказываются связанными с английским футболом. Несмотря на некоторые весьма сомнительные ситуации, в картине превалируют, прежде всего, настоящие исторические факты. И, конечно же, некоторые реально существовавшие личности. Например, поэт Александр Блок (его вполне тактично сыграл Гоша Куценко) и революционер Гаврило Принцип. Да и братья Андрей и Николай тоже косвенно имели место в отечественной истории. Мне кажется, что прототипами братьев послужили другие братья-футболисты — Старостины. Хотя Старостины в 1914 году (в коем происходит действие фильма) были еще подростками. Но это лишь предположение.
Удивительно, что братья, пережившие военные и революционные трудности (и это еще мягко сказано!), сумели удержать на первом месте в своих душах футбол. Или, как еще называл эту игру Николай, — Garpastum (««Harpastum» (лат.) — античная игра в мяч.» — логин фильма). Футбол, ради которого братья с их друзьями (Толстым и Шустом) собирали деньги на постройку стадиона, играя с попами и рабочими, с дворовыми пацанами и с гимназистами. Футбол стал их мечтой и опорой. Футбол — как духовное вожделение, ради которого Шуст поставил на кон свою жизнь. Драма Германа-младшего — история, одна большая история. История страны. История любви. История футбола (вида спорта, ставшего у нас с годами всеми любимым и всеми критикуемым, как с позитивной, так и с негативных сторон).
Что же касается актеров, то все они отлично справились со своими спокойными, но в то же время эмоциональными и грустными партиями. Ребята, сыгравшие братьев — очень хорошие перспективные актеры. Чуплан Хаматову за ее Аницу вполне справедливо номинировали на Золотого Орла и Нику. Она то «никакая», то раз — взгляд кошки, и… хлоп — пощечину Андрею. Раз! Второй! Но и большим не удивила (поэтому и осталась только в номинантах).
Не менее интересно, что фильм снят в стиле, так сказать, — старинной фотографии. То есть, изображение — бело-коричнивое (хотя и с некоторыми цветовыми гаммами). Уж если философствовать — то по полной.
В далеком 1914, что любовь, что смерть… преподносились с достоинством, с покаянием, и если хотите, то с невероятной душевностью.
Эти два часа… и рядом с талантливыми все кажется проще. Яркие краски на практически черно-белой ленте, радуга после проливного дождя, в Питере так всегда, что-то додумываешь, что-то угадываешь. Главный вопрос, кто же главный (герой), наугад — пальцем в небо. А нет, в моем случае будет Николай, уж больно мужественно он отмалчивается, а для «молодого Есенина» еще найдутся горшки с петуньями и овации.
Вспомнился некогда известный фильм, и в голове… уже на последних минутах за кадром услышала:
Ты где, июль?
Ты где, июль?
Какая даль, какая сказка!
Не занесёт февраль,
Не занесёт февраль
Твой буйный зной
И бешеные краски…
Война, футбол, бандиты — всё это есть фильме, и всё это в России постоянно на слуху! Но не это главное в этом фильме.
Как сказал один из персонажей Гарпастума: «Всё вокруг как-то нелепо и глупо». И «жители» этого фильма так же относятся к происходящему вокруг, как-то рассеяно воспринимая всё. Жизнь оживает лишь тогда, когда начинается игра в мяч, а начинается она достаточно часто, занимая достаточно значительное время.
Но всё вышеперечисленное фильм ничуть не портит. Смотрится он легко, и почти что 2 часа, пролетят незаметно! Браво господин Герман-младший! Так держать!
У меня содзалось такое впечатление, что чувство языка и кинематорграфический талант передаются генетически!
Фильм потрясающий. Никакой дитературщины! Он такой тонкий, многослойный… И с внутренним миром героев вроде бы не происходит ничего такого, что видно глазу. Нет никакой прямолинейности, которая обычно только портит кино.
Очень точное ощущение эпохи. Когда в конце Андрея говорит: «Когда эпоха упала, уогда эпоха упала… А я и не заметил, когда она упала». Потому что все эти процессы отчетливо можно ощутить только издалека. А тогда это была просто жизнь, как и сейчас, и как и всегда. Юношеские мечты, футбол, любовь, первая страсть, потери — вот что действительно было важно. Как и сейчас, как всегда.
Безусловно, шедевр. Абсолютно точно схвачен дух времени. И кроме того, большой философский подтекст, и размышление о национальных особенностях. На какой-то момент вообще пропадает ощущение, что это кино. Как будто смотришь через зомачную скважину или спрятался в шкафу, как в детстве.
Эпизод с Гаврилой Принципом вообще можно сделать отдельным короткометражным фильмом с названием «Так вершится история» или что-то вроде того. Фильм насквозь пропитан Чеховым и вообще литературной классикой. Все обыденно, идет жизнь, со своими мелкими подробностями, и вдруг эти мелочи сливаются во что-то большое и значимое. Беда русской интеллигенции в том, что либо незамечают мелочей, либо видят их, но не могут понять к чему идет дело. Судя по всему, так было в эпоху Николая, Ленина, Сталина, Ельцина — и ныне и присно и вовеки веков.
Не знаю как еще выразить свое впечатление, очень сложно подбирать слова. Одно скажу точно — для меня это самый значимый российский фильм за последние 8—10 лет.
В „Шпионе“ все увлекательно: сюжет, атмосфера, взаимоотношения людей, их речь. Ну и сам Дорин меня заинтересовал. Его верой в светлое будущее страны и свои силы, его влюбленностью в Надю, его природным прямодушием и непростым взрослением… (...)
33.9 тыс., 
1.9 тыс.
