Аугусто — мелкий воришка, объединившийся с Пикассо и Роберто, чтобы обманывать бедняков. Роберто первым отходит от проделок, но не потому, что раскаялся, а потому, что нашел занятия «получше». Из всей троицы он самый худший, ворует обыденно и бездумно. В момент просветления Пикассо оставляет мошенничество, чтобы вернуться к жене Айрис. Это заставляет Аугусто, собрать новую шайку…
Лурселль рекомендует этот фильм самым ярым ненавистникам творчества Феллини, утверждая в запале, что из Феллини (на основании этого фильма) могло выйти что-то большее, нежели провинциальный бытописатель провинциального общества или декадент, воплощающий свои фантазии. Последние оценки представляются преувеличенными, но нельзя не отметить, что ни в малой степени не новаторский фильм «Мошенничество» по энергичности действия, обилию актерских удачных ролей в одном фильме, внятности этического посыла превосходит три оскароносные картины мэтра. Большое впечатление на меня произвела постановка сцены встречи нового года — в ней предвосхищены почти все находки «Сладкой жизни» с участием массовки. Прекрасная актерская работа старого плута, Джульетты Мазины ровно столько сколько нужно, а типажное сходство ее экранного мужа (Фабрицци) с Мастроянни не может быть не замечено. Добавьте чудные уличные сцены в Турине и сельские пейзажи, тщательно выбранные. Сама тема мошенников всегда была популярна в кинематографе, однако снятый на исходе и уже как бы вне зависимости от нот неореализма фильм содержит ясную оценку горьких издержек обмана, жалости к жертвам и участникам фокусов.
Прекрасный, хоть и мало известный (в России) фильм Федерико Феллини. Когда несколько лет тому назад он был представлян на фестивале итальянского кино в Москве — это стало настоящим подарком для публики.
Веселая и грустная, авантюрная и бытовая история простых людей. Мошенники с лохами, и с самими собой. Один из самых трогательных фильмов мэтра.
Между общепризнанными шедеврами «Дорога» и «Ночи Кабирии», Федерико Феллини снял, вроде бы стандартную для своего времени, картину «Мошенничество», прохладно встреченную аудиторией. Как и в случае с «Маменькиными сынками», в названии использован жаргонизм, в данном случае, буквально переводимый, как кидалы или разводилы. В далёком 1955 году режиссёр ещё не почитался самостоятельным классиком и числился творцом от неореализма. Уже в следующей картине он навсегда распрощается с модным, ставшим коммерчески выгодным, течением, но «Мошенничество» остаётся самым «неореалистичным» его творением…по форме.
Слишком масштабному художнику Феллини было бы тесно в любой, даже самой демократичной культурологической системе. Используя по полной программе эстетику неореализма, он выворачивает её идейную канву наизнанку, чуть ли не опровергая основные положения о правдивом изображении «обычного» итальянца с непременным сочувствием его уныло-героической житейской доле.
Интеллигентная банда обдирал во главе с матёрым волком Августо в блестящем исполнении Бродерика Кроуфорда не вызывает жалости или осуждения. Феллини далёк от морализма. Всегда будут глупцы готовые попасть на крючок и, соответственно, найдутся воры, забрасывающие этот крючок. История стара как мир и интерпретировать её не имеет смысла. А вот наблюдать за самим процессом обмана заразительно интересно. К слову сказать, дело не в изобретательности афер. Они довольно примитивны, а жертвы весьма наивны. Технология «околпачивания», которой уделяет особое место голливудское кино, Феллини интересует мало. Важно само томление духа обманщика, несомненное понимание совершаемого преступления не столько перед законом, сколько перед Богом, но не останавливающее перед дальнейшим действием. Режиссёр также далёк от иллюстрации бестолковых «псевдофилософских» идей разделяющих мир на разводящих и разводимых. Чёрно-белая плёнка показывает куда больше оттенков жизни лишённых нелепой оценочности. Не обязательно трясти ручную камеру, чтобы заглянуть человеку в душу. Достаточно поверить, что душа есть и у самого последнего подлеца, а любое зло- от недостатка знаний или веры.
Абсолютный шедевр задавленный, в глазах зрителей, поздними новаторскими работами режиссёра, не растерял обаяния и искренности. Актёрское исполнение в стиле классической итальянской школы наделяет странной теплотой аморальных героев великого фильма великого Федерико Феллини.
