Писать, что фильм не понравился — глупо. Вообще к фильму отношение весьма двоякое: впечатляет режиссерская работа мастера хоррора Питера Ньюмана, пронизанная не свойственным ему романтическим уклоном сюжета… несмотря не ужасы превращения главного героя, да и несомненно превосходную игру актеров… Много приятных ассоциаций навевает исключительная атмосфера старины, образ Мелани Гамильтон так и сквозит в героине фильма, поражает её собранность и одновременная неуверенность в будущем, столь удачно продемонстрированная.

Конечно в основном весь фильм я чувствовала драму в каждом слове и поступке, отчего становилось непривычно грустно для такого фильма. Так как я ждала чего-то поистине устрашающего, в середине фильма начала чувствовать горькое разочарование, и уже совсем отчаялась хоть немного испугаться или хотя бы взволноваться, столь закономерно подводилась черта в фильме, однако как оказалась последует неожиданная и поистине шокирующая развязка… Честно признаюсь, меня охватил трепет который редко встречается при просмотре столь устарелых фильмов… Холодок пробивает от одного воспоминания и многозначительнее всего, что писклявый голосок мухо-человека из последних минут фильма еще долго не давал мне прийти в себя, звеня в голове…

Думаю, что фильм тянет на 9 из 10, слишком много драмы закрутили в середине и слишком много кошмара оставили на конец… Но чего только не покажется впечатлительному женскому сердцу?

9 из 10

Фильм больше напоминает взбитые сливки с клубникой — слишком приторно, сладко, очаровательно и выглядит будто свадебный торт, который чуть-чуть растаял и немного подсох, и куда слетелись комнатные мухи. Все блестит, сияет, каждый кадр гламурен и красочен, словно триколорный взрыв ознаменовал другую эпоху в жанре sci-fi хоррора. До этого фильма ужас практически всегда был космический — злобные инопланетяне, восседая внутри пуленепробиваемых летающих тарелок, уничтожали культурные достопримечательности крупнейших городов. Эйфелева башня всегда хрестоматийно и трагично рассыпалась на арматуры и давила визжащих парижанок в беретках. Потому Комнатная Муха в роли инструмента страха выглядит весьма неожиданно и актуально, когда завидев насекомое домохозяйки начинают активно хлопать в ладоши и прыскать дихлофос — муха все же может залететь к вам в любую минуту, а инопланетяне внутри летающих тарелок вряд ли…

Но фильм скорее сцепляет не ужасными трансформациями какие были в римейке Кроненберга — самого человека-муху покажут лишь к финалу и то на несколько секунд, а потом раздавят под гидравлическим прессом. Да и костюм мухи выглядит наивно — сейчас такие носят дети на Хэллоуин. Фильм больше напоминает наивную и очень романтическую сказку про зачарованного принца, который превратился в чудовище и только поцелуй принцессы… Но тут сантименты отходят на второй план и картина медленно вальсирует в сторону цинизма, когда ради любви принцесса готова убить принца, ибо принц теперь словно по кафкианским заветам превратился в гигантское насекомое, которое готово убивать и насиловать, когда мушиная сторона завладеет над человеческой. Извечная борьба добра со злом.

7 из 10

Интригующим является то обстоятельство, что фильм начинается с конца. Этот самый трагический финал ставит перед зрителем два основных вопроса, на которых строится основная интрига картины: чем объяснить второй удар гидравлического пресса и что такого особенного в призрачной мухе с «белой головой»? И если ответ на первый вопрос оказался слишком прост, даже слегка разочаровал, то разгадка второго просто шокировала, получившись по настоящему жуткой.

Не стоит сравнивать картину Курта Нойманна с ее ремейком от режиссера Кроненберга. Они связаны лишь отчасти — общим итогом исследований Деламбре, но не более того. Несмотря на разницу почти в 30 лет, картина Нойманна нисколько не уступает по масштабам напряженности «Мухе» Кроненберга, если не превосходит последний фильм.

Причем пугает не сам результат неудачного эксперимента Андре Деламбре над самим собой, а его предыдущие попытки. Даже самый невинный (на первый взгляд) фокус с японской пепельницей выглядит жутковато. Невольно закрадывается мысль — если так перемешались буквы, то что ждет живую материю? Результат не заставил себя долго ждать. Сцена с дематериализацией кошки показалась мне самой жестокой и страшной во всем фильме. Отчаянное мяуканье бедного животного не выходит из головы.

Думаю, не стоит объяснять, что существо, в которое превратился Андре уже врядли кого-то сможет напугать. Скорее оно выглядит несколько комично. Однако, был один момент, который заставил слегка дернуться — когда Деламбре невольно вынимает «руку» из кармана халата.

Довольно интересен персонаж Винсента Прайса (Франсуа Деламбре) — брат Андре. На первый взгляд он кажется слабовольным хлюпиком, но при ближайшем рассмотрении оказался морально сильным и стойким человеком, на долю которого выпали не меньшие испытания, чем те, которые довелось претерпеть главному герою. С помощью персонажа Прайса, режиссер, видимо, старался ввести еще одну, любовную сюжетную линию с неразделенными чувствами Франсуа к супруге Андре. Эта затея удалась лишь частично.

По настоящему пугающим получился финал, при всей своей внешней, визуальной абсурдности, он получился вполне оправданным с точки зрения логики и здравого смысла.

9 из 10

Интересно было узнать, откуда растут ноги у одного из лучших фильмов моего любимого Дэвида Кроненберга. Оказалось, ноги, а точнее — лапки, у него растут тоже из весьма достойной картины.

«Муха» 1958 года — исключительно для любителей ретро. Фильм буквально лосниться приятной атмосферой того самого старого кино, в котором и любили сильнее, и плакали надрывней, и умирали достойней. С другой стороны, он во многих отношениях откровенно устарел. И когда смотришь на кажущуюся иногда почти карикатурной игру актеров, в числе которых и король ужасов прошлых лет Винсент Прайс, на нелепый вид мутирующего ученого, тут уже встает вопрос того, как к этому отнестись. Можно, конечно, насмехаться и поплевывать, гыгыкая и думая, что вот выйдет двадцать пятая пила — и вот там будут Ужасы, а можно просто отключить совершенно лишнюю здесь придирчивость к техническим аспектам картины и насладиться ее особым шармом, просто погрузиться в этот хоть и запылившиеся, однако полный очарования мир, который годы не только состарили, но и сделали замечательно гротескным и сказочным.

Мне понравилось.

8 из 10

Кино невероятно беспощадно жуткое, и для своих лет и для нынешних. Только во втором случае данный эффект минимален, но не по действию (а оно будет должным и прекрасно выверенным на зрительское внимание), а по скудному хронометражу. Выходит, что сам ужас рассчитан всего в небольшой пропорции, где-то ближе к кульминации и финалу, когда начало полнится недосказанностью и интригой (даже, если Вы и видели работу Дэвида Кроненберга середины 80-х), потом будет романтическая идиллия, далее резко наступает крах всем мечтам и идеалам. Никогда не соглашусь, что в кино «Муха» можно было бы и обойтись от «розовых тонов» в предпосылке к последствиям неудачного эксперимента. Ведь после всей красоты семейного счастья учёного эффект плачевного ворвавшегося шторма ужаса, как ничто иное умножает во сто крат беспощадную жуть встречи с научным коллапсом. Этот инструмент используется и ныне в ряде современных триллеров, где спустя лёгкое начало неожиданное зло срывает дверь с петель круша привычный мироуклад, дабы зритель почувствовал на себе сей контрастный удар экранного фатума, сопереживая героям истории.

Сама же история — возвращаюсь к упомянутому выше определению «беспощадное» — вышла чрезмерно немилосердной к развязке, и финальная сцена с тотально безумно вопящим созданием не то мухи, не то человека, в паучьей ловушке сотрясает своей находкой показать крупным планом сей жестокий кадр, в тот миг, когда его совсем не ждёшь. Так же было прекрасно передано сострадание к мученику науки; уже перейдя через саспенс его переговоров с напуганной женой, зритель углубляется в тягу мысленно найти удравшую «странную муху с белой головкой и лапками». Последующий шаг погрузит в резкий сценарный скачок с открытым обращением к зрителям, демонстрируя такую близость к поставленным ответам и невнимание персонажей к ним, когда будут проходить кадры с уличной лавочкой и мухой в паутине, человеческим голоском пищащей помочь ей.

Это безусловная достигнутая вершина. Возможно как раз за счёт недавнего неспешного показательного семейного счастья меж героями истории (тем более в демонстрации одухотворённого учёного, как раз перед испытанием на себе), коим потом невольно сочувствуешь, ведь это всё же не картонные второстепенные проходные статисты-тинэйджеры в слэшере, коих и не узнал вовсе, а после их уже кромсает монстр в маске. Это рассказ о людях, их одержимых стремлениях и желаниях, основанных на чём-то поистине великом, с резкой всепоглощающей былое трагедией.

Ещё, разбирая фильмы подобной эпохи киноискусства, невозможно не похвалить декорации, костюмы и наивный смелый грим. Такому чудовищу с дрожащим волосатым чёрным хоботком — ныне не бывать уже. Это классика, приятная и милая. Но и даже для определения «классика конца пятидесятых» некоторые операторские и визуальные находки поистине приятно удивляют, как скажем, особый субъективный взгляд от лица мухи-человека с размноженным зрением, или та самая жуткая вопиющая сцена с нападением паука на откровенное убожество из плоти насекомого и людских задатков в скорой демонстрационной вспышке.

Помимо, если, не знать основу кино наперёд, то выходит прекрасная детективная загадка на начальных порах о помешанной жене, раздавившей своего любимого мужа под гидравлическим прессом… дважды раздавившей! И издробленный сюжет на части настоящего признания женщины, и совершённого невероятного былого не рушат нагнетание, а скорее помогают в дальнейших просмотрах замечать некие ранее упущенные детали, скажем с маниакальной тягой к жужжащей диковинной мухе.

О минусах и промахах не смолчу, возможно, они и будут принадлежать неуместному критическому взгляду человека из совсем другой эпохи нынешнего киноискусства, однако, думаю, я имею право на данное выделение благодаря настоящей любви к «золотому веку» ужасов и научной фантастики, с кое-каким багажом просмотренного. Образ главной героини показался в неких местах достаточно неправдоподобным, особенно когда она хладнокровно убивает своего мужа, или где так легко соглашается с его стремлением к окончанию жизни. Безусловно, актер, сыгравший гениального учёного, передал всё незавидное бремя постоянной борьбы меж своей личностью и существом насекомого, с навалившимся отвратительным физическим уродством, но тем не менее…

Следовательно, подводя итог своей ознакомительной статье с невероятно привлекательным фильмом, замечу, что и спустя столько лет, он не кажется чересчур театральным, научные темы логично поданы и новаторски, при этом о них интересно слушать и сейчас, решаемые проблемы с возможностью введения в эксплуатацию телепорта актуальны и ныне, посему проблематика удалась, и не заметит её разве что совсем недалёкий зритель. Согласитесь, что приятно осознавать обдуманный остов сюжета в научной фантастике, коя кстати, пугает. И, уже как любитель разномастного хоррора, упомяну, что и сей аспект заслуживает похвалы.

Безусловно, настоятельно советую прикоснуться к трагической завораживающей киноленте «Муха», однако и не всем, а только тем, кто предпочитает взирать на экране прекрасно созданные образчики жанра, пускай они и где-то устарели (этого не укрыть, да и не следует делать никому, кто пишет отзыв на поистине старое кино), пусть наивны местами, не изобилуют сумасшедшим драйвом, но отнюдь это не мешает возводить их в высокий эталон достойного зрелища. Если Вас не смущает год выхода на экраны, то смело приготовьтесь наслаждаться, и даже сопереживать, наблюдая сокрушительное ужасное научное открытие, повлекшее весь ужас, ставший классикой.

9 из 10