Франческа — жена американского фермера и мать двоих детей. Она родом из Южной Италии, где ее романтическим мечтам не суждено было сбыться. Неожиданно в ее монотонную жизнь вмешивается судьба: встреча с Робертом. Роберт — свободный фотограф, он давно уже привык жить один. Но эта встреча меняет и его судьбу. Они страстно и без оглядки влюбились друг в друга. На эту любовь, о которой они мечтали всю жизнь, им отпущено всего 4 дня.
В 1993 году фильм собирался снимать Сидней Поллак. На главную роль он приглашал своего любимого актера Роберта Редфорда, а роль Франчески могли сыграть Анжелика Хьюстон, Сюзан Сарандон, Джессика Лэнг или Барбара Херши.
«Ксюш, ты не поверишь, что за мувик я вчера видела по телеку! Там, короче, два старикана такое вытворяли, я прямо ухохатывалась… Ну, не совсем уж старики, ей под сорок, ему под пятьдесят, но смотрелись их шуры-муры жутко смешно. Тетка не красивая, хотя что-то в ней, конечно, есть, хахаль ейный морщинистый весь и какой-то смурной. Ну ни разу не наши зайчики Робби и Кристи… В общем, посмотрела я на ихнюю любовь-морковь, на эти динозавровы страсти — ничего интересного… Фильм там вроде про мосты был и про фотографии, и назывался тоже как-то в этом роде. Не советую, в общем».
«Прикинь, моя Светка на днях подставон учинила. Уломала смотреть какую-то махровую мелодраму с Иствудом и Стрип (ну, это известная голливудская актриса, страшна как ядерная зима, но, типа, талантливая). Честно скажу, пол фильма я ждал, что Иствуд выхватит револьвер и положит всех присутствующих вместе со съемочной бригадой. Обломинго. Ну не идет ему всяких донжуанов играть — хоть ты тресни. Да и женщину могли бы ему найти посексуальней — Меган Фокс там, или Йохансон. Само кино — два часа обычных девчачьих соплей про лубовь. Светка, дура, ревела белугой. Я сидел, посмеивался… Дуется теперь на меня».
Все мы знаем Иствуда-ковбоя, Иствуда-копа, а в последние годы — Иствуда, постановщика мрачных криминальных и драматических историй. Вышедший в 95-м «Мосты округа Мэдисон» показывает нам Иствуда-романтика. И примечательно, что во всех своих актерских и режиссерских ипостасях старина Клинт являет квинтэссенцию раскрываемых образов и затрагиваемых тем. Если уж он снимает мелодраму, то делает это столь проникновенно, романтично и душевно, что остается лишь сказать — «всем мелодрамам мелодрама». А вот как именно будет озвучена сия мысль — с чувством глубокой признательности или в контексте усмешки-диагноза — целиком и полностью зависит от зрителя и его отношения к жанру.
Фильм Иствуда о любви. О стихийной, страстной и по-своему безысходной любви. Там в разбитой о быт хрестоматийной лодке дрейфует не совсем счастливая домохозяйка Франческа. Появляется одиночка, свободолюбивый фотограф Роберт. Он спросил дорогу, она взялась показать, поехав с ним. Вот, собственно, и все. Рассказывать дальше не имеет смысла. Четыре дня, проведенные героями вместе в 65-м году, обрамлены прологом и эпилогом, а также перемежаются редкими флэшбэками, из 87-го, где совсем уже взрослые дети Франчески читают ее завещание, постепенно начиная узнавать и, главное, понимать свою покойную мать.
Фундамент или, если хотите, опоры «Мостов…» — это, в первую очередь, Мэрил Стрип, во вторую — обожающий, а, главное, умеющий снимать себя Клинт Иствуд.
Сорокапятилетняя Стрип со своим итальянским акцентом и манерами прирожденной домохозяйки в тридцатый раз доказала, что может сыграть абсолютно все. Всю гамму эмоций, с предельно возможной правдоподобностью и уместным для ее героини темпераментом. Скука, интерес, увлечение, страсть, душевные метания, решимость, сожаление — все это можно увидеть на лице Стрип, в жестах рук, движении тела. Ее Франческа незабываема, и даже ничегошеньки не смыслящий в актерской игре зритель способен испытать что-то сродни прозрению, навсегда поселяющему в голове привычку сравнивать женские роли с однажды, там, в «Мостах…», увиденным эталоном.
Иные ровесники Иствуда, в свои 65 целыми днями двигают фишки домино во дворе или богоугодном заведении. В лучшем случае — катаются по свету на круизных лайнерах. Одно слово — пенсионеры. Но неподвластный старению Клинт играет бороздящего просторы Айовы живчика-фотографа, настоящего мужчину, чьей харизме и бездонному обаянию позавидует масса годящихся ему во внуки юнцов. В любовном дуэте со Стрип Иствуд предстает настоящим сердцеедом, периодически оголяя не по годам мускулистый торс и не забывая при этом о глубине характера своего героя.
В техническом плане «Мосты…» порадуют переносящей в сельскую провинцию Америки шестидесятых картинкой, иногда дарящей довольно эффектные кадры, вроде сцены под дождем в заключительной части ленты. И совершенно замечательным музыкальным рядом, нередко, как и в этом случае, характерным именно для не раскрученных композиторов, типа Ленни Нихауса.
Подытоживая, можно сказать, что «Мосты округа Мэдисон» — это крайне удачное сочетание нескольких элементов. Неплохой роман-первооснова, давший ход постановке отличающегося своеобразным перфекционизмом Иствуда, в которой кроме него самого удалось занять бесподобную Мэрил Стрип. Все вместе — любовная киноистория, прозаичная с одной стороны и по-своему уникальная — с другой. Ключ к зрительским сердцам — развязка отношений главных героев. Нужная и единственно правильная концовка. А в эпилоге, на примере взрослых, обладающих своими семьями детей Франчески, мы видим, что история тайной любви их матери, любви всей ее жизни — сильный катализатор к действию, к принятию важных решений. Ведь очень многие люди томятся в клетке своих ненужных отношений, кто-то смирясь, а кто-то трепыхаясь. Для первых фильм может стать лишь щепоткой соли в рану, для вторых — решающим шагом к действию. Но все-таки совсем не обязательно отождествлять себя с героями картины, чтобы полюбить ее. И, кто знает, может, именно из ваших уст родится комментарий, подобный такому:
«Удивляюсь, как мало иногда бывает нужно человеку для счастья. Видел(а) ведь сотни романтических историй: в телесериалах, в романтических комедиях, в различных драмах, начиная от «Ромео и Джульеты» и заканчивая «Титаником». Но сегодня наконец-то посмотрел(а) «Мосты округа Мэдисон» и будто бы заново родилась(ся). Вроде обычное кино, но есть в нем нечто, заставляющее сердце биться чаще и рождающее слезинки в уголках глаз. Смотришь на Франческу и Роберта, на их какую-то совершенно неземную любовь, и просто преисполняешься светлой грустью и умиротворением. Вот это чувства! Вот это история! Просто идеальная мелодрама!»
«Мосты округа Мэдисон» — это роман, который пишут только раз в жизни, роман о любви и потере (мизерная, но очень точная аннотация к роману Р. Д. Уоллера, которую можно применить и к фильму, заменив пару слов).
Снятый по одноимённому роману Роберта Джеймса Уоллера, фильм «Мосты округа Мэдисон» не имеет каких-либо высоких кинематографический наград, по телевизору его «крутят» крайне редко, книгу не так то просто сыскать, а фильм не имеет потрясающего DVD-издания с бонусами. Но даже таким его помнят, смотрят, а главное — любят.
«Если хотите поужинать снова «в час, когда белые мотыльки начинают свой танец», приходите сегодня вечером, после того как закончите работу. Любое время подойдет»
Жизнь Франчески Джонсон спокойна и размеренна, словно большой корабль, медленно достигающий причала, минуя бури и штормы. Она живёт с мужем, неизменно добрым и верным своим непоколебимым принципам человеком. Вместе с ними живут ещё два чада, которые в пору юности не очень были разговорчивы с матерью, а позже и вовсе покинули родной дом. Впрочем, настоящая мать — эта та, которая понимает своих детей, поэтому, взирая на их хлопоты семейной жизни, у каждого из которых семья, словно пирамида, которую нужно заново собирать или тщательно не давать ей развалиться, она сводит всё на нет и снова и снова прощает детей, не придавая большого значения их игнорированию. Тем не менее, жизнь её скушна, лишена приключений и интриг. И только один раз тому самому большому кораблю суждено попасть в бурю. Бурю любви длинной в четыре дня и три ночи.
Роберт Кинкейд — настоящий антипод главной героини. Имея уйму друзей по всему миру, самыми преданными для него остаются фотоаппарат и плёнка. Именно с ними он чувствует себя полноценным человеком, способным творить, заурядным художником. А в остальном он очень одинокий. Одинокий на столько, на сколько это возможно. Длинные поездки по бескрайним дорогам Америки, другим городам мира на всех континентах и экзотическим местам Африки, всегда наводят его на мысли, поэтому и представляется он как мыслитель, можно даже сказать философ, размышляющий о самом себе, о своём одиночестве. У него было много женщин, как он сам утверждал, но никого из них по-настоящему не любил, а только останавливался у них на время выполнения работы. Но назвать его бабником всё-таки не поворачивается язык. Роберт сравним лишь с бродягой-псом, который иногда находит себе пристанище, но через какое-то время обстоятельства вынуждают его покинуть свой временный дом. Для фотографа такое обстоятельство — работа.
Этих двух, абсолютно разных людей, свёл кедровый мост, который так тщетно искал фотограф. Именно с вопроса Роберта о его местонахождении начинается эта душещипательная и недолгая любовная история. Сперва она кажется даже банальной, ведь много было отсмотрено фильмов, в которых герой/героиня обретали свою любовь, когда их одолевала цель найти какой-либо объект, но вся прелесть «Мостов округа Мэдисон» в том, что история любви героев непростая и с особым подтекстом.
Трудно дать определение настоящей любви. Есть супруги, которые могут жить десятки лет душа в душу, заботится друг о друге, но не всегда между ними может быть любовь, скорей это можно назвать взаимной симпатией. А в старости, находясь почти в безысходности, неся бремя, и понимая, что разводы и прочие формальности уже ничего толком не дадут, супруги поймут, что на самом деле не могут жить друг без друга, и испытают потрясающее чувство, название которому любовь.
Встретившись в первые, не отводя друг от друга глаз, Роберт и Франческа испытали это чувство, и даже несмотря на то, что испытали они его уже не в первый раз в своей жизни, но именно этот был самым сильным, самым запоминающимся, самым крепким и настоящим. И дай Бог каждому узнать, что такое настоящая любовь. Как узнали Франческа и Роберт.
Сначала в моей жизни появилась Книга. Мне было 16. Прошел не один день, прежде чем я смогла снова что-то видеть вокруг, поскольку была ослеплена, словно долго смотрела на Солнце, и всюду видела его отпечаток. В этом возрасте все воспринимаешь максимально, от всей души, брезгуя экономией.
Спустя годы я нашла этот фильм в прокате. Мне не советовали его смотреть, руководствуясь невостребованностью данного произведения. ВХС кассета даже не была распакована. Я смотрела этот фильм снова и снова. Много раз. И дело не в моей впечатлительности и сентиментальности.
Мне 28. Иллюзии по большей части развеялись как дым. Но эта картина стала частью меня, и настолько интимной, что нелегко в этом признаваться, и совершенно не важно, сколько мне исполнилось. Эта история будто писалась из самого сокровенного уголка человеческого сердца. Возможно, что все благодаря тому, что появилась эта книга в том возрасте, когда мы еще не отравлены опытом, скептицизмом и мудростью. В какой-то момент, наверное в тот, когда мы научаемся лгать, все, что с нами происходит, что мы видим больше не проникает внутрь, а налипает снаружи, делая нашу личность особенной, но не имеющей ничего общего с внутренним содержимым. Это самое настоящее и самое мучительно-восхитительное произведение. Для меня.
И пусть мечты не исполнились, спасибо, что они были в моей жизни.
Очень сложно передать те чувства, которые возникают после просмотра такой картины. Я сегодня увидел своими глазами великую Любовь. Большее сказать не могу, ибо тяжело.
Мне удалось посмотреть этот фильм только один раз пару лет назад. Причины того, что он не стал культовым или хотя бы очень популярным, я не знаю. На мой взгляд — это одна из лучших картин, которые когда-либо Голливуд снимал о любви.
В нем не просто любовь большая, чистая и взаимная (стандартные эпитеты здесь не уместны). В нем любовь концентрированная.
Почему-то принято считать, что любят ярко, по-настоящему только 18-летние. Иствуд и Стрип настолько удалось донести до зрителя аромат зрелой любви — как вкусного налившегося плода — что непременно, просто непременно хочется хоть на 4 дня испытать то же, вкусить этот плод. Даже если очевидно, что после этого останется только привкус горечи. Невыносимой горечи от одного только воспоминания нереализованного счастья.
Этот фильм такой тёплый, словно летняя ночь. Он обдаёт тебя своим пряным дыханием, погружаешься в его объятия, так приятно, такая светлая грусть.
Советую всем — смотрите этот фильм. С ним начинаешь верить в любовь.
Есть на свете песни, рожденные голубоглазой травой, песни, что приносит пыль с тысячи равнинных дорог. Вот одна из них.
С самого первого момента, как Франческа увидела Роберта, она предвкушала — или во всяком случае у нее появилась надежда на что то очень хорошее и приятное. Ей хотелось нарушить тягостное однообразие повседневности, сломать установившийся шаблон своей жизни, в том числе и сексуальной.
Этот прекрасный фильм по одноименному роману Роберта Джеймса Уоллера о великой любви Франчески Джонсон и Роберта Кинкейда, которая так внезапно ворвалась в их сердца и осталась там навечно.
Роберт — фотограф, который путешествует по миру и как он говорит, он один из немногих оставшихся ковбоев. Его работа позволяет ему жить вольной жизнью настолько, насколько это возможно было в то время.
Франческа родилась глубокой осенью в прекрасной Италии. Но она бросила все и даже свои мечты, которые не исполнились, и все равно она была рада, что эти мечты у нее быди, ради Ричарда и уехала вместе с ним из Италии. Теперь она домохозяйка, живет спокойной и уже ставшей для нее неитнересной и однотонной жизнью, воспитывает двоих детей.
Это продолжается до тех пор, пока не происходит встреча. Встреча, которая меняет всю ее жизнь.
Она сидела на ступеньках крыльца, пила чай со льдом и наблюдала без особого интереса, как поднимается столбом пыль на дороге от колес проезжавшей мимо машины. Машина — грузовик — двигалась медленно, как если бы водитель не был уверен в выбранном направлении. Наконец он притормозил и, свернув в проезд, медленно поехал прямо к ее дому. «Бог ты мой, — подумала она. — Кто это?»
После этого они жили в сердах друг друга навсегда.
«Если хотите поужинать снова «в час, когда белые мотыльки начинают свой танец», приходите сегодня вечером,
после того как закончите работу. Любое время подойдет».
В тот вечер они отдались друг другу.
И все таки они не сомневались в своем решении. Эта красивая легенда стоила того,
чтобы рассказать ее миру — тому миру, где обязательства в каких бы то ни было формах
считаются вредными для нервной системы, а любовь стала вопросом удобства.
Прошло 4 дня.
И хотя ее чемоданы были уже собраны, она не уехала вместе с Робертом и решила остаться с мужем. К сожалению, они больше никогда не виделись.
И каждый раз в свой День Рождения Франческа вспоминала Роберта, тепло его тела и прикосновение его сильных рук. В потоке воспоминаний Франческа видела Роберта совершенно отчетливо. Каждый год в этот день она мысленно просеивала образы сквозь сознание, тщательно отделяя один от другого, не позволяя себе забыть ни одной мельчайшей подробности, и навсегда запечатлевая в своей памяти события тех дней.
Прекраснейший фильм с прекраснейшими актерами. В очередной раз убедилась, что Мерил Стрип — живая легенда Голливуда. И такой больше нет. Я прсто всем советую посмотреть этот фильм. Он прекрасен.
Наши чувства, это дар, который даруется только раз в жизни!
Мосты округа Мэдисон (я люблю этот фильм)
Нет, все-таки мне нельзя смотреть фильмы Клинта Иствуда, у меня слабое сердце, я когда-нибудь умру, его фильмы уничтожают, я не помню такого режиссера, чтобы практически над каждым фильмом, я сидел с комком в горле и ревел, как чувствительная девушка. Его фильмы меня сжимают, он всегда знает, как на меня повлиять.
Совершенно недавно, посмотрел этот фильм, как-то он раньше мимо меня постоянно проскакивал, а тут вот, я решил его наконец-то посмотреть. Не читал книгу, по которой был снят этот фильм, но думаю произведение очень сильное. Потому что фильм получился просто очень глубоким, чувственным, проникновенным и душераздирающим. Учитывая главного режиссера в титрах, заранее понимал, что фильм будет сильным, но он меня просто растоптал.
Самое удивительное, фильм начинается так спокойно, все размерено, нам рассказывают одну старенькую историю про двух одиноких людей. Но когда уже ближе к концу, в самом душераздирающем моменте фильма, Клинт Иствуд сидит в машине под дождем и вешает на зеркальце небольшой медальон, а Мерил Стрип смотрит на это. Слезы у меня прыснули из глаз, я не мог остановиться, я думал, что всю квартиру затоплю, я просто не мог смириться с таким финалом, я все ждал, что может быть, сейчас все изменится, но…
Я люблю Клинта Иствуда, люблю его изумительные фильмы, он настоящий, живой классик. Его фильмы нужно знать всем киноманам. А этот фильм, нужно обязательно забирать в коллекцию, таких чувственных драм, я еще никогда не видел. Всем рекомендую, шедевр.
Это не фильм — это полёт души и сумасшедшая концентрация откровенности человеческих чувств.
В череду обыденных серых дней, где всё заранее расписано и понятно, врывается свежий ветер, несущий с собой массу острых чувств и гамму незабываемых эмоций… где в осознанном возрасте, казалось бы, зная о себе уже всё, вдруг понимаешь, что до этого и не жил вовсе, и ровным счетом ничего не знал ни о себе, ни о своей чувственности.
Героиня Мерил Стрип бесподобна своей простотой и потрясающей естественностью, как и герой Клинта Иствуда своей сдержанной мужественностью и одновременно трогательностью.
Фильм очень тонко обнажает тему любви и адюльтера в присущей только им фантастически-профессиональной игре, где нет пошлости и наоборот присутствует необыкновенный элемент непорочности. Ощущение, что ты не фильм смотришь, не постановку актеров, света и массы съемочной группы за кадром, а являешься невольным свидетелем реальной человеческой драммы, как бы невзначай подсматривая за этими чувствами, переживаниями, страданиями и одновременно радостями… Ведь по сути, такая ЛЮБОВЬ — это бесценный дар судьбы, это безумное счастье. Правильно он ей говорит: «Такое выпадает в жизни лишь однажды…»
Так тяжело писать об этом фильме… Столько эмоций… Каждый раз со слезами в конце истории.
В жизни каждой женщины наступает такой момент, когда ты чувствуешь себя не такой нужной. Поймите правильно. Любящий муж рядом, но дети выросли, они благополучны и не нуждаются в тебе, так как они нуждались в матери в своем детстве. И вроде все хорошо, все нормально. Но… Никто не знает, что ждет нас впереди… Случилась эта встреча, которая изменила Франческу навсегда.
Который раз пересматриваю этот фильм, каждый раз задаю вопрос: а правильно ли она поступила, отказавшись от этих чувств к Роберту? И каждый раз я не могу на него ответить. Долг перед семьей победил… А любовь к Роберту поддерживала всю оставшуюся жизнь… Эта та любовь, которая случается один раз в жизни (как в рассказах И. Бунина «Темные аллеи»)…
Я люблю Мерил Стрип, она талантлива. Я люблю Клинта Иствуда, потому что для него главное в его историях — это сам человек, его чувства, его принципы, его жизнь, его дела.
Если я каким-то образом дал понять, что все это не ново для меня, что это - обыденность, я прошу прощения…
В Голливуде бытует пословица: «Самое скверное, что может случиться с прекрасной книгой — это его голливудская экранизация. И наоборот: для плохого произведения экранизация — счастливый жребий». Стивен Спилберг, Сидни Поллак и Брюс Бересфорд, пролистав псевдо-эротическое чтиво Роберта Джеймса Уоллера, наверняка вспомнили о ней, усмехнулись, но проверять состоятельность половицы на деле не решились. Клинт Иствуд, этот человек-скала, великий немой американского кино, не испугался трудностей и бесстрашно взялся за экранизацию пошловатой дешёвки писателя, основательно пропесочив ее и сократив. Исчезла вся пустая витиеватая романтическая болтовня, эротические словесные излияния и все те признаки дурного вкуса, которыми грешила литературная первооснова. В итоге получилось волнующее, глубоко проникновенное, зрелое произведение о любви; драма, представленная неброско и беспретенциозно.
Графство Мэддисон. Айова. Пространство одиночества. Глухая американская провинция, 1965 год. Жена местного фермера, Франческа Джонсон только что проводила мужа и детей на сельскохозяйственную ярмарку, и теперь пьет холодный чай на веранде, мысленно выбирая, чем заняться дальше: выбить ковры или прополоть грядки. Впервые за долгое время оставшись одна, женщина позволяет себе минутку роскоши — безделия, в тени навеса прячась от удушливой жары и пыли. Кругом, покуда хватает зрения, ни души. Только поля и дороги, выжженные палящим солнцем. Из кухни доносится сентиментальная мелодия. Франческа вытягивает ноги, допивая последний глоток согретого чая.
Внезапно монотонное течение жизни нарушается вторжением мужчины — высокого, худощавого незнакомца на разбитом пикапе, который представляется фотокорреспондентом Нэшнл Джографик и просит показать ему местную достопримечательность, крытый мост Роузмен. Франческа, беспомощно силясь на пальцах показать ему пусть, в итоге предлагает проводить его до места. Потянувшись за сигаретами в бардачке, Роберт Кинкейд случайно задевает ее ногу. По возвращении домой, женщина внезапно предлагает неряшливому седовласому знакомому поужинать с ней. Так начинается их бурный роман, который должен будет оборваться через четыре дня, когда вернется муж и дети миссис Джонсон.
Фильм Клинта Истувуда нетороплив. Режиссер кропотливо и тщательно создает настроение фильма, не скупясь на крупные планы деталей быта в доме героини или панорамные съемки пейзажей — моста, ветряной мельницы, пригорода. Также неподдельное внимание уделено лицам персонажей, мимика которых по мере сближения становится все более откровенной. Во многих значительных эпизодах картины диалоги настолько несущественны, а взгляды и движения настолько красноречивы, что «Мосты округа Мэддисон» вполне могут быть причислены к немому кино. Это при том, что немногословный ковбой Иствуда остается верен себе, а героиня Стрип, напротив, говорит довольно много. Разбуженная чувственность Франчески поначалу находит проявление в излишнем интересе к Роберту, но уже через мгновение окрашивается смущением и раздражением, которое проницательный собеседник снова обращает в расположение успокаивающей фразой: «Мы не делаем ничего дурного. Ничего, о чем нельзя рассказать детям». И все же, о том, чем завершается их следующая встреча, не стали бы рассказывать своим родным даже матери самых широких взглядов и морали. При этом лента Иствуда, концентрируясь на духовности переживаний героев, совершенно не грешит картинной пошлостью. Показанные чувства искренни, а их проявления начисто лишены намека на манерность.
Страстная, врасплох застигнутая неожиданными чувствами, Франческа мимикой и резкими движениями — всплесками рук, откидыванием со лба прядей волос, обхватыванием себя за плечи, слезами и криками в одной-единственной сцене ссоры на кухне, — напоминает Анну Маньяни, и именно в эпизоде объяснений с Робертом на тему природы их связи демонстрирует актерскую игру такой выразительности и тонкости, что сердце зрителя непроизвольно обливается кровью. Эта игра дает понять даже скептически настроенной публике, еще недавно готовой обвинять картину в аморальности и попрании семейных устоев в том, что чувство Франчески — это любовь, а не просто гормональный всплеск на исходе бабьего лета. Вместо обычной домохозяйки из романа Уоллера (образа довольно плоского и однозначного) Стрип изображает натуру многогранную, одновременно сильную и хрупкую, глубоко эмоциональную и безжалостно-рассудочную. Обаятельный и наделенный чувством юмора Роберт Кинкейд Иствуда также выгодно отличается от своего литературного первоисточника. И хотя на фоне Мэрил он выглядит довольно куцым и беспомощным, сильнейший эпизод в финале картины, когда он стоит под дождем и с непереносимой болью, через силу улыбается своей потерянной возлюбленной, целиком и полностью искупает всю его «сутулость» по ходу повествования. Редкие седые волосы облипают голову смешной шапочкой, руки бессильно повисают вдоль тела, грудь вздымается от волнения, а в глазах столько муки, что даже судорожные метания Франчески в машине, как ответ на этот молчаливо-кричащий призыв, выглядят не так душераздирающе, как эта немая картина отчаянья.
Можно много говорить о том, что адьюльтерная огранка этой любовной истории справедливо возмущает многих поборников семейных ценностей, особенно если эти поборники не оценили сей кинокартины, но приписывать «Мостам округа Мэддисон» пошлость или пропаганду любви на скорую руку с первым встречным, конечно же, нельзя. Любовь между героями — это редкое, цельное чувство, заслуживающее зрительского понимания и сочувствия. У кого-то зреловозрастные отношения персонажей могут вызвать отвращение — мол, «старичкам вздумалось покувыркаться!» — однако сам характер их взаимоотношений, основанный на глубоком восхищении и трепетном желании друг друга, навряд ли склонит кого-то к глумлениям такого рода, пусть даже морщинистый Иствуд со вздувшейся веной на лбу выглядит и вправду не свежо.
В который раз я убеждаюсь в том, что Иствуд-режиссер на порядок талантливее Иствуда-актера, и на волне откровения этого от души сожалею о потерянных годах, которые достойный этот гражданин провел перед камерой, а не за ней. А Мэрил — это Мэрил. Не зря героиня Бэт Мидлер в «Клубе первых жен», беря в руки Оскар, усмехается: «На нем написано, «Я обошла Мэрил!»?». Конечно же написано. Такая надпись есть на каждом Оскаре за главную женскую роль, который из года в год уходит в чужие руки под снисходительно-доброжелательный кивок мисс Стрип, которая, конечно же, знает себе цену, и цена эта внушительна. Я могу не любить ее, но восхищаться ею не перестану никогда. Как никогда не перестану с нежностью и грустью пересматривать это кино.
«Мосты округа Мэддисон» — глубокое, драматичное произведение о страсти и нелегком выборе в мягкой ретроспективе 60-х. В янтарном отблеске заходящего солнца, последних бликах молодости, когда любовь не окрыляет и пьянит, а сдавливает грудь железным обручем и дарит больше мук и страданий, чем счастья в мимолетном забытьи.
Экранизация романа Ками Гарсиа и Маргарет Стол «Прекрасные создания» (Beautiful Creatures) уже может похвастаться неплохим актерским составом. В проекте заняты номинантка на «Оскар» Виола Дэвис, Эмма Томпсон и Эмми Россам. На этой неделе к ним прибавился Джереми Айронс. (...)
1.66 млн
