Приз имени Отто Дибелиуса международного евангелического жюри (конкурсная программа), Стимулирующий приз Международной Католической организации в области кино - почетное упоминание
Юная Мари, дочь служащего бензоколонки, студентка, которая увлекается баскетболом, ни с кем из парней ещё не спала, хотя в неё влюблен Жозеф, молодой таксист, предлагающий руку и сердце. Но он лишь вынужден довольствоваться лицезрением обнажённого живота девушки, растущего, вопреки всем законам физиологии и медицины, буквально на глазах…
Это провокация в чистейшем виде, намеренный расчёт на скандал, который незамедлительно последовал. Римский папа проклял картину Жан-Люка Годара (но, как ни странно, она удостоилась особого упоминания экуменического жюри на кинофестивале в Западном Берлине), обвинив её в богохульстве и ереси за явно эпатажную трактовку одной из самых двусмысленных проблем христианства — рождения Христа, сына человеческого, будущего Мессии, от простой девушки, девственницы, Девы Марии, которой явился с благой вестью Ангел Господень. А Годар вдобавок ко всему перенёс действие в современную Францию, где живёт юная Мари, дочь служащего бензоколонки, студентка, которая увлекается баскетболом и ни с кем из парней ещё не спала, хотя в неё влюблён Жозеф, молодой таксист, предлагающий руку и сердце. Но он лишь вынужден довольствоваться лицезрением обнажённого живота девушки, растущего, вопреки всем законам физиологии и медицины, буквально на глазах.(... читать всё)
Главные действующие лица: баскетболистка Мари и водитель такси Жозеф (Иосиф). Сюжет известен: девственница Мария получает известие, что имеет во чреве ребенка. Иосиф отказывается верить в ее непорочность.
Годар демонстрирует нам мучения Марии, которая изо всех сил умерщвляет плоть, желая остаться целомудренной, а также и Иосифа, которому не разрешено даже к ней прикоснуться. Постановщик иронизирует над соей героиней: Мария, по мнению Годара, явно идет против своего естества, посвящая все время рассуждениям, что первично тело в душе, или душа в теле. Тем временем камера акцентирует внимание на плоском животе Мари, на том, как он изгибается и надувается, словно растет, как у беременной. Обнаженная натура вызывает ощущения порочности Марии, что явно идет вразрез с ее мыслями о самой себе.
Годар явно замахнулся на догмат Библии: он проводит противопоставление между Марией и другой героиней фильма Ив (Эвой), которая все-таки съела яблоко и не отказала себе в удовольствии. А архангел Габриэль, который вечно путает текст, выступает как комический персонаж. Ну а в финале, когда Мария закуривает сигарету, нам ясно дают понять, что «непорочная дева» далеко не безгрешна — последний кадр, ярко-накрашенные губы Марии, бесспорно дерзок и вызывающ.
Если сказать, что операторская работа великолепна — значит не сказать ничего: некоторые стоп-кадры вполне могли бы украсить любую фотографическую выставку. Годар постоянно показывает виды неба; оно всегда разных оттенков: то нежно-голубое, то серо-фиолетовые облака на желтом фоне, то огромный белый круг солнца, садящегося на горы. В противопоставлении небу, он показывает природу: деревья, цветы, ковер из желтой травы, камера даже залезает внутрь цветка, даже тычинки и пестики выглядят здесь наполненными сексуальным влечением. Только Годар способен обрезать какой-нибудь объект в кадре так, чтобы картинка имела вполне законченный вид.
Фильм Годара эпатирует; он делает со зрителями то, чего очевидно и добивался режиссер — вы начинаете думать о нем: спорить, соглашаться, ругать его. То есть вера — не догма, а предмет обсуждения, что само по себе тоже спорно. Фильм «Хвала тебе, Мария» не предназначен для однозначной трактовки. И даже если Вы сочтете его осквернением Библии, трудно не признать шедевральной живописности очень многих его кадров.
