История молодой женщины, чудом выжившей в автокатастрофе, но потерявшей мужа — композитора и пятилетнюю дочь, и это не столько повествование о возвращении к жизни, сколько метафорическая притча об избавлении от власти губительных чувств.
Преодолеть трагедию — значит в каком-то смысле обрести свободу: от прошлого, от любви. Но такая свобода опустошает, лишает желания жить. Оно возвращается лишь с приходом новой любви…
Основной лауреат фестиваля в Венеции-93, поляк Кшиштоф Кесьлёвский, в отличие от разделившего с ним главную премию американца Роберта Олтмена («Короткий монтаж»), — мастер уже не мозаичных киноструктур, а геометрически выстроенных циклов или математически выверенных отдельных фильмов, хотя в его алгебраических конструкциях незримо присутствует музыка: как вдохновляющее начало и творчества, и бытия. Амбициозный проект режиссёра — переосмысление понятий Французской революции о «свободе, равенстве, братстве», которые символизируют три цвета национального флага Франции: синий, белый, красный — понятнее именно в комплексе, как единая трилогия. Будучи католиком, обладая рациональным складом ума, Кесьлёвский таил в себе не только славянскую душу и склонность к искреннему сопереживанию судьбам заблудших героев, но и долю философского лукавства, здорового авантюризма, тягу к интеллектуальным розыгрышам. Он всё-таки отрекался от прямолинейных интерпретаций символа трёхцветия, заявив, например, что «Три цвета: синий», на самом-то деле, это рассказ о любви, всё равно делающей человека несвободным.(... читать всё)
Какой он, этот цвет? Холодная берлинская лазурь, ультрамарин, серовато-голубой, индиго — все оттенки сливаются в фильме Кислевского в один манящий гимн грусти и отчаяния.
Восточно-европейские фильмы вообще не славятся добродушными и жизнерадостными сюжетами, их задача дотронуться до души зрителя. «Меня интересовала действительность, и я хотел
сказать о ней правду. Я всегда был и остаюсь наблюдателем… Я присматривался к людям в той или иной ситуации, наблюдал и старался понять» — говорил режиссер. Выходец из Лодзинской киношколы довел драматургию до абсолюта, при этом сделав картинку парадоксально живой, как будто не ты смотришь ее с экрана, а она зовет тебя туда. Терпкий вкус кофе, звук флейты, запах запустения: все это высказано в фильме простыми и лаконичными символами, которые говорят лучше многочисленных диалогов.
Конфликт в фильме Кислевского — битва с самим собой. Жули, потерявшая в автокатострофе мужа-композитора и маленькую дочь должна продолжать жить, просто потому, что не может по другому. Она любила и была любимой, в один миг потеряв себя, свою семью, но ей не нужна замена, она не ищет судорожного забытья, но просто пытается выжить. Ее любовь-это музыка, такая магнетическая и почти мистическая, симфония эмоций и чувств, раскрывающая характер Жюли так, как этого бы не сделало не одно описание или характеристика. В этом вообще отличительное свойство фильмов Кислевского: когда кино идет по направлению к литературе, Кшиштоф идет в направление образа, тона, настроения, в своем изяществе достигая истинной тонкости и мастерства.
Горечь несчастья переливается с экрана на зрителя. «Три цвета…» тяжело смотреть из-за душевного груза, который он оставляет после себя. Это не «осадок» или какое-то иное негативное впечатление, но напряжение эмоций, настолько же естественное, насколько творчество самого Кислевского.
Режиссер сделал в трилогии попытку художественного переосмысления лозунга французской революции «Свобода, равенство, братство», символами которого стали три цвета национального флага Франции — синий, белый и красный. Каждый цвет символичен, и в настроение фильмов трилогии это отчетливо видно. Символичность вообще неотъемлемая черта каждого фильма польского режиссера, она не требует специальной подготовки от зрителя, но затрагивает в нем какие-то архетипные образы. Драма всегда строится на эмоциях и почти никогда-на действе. В фильмах Ксишлевского действия действительно почти нет, но включить в подобный фильм динамику-все равно что включить громкую музыку в детской, разрушив тем самым хрупкую атмосферу.
«Синий цвет всегда холодный,… он словно сжат и сосредоточен в себе, подчинён нервам.. Синий цвет обладает мощью, подобной силам природы зимой, когда всё, скрытое в темноте и тишине, копит энергию для зарождения и роста. Синий всегда производит впечатление тени, а в зените своего великолепия стремится к темноте.
Синий — это неуловимое ничто, которое всё же постоянно присутствует как прозрачная атмосфера. В земной атмосфере синий цвет разлит, начиная от светлейшей небесной лазури до глубочайшей синей черноты ночного неба. Синий привлекает нас трепетностью веры в бесконечную духовность.
Для нас синий цвет — символ веры, как для китайцев он — символ бессмертия.»- так говорил Йоханнес Иттен, своим описанием синего цвета как будто охарактеризовав кино польского режиссера. Фильм действительно остается в памяти синей дымкой и грустным сознанием непредсказуемости судьбы.
Смотрела фильм о цвете без цвета: на компьютере с проблемным видео-кодеком, который позволяет видеть изображение только монохромным. Странно. Но впечатление осталось настолько сильное, что вот уже неделю не хочу смотреть другое кино, чтобы именно этот фильм был самым свежим.
О чем фильм? Если банально, то о жизни и творчестве.
Два его главных акцента: рождение и смерть человека и музыки. Начало и конец — значимые элементы любой структуры. Но в произведении Кеслевского порядок инвертирован. Мы видим не сагу о жизни от появления на свет и до кончины, а попытку ответить на вопрос: что после смерти? Как жить молодой женщине Жюли после гибели ее мужа Патриса и маленького ребенка, после уничтожения семьи?
Параллельно к этой сюжетной теме развивается тема концерта — начатого покойным мужем (побочная тема в музыкальной терминологии). Нет автора — не будет и концерта. Так решает Жюли, которая пытается уничтожить неоконченное произведение. Но жизнь вносит свои коррективы. Музыка не погибает, она прорастает из небытия в памяти Жюли, в мелодии уличного музыканта, о ней напоминают визиты влюбленного в вдову композитора коллеги мужа — Оливье. Партитура чудесным образом сохранилась, в копии, сделанной служительницей архива. И музыка оказалась настолько сильной, что побудила героиню фильма к творчеству: Жюли пишет продолжение концерта, пытаясь помочь Оливье, который взялся завершить концерт к положенной дате.
Ах! Я всегда завидовала людям, которые «видят» (или «слышат») музыку, читая ноты… Поэтому эпизоды, когда двое творили концерт, додумывая, воображая необходимое звучание оркестра, — стали для меня эмоциональной кульминацией картины. Жюли кладет руку на начало нотного ряда, на акколаду, — и «слышит» музыку: со струнными, ударными, духовыми инструментами; она просит убрать какую-то из групп оркестра, и музыка звучит без этой группы, она ведет симпатичным наманикюренным пальчиком вдоль строки, и мы слышим каждую нотку — восьмушку, шестнадцатую, — на которую он указывает. Чудо!
Вполне логичный по сюжету секс между творцами музыки стал параллелью к этой музыкальной кульминации. Ведь «жизненно-человеческая» тема развивалась по той же схеме, что и музыкальная.
Да, музыка вновь обрела силу и вернулась к жизни, уже в новом «рождении» и от новых «родителей». То же происходит и с утраченной семьей Жюли. Она находит (позволяет себе найти) новую любовь, а жизнь мужа, который, как оказалось, ей изменял, продолжится в его ребенке. Ребенок должен родиться у любовницы Патриса, которой решила предоставить кров в своем доме главная героиня картины.
Не соглашусь с теми, кто видит этот фильм как тяжелый или пессимистичный… По-моему, его можно охарактеризовать избитым советским штампом «жизнеутверждающий». А синий цвет?.. Кеслевский поляк по национальности (в одном из эпизодов мы как бы случайно слышим в картине польскую речь), по-польски синий — niebieski (небесный), то есть прослеживается аналогия с «музыкой сфер», с темой возвышенного, нематериального и вечного. Но даже без таких аналогий для меня синий цвет — цвет творчества, духовного и интеллектуального творчества.
И еще есть один мотив, наверное, даже большая тема, которую я заметила, но пока пунктирно. Это тема Европы. Фильм создан по горячим следам подписания Маастрихтского договора. И не случайно концерт, о котором идет речь, имеет к этому отношение, не случайно мы слышим поляка во французском суде, говорящего о равноправии, да и привязка к символике французского флага — тоже политический момент. Но рассуждать об этом пока я не готова. Надо посмотреть две остальные части и подковаться в политинформации.
Глубокий, тонкий, эмоциональный фильм о женщине, которая потеряла в автомобильной катастрофе своих близких — мужа и маленькую дочь. Под тяжестью переживаний Жули (Жульетт Бинош) пытается ограничить мир вокруг, замыкаясь в себе. Ее не интересует ничего вокруг: ни люди, ни вещи. Чтобы справится с трагедией, ей необходимо начать новую жизнь…
Не перестаю восхищаться гениальностью режиссера, его вниманием к деталям и мелочам, способности точно передавать эмоциональные моменты. Его союз с талантливым оператором делает фильм по-настоящему красивым и впечатляющим. Музыка в этом фильме играет особую роль. Кроме того, что она является почти персонажем фильма, с помощью музыки необычно подчеркнуты режиссером главные, переломные моменты в состоянии Жули. Великолепная игра Жульетт Бинош придает фильму трогательную окраску и заставляет верить в происходящее.
По приданию, такие слова были выгравированы на кольце царя Соломона. В минуты, когда его одолевали страх, грусть или гнев, он обращал свой взляд на кольцо и находил в этих словах утешение. Мы должны помнить, как бы сильно не было горе, со временем боль утихает, и это даёт возможность продолжать жить. Уныние — самый страшный грех, ибо последствия к которым может придти отчаявшийся человек самые непредсказуемые. Героиня картины Жюли пережила страшную трагедию, трудно и постепенно она выбирается из этой глубокой дипрессии.
«Три цвета» — это посвящение польского режиссёра Кшиштофа Кесьлёвски любимой Франции. Три колора французского флага дали название каждой из частей кинотрилогии. Синий — цвет воды и неба, цвет холода и меланхолии, а также олицетворение свободы во Французском флаге. Героиня заново учится жить. Ей кажется, будто её душа мертва, но она ещё не знает, что возрождение неизбежно. Случайные встречи так и оказываются случайными. Любимый приём Кесьлёвски — с каждым эпизодом вводить новых персонажей, но не раскрывать их истории или делать это не до конца.
Эти герои важны в жизни героини. Она им помогает, растворяется в них, но делается это не до конца. «Нужно всегда оставлять что-нибудь себе» — так советует Жюли бродячий флейтист. «Освобождение» от воспоминаний о прошлом, не приносит облегчения, только искренняя любовь может её сделать по-новому счастливой. Фильм правдиво показывает «перерождение» человеческой души через самопожертвование.
Хотелось бы вернуться к цвету. Весь фильм состоит из всевозможных тонов и оттенков синего. Кесьлёвский как и в «Двойной жизни Вероники» при съемках использует разнообразные световые фильтры. Цвет меняется в зависимости от внутреннего чувства героини, которое великолепно передала Жюльет Бинош. Мы видим её в каждом кадре, камера словно следует за ней по пятам, передавая каждое движение, каждое слово, каждый взгляд. Часто останавливается на глазах. И в один из моментов зритель может наблюдать, как карие глаза героини наполняются глубоким синим светом. Своеобразная кульминация печали в душе Жюли.
Художник Кандинский толкует синий цвет как концентрическое движение. «Склонность синего цвета к глубине столь велика, что он становится интенсивнее именно в глубоких тонах и действует «характернее», проникновеннее, Чем глубже синий цвет, тем сильнее он зовет человека в бесконечность, будит в нем стремление к чистому и, наконец, к сверхъестественному. Синий — это типично небесный цвет. С большим проникновением он развивает элемент покоя. Склоняясь к черному, он приобретает оттенок нечеловеческой печали. Он как бесконечное углубление в серьезное, где нет и не может быть конца».
Гёте в своём «Учении о цвете» говорил: «Насколько охотно мы следуем за удаляющимся предметом, настолько же охотно мы смотрим на синий цвет, и не потому, что он на нас наступает, а потому, что он влечет нас за собой». Юнгер трактует синий цвет с еще более глубоким смыслом: «Синий — это цвет, выражающий ничто и прекрасное одновременно».
«Ты не из тех, кого бросают. У тебя что-то случилось?-oui».
Жюльет Бинош-удивительно характерная актриса. Первый мой фильм с ее участием:«Невыносимая легкость бытия». Данная кинолента-вторая. И в каждой из этих двух совершенно различных ролях она удивительно органична, будто рождена для этого. Есть в ней что-то вечно женственное, парижское. Неторопливость, размеренность. Уверенность в себе, кажется, заложена в ней самой природой. Во всяком случае, она плывет в своих ролях как корабль, не обращая никакого внимания на то, как она выглядит в глазах окружающих.
Неуловимая и тонкая, как синяя бабочка семейства морфо. По ней никогда нельзя определить ее возраст, зато почти всегда-возраст ее героини. Здесь Бинош играет женщину, пережившую кризис. Она то стремится помнить, то старается забыть и сама не знает, чего она хочет. Даже знакомится с подругой своего мужа. Она обладает мужским характером, одевается по-мужски, но при этом по-настоящему, истинно женственна. Она-жена известного композитора и его музыкой наполнен весь фильм. Музыка эта настолько прекрасна, что заставляет вмолчаться и всмотреться в себя. Музыка пульсирует неудержимым синим, стоит только закрыть глаза.
Синий владеет миром. Были времена, когда я хотела жить в этом строгом и прекрасном мире синего.
Глазами Жюль мы видим Париж таким, какой он есть. Без ложной блестящей фальши, вдыхаем его легкий и почти неслышный аромат, как запах женщины. Слушаем музыку хора, размеренной ударами пальцев по клавишам и видим яркие отблески от синей стеклярусной люстры.
Одна из самых тяжелых и печальных трагедий, это потеря своего ребенка, когда дети погибают раньше своих родителей. Главная героиня фильма «Три цвета: Синий»», в результате страшной аварии, потеряла свою дочь и горячо любимого мужа. Очнувшись в больнице, ей сообщили эту страшную новость и вечером того же дня она пытается покончить со своей жизнью самоубийством, но понимает что не сможет этого сделать.
Находясь в сильной депрессии, она распродает почти все свое имущество и переезжает в другую квартиру, подальше от тех мест, которые напоминают ей о ее муже и ребенке. После нескольких месяцев такой жизни, она начинает понемногу вливаться в жизненное русло и продолжает начатое мужем дело — сочинение музыки для филармонического оркестра. Находит друга, человека который может ее понять и постепенно осознание того что она не одна к ней приходит.
Фильм не для всех, на любителя. На протяжение всего экранного времени приходится наблюдать за страданиями и мучениями главной героини, большего смысла в этой картине я не увидел. С самого начала наблюдал и ждал, что же должно там произойти после аварии, может что-нибудь завораживающее или хотя бы интригующее, но ничего, кроме личной трагедии и страданий относительно автокатастрофы, произошедшей в начале картины, нет.
Конечно смерть близких, это очень тяжелое бремя, которое одному переживать достаточно трудно, как и было в случае с выжившей девушкой. Ее мама находилась в доме престарелых и была не в «своем уме», разве что ей мог помочь старый друг ее супруга, к которому она ближе к концу филь начала испытывать какие то чувства. Но куча переживаний и сожалений в сторону выжившей, как бы это холодно и даже подло не звучало бы, не дотягивает до хорошего фильма.
Синий — холодный цвет. Личные ассоциации с ним: спокойствие, глубина… да и вообще мой любимый цвет.
В этой картине «синий» предстал как отображение душевного состояния героини после потери мужа и ребенка. Оно имеет свои «оттенки» — это и боль утраты, мучительные воспоминания, одиночество. Было множество деталей, которые указывали на всё это, и которые сам режиссёр выделял благодаря цвету.
Как известно, комната, покрашенная в синий цвет, визуально уменьшается, ограничивается, так и героиня, трагедия которой окрасила ее жизнь, пытается выместить из нее всё, что может напоминать о прошлом, больше не любить, не дружить, больше ничего, к чему и к кому можно привязаться.
Фильм приковывает к себе взгляд, кадры вызывают восторг, но такой спокойный восторг, от которого в груди разливается тепло.. У Кеслевского гениальная способность приводить каждую струнку твоей души в напряжение, когда это необходимо. С нетерпением жду просмотра остальных двух фильмов, с этой мыслью и засыпать трудно…
Жанр индивидуальной психологической драмы, то есть драмы конкретного человека, нынче не актуален, а вместе с тем он крайне интересен тем, что изучается поведение человека, его реакции на действительность и следствия этих реакций — чрезвычайно любопытная часть психологии.
Показать мастерски страдания и боль естественными не так просто, потому что это обыденность. Кеслевский это сделал на самом высоком уровне, зарисовав все символичностью, выражающейся цветом и музыкой, идеально пересекающейся с картинкой. Это чертовски классный фильм. Очень ровный и глубокомысленный, погружающий в себя самого, а не во вне.
Ну и не стоит забывать, что это трилогия, поэтому на кое-что необходимо обратить внимание после всех трех «цветов».
20 октября в Пскове и Петрозаводске стартовал Фестиваль французского кино, который затем переберется в Мурманск. В программе смотра — французские фильмы последних пяти лет, заявившие о себе на фестивалях и ставшие любимцами критиков, а также ретроспектива Жюльет Бинош. (...)
