Второй фильм трилогии «Три цвета» напоминает анекдот в пушкинско — гоголевской традиции.
Притча о необходимости равенства между людьми во всем мире приобретает в этом фильме черты трагикомедии, саркастической истории о человеке, который теряется в цивилизованном мире — зато прекрасно чувствует себя в постсоциалистическом обществе. Лишь в финале этот сатирический набросок нравов превращается в щемящий рассказ о жажде любви…
В этой ленте польский режиссёр Кшиштоф Кесьлёвский как бы отрёкся от прежней художественной манеры, которая была доведена до сомнамбулической изощрённости в картине «Три цвета: синий». Возможно, что фильм, открывший его новый киноцикл, поневоле производил впечатление искусственного опуса, чисто лабораторного опыта, так как впервые в карьере Кесьлёвского был полностью снят за границей, во Франции, и отражал не столько чуждую, а скорее всего — незнакомую реальность. Даже несмотря на то, что герои этого автора (нельзя не упомянуть и второго сценариста — Кшиштофа Песевича, долголетнего соратника Кшиштофа Кесьлёвского, которого он в титрах, вопреки алфавиту, предпочитал ставить на первое место) и их современные житейские проблемы могут показаться нам общечеловеческими. Но будто приоткрывая завесу над творческими тайнами, постановщик не без лукавства дал возможность понять, что репродуктивные функции человека за пределами привычной среды обитания (не будем употреблять громкое слово «родина»), как и у многих животных в зоопарках, словно атрофируются.(... читать всё)
Столько замечательных слов найдено предыдущими ораторами, что повторять нет смысла. Напишу только о непонятном.
Фильм поразил узнаваемостью России в той Польше. «Новый польский» — Кароль в широкоплечем пальто, на бордовом опеле, быстрый старт, но ценой изменений в себе. Стать таким же, как и бывшая жена — жёстче, наглее, смекалистее, и ты — победитель жизни. Шекспировские страсти на польской земле, в 90-е. На что способен мужчина с стремлении доказать свою состоятельность, из любви к женщине. Я не знаю ответа, то будет потом с героем: «оживёт» ли он, чтобы спасти любимую, или она останется подозреваемой? Открытый финал. Но мне показалось, что в немой сцене, она «говорит», что готова снова выйти за него замуж. Изменился не только он, но и она.
И другой момент есть — в подземке, он наигрывал мелодию танго «Утомлённое солнце», а услышавший её Миколай, говорит: «Эту мелодию мог сыграть только поляк!». Ну, не только…
Древние богини человеческих судеб старухи Мойры всё плетут и плетут свои нити… Их воображение порой безгранично и они вершат людские судьбы с удивительной фантазией. А старуха в белом костюме обладает кроме всего прочего и своеобразным чувством юмора. Узор, созданный ей, отличает особая легкость, красота и чистота, как кружево, сплетенное искусной мастерицей-белошвейкой…
В ее руках сейчас нить жизни маленького человека. Это скромный, застенчивый, невзрачного вида дядька, поляк, парикмахер, Кароль Кароль. В самом начале фильма мы видим его стоящим перед входом в Парижский дворец Правосудия. Ему предстоит пройти далеко не самую приятную процедуру: развод. Злодейка — судьба сделала всё для того, чтобы его красавица-жена Доминик его разлюбила. При чём не просто разлюбила, а полностью разочаровалась в нем, как в личности, воспылала к нему самым что ни на есть презрением, как к любовнику, и возненавидела, как мужчину. И что бедняге остается? Он прошел через это судебное заседание и прилюдное унижение. Бывшая жена наговорила ему кучу гадостей, оскорблений и поставила на нем жирный крест. В придачу к этому на него свалились и другие неприятности: в чужой стране Кароль потерял паспорт, у него нет денег на билет, полиция ищет его…
Но он-то по-прежнему жив. И по-прежнему любит ее. Самую красивую, самую нежную, единственную желанную женщину. И он вспоминает, как прекрасна была она в день их бракосочетания в белоснежном платье и воздушной фате, как невеста кружилась, смеясь, в вихре танца, как удивительна была ее улыбка, какими прекрасными волнами вились ее белокурые волосы…
Он любит ее! Любит по-прежнему! Иного смысла, чем жить ради нее, он не видит. И Кароль прекрасно понимает, что такой, какой он есть сейчас, он ее недостоин. Он слишком жалок, слишком мелок, чтобы Доминик могла снова полюбить его, слишком неудачлив, чтоб его можно было уважать, слишком беден, чтобы он мог содержать ее… Но он должен вернуть ее Любовь. Должен! Должен заставить ее посмотреть на него другими глазами, должен вновь обрести ее уважение, вновь завладеть всеми ее чувствами и мыслями!
Эта чистая светлая мысль «Я должен вернуть ее любовь!», обретшая суть главной идеи, стала двигателем всей его дальнейшей жизни. Маленький человек оказывается способен на большие дела! Ради своей единственной любви Кароль оказывается способным на криминальные аферы, на самые сумасшедшие выдумки, на довольно жесткие поступки… Порой оказываясь в нелепых и неприятных ситуациях, он выходит сухим из воды и в результате оказывается победителем.
Зритель наблюдает его превращение: удивительным образом маленький, жалкий, нелепый и смешной дядька становится раскрепощенным, уверенным в себе человеком, даже зрительно он становится выше и стройнее, порой в его глазах пляшут веселые чертенята, его речь обретает интонации по-настоящему сильного мужчины.
Странный жизненный танец, который он долгое время танцует в одиночку, ради того, чтобы хоть на мгновение приблизиться к НЕЙ, благодаря его выдумке, его невероятной фантазии, превращается в Белый танец. И теперь уже не он бегает за девушкой, а девушка за ним. И всё правильно: в белом танце дамы приглашают кавалеров, а не наоборот. Наш герой смог так заинтересовать свою возлюбленную вновь, так ошеломить ее и настолько поразить ее воображение, что теперь она сама ищет встречи с ним…
Чистота идеи этого фильма — очень хороша! А еще прекрасней те изменения, которые происходят с главным героем, развитие его личности, превращение его из гадкого утенка в красивого белого лебедя!
Белокурая красавица, белые цветы, белое платье невесты, белая фата, белый снег, белые узорчатые шторы, белый свет в окне…
Не случайно ведь основным цветовым акцентом фильма явился Белый.
Ведь именно он остается незыблемым символом света и чистоты помыслов в христианской вере. И ангелы на небесах — тоже ведь в белых одеждах. Белый не имеет в Христианстве ни одного отрицательного значения, даже белый саван означает переход в иной, «лучший» мир, очищение, освобождение от грехов, и только в этом состоит его «траурность».
Здесь мы тоже наблюдаем переход из одной ипостаси в иную, с одной ступени на другую… А присутствие «смерти» и «воскрешения», как определенного этапа в жизни мужчины и женщины, становится основой в их сближении.
Бабка белая Мойра, наблюдая за Каролем и Доминик, вновь переплела две ниточки вместе. И две человеческие жизни опять слились в одну…
Как это ни странно, но я именно таким образом увидела белый цвет, пролившийся на меня с экрана. А никак не то пресловутое революционное «равенство», предложенное переосмыслить зрителю.
На мой взгляд, лучший фильм трилогии. Буквально «сбил с ног». Потрясающий лиризм, нежность сочетаются с довольно жёсткой сатирой. Небезынтересны и весьма современны социальные размышления-зарисовки. Прекрасная музыка, как нельзя лучше передающая сквозную тему фильма, — страстная, трагичная, даже мелодия — танца? танго? любви?
Белый… белый… белый… Что-то знакомое. Вот белый лист, на котором я пишу, вот носовой платок, белая рубашка и белокурая девица рядом. Белый, белый, белый… Белый слон, белая ворона, белый флаг, белый билет… Везде, везде белый. Везде, подобно любви…
О! Любовь! Сколько отзывов и признаний я начинал этими словами? Сколько раз говорил о том, какой многогранной и искаженной ты можешь быть?! Да, жестокой и наглой, нежной и хрупкой, дерзкой и страстной… Но в любом проявлении столь же пленительной, сколь моя белокурая спутница. Любовь…
Основательный режиссер Кшиштоф Кислевский может менять своих героев, персонажей, сюжеты, помощников и проч., но только не любовь. Она неизбежна и для трагической Жули и для несуразного Кароля — первостепенного героя «Три цвета: Белый». Ах да, да… кроме любви-то есть еще и Кароль — забавный, неуклюжий и курьезно-печальный человечек с нескладной судьбой. Кажется, у него все как-то неправильно, нетвердо, нерешительно, неустойчиво, но почему-то очень искренне и истинно.
Некоторые говорят, что «Три цвета: Белый» легче, проще, невесомее и комичнее, чем «Три цвета: Синий». Я такую позицию не разделяю. Эти фильмы — братья, может, с разными судьбами, с разными взглядами и мыслями. Но они, не отрицайте, имеют общие корни, внешнее сходство, взаимосвязь, совокупный смысл и философию… Начните со стариков, несущих пустые бутылки, кончите идеей о ничего не требующей взамен любви и поймите, что картины туго связаны друг с другом. Да, быть может, история Кароля не отличается размахом внешней драмы, но внутренней…
И снова любовь. Она. Как жаль, что нет достойных ей синонимов, ибо слишком часто мелькает это словечко, не способное передать настоящего масштаба возможной эйфории. Быть может, просто я — не Кшиштоф Кислевский или Збигнев Замаховски, которым подвластно говорить об одном и том же с новоизбранной свежестью, с разнообразием, «многовкусием»… Да, пожалуй, я просто бездарен в отличие от творцов-романтиков. Зато они… Они удивительные таланты: ироничные, правдоподобные, трогательные, музыкальные, цветные, цельные, наблюдательные. Они: Кислевский, Замаховски, Клосинский, Прейснер — сумели сотворить ленту о настоящей белой вороне, владеющей белым слоном (в образе любви к нетерпеливой и залихватской Доминик), но не умеющей махать белым флагом.
«Три цвета: Белый» сочетает в себе лиризм и романтизм лучших стихотворений молодых юношей, написанных на надушенных бумажных листах, и социально-жесткую, в то же время, насколько это возможно, жалостливую сатиру лучших публицистический статей старых и колких на язык «акул» пера. Кстати, даже если вы не вспомните, что французская революция и ее белый знамениты борьбой за равенство, фильм Кислевского даст вам верные ассоциации и без знания истории. Только, к счастью, иль наоборот, поляк смотрит на паритеты, на «высшее братство» по-иному. Он считает, что для любви совсем не обязательно быть равноправными: одна может сидеть за решеткой, другой — быть несостоятельным мужчиной… Но все это неважно, когда в сердце таится и теплится настоящее, когда в голове зреет нечто коварно-поучительное, когда в кошельке шелестит то, что не имеет особого значения… когда госпожа Любовь вторгается в человеческую жизнь!
Средний братец «Белый», рожденный Кислевским, не подкачал. Посмотрим, как себя проявит младшенький…
С этими словами мы возвращаемся туда, где нам хорошо, туда, где ты являешься тем, кто ты есть на самом деле. И это место принято называть родиной.
Вот и главный герой этой картины, разочаровавшись в своей жизни во Франции, бежит обратно домой. Во Франции у него ничего не получалось, абсолютно ничего. Он буквально уехал домой в Польшу с 2 франками. Эта монета стала для него метафорой надежды. А вот оказавшись дома, у него сразу же все стало налаживаться. Он начинает меняться на глазах. Из неуверенного и слабого неудачника, он становится богатым, сильным, влиятельным и главное уверенным в себе мужчиной. А все потому, что здесь он стал самим собой, каким он был во время своей славы успешного парикмахера. Здесь с ним считаются, и только дома у него появляется желание по настоящему жить.
Кроме темы родины и становления личности героя присутствует любовная тема и здесь она не является второстепенной или параллельной. Здесь она является частью главной темы, так как все старания Кароля сводились лишь к тому, чтобы воссоединиться с возлюбленной Доминик. Какое-то время дела затмили ему ее, но в глубине себя он ни на секунду о ней не забывал. И вот когда она приснилась ему, он твердо решил вернуть себе любимую.
Просто потрясающе легкая лирично-сатиричная история становления человека под влиянием высшего из чувств. Первая часть трилогии была очень эгоцентрична, в смысле глубоко личная, мрачно-давящяя и щемящая душу. Но она все равно потрясающая. И вот вторая легкая, чистая, искренняя, позитивная часть трилогии. Какой умопомрачительный переход. Браво.
С нетерпением буду ждать просмотра третьей части трилогии.
Сумбурным и неопределенным (но тем не менее, мастерским и просто великолепным) мне показался второй фильм трилогии. Первый — «Синий» — звучал торжественно как тот самый концерт, который стал лейтмотивом первого «цвета». А поэтика «Белого», — скорее, поэтика хаоса и безысходности. Но таковы реалии, к которым обратился режиссер.
Визуально второй фильм запомнился картиной полурастаявшего снега на польских землях; снег уже далеко не белый, и даже не понятно, что кого марает: снег портит землю, укрывая ее не полностью, или земля пачкает снег…
Вот так и в отношениях. Высокое чувство любви может вдруг — в межсезонье — оказаться замаранным изменой, местью, несправедливостью и-за неравенства… Об этом фильм.
Но просмотр вызвал в памяти и другую картинку — аллегорическое изображение времен классицизма, воспроизведенное в современном издании под знаковым названием «Создание Европы». Оно представляет зрителю три страны: Францию, Польшу и Россию — в образах молодых женщин. Солидная Франция выглядит как пышная светская дама, Польша — дама «попроще», Россия — простушка…
Да, именно так — дамой «попроще», без особых привилегий, неравной со «знатной соседкой» — почувствовала себя Польша в европейском обществе. И главный герой фильма ощутил это неравенство на своей шкуре: он изгнан из семейной обители именно как «незнатный» (поляк ведь, не ровня французу), как чужак.
Сюжетные перипетии оставляют у зрителя щемящее чувство несправедливости и сопереживания. Изгнанный и бесправный муж пытается доказать, что он достоин уважения. Он умудряется заработать солидное состояние, которое (о чудо!) может нивелировать прежнюю проблему неравенства в глазах его бывшей супруги. Он ей отмщает за коварство. Но в этой истории, на мой взгляд, нет победителей. Обе «стороны» прибегают к сомнительным методам в борьбе за права и привилегии. Это неприятная, «грязная» борьба — грязная, как полурастаявший снег на земле…
Я не согласна с теми, кто считает фильм забавным. Нет, это не кино а-ля «Ва-банк». Фильм уже своей политической символикой (три цвета как лозунг свободы, равенства, братства) взывает к более серьезным размышлениям. И в этом удивительное мастерство Кеслевского — он сумел снять кино о современной политике, не включая политику прямо и непосредственно в сюжет. Он прибегнул к тонкому искусству аллегории, предлагая нашему вниманию историю любви…
И я пересмотрела Белый цвет из замечательной трилогии. Который при самом первом просмотре впечатлил меня меньше двух других, как тогда мне показалось, скажем так, из-за «недостатка цвета». Для меня он — примерно как красота Жюли Дельпи, которая вначале показалась мне миллионной простушкой, но уж никак не femme fatale, лишь приглядевшись к ней внимательным образом во время второго просмотра, стала улавливать в ней классические черты, а в финальной сцене окончательно убедилась в ее особенной чувственности. Точно такая же история и с Белым цветом, который вроде прозрачен и не ярок, но именно на белом фоне все остальное становится чрезвычайно ярким и выразительным.
Пожалуй, про Дельпи и ее персонаж, Доминик, на этом остановлюсь, так как весьма грустна и трогательна, но одновременно по-авантюристки игрива история недотепы Кароля в исполеннии Збигнева Замаховского. Все тысячи неудач валятся на голову несчастного парикмахера, некогда выигрывавшего международные конкурсы, а психологический стресс от иммиграции в другую страну к чертям напрочь отшибает ему мужскую функцию, что естественно не вызывает, мягко говоря, одобрения или даже малейшей доли понимания и сочувствия у капризно-стервозной Доминик. Трагедия, казалось бы.
Но режиссер переворачивает все, как мне кажется, по очевидному желанию сострадательного зрителя, правда всего лишь на некоторое время — Кароль, как будто бы заново рождается, уже из чемодана, видавшим виды и разочарованным в любви, и что логично и приятно, доказывает себе и всем другим, что он мужчина, хозяин в доме, и в общем и целом — важный сереьзный человек. Персонажу Замаховского не получается не симпатизировать, так как его герой, прошедший сложности и унижения, собирает все-таки себя в кучу, начинает вести себя весьма обаятельно и харизматично, и играет уже в принципиально другую игру, свою, где он сам расставляет фигуры. И как говорится в известной примете об удачливых, неспроста тогда пролетел над Каролем тот самый голубь у здания Парижского суда.
Начавшись довольно тонкой психологией, а именно, самой первой частью — о первых шагах Кароля в Париже, фильм кажется мне одной из лучших историй об иммигрантах в кино. Одного этого уже хватает, чтобы как минимум не сожалеть ни минуты о промотре Белого. Но и дальнейшее повествование интересно ничуть не меньше, кино превращается в классную подвижную авантюрную историю, с приятным и глазам и душе превращением нытика в ловкача, и заканчивается все-таки драматическим финалом, о любви, о ней самой, потому что именно она и есть — главная причина всех приключений героя. И конечно, нельзя не сказать о музыке Збигнева Прайснера — очень красиво и эмоционально. Отличный фильм, хотя Красный я все-таки больше люблю.
От «Белого» цвета я улыбалась. Анекдотичная горькая жизнь.
Представьте себе историю о самой настоящей обыкновенной человеческой любви, столкнувшейся с реалиями политических «переделок», бытовыми трудностями и личными неудачами, прибавьте отсутствие желания одного из влюбленных преодолеть все это. А теперь посмотрите как себе это представляет Кшиштоф Кесьлевский. Мало того, он видит в этих обстоятельствах отправную точку в пути становления главного героя, конечным пунктом, целью которого является воссоединение со своей любовью.
Жена — хрупкий и не предсказуемый человек, который может зависеть от любой мелочи, как от физической, так и от духовной. Каролю не повезло. Его жена оказалась монстром, одержимым физической страстью. Из-за временной интимной проблемы Кароля, жена решает бросить его на произвол судьбы; сначала выигрывает развод, потом вышвыривает его за дверь, аннулирует кредитную карточку, обещает выиграть в суде всё его имущество, заработанное во Франции, а при звонке домой бывшего мужа, скитающегося по ночному городу, она заставляет его через трубку слушать её извержение страсти, которую Кароль бы мог ей подарить, была бы его воля. Паспорта нет, жена подставила… Каролю приходится незаконно мигрировать в Польшу, где на своей любимой родине, он начинает строить планы по отмщению.
Не удивительно, когда человек перебирается на чужую землю, с незнакомым языком, традициями и обычаями ради любимого человека, он начинает либо медленно подстраиваться под атмосферу страны, либо ограничивается базовыми навыками, считая не важным узнавать лишнее, когда на кровати рядом с тобой просыпается твоя мечта. Во Франции, Кароль был как дельфин на побережье, а стоит ему лишь возвратиться в Польшу, он быстро осваивается, и начинает плавать как рыба в воде. Тут дело в удачном стечении обстоятельств, в быстром мышлении, знанием закона и просто привычности того, что Кароль оказался не во Франции, а на Родине, где проблем по сути дела и быть не может, особенно когда к тебе оборачивается лицом к лицу правило: «в наше время можно купить всё».
Вторая часть трилогии «…цветов» держит в себе ту же любимую лирику Кшиштофа Кеслевского, планирующую между атмосферностями Нури Бельге Джейлана и Андрея Тарковского, но в ноше имея совершенно другие предметы, более понятные, не душевные, но близкие и комичные. После предыдущего цвета, «Три цвета: Белый» смотрится легче, местами удаётся поулыбаться, попереживать вместе с Каролем, которому не повезло с фамилией, ибо ударение вышло на первый слог, а в конце дёрнуть правой рукой, в душе крикнуть «Yes!» («Так!» — по-польски) и пролить реки слёз из-за хоть и справедливой расплаты, но печальному исходу. Трагикомедия — сложная схема, с которой Кеслевский справился без особого труда. Ещё приятен факт, что после сильного синего, цвет белый хоть и встал ниже остальных цветов, но не затмился в красно-синих оттенках.
