Действие приключенческой мелодрамы происходит в начале XIX века после падения Наполеона. 25-летний итальянский полковник, скрывающийся во Франции от австрийской тайной полиции, бежит от преследования убийц в самый разгар чумы.
Случай сводит его с молодой и красивой маркизой, которой он предлагает свою помощь, будучи юношей не только красивым, но и благородным. Вместе они переживают множество опасных и романтичных приключений на грани жизни и смерти, «помочь преодолеть которые сможет только любовь…
У этого замечательного фильма на мой взгляд только два больших недостатка — некоторая натянутость (и затянутость) сюжета и собственно название. Такое впечатление, что оно было придумано исключительно для красивости и для того, чтобы потрафить вкусам кинопрокатчиков, для которых — чем замысловатее, тем лучше.
Впрочем, всадник на крыше действительно в этом фильме бегает — бывший полковник пьемонтских гусар граф Анджело Парди (должность ему мама-графиня купила — у них это запросто), вступивший на скользкий путь борьбы с австрияками, окупировавшими Италию (действие фильма происходит в 1832 году), убегает от тайнах австрийских агентов, пробравшихся в Эмс (Франция), чтобы убить его и других карбонариев, бежавших за кордон после неудачного восстания.
Скрываясь в лесистых горных массивах на границе с Италией, Парди попадает в местность охваченой страшной эпидемией, в которой мы легко узнаем холеру. Зараза косит людей толпами, улицами и даже целыми поселками. Натуралистичные съемки деревни, заваленной трупами, воронья, выклевывающего глаза мертвецам, собак с окровавленными мордами — ужасны и подкупающе правдивы.
Но вот и крыша: добравшись до городка, в котором живут его соратники, он совершенно случайно попадает в иной переплет — жители городка, живущие под страхом смерти, в припадке массовой истерии обвиняют нашего гусара в отравлении источников. Избитого его волокут в участок, где на несколько минут в кадре появляется Жерар Депардье, ужасно заросший и малоузнаваемый в роли комиссара местной полиции.
Короче — толпа громит комиссариат и Парди спасается бегством по крышам домов. Затем сводит дружбу с кошкой (милейшее создание) и знакомится с красавицей-аристократкой Полин (Жюльета Бинош), которую бросили все — и муж и родня. Он берется проводить красотку сквозь карантины и заслоны пограничной стражи в родовой замок, что ему и удается блестяще после ряда приключений — смешных и не очень.
Хэппи-энда в фильме как такового нет. Конечно, все злоключения героев заканчиваются хорошо — даже холеру отвел от Полин Анджело, расстирая ее вином всю ночь в каком-то заброшенном доме. Характерно — когда он начинает рвать на ней одежду (нужно спешить отвести припадок холерной трясучки), Полин кричит — «О нет, лучше смерть». Вот дура-та! Но таковы были люди той эпохи. И даже любовь к красивому юноше (причем, взаимная) не могла заставить героиню Жюльеты Бинош изиенить долгу. Историческая достоверность была соблюдена.
Она, достоверность, вообще в фильме соблюдается неуклонно во всем. Ну, у французов с этим строго — костюмы, манеры, речь, атрибутика — все должно соответствовать. Что делать им достаточно легко, если вспомнить сколько исторических фильмов в этой стране понашлепали за сто лет. Отвлекаясь, замечу — говорят, что новейший (его премьера 12 ноября) фильм Люка Бессона «Жанна Д „Арк вообще потрясает любовным отношением к чисто внешним деталям. Кстати, у Жан-Поля Раппно уже был удачный исторический фильм — «Сирано де Бержерак“ с Депардье в главной роли.
Но! Конечно, Оливье Мартинес — красивый малый, мужественный мачо. Понятно, что Жюльета Бинош — редкого таланта актриса и именно ей принадлежит первенство в этой актерской паре — трудно даже представить другую на ее месте. И все-таки в фильме «Всадник на крыше» на мой взгляд самое главное — это то, как он снят.
Фильм пронизан импрессионистискими настроениями. Обилие света, всепоглощающего солнечного тепла, переходящего в жару, в пекло. Прекрасные, неспешные видеообзоры предгорий Альп, жнецы на пшеничном поле, дети, несущие им воды напиться — все это как-то странно контрастирует и одновременно гармонизируется с картинами смерти.
Отчаянность положения главных героев тонет в море людского отчаяния. И поэтому сцены нормальной жизни кажутся ненормальными. Естественно воспринимается как раз то, как люди бегут от смерти к жизни, жизнь сменяет смерть, а та в свою очередь, являет нам свой мерзкий лик только для того, чтобы мы поняли, что жизнь есть не более чем бодрый марш от рождения к могиле. И за одно это Жан-Поля Раппно можно смело причислять к сонму выдающихся кинохудожников.
325.1 тыс. 
128.4 тыс. 
101.9 тыс.
