Фильм повествует об офицере, чей сын-солдат немотивированно отправляется в самоволку вскоре после возвращения в Штаты из Ирака, и исчезает без следа. Местный полицейский детектив берется помочь офицеру в расследовании…
Я — американец. Каждое утро я подымаю перед своим домом флаг, как дань уважение великой стране, которую многие называют «страной больших возможностей», иногда — просто «мечтой». Я патриот. Я белый. Я не расист. Мое имя Хэнк Дирфилд. Я бывший офицер. Мой сын воевал в Ираке… Я уверен, что война его многому научит, воспитает характер, дисциплинирует. Его сослуживцы станут ему братьями. Черными и белыми. Повторяю, я не рассист.
Пару дней назад, я узнал, что мой сын убит. Его погубил не Ирак, его погубила Америка. И я сделаю все, что от меня зависит, чтобы найти виноватого.
Государство. Что это? Кто правит этим государством? За время моих поисков я не услышал ничего от этого «государства», не дождался никакой помощи. Тысячи кабинетов, отделения полиции — все это наше «беспомощное» государство. В гробу я видел его беспомощность. Все эти государственные «шишки» шевелятся только, когда нужно налить себе кофе или перевернуть странцу в «Times». В своей войне я один. Мой сын убит, а никому до этого нет дела.
Единственным моим помощником и сотрудником я могу считать детектива Эмили Сандерс. Многие ее недооценивают, но я уверен, она еще много добьется. Главное победить свой страх. Это как в истории про Долину Эла… Когда-нибудь я расскажу ее Вам.
Я забрал телефон своего сына. Там есть видео из Ирака. Страшно, много крови, как обычно, бывает на войне. Кто-то говорит, что Америка — поработитель. Теперь я понимаю суть этой фразы. В мое время — мы воевали за свободу, за права, за жизнь. Теперь воюют за нефть и власть. То, что я увидел в этих кадрах — нельзя описать. Своеволие, пренебрежение и жестоксть. Это не мой сын — это монстр, которого создала война. На самом деле, это не Ирак на нас напал, это мы напали на Ирак, чтобы удовлетворить свои потребности в мести и получить удовольствие от пыток. Куда катится моя страна?
Сегодня я узнал, кто убил моего сына. Я победил, только нужна ли мне такая победа? Говорят, что чем ближе к концу, тем больше жизнь тебя разочаровывает. Теперь я понял суть этой фразы. Мне страшно за будущее, мне страшно за мир. Вы никогда не задумывались над тем, что человечество живет войны до войны. Первая Мировая, Вторая, Столетняя война… За время этих войн убито треть населения Земли… Что будет дальше?
Я еду домой. Я все еще американец, и ничего не попишешь. Каждое утро я подымаю перед домом перевернутый флаг, это знак того, что внутри моей страны катастрофа, бедствие. Нет, это не ураган, не наводнение, это катастрофа морали.
P. S. Хочу сказать огромное спасибо детективу Сандерс: «Эмили, надеюсь ты помнишь историю про Долину Эла! Береги своего сына. Удачи тебе!»
Также большое спасибо моей жене: «Дорогая, ты удивительная женщина, сильная и мужественная, надеюсь ты все поймешь. Люблю тебя!»
Если когда-будь киноиндустрия заинтересуется моей историей, прошу отдать главную роль Томми Ли Джонсу. Он — то, что надо!
А на войне, как на войне… а если и после войны, как на войне?
Третья оскаровская номинация настигла Томми Ли Джонса в фильме Пола Хаггиса, что после триумфального «Столкновения» вмиг стал любопытным режиссёром, но теперь каждый следующий фильм Хаггиса просто обречен на сравнение со «Столкновением». «В долине Эла» не исключение, особенно если учесть, что он закручен на столь острой социальной теме, в этот раз Хаггис вместо идей расовой терпимости и нетерпимости, взялся за тех, кто был на войне, его особенно интересует, какими они вернулись из Ирака.
Строится сюжет совсем не на них, а на отце одного из них, который узнал, что его сын вернувшись с войны, побыв немного на своей военной базе, пропал. Герой, как и любой другой нормальный отец, бросив все дела, бросился в этот гарнизон искать сына. По всем законам критического отношения к военным своей страны Хаггис упирает героя Джонса в стену фальшивой любезности, бюрократии, которая, передавая дело из рук в руки, старается от него (от Хэнка) избавиться, ну или, по крайней мере, придержать его пыл. Но только убитого горем отца это не остановит, он бегает из кабинета в кабинет, прося, умоляя, найти или сына или его убийц.
Мир, как известно не без добрых людей и обязательно найдется героиня полицейский, которая захочет, поморщь отцу, и своей карьере, хотя это её коллеги и мэр города думают, что она карьеристка, а на самом деле женщинам свойственно сострадание. Хаггис только за первые полчаса показывает и намекает на несколько острых соц. групп и соц. проблем. Это и мнения о карьеристах, и о военных, и о военных возвращающихся из Ирака, и о военных возвращающихся из Ирака с наркотиками, и о связях, военных возвращающихся из Ирака, с мексиканскими наркоторговцами. Да мало ли, что ещё Хаггис может рассмотреть на коротком отрезке фильма, у него талант, он обнажает эти проблемы страны, правда делает это очень корректно, не дай бог испортить отношения с властью, как Майкл Мур, тем более Хаггис снимает не документальное кино. А проблемы эти, как раз, для документального кино.
Но даже из такого исключительно художественного кино, можно почерпнуть многое. К перечисленному выше, добавляется горе отца, знающего что делать, но постоянно натыкающегося на стены из равнодушных, бюрократов, и военных, которые что-то может, и знают, но упорно молчат. Единственная кто помогает Хэнку это детектив Эмили Сандерс, исполненная красавицей Шарлиз Терон. Правда, гримеры, стилисты и прочие постарались её замаскировать под страшную женщину, ну раз уж она коп, темные волосы, сложенные пучком на затылке, минимум макияжа, почти всегда одетая в полицейскую форму. Даже этого показалось мало, для полного уродования Шарлиз, сценарист по ходу фильма решил сломать ей нос, ну для большого эффекта устрашения зрителей, а всё равно Шарлиз, это Шарлиз!
Ну понятно, если есть помощник то дела у Хэнка пойдут быстрее, только вряд ли ему от этого легче, Томми Ли Джонс играет свою роль бесподобно, каждое появление оставляет бурю эмоций сопереживания герою. Особенно в эпизоде, когда он наблюдает за мальчишкой с отцом, и думает о своих детях по его воле оказавшимся военными. Да и узнавая подробности дела, герой испытывает ни один эмоциональный шок, которые Томми Ли Джонс удачно изображает, а беспокоиться его герою будет о чём, и ненависть которая на минуту появляется у его героя, чётко изображена Джонсом.
Помимо социальных тем, Хаггис на этот раз уделил больше внимания самим героям. Их беспокойствам, переживаниям, злости, от фильма нет ощущения пустоты, кроме одного момента: американского солдата, курящего, вернувшегося с войны, но с такой белоснежной улыбкой, что, глядя кино на большом экране, вероятно можно ослепнуть. Такой ляп просто рассмешил, ну хотя бы не давали бы ему пачку сигарет в карман, но тогда у кого Хэнку пришлось бы сигарету стрелять? Под занавес фильма этот герой произнесет очень важную тираду, открывающую свет на большинство событий сюжета, притом произнесет это с такой улыбкой, что его стоматолог просто покраснеет от гордости. Нет ни так, произнесет это с такой наглостью и без сожаления, что вмиг даст ответ на вопрос какими же, по мнению Хаггиса люди возвращаются с войны.
Ещё очень впечатлила слова Томми Ли Джонса относительно однополчан своего сына, когда на них падает подозрение в преступлении, он скажет, мол, они не могли так поступить с ним, это не логично, когда они бок о бок сражались против врага. Очень сильный момент, в принципе, в фильме будет два-три таких мощных эпизода. Однако, фильм оставляет много вопросов, тема о связях военных с наркоторговцами не раскрыта, а кульминация наступает с небольшим опозданием. Хотя затягивающие фильм эпизоды, когда Хэнк смотрит на ноутбуке видеосъемку, сделанную сыном на мобильный телефон, в Ираке, просто необходимы, они тоже покажут военных, не только герою Томми Ли Джонса, но зрителям, которые в «теме» или просто не поддерживают войны.
P. S. Очень печально будет, если Томми Ли Джонс не получит Оскара, однако на мой взгляд он аутсайдер гонки, да и с другой стороны Дэй Льюис, Депп и Клуни заслуживают награду не меньше, и их творчество тоже чаще вызывает восхищение, как и творчество несравненного Томми Ли Джонса. Который просто украшение этого фильма.
«…Как-то раз филистимляне решили воевать против евреев. Придя в израильский стан в долине Эла пастушок Давид увидел громадного филистимлянина, вооружённого огромным копьём и щитом и одетого в медную броню и шлем. Этого филистимлянина звали Голиаф. Он насмехался над Израильским народом. Голиаф кричал: «Выберите у себя человека, и пусть сойдёт ко мне. Если он может сразиться со мной и убьёт меня, то мы будем вашими рабами. Если же я одолею его, то вы будете нашими рабами».
Израильтяне боялись Голиафа, и никто не хотел вступить с ним в единоборство. Тогда Давид сказал: «Пусть никто не упадёт духом из-за него… Господь, который избавлял меня от льва и медведя, избавит меня и от руки этого филистимлянина».
Давид взял из ручья пять гладких камней, положил их в пастушескую сумку и с пращою в руке выступил против Голиафа. Голиаф с презрением посмотрел на Давида и сказал: «Что ты идёшь на меня с палкою, разве я собака? Подойди ко мне, и я отдам тело твоё птицам небесным».
Давид опустил руку в сумку, взял оттуда камень и бросил его из пращи в Голиафа. Камень вонзился Голиафу прямо в лоб, и он рухнул на землю. Давид подбежал к нему, и его же собственным мечом отрубил Голиафу голову.
Филистимляне в ужасе обратились в бегство, и сыны Израилевы одержали победу над ними…» (1-ая Книга Царств, глава 17)
Трагическая история режиссёра Пола Хаггиса снята по статье Марка Боала Death and Dishonor («Смерть и бесчестие») в журнале Playboy. Аналогия с библейской историей не случайна. Давид — это не только Хэнк Дирфилд — главный герой фильма, но и дознаватель Эмили Сандерс, и безутешная мать. А Голиаф — это государство, армия, полиция.
Проникновенные работы Томми Ли Джонса, Шарлиз Терон, Сьюзен Сарандон. Каждый из актёров в этом фильме на своём месте. К слову, актёры Уэсс Чэтхэм и Джейк МакЛафлин служили в армии. Чэтхэм служил 4 года в ВМФ в Заливе, а МакЛафлин — ветеран войны в Ираке.
Что война делает с людьми?! Все проблемы и кризисы общества находят отражение в армии. Дедовщина и случаи насилия являются следствием распада прежних ценностных систем.
Невоенное прошлое не поможет понять сына главного героя и то, через что ему пришлось пройти. Такой вот американский парень в одних обстоятельствах может стать отличным солдатом и верным товарищем, а в других — может превратиться в монстра.
Какими люди возвращаются с войны, из того же Ирака? Молодых людей, которых посылает на войну государство, ждут там страшные испытания. Они приезжают домой, вновь возвращаются в общество, однако ждать, что они будут вести себя как нормальные люди — это требовать от них слишком многого. Эмоциональная война невидима, но она идёт. Легко понять физические страдания, но очень трудно понять травмы психологические. Участники войны не всегда готовы к мирной жизни.
Характер и глубина социальных проблем показаны Хаггисом через сделанные сыном Дирфилда на камеру мобильного телефона жуткие видеозаписи. Через наркотики. Через равнодушие властей, как гражданских, так и военных. Наконец, через непробиваемость всего звёздно-полосатого государства. Слепой, бездумный патриотизм очень опасен. Это и есть реальная Америка с придорожными забегаловками и обгоревшими человеческими останками на обочине дороги.
Как этот «инцидент» скажется на репутации армии? Патриотизм бывшего сержанта военной полиции в отставке и ветерана войны во Вьетнаме в конце концов сходит на нет. Мы крепко влипли. Самим не спастись. Нужна помощь. Главный вопрос: кто «мы», и каких цветов будет следующий флаг?
Больше всего, наверно, многие американцы прониклись ненавистью к Джорджу Бушу именно за военную кампанию в Ираке. Эта ошибка стала роковой не только для уже бывшего президента, но и для тысячи невинных солдат армии США и их родителей. Тема эта — богатая почва для размышлений, однако же к ней обращались немногие кинематографисты. Пол Хаггис — один из тех немногих, кто, несмотря на трудности, все-таки смог пробить свой проект.
Создав фильм на, казалось бы, провокационную тему, он избегает дерзости и провокации как таковой. В критике режиссер очень сдержан и не раздувает скандала, подобно Майклу Муру. И, чтобы последние блюстители политкорректности придержали свои нападки, в основу сценария Хаггис положил реальную историю.
В центре нее — отставной офицер, участник войны во Вьетнаме Хэнк Дирфилд, блестяще сыгранный Томми Ли Джонсом, который трагедию старика раскрывает уже не первый раз (вспомнить хотя бы коэновский «Старикам тут не место»). Для военного старой закалки армейская служба — это честь и почетная обязанность в моральном становлении мужчины. Однако его сформировавшиеся идеалы разбиваются об Иракскую действительность: его сын беспочвенно убит сослуживцами, а выходки солдат на войне, записанные на камеру мобильного телефона, вряд ли преследуют высокие цели.
А библейская легенда о Давиде, одолевшем великана Голиафа в долине Эла, дает зрителю истинные причины трагичных событий. Американские солдаты в Ираке принадлежат к поколению, воспитанному на «Макдональдсе» и Диснейленде, поэтому номинально достигнув совершеннолетия, остаются в нравственном и моральном плане детьми, вследствие чего не могут противостоять ужасающему психологическому давлению, оказываемому войной. Последствием являются столь страшная абсурдность, убийство без мотива и смысла, способная, по мнению режиссера, перерасти в угрозу национального масштаба. Об этом свидетельствуют и последние кадры, когда Дирфилд собственноручно поднимает главный государственный символ вверх ногами, что по его собственному истолкованию значит лишь полную безысходность и отсутствие надежды на спасение.
В четкости и выветренности авторской позиции Хаггиса упрекнуть никак нельзя. Режиссер рассказывает историю без лишнего пафоса, без вызывающих сцен, неторопливо, но зато психологически точно. Конечно, «В долине Эла» никогда не встанет в один ряд с таким шедеврами как «Апокалипсис сегодня», но, однозначно, это весьма смелый фильм, заслуживающий внимания.
По мнению многих, Иракская кампания — самая большая ошибка политики Д. Буша на посту президента. Как не парадоксально, немногие кинематографисты обратились к этой проблеме. На мой взгляд, причины здесь две. Одна в том, что фильмы, в которых бы войну поощряли, не были бы приняты зрителем. А вторая заключается в условности «свободы слова», то есть критика существующей власти не нашла бы поддержки среди кинопрокатчиков.
Тем не менее, Пол Хаггис смог добиться реализации своего проекта, существование которого было затруднено именно второй причиной. Открытой критике в фильме все же нет. Да и сама проблематика по большей части состоит не в промахах властей.
Объектом исследования режиссера становится посттравматический шок побывавших на войне в Ираке. Следствие его в данном случае представлено безосновательным убийством солдата сослуживцами. История эта имела место быть в жизни. Поэтому действие в фильме, неторопливо развиваясь, опирается на реальные события.
Томми Ли Джонс в обличии Хэнка Дирфилда выглядит очень убедительно. И даже противоречия в понимании образа главного героя актером и режиссером (первый видел его более трагичным персонажем, второй — более солидным) не помешали его номинации на ОСКАР.
На протяжении своего расследования Дирфилд открывает все более шокирующие факты войны. Он разочаровывается не только в своем сыне, но и во всей армии США, да и в самом государстве, которое и является главной причиной его трагедии (и одна из последних сцен поднятия государственного флага тому подтверждение). Стилизованные под запись на мобильном телефоне кадры войны придают документальность фильму и показывают весь произвол американских солдат в Ираке: от наклеивания стикеров на головы трупов иракских военных до бессмысленных убийств простых жителей.
Пол Хаггис находит прекрасную параллель описанных событий с легендой о юноше Давиде и великане Голиафе. Эта история, произошедшая в долине Эла, выносит на поверхность главную идею фильма. Причину трагичных событий режиссер видит в том, что армия посылает на войну, хоть и совершеннолетних, но все еще детей, используя их, как разменную монету, в качестве орудия убийства. Таким образом, выходит то, что два сына Дирфилда погибли по вине армии. Вместо того, чтобы воспитывать в ребенке мужчину, она лишь их губит.
Фильм несложен в понимании, но описываемые события погружают в уныние, а финал вообще кажется беспросветно трагичным. «В долине Эла» не только напряженный психологический триллер с неожиданной развязкой, но и злободневное исследование причин проблем современной армии США.
Признаться честно, я не собирался идти именно на этот кинофильм. Я просто хожу в выходной в кино и выбираю каждый раз что-то новое. Что-нибудь со смыслом, хотя бы, судя по афише и буклетам на входе. Кинотеатр в тот день предлагал для просмотра и мультфильм о роботе, и комедию про спецназ, и даже историю про то, как зомби фашисты восстали против американцев.
Среди всего этого великолепия мой выбор пал на фильм «В долине Эла». На афише красовалась надпись «номинант на премию Оскар за лучшую мужскую роль» (кажется, так). Но если вы спросите меня, по какому принципу я выбираю тот или иной фильм для просмотра — я вряд ли смогу вам ответить, потому что нет никакого принципа. А понять есть ли смысл в фильме, а тем более осознать его можно лишь по окончании просмотра. Я просто люблю кино. С детства.
Фильм рассказывает о том, как отец (Томми Ли Джонс), отставной военнослужащий разыскивает своего сына, ушедшего в самоволку по возвращении из Ирака. Он вызывается помочь военной прокуратуре, а также полиции округа в поисках своего сына. Череда улик, показаний свидетелей и файлов с мобильного телефона сына приводят его к грустным мыслям. С каждым днем надежда найти сына теряется из виду, и мир погружается в полуночный мрак, коим пропитан фильм. Краски фильма показались мне ненасыщенными; это говорит о том, что автор старался подчеркнуть что-то более важное. Ведь выделиться спецэффектами могут многие, а добиться максимального воздействия при малом использовании высоких технологий…не всякий, далеко не всякий. У Пола Хэггиса это получилось.
История о том, как пьяные друзья-сослуживцы съели сына, ударяет по голове обухом. Что такое быть военным профессиональной армии? Гладить брюки по углу письменного стола, заправлять уголки покрывала по утрам, чистить ботинки с вечера и ставить их параллельно друг другу? А может просто уметь хорошо убивать, выполняя приказ командира? Драма семьи, лишившейся старшего сына на учениях, а младшего — в кругу сослуживцев, потерявших голову после войны, заставляет задуматься о многом.
Отец, идущий на встречу с сыном, хочет просто забрать его. Наставить по-отечески и вернуть в часть. «Парень просто немного загулял, присутствие матери при этом ни к чему» — говорил он жене перед отъездом. Он шел к своему сыну так, как любому молодому человеку хотелось бы, чтобы отец шел к нему. Конфликт родителей и детей часто происходит оттого, что мы не умеем идти навстречу. Мы не понимаем, потому, как часто просто не хотим понять близкого нам человека.
Общаясь с сослуживцами, отец узнает много нового о сыне, как он сбил ребенка, как издевался над ранеными иракцами, как пил и употреблял наркотики, посещал злачные места, как и все, как и все… Узнав о том, что его сын мог быть убит, им не завладела ненависть к убийцам, а скорее отчаяние. Отец хотел понять убийц своего сына, понять, что же произошло там, в Ираке, откуда шли видео и фотокадры, записанные на мобильный телефон.
Кто-то найдет здесь пропаганду вывода американских войск. Кто-то скажет, что это кино про убийство. И все же фильм «В долине Эла» это история простых людей, у которых не все в порядке. Фильм о том, что мы все что-то упускаем в этой жизни, а ведь второго шанса может не быть. И у нас как всегда два варианта: сбросить на проблемы большую атомную бомбу, или воззвать к пониманию и помощи, водрузив потрепанный стяг вверх тормашками…
Это моя первая рецензия на фильм. Надеюсь, она вызовет у Вас желание посещать кинотеатры еще и еще. Спасибо.
Казалось бы, последняя на середину девятого года режиссерская работа Хаггиса — идеальный экспонат для детального разбора по кинематографическим кирпичикам. К тому же — отличный плацдарм для философских измышлений на тему аллегоричности названия, для критики или скупой похвалы хаггисовых, как постановщика и сценариста, стараний. Но копнуть какой-то доселе неизвестный смысловой пласт, подарить читателю озаряющее своей глубиной откровение очередному рецензенту удастся едва ли. Так стоит ли вообще браться? Можно ли суметь доказать скептически настроенному киноману-привереде, нашедшему в «In the Valley of Ellah» лишь россыпь жанровых клише, что перед нами, по сути, один из самых сильных антивоенных фильмов нулевых? Сомнительное начинание. Но когда кино добирается до самых потаенных эмоциональных рецепторов и пробивает защитную оболочку циничного отношения к чужеземным, искусственно ими же самими созданным военным бедам, промолчать — кощунство.
США. Ирак. Американцы на постановочной войне, но с традиционными для подобных мероприятий последствиями. По прибытии домой тяжелая социальная адаптация, непригодные в мирной жизни навыки, а, возможно, желание, созвучное с мотивами хрестоматийного капитана Уилларда из «Аппокалипсиса» Копполы, — вернуться обратно. Сын отставного офицера Хэнка Дирфилда (Джонс) побывал там. Детектив Эмили Сандерс (Терон) по долгу службы контактирует с семьями военных. Местная полиция, руководство военной базы — все вовлекаются в детективную историю о пропаже без вести Дирфилда-младшего. Историю с заведомо безрадостным исходом.
Право же, кинолюбители со стажем хорошо знают, что Хаггис в сотрудничестве с камерой восьмикратного оскаровского номинанта Роджера Дикинса, при поддержке киномузыкального таланта Марка Ишама не способен, как бы ни старался, сделать что-то технически невзрачное и проходное. Дело за «малым» — богатой содержательной частью. Да, тема не искрится новаторством, а используемые приемы не получается назвать революционными. Но когда в кадре совершенно замечательный, показывающий свою лучшую форму Томми Ли Джонс, и на переднем плане ему аккомпанирует еще одна лауреатка из этого коллектива призеров и претендентов на «старину Оскара», а на фоне четко играют свои небольшие партии Сарандон, Патрик, Франко, Бролин, — ценителям лицедейства будет на что посмотреть. Остальное, пожалуй, дело вкуса. Сумеет ли Хаггис донести свой несложный посыл и, обойдя препоны безразличия, добраться до чувствительных струн человеческих эмоций? Во многом подобное ему удалось в триумфальном, но таком же авторском и социально значимом «Столкновении». Проблематика послевоенного синдрома будет, конечно, поуже темы межнациональных коллизий лосанджелцев, но не без оснований можно заявить, что в данной картине она раскрыта от и до. При этом сюжет обличен в не такую уж и обязательную детективную, местами остросюжетную, форму. Она до поры до времени развлекает, держит внимание, сохраняет интригу. Но когда вырисовывается хроника произошедших событий, вместе с тем приходит понимание, что военно-полицейское расследование — лишь нарочный прием, рычаг воздействия, работающий на общую идею. А дальше уже, как неоднократно отмечалось, впечатление от просмотра остается один на один с внутренним миром зрителя, и от содержимого второго напрямую зависит характер первого.
В финале герой Томми Ли Джонса с грустными глазами и сердцем, наполненным болью за все офицерское племя, решает для себя и тем самым проецирует идею создателей картины на зрителя, какой стороной должен висеть реющий американский флаг. Лицемерно правильной или истинно противоположной.
Многие подумают, что действие этого фильма происходит в каком-либо сказочном или загадочном месте. Однако «долина Эла» — это часть рассказа главного героя, Хэнка. Он рассказывает библейское предание о Давиде и Голиафе сыну героини Шарлиз Терон. А действие самой картины происходит в нашем, реальном мире.
Фильм поднимает серьёзные темы и проблемы. О том, насколько губит людей война. Мужчины, защищающие свою страну, либо погибают, либо приобретают вредные привычки, жестокие черты в характере. Что и случилось с сыном Хэнка. Он рос умным, здоровым юношей, но война испортила его (он стал ходить в ночные клубы, принимать наркотики). Страшно смотреть и слышать подробности сцен, где солдаты едут в машине и, ругаясь матом, мучают мирное население.
Вторая проблема, которую гораздо сложнее заметить, — отсутствие всякого желания помочь. Когда Хэнк обращается за помощью к людям, они большей степенью проходят мимо, даже не удостоив его взглядом. Героиня Шарлиз Терон поначалу кажется глупой девушкой и карьеристкой (лично моё мнение). Но всё же она решила помочь в расследовании. Это меняет к ней отношение…
Но что нельзя упустить из виду, — это родительскую любовь. Переживания, тревога видны на лице Хэнка. Томми Ли Джонс гениально сыграл свою роль. Он заставляет зрителя переживать вместе с ним и порой чувствовать внутреннюю боль из-за выясняющейся правды. Сейчас далеко не всегда встретишь родителей, которые готовы так далеко пойти ради своих детей, которые так их любят…
Фильм однозначно на любителя. Его раскритикуют любители ураганных экшенов, назовут его «скучным». Он очень медленный, размеренный, тихий (порой по нескольку минут нет диалогов, тихая музыка), действия очень мало, но здесь — тонкая философия, которой может проникнуться не каждый. Режиссёрская работа и игра актёров находятся на высоком уровне.
В общем, «В долине Эла» — кино, наполненное смыслом, душевными слезами и болью, но которое не всем может понравиться.
Имя Пола Хаггиса для меня стало своеобразным стандартом качества в голливудском кино. За его плечами режиссура оскароносного «Столкновения», а так же сценарии к «Малышке на миллион» и «Письмам с Иводзимы» Клинта Иствуда. Исходя из этого, от «Долины Эла» я ожидал многого, и, к счастью, не ошибся.
Для начала стоит отметить, что тема «Долины Эла» и «Повелителя бури» по большому счету одна — не столько война в Ираке, сколько влияние ее самой на человека. Абсолютное искажение жизни и всю неестественность этого явления Хаггис передает практически безупречно (к слову, куда откровенее и реалистичнее, чем в том же «Повелителе бури»). За время просмотра данной картины можно узнать о таком, о чем и подумать-то страшно, даже на войне. Вот только Хаггису удается убедить зрителя в том, что все так и есть, ни больше и ни меньше.
Безусловно, центром картины является проникновенная игра Томми Ли Джонса, хотя в нем сомневаться никогда и не приходилось. Роль, однозначно достойная «Оскара». Сказать тут больше нечего — нужно видеть, словами такую игру не передать.
Удачны и режиссерские находки — вставки эпизодов с мобильного телефона, заснятые в Ираке, повествование, постепенно приобретающее характер расследования (волнующего и приводящего к шокирующим результатам), засчет чего смотреть картину очень интересно. Лично мне ни один эпизод не показался лишним и затянутым (к слову, это же отличало и предыдущую работу Хаггиса — «Столкновение»).
Но что любопытно, «Долину Эла» западная цензура не хотела допускать даже к прокату, в то время как «Повелитель бури» совсем недавно взял 6 оскаров (включая и главные). И кажется, что люди не хотят признавать правду, которой в ленте Хаггиса куда больше, чем у Бигелоу. Ведь и тема войны как наркотика, и разрушение человеческой личности находят «В долине Эла» свое отражение. И пусть картина Хаггиса куда более резкая и бескомпромиссная, она словно отчаянно взывает к зрителю — флаг давно пора перевернуть. Со временем будет только хуже (к слову, тут можно проследить и определенные параллели со «Стариками» Коэнов, что лишний раз доказывает многогранность картины).
Вердикт: Отчаянная попытка пролить свет на бесчеловечность войны, разыгранная на фоне злободневной иракской темы. Кроме того — одна из лучших ролей Томми Ли Джонса, что однозначно достойно внимания.
Почитала тут рецензии. Противно, господа. Основной лейтмотив — ой, как же хорошо, что и у них плохо! Вот так им и надо, американцам проклятым и армии их, берущейся за неправое дело.
Да и в самом фильме посыл тот же, но с другого конца — ай, как же так, что случилось, как наша доблестная молодежь, наша доблестная армия докатилась до такого.
А никак. Война так устроена. Любая. Как наиболее кризисная ситуация из всех возможных она будит в людях их глубинную сущность, животные инстинкты. Да, господа, животные тоже убивают друг друга, и даже едят. Но животные делают это по той же причине, что и каннибалы-дикари — их организму нужна полноценная белковая пища. Убивать не для того чтобы выжить, есть — не для того чтобы утолить голод — это уже свойства цивилизованного человека.
А цивилизация у нас всех общая. И проблема у этой цивилизации тоже общая — катастрофический разрыв между высоким уровнем развития технологий (не в последнюю очередь, массового убийства) и низким уровнем, даже не знаю, как назвать, наверное, морали, адекватного понимания себя и окружающего мира.
На мой взгляд, главные герои фильма — солдаты, которые после службы в Ираке окончательно утратили всякую адекватность восприятия. Создатели это затянутой и «по-мужски слезливой» драмы в финале делают неоднозначный вывод «им нужна помощь». Помощь? Помощи ли хотят те, кто совершает акт каннибализма, тем самым нарушая табу, наложенное всеми крупнейшими религиями и основными законами человеческой цивилизации? А, может, они бросают вызов? Вызов обществу, которое с начало лгало им о гуманных ценностях, потом намекнуло, что во имя этих гуманных ценностей можно делать все, а потом от людей, попробовавших ВСЕ, лицемерно требующее «нравственного поведения»?
Мне кажется, что этот вариант толкования событий ближе к истине.
А тем, кто тут патриотически радовался, хочется задать вопрос — много вы видели российских фильмов о дедовщине в армии? Вообще, о проблемах современной российской армии (опуская чеченскую эпопею)? Если вдруг увидите, дайте знать. И напишите отзыв, в том же стиле, что и на этот фильм.
Режиссер оскароносного «Столкновения» собирается экранизировать собственный сценарий под названием «Третий персонаж» — Third Person. Пол Хаггис приписан к нескольким проектам, в том числе и к киноверсии сериала «Уравнитель» с Расселом Кроу, но при этом пишет сценарий для нового фильма. (...)
357.9 тыс., 
353.9 тыс., 
