Фильм повествует об офицере, чей сын-солдат немотивированно отправляется в самоволку вскоре после возвращения в Штаты из Ирака, и исчезает без следа. Местный полицейский детектив берется помочь офицеру в расследовании…
В долине Эла, согласно Библии, состоялся знаменитый поединок между Давидом и Голиафом.
Поначалу картина выглядит уверенным детективом: герой Томми Ли Джонса ищет сына, а героиня Шарлиз Тэрон заботливо ему помогает.
Первый играет как никогда, очень тонко рисуя непростой эмоциональный портрет отставного военного, жизненные и политические принципы которого рушатся каждую минуту по ходу раскрытия сюжетных интриг. Вторая — честный детектив, хорошая мать и красавица в одном лице. Тэрон, уместно перекрасившись в брюнетку, рьяно вуалирует свою сексуальность под грубым пиджаком. Как героиня, она принципиально пытается вникнуть в проблемы каждого. Как актриса, она на редкость убедительна и пластична.
Запутанный сюжет плавно и своевременно перетекает в притчевую иносказательность.
Фильм основан на реальной истории иракского ветерана Ричарда Дэвиса, убитого по возвращении с Ближнего Востока. Отец Дэвиса, сам военный ветеран, решил расследовать убийство сына, придя в результате к очень интересным выводам, сильно компрометирующим американское правительство. Пол Хэггис заинтересовался этим скандальным случаем в 2004 году, прочитав статью в Playboy. Фильм шел в ограниченном прокате в США и получил отличную прессу. За роль Дирфилда Томми Ли Джонс был номинирован на `Оскар`.
Фильм весьма серьезный и грустный. От него веет такой безысходностью и ужасом, что смотришь не отрываясь. Первая ласточка со времен Вьетнама — проблемы социальной адаптации массы людей, которые по приказу своего правительства стали убийцами, и деяния которых даже собственные граждане не считают подвигом, куда уж мировое сообщество…
В итоге, авторы ленты выносят страшные вердикты и обществу в целом, и прогнившей военной машине США, в частности. Выводы окажутся настолько душераздирающими, что подкосятся ноги, а в горле встанет ком ужаса. Однако, дело далеко не в социальных комментариях.
И без всякой спекулятивности и морализаторства, Хаггис снова снял очень простой фильм. Причем, не столько об Ираке, сколько о равнодушии….
И мне как зрителю наиболее запомнится вовсе не перевернутый к финалу американский флаг, или причина, по которой сына героя Томми Ли Джонса однополчане звали Доком… А впечатается в память на всю жизнь заплаканное лицо Сарандон и сжимающий телефонную трубку Томми Ли Джонс…
Томми Ли Джонс: «Можно сказать, что это рассказ о том, что война делает с людьми. Я думаю, что слепой, бездумный патриотизм может быть очень и очень опасен».
Пол Хаггис создал большую почву для размышлений на социальные проблемы, сняв фильм «В доллине Эла». Задумка и мотивация режиссера, несомненно, актуальны на сегодняшний день, но вот реализация идей режиссера получилась незаконченной.
Отсюда и получился смешанный «паштет» размышлений, который даже сами американцы с трудом могут понять, не говоря уже о наших зрителях. С одной стороны, все смотрится очень легко, и сюжет развивается относительно, не спеша, но это дает зрителю лишнее мгновение задуматься над тем скрытым подтекстом, который затаил нам режиссер.
Томми Ли Джонс был номинирован на премию «Оскар». Трудно комментировать данное решение Киноакадемиии, но однозначно в конкуренции с его ролью было в прошлом году ряд других, которые не попали в пятерку номинантов. Игра остальных актеров особого внимание не привернула, хотя, стоит отметить, «эмоциональным» этот фильм не назовешь.
Как итог, получилась хорошая попытка режиссера задать вопрос зрителям на социальные темы. Но, боюсь, Пол Хаггис сам не знает ответ на свои вопросы…
По мнению многих, Иракская кампания — самая большая ошибка политики Д. Буша на посту президента. Как не парадоксально, немногие кинематографисты обратились к этой проблеме. На мой взгляд, причины здесь две. Одна в том, что фильмы, в которых бы войну поощряли, не были бы приняты зрителем. А вторая заключается в условности «свободы слова», то есть критика существующей власти не нашла бы поддержки среди кинопрокатчиков.
Тем не менее, Пол Хаггис смог добиться реализации своего проекта, существование которого было затруднено именно второй причиной. Открытой критике в фильме все же нет. Да и сама проблематика по большей части состоит не в промахах властей.
Объектом исследования режиссера становится посттравматический шок побывавших на войне в Ираке. Следствие его в данном случае представлено безосновательным убийством солдата сослуживцами. История эта имела место быть в жизни. Поэтому действие в фильме, неторопливо развиваясь, опирается на реальные события.
Томми Ли Джонс в обличии Хэнка Дирфилда выглядит очень убедительно. И даже противоречия в понимании образа главного героя актером и режиссером (первый видел его более трагичным персонажем, второй — более солидным) не помешали его номинации на ОСКАР.
На протяжении своего расследования Дирфилд открывает все более шокирующие факты войны. Он разочаровывается не только в своем сыне, но и во всей армии США, да и в самом государстве, которое и является главной причиной его трагедии (и одна из последних сцен поднятия государственного флага тому подтверждение). Стилизованные под запись на мобильном телефоне кадры войны придают документальность фильму и показывают весь произвол американских солдат в Ираке: от наклеивания стикеров на головы трупов иракских военных до бессмысленных убийств простых жителей.
Пол Хаггис находит прекрасную параллель описанных событий с легендой о юноше Давиде и великане Голиафе. Эта история, произошедшая в долине Эла, выносит на поверхность главную идею фильма. Причину трагичных событий режиссер видит в том, что армия посылает на войну, хоть и совершеннолетних, но все еще детей, используя их, как разменную монету, в качестве орудия убийства. Таким образом, выходит то, что два сына Дирфилда погибли по вине армии. Вместо того, чтобы воспитывать в ребенке мужчину, она лишь их губит.
Фильм несложен в понимании, но описываемые события погружают в уныние, а финал вообще кажется беспросветно трагичным. «В долине Эла» не только напряженный психологический триллер с неожиданной развязкой, но и злободневное исследование причин проблем современной армии США.
Казалось бы, последняя на середину девятого года режиссерская работа Хаггиса — идеальный экспонат для детального разбора по кинематографическим кирпичикам. К тому же — отличный плацдарм для философских измышлений на тему аллегоричности названия, для критики или скупой похвалы хаггисовых, как постановщика и сценариста, стараний. Но копнуть какой-то доселе неизвестный смысловой пласт, подарить читателю озаряющее своей глубиной откровение очередному рецензенту удастся едва ли. Так стоит ли вообще браться? Можно ли суметь доказать скептически настроенному киноману-привереде, нашедшему в «In the Valley of Ellah» лишь россыпь жанровых клише, что перед нами, по сути, один из самых сильных антивоенных фильмов нулевых? Сомнительное начинание. Но когда кино добирается до самых потаенных эмоциональных рецепторов и пробивает защитную оболочку циничного отношения к чужеземным, искусственно ими же самими созданным военным бедам, промолчать — кощунство.
США. Ирак. Американцы на постановочной войне, но с традиционными для подобных мероприятий последствиями. По прибытии домой тяжелая социальная адаптация, непригодные в мирной жизни навыки, а, возможно, желание, созвучное с мотивами хрестоматийного капитана Уилларда из «Аппокалипсиса» Копполы, — вернуться обратно. Сын отставного офицера Хэнка Дирфилда (Джонс) побывал там. Детектив Эмили Сандерс (Терон) по долгу службы контактирует с семьями военных. Местная полиция, руководство военной базы — все вовлекаются в детективную историю о пропаже без вести Дирфилда-младшего. Историю с заведомо безрадостным исходом.
Право же, кинолюбители со стажем хорошо знают, что Хаггис в сотрудничестве с камерой восьмикратного оскаровского номинанта Роджера Дикинса, при поддержке киномузыкального таланта Марка Ишама не способен, как бы ни старался, сделать что-то технически невзрачное и проходное. Дело за «малым» — богатой содержательной частью. Да, тема не искрится новаторством, а используемые приемы не получается назвать революционными. Но когда в кадре совершенно замечательный, показывающий свою лучшую форму Томми Ли Джонс, и на переднем плане ему аккомпанирует еще одна лауреатка из этого коллектива призеров и претендентов на «старину Оскара», а на фоне четко играют свои небольшие партии Сарандон, Патрик, Франко, Бролин, — ценителям лицедейства будет на что посмотреть. Остальное, пожалуй, дело вкуса. Сумеет ли Хаггис донести свой несложный посыл и, обойдя препоны безразличия, добраться до чувствительных струн человеческих эмоций? Во многом подобное ему удалось в триумфальном, но таком же авторском и социально значимом «Столкновении». Проблематика послевоенного синдрома будет, конечно, поуже темы межнациональных коллизий лосанджелцев, но не без оснований можно заявить, что в данной картине она раскрыта от и до. При этом сюжет обличен в не такую уж и обязательную детективную, местами остросюжетную, форму. Она до поры до времени развлекает, держит внимание, сохраняет интригу. Но когда вырисовывается хроника произошедших событий, вместе с тем приходит понимание, что военно-полицейское расследование — лишь нарочный прием, рычаг воздействия, работающий на общую идею. А дальше уже, как неоднократно отмечалось, впечатление от просмотра остается один на один с внутренним миром зрителя, и от содержимого второго напрямую зависит характер первого.
В финале герой Томми Ли Джонса с грустными глазами и сердцем, наполненным болью за все офицерское племя, решает для себя и тем самым проецирует идею создателей картины на зрителя, какой стороной должен висеть реющий американский флаг. Лицемерно правильной или истинно противоположной.
Такое выражение есть в обиходе у летчиков. Война — это такая точка для солдат. С нее нельзя вернуться, если ты с нее возвращаешься — она идет за тобой.
Война — это самая страшная катастрофа человечества. Фильм показывает какими возвращаются парни с войны: с поломанной психикой, с поломанной судьбой. Эти парни после Ирака не могут преодолеть свою агрессию — они жестоко убтвают своего сослуживца, разделывают его как барана и сжигают — и их это совершенно не трогает, они после этого едут в закусочную и спокойно ужинают. Они не виноваты, что перестали быть людьми — виновата страна, которая послала их на бессмысленную войну, это она сделала из них бездушных зомби, у которых нет ни прошлого, ни будущего — ничего кроме войны. Они уже без нее не могут, и мирная жизнь для них превращается в войну. Один из солдат сказал, что мечтал уехать из Ирака, но не прошло и двух недель, а его тянет обратно.
Скорее всего очень тяжело было выпустить на экран такой фильм в период правления самого непопулярного президента, развязавшего войну в Ираке.
Филь психологический. Показывает насколько влияет война на людей. На войне позволено все: у тебя есть оружие — стреляй в того, кого видишь, пока он не убил тебя первый, издевайся над пленными, раненными — только это позволяет снять стресс и напряжение — это первый раз страшно, потом привыкнешь и тебе это начнет нравиться.
Единственный минус фильма — на мой взгляд, он немного затянут.
Главное — что раскрыта его тема: война калечит людей, после войны нет победителей — одни проигравшие.
Фильм о войне после войны, о войне, которая продолжается в мирной жизни, о поствоенном синдроме.
На военной службе в режиме мирного времени мы, увы, тоже несем потери. Кто служил наверняка знают, что существует процент допустимых потерь среди личного состава в мирное время. Это официальная статистика, зто все в порядке вещей. А гибнут в основном по собственной глупости, слабости, безысходности, кого-то подталкивают к самоубийству, кого-то намеренно убивают, но не всегда мы узнаем правду и не всегда люди заслуживающие наказания его получают.
Фильм оказался не настолько американизированным, как могло показаться на первый взгляд. Эту историю можно переложить и на нашу, российскую, действительность. История об отце, потерявшем сына и отправившимся на его поиски. Человек, в поиске правды и справедливости проходящий через все бюрократические преграды, равнодушие людей и в конечном счете находящий её.
Наверно не каждый, кто посмотрит этот фильм сможет подчеркнуть в нем что-то для себя лично.
Кто-то посмотрит на фильм как на очередную драму о послевоенной жизни солдат, и он им понравится.
Кто-то в очередной раз подумает о тех зверствах, которые творяться на войне, хотя фильм только вскользь касается этой темы, и уже многие, как и главный герой фильма, Хэнк, будучи военным в отставке, понимают, что мышление на войне меняется и понятия о жизни и смерти не такие как в мирной жизни.
А кто-то, возможно, сам пережил подобную ситуацию или наблюдал на нечто похожее со стороны, вот этих людей, мне кажется, фильм тронет до глубины души.
… Офицер в отставке Хэнк Дирфилд узнает о пропаже своего сына Майка, недавно вернувшегося с иракской войны и, получив туманные сведения военного управления, самостоятельно начинает поиски. Обратившись за помощью к детективу Эмили Сандерс, он узнает, что Майк был убит своими же однополчанами из-за нелепой ссоры, обусловленной наркотическим опьянением, и частично ими съеден. Для той ли страшной участи Хэнк воспитывал сына, прививая ему чувство ответственности за благополучие родного государства и судьбу своего поколения?..
Картина режиссера и сценариста Пола Хэггиса «В долине Эла», прославившегося остродраматической социальной драмой «Столкновение» (2005), основана на реальном расследовании Лэнни Дэвиса, чей сын Ричард подвергся варварской расправе своих сослуживцев во время увольнения. В фильме поражают даже не жуткие подробности криминального дела и отнюдь не расхожий кинематографический прием осуждения войны как таковой сквозь призму «частных военных историй». Хэггис, подобно Брайану Де Пальме в схожей по тематике пронзительной ленте «Без цензуры», иллюстрирует утрату нравственных ценностей молодого поколения США в краткосрочный момент вседозволенности.
В современном американском кино этот фактор достаточно редок. Даже в картинах 20—25-летней давности, повествующих о въетнамской войне — «Апокалипсис сегодня», «Возвращение домой», «Охотник на оленей», «Взвод» — герои представлялись страдающими, раскаивающимися за возложенную на них миссию. У Де Пальмы и Хэггиса молодое поколение предстает распущенным и циничным, обаятельные 20-летние юнцы с белозубыми улыбками и доверчивым взглядом совершают немыслимые зверства, за которые им не стыдно. Стоит отметить важный эпизод картины «В долине Эла», когда главный герой вешает национальный флаг звездами вниз. «Мы крепко влипли, — поясняет он, — нам нужна помощь». Этот финальный крупный план демонстрирует фиаско некогда великой державы, прослеживает метафорическую мысль о перевернутости всего мира.
Фильм Пола Хэггиса не старается выбить у зрителя сентиментальную слезу. Сюжет передан по-мужски сухо и деловито. Заглавие отсылает к библейскому преданию о противоборстве юного пастуха Давида с великаном Голиафом, глубже — о борьбе маленького человека со вселенским злом. Хэггис, истинный певец оптимистической трагедии, суров и серьезен, в заключительных титрах есть кадр останков Ричарда Дэвиса, снятый на месте преступления, и короткая надпись «Посвящается детям». Режиссер тем самым как бы полемизирует с древней легендой, заявляя о триумфе Голиафа в мире с деформированными ценностями и идеалами. Ведь назвать победителями людей, совершающих зверства над себе подобными, никак нельзя…
Скроен и сшит по меркам 'Оскара' специально для 'Оскара'...
14 октября 2009 | 14:05
Очень сильно наше душевное состояние влияет на оценку кинотворения. Да, в общем-то, любого творения. Когда ты живешь в ритме мегаполиса, все время в движении, на телефоне, на потоках инфы и мозг шпарит, как компьютер, вряд ли у тебя в наушниках минорная симфония, скорее R&B или тяжелый рок. Даже дома ты непроизвольно включаешь что-то бодрое, экшеновое. Конечно, по закону контраста, хочется отдохнуть душой, но сразу сменить состояние трудно. Начни я смотреть «В долине Эла» в пятницу после работы — сидела бы и изнывала перед экраном, страдая от смертельной скуки и неподвижности сего заунывного кина, и была бы у него оценка «2 балла», причем не потому, что так он плох, а оттого, что не совпал он с моими инсайдными потребностями.
А в ленивое воскресенье, когда дома никого кроме меня, в холодильнике полно салатов со вчерашней вечеринки, сижу я и смотрю «В долине Эла», про себя отмечаю, как безбожно постарел Томми Ли Джонс, но как натуралистично старичок играет, и даже после перекура возвращаюсь к экрану, чтобы узнать, найдет ли он убийцу сына. Поплавок на плей-листе немилосердно указывает, что конца и края произведению нет, но спешить некуда, посему пускай родитель еще часок-другой походит туда-сюда, авось и наткнется на какую зацепку.
Старый автомеханик, бывший военный сержант узнает об исчезновении сына. Малец только что вернулся из Ирака и, наверно, загулял. Однако батя этому не верит и сам отправляется на поиски — по барам, по приятелям. Но тут на поле возле базы обнаруживают обугленные, порубленные на куски останки, папаня их опознает, но рыданья оставляет на потом — сначала следует узнать, кто совершил беззаконие. Вояки от него открещиваются, ленивая, некомпетентная местная полиция вешает на дело ярлык «висяк», и только упорный старикан продолжает собственное расследование, к которому позже присоединяется молодая полицменша, замученная угрызениями совести…
Я люблю истории, в которые вовлечены военные. Вооруженные силы — компашка закрытая, умеющая заметать следы и хранить секреты, выудить у них что-то еще труднее, чем у мастеров обмана — товарищей из ЦРУ. Информация секретна, и все тут! Классифайд! Потому их кухня и вызывает у меня нешуточное любопытство, неудовлетворенное даже такими крутыми кинами на эту тему, как «База Клейтон» или «Дочь генерала» по еще более крутой книжке Де Милля. Но здесь, к отчаянью моему, весь фильм интриговали, намекали на армейский заговор, а в итоге конфетка как лежала на полке, так там и поныне.
Фильм очень бытовой и неторопливый. Вроде как в основе его детективное расследование, но на фоне бесконечной «долины Драмы», следы его теряются буквально сразу, а на первый план выходят Люди и их Страдания. Очень много сутулых, сгорбленных тел, серых, изможденных, рано постаревших лиц, слишком много безысходности и тоски. Крупные планы демонстрируют морщины и горемычные старческие глаза Томми Ли Джонса, морщины и синие круги под глазами Шарлиз Терон, морщины и красные веки Сюзен Серендон, и вроде бы кураж должен в них быть, азарт от противоборства с военными и коррумпированными полицейскими, но нет их, как будто и не борется никто, и все смирились. Простой люд оказывает посильную помощь — эта что-то видела, тот что-то слышал, так по крупинке и собирается общая картина…
Две вещи меня удивили. Финал и название. По поводу названия нам аж несколько раз повторили историю Давида и Голиафа, по которой молодой Давид, преодолев свой страх, вышел на смертный бой с непобедимым Голиафом и одолел его. Хорошо. Старалась я в герое Томми Ли Джонса узреть Давида, а в лице Вооруженных сил — Голиафа, но все не получалось никак, даже с натяжкой. Оставалось уповать на финал. Однако тот не то, что не расставил все точки над «i», он обесценил абсолютно все приложенные ранее усилия! Не поняла я такого финала. Он, конечно, очень реалистичен, но для кина, пусть даже самого реалистичного, совершенно неуместен.
По мне так тут ближе притча об Аврааме и сыне его Иисаке, которого отец должен был убить своими руками из преданности Богу. Герой Джонса — Иисак, а Бог — Вооруженные силы, в которые он засунул своего паренька (уже второго по счету), что и привело к гибели последнего.
Итог: тяжелый, длинный, очень драматичный фильм, снятый словно в замедленном темпе, чтобы мы успели вдоволь рассмотреть Драму на лицах, в жестах и позах немногочисленных персонажей. Основной смысл, как мне показалось, очень размыт и неясен — стройте собственные догадки, господа… Очень много патриотичной пафосной речи о войне в Ираке — несем демократию людям и прочий лживый бред, хотя не удивлюсь, что средние американцы все это кушают, только не надо Иракский конфликт раздувать до масштабов Второй Мировой, а то просто воротит…
Будь я в мажоре, поставила бы «2 балла», а минорная, ленивая моя задумчивость ставит
Я — американец. Каждое утро я подымаю перед своим домом флаг, как дань уважение великой стране, которую многие называют «страной больших возможностей», иногда — просто «мечтой». Я патриот. Я белый. Я не расист. Мое имя Хэнк Дирфилд. Я бывший офицер. Мой сын воевал в Ираке… Я уверен, что война его многому научит, воспитает характер, дисциплинирует. Его сослуживцы станут ему братьями. Черными и белыми. Повторяю, я не рассист.
Пару дней назад, я узнал, что мой сын убит. Его погубил не Ирак, его погубила Америка. И я сделаю все, что от меня зависит, чтобы найти виноватого.
Государство. Что это? Кто правит этим государством? За время моих поисков я не услышал ничего от этого «государства», не дождался никакой помощи. Тысячи кабинетов, отделения полиции — все это наше «беспомощное» государство. В гробу я видел его беспомощность. Все эти государственные «шишки» шевелятся только, когда нужно налить себе кофе или перевернуть странцу в «Times». В своей войне я один. Мой сын убит, а никому до этого нет дела.
Единственным моим помощником и сотрудником я могу считать детектива Эмили Сандерс. Многие ее недооценивают, но я уверен, она еще много добьется. Главное победить свой страх. Это как в истории про Долину Эла… Когда-нибудь я расскажу ее Вам.
Я забрал телефон своего сына. Там есть видео из Ирака. Страшно, много крови, как обычно, бывает на войне. Кто-то говорит, что Америка — поработитель. Теперь я понимаю суть этой фразы. В мое время — мы воевали за свободу, за права, за жизнь. Теперь воюют за нефть и власть. То, что я увидел в этих кадрах — нельзя описать. Своеволие, пренебрежение и жестоксть. Это не мой сын — это монстр, которого создала война. На самом деле, это не Ирак на нас напал, это мы напали на Ирак, чтобы удовлетворить свои потребности в мести и получить удовольствие от пыток. Куда катится моя страна?
Сегодня я узнал, кто убил моего сына. Я победил, только нужна ли мне такая победа? Говорят, что чем ближе к концу, тем больше жизнь тебя разочаровывает. Теперь я понял суть этой фразы. Мне страшно за будущее, мне страшно за мир. Вы никогда не задумывались над тем, что человечество живет войны до войны. Первая Мировая, Вторая, Столетняя война… За время этих войн убито треть населения Земли… Что будет дальше?
Я еду домой. Я все еще американец, и ничего не попишешь. Каждое утро я подымаю перед домом перевернутый флаг, это знак того, что внутри моей страны катастрофа, бедствие. Нет, это не ураган, не наводнение, это катастрофа морали.
P. S. Хочу сказать огромное спасибо детективу Сандерс: «Эмили, надеюсь ты помнишь историю про Долину Эла! Береги своего сына. Удачи тебе!«
Также большое спасибо моей жене: «Дорогая, ты удивительная женщина, сильная и мужественная, надеюсь ты все поймешь. Люблю тебя!«
Если когда-будь киноиндустрия заинтересуется моей историей, прошу отдать главную роль Томми Ли Джонсу. Он — то, что надо!
Иногда узнать правду легче, чем столкнуться с ней.
4 мая 2009 | 18:13
«В долине Эла» — это фильм, повествующий нам об отце, который потерял сына — солдата при очень странных обстоятельствах. Его сына предали, подставили, ограбили — это не важно. Важно что его убили и отец это просто так не оставит…
«В долине Эла» — это прежде всего человеческая драма, а точнее драма отца, который потерял сына. Он переживает, но не теряет надежду узнать, кто убил его сына так жестоко. Он начинает расследование. Ему в этом помогает детектив мать — одиночка — Эмили. Это надежда никогда не утихала у него в сердце. С каждым полученным видео из сотового сына он смотрит и ищет в каждом, что то ценное и не упускает это!
Фильм получился хорошим и душевным. С каждой минутой фильма мы переживаем за главного герой Хэнка, которого исполнил замечательный актёр Томми Ли Джонс и всегда верим в него что он узнает правду о смерти своего сына. Помощница — детектив Эмили в исполнении Шарлиз Терон тоже характер, который тоже будет удивлять своими поступками.
Финал у фильма шикарный. Такого финала вы не будете ожидать. Фильм наполнен такими поворотами, что с каждым вы будете удивляться еще больше.
Но, к сожалению у фильма тоже есть минус, он не существенен, но для меня он стал минусом. Фильм очень затянут. Некоторые моменты были не в темп фильма и смотрелись не ярко.
Вывод. Яркая и трогательная драма. Каждый в этом фильме найдет себя и останется довольным…
Рассел Кроу сыграет в картине «Следующие три дня» — The Next Three Days , ремейке французской ленты 2008 года «Для нее» Фреда Кавайе, постановкой которого займется автор «Столкновения» Пол Хаггис. Актер сыграет учителя, чья жена осуждена за убийство, но сама она заявляет, что ничего подобного не совершала. (...)
357.9 тыс. 
353.9 тыс.
