Джошуа — сотрудник американских спецслужб в Париже. От рук исламских террористов погибают его жена и сын. Под прикрытием иностранного легиона Джошуа вступает в бой, чтобы отомстить убийцам. Ему придется выбирать между добром и злом.
Смешно говорить, что этот фильм достоин оскаровских наград вовсе не из-за откликов ничего не смыслящих в стоуновских фильмах зрителей, а в силу глубочайшего перформанса, неподотчетного ни политическим (точнее даже идеологическим), ни декоративным (экшн и эффекты) стандартам, эта киноработа не могла бы даже гипотетически на что-то номинироваться. Скажу даже так — это независимое кино.
И если некто говорит про «мерзкую пропаганду», то это обусловлено его личным непониманием, где заканчивается труп идеологии и начинается тело искусства. Этот фильм не понят по достоинству, ведь никогда раньше никто не осмеливался дать сразу два ответа на два фундаментальных вопроса: что такое война и что такое человек (старик Стоун это делал, но по-своему). Это бремя довольно громоздкое для среднего зрителя, требуется уяснить абсурд реальности, раскрой смысла осуществленных событий. Прежде всего, фильм глубоко символичен: главного героя зовут Джошуа (Joshua), т. е. Иисус, или Иешуа. Имя главной героини — Вера, первооснование в ряду божественных добродетелей указанных Аквинатом.
Диалоги казалось бы навеяны рутинной ситуацией, но если вдуматься, то обнажится тесная связь персонажей с этой всеобщей бездной ужасающего ничто, неотвратимо поглощающей человеческие души, а уже бездушные люди спокойно и даже с извращенным подобием наслаждения лишают жизни прочих людей, еще имеющих надежду на освобождение. Это чудовищное безумие проверяет на прочность человеческое существование, ослепленное ненавистью, равнодушием, эгоизмом, жестокостью. Это место где человек больше не находит себя, в итоге подчиняется потоку ничтожения, или пассивно наблюдает, но возможен и другой исход: раскрытие в себе духовного существа, внутренней свободы от всего происходящего по ту сторону добра и зла.
Правильнее сказать — по ту сторону добра, кто свободен делать зло? Никто не видит пределов, но может совершить выбор в пользу обнаружения себя. Что значит жизнь лишенная перспективы без войны? То же что значит война, уничтожающая перспективу такой жизни. Джошуа испытывает внутренний конфликт, требующий искупления, он как ученик Христа готов пойти на Голгофу, даже если это закончится смертью, ведь жизнь больше не принадлежит себе.
Вера обретает в себе эту духовную веру, преодолевающую всеохватный абсурд происходящего, только так она понимает важность будущего для ее ребенка.
Их объединяет сознание зависимости маленькой жизни от их выбора. И выбор сделан, назад нет пути. В этом смысле Джошуа не стал «добряком», но понял, что если быть самим собой, то необходимо искупление, которое возможно в свою очередь через спасение другой жизни, это момент мощнейшего переворачивания ценностей. И добро становится выбором свободного человека.
Второй пласт исключительно человеческий: никакой хаос, никакая война, никакие массовые убийства не смогут отнять любовь матери у ребенка, все эти зверства бессильны. И радость спасения не может терпеть убийства, мы видим вслед за этим искреннее покаяние.
Так что в итоге герой входит не в «рай», а в «чистилище», получив возможность найти в себе человека.
Жалко что такой мощный, страшный и безумно красивый фильм не получил ни одного Оскара. Лично я бы их дал целый 4. За лучший сценарий американцу Роберту Орру, за лучшую женскую роль первого плана сербке Наташе Нинкович (Вера), за лучшую мужскую роль второго плана Дэннис Куэйд (Джошуа) и за лучший саундтрек.
Раньше считал, что «Список Шиндлера» — самый тяжелый фильм о войне. Но после «Спасителя» я вообще какое-то время был в ступоре.
Считаю из самых лучшим фильмом и добавил свою коллекцию. Фильм идеально выдержан. А в конце вообще не заплачет только бессердечный. Фильм не только о войне, он еще и об отцовстве. Фильм бьёт не в бровь, а в глаз. Браво!
Я тоже советую всем почаще смотреть европейское кино!
«Спаситель» — военная драма, вышедшая под покровительством американского режиссера Оливера Стоуна и его имя соотносят с этим фильмом куда в большей мере, чем имя реального режиссера-серба Предрага Антониевича. Впрочем, стилистика настолько близка стоуновским фильмам, что картину можно считать еще одним из фильмов американского режиссера, обожающего социальные подтексты и иносказания. Здесь их достаточно много, и, пожалуй даже слишком много, учтиывая то, что качество фильма далеко не самая сильная из его сторон.
И остался бы фильм простой малоприметной драмой, на которую он похож в первую очередь — масштабность крайне не велика, больших сражений нет, а самые массовые сцены в основном связаны с военными казнями, вот только за внешней неприглядностью скрыты сильные подтексты. Так, например, война здесь предстает периодом отчаяния американского солдата в Сербии между потерей семьи и последующим обретением дочери. Этот период проходит для героя без семьи и без имени, которое он сменил из-за инцидента в мечети, на время став чем-то наподобие фанатичного смертника и вышедшим из этого состояния в момент, когда смотрел в глаза парня, убитого им самим на мосту, труп которого течением принесло к нему. Метафора ответственности, следующей за героем хороша, однако жестокость, служившая опорой шестилетней службе в иностранном легионе показана довольно сжато в первых сценах, хоть и стоит отметить их глубину в сравнении с последующим образом добряка, возящегося с чужой девочкой.
Одной из идей фильма послужило прощение: семья Джошуа погибает от рук мусульманской террористической организации, после чего он срывается на всех представителей этой религии, расстреливая мирную мечеть, а позже и записываясь в иностранный легион. Но взятая им под опеку новорожденная девочка появилась на свет в мусульманском лагере, потому и была обречена с матерью с позором покинуть родной дом. Слепая ярость, обращенная на Ислам, претерпевает изменения, столкнувшись с нереализованным семейным долгом. Происхождение девочки, отчасти, мусульманское, но на это уже не обращается внимания на волне демократического мнения, что дети за свое происхождение не отвечают. И именно на бегущую от военного преследования семью похожа троица героев, о чем постоянно напоминают эпизодические персонажи и именно формальную границу этих отношений режиссер ловко стирает под конец, давая солдату-наемнику «второй шанс».
Отношения главных героев можно назвать, как серьезными драматическими, так и мелодраматическими, полярность возникает там, где режиссер позволяет Куэйду быть идеалистичным голливудским актером, что в стилистике жесткого фильма о войне в Сербии смотрится не слишком выигрышно. Особенно заденет некоторых тот факт, на нем, к счастью, не акцентировались совсем, что его герой не просто единственный «хороший» военный в этих краях, он еще и единственный американец, из чего по простейшей формуле следует, что все американские военные — хорошие. Но в некоторые моменты актер отлично вливается в жизненную историю, что позволяет считать это скорее неосознанным штампом, а не национальным пафосом.
Но человечность олицетворяет не только герой-американец, но и некоторые местные жители, оказывающие посильную помощь, и «Красный Крест» возведенный здесь едва ли не в метафору райских врат, путь к коим тернист. Только вот не хватило у режиссера мастерства показать все это неброско, ведь не каждый поверит, что равнодушный наемник вдруг станет прилежным нянькой, а смывающие позор сербы вдруг развернутся, озаренные божьим проведением и пойдут домой, оставив в покое блудницу, которую должны были забить камнями. Складывается ощущение, и название ему в подтверждение, что режиссер в тайне мечтал поставить библейскую притчу в современном военном антураже. Увы, задумка эта распознается не сразу, и куда легче посчитать все происходящее просто неубедительным фарсом. Однако, если бы Антониевичу хватило бы внятности при реализации библейских отсылок, фильм, наверняка стал бы шедевром, а так он пока всего лишь хорошая военная драма, в которой даже не сразу поймешь, а что именно заставляет выделить ее из череды подобных фильмов, в отличии от которых «Спаситель» действительно цепляет.
Итог: возможно, любопытная попытка создать библейский перифраз. А наверняка — неплохая военная драма, где, порой неважное качество фильма восполняется социально-философским подтекстом о человечности в условиях жестокого военного режима.
Он был иностранным наемником на чужой войне, воевал, чтобы погасить огонь мести и в то же время, чтобы заполнить выжженную им пустоту. У него было непроницаемое лицо, твердая рука и палец всегда на курке. Чужая боль не чувствовалась, она была ничем по сравнению со своей собственной.
Она точно знала на чьей стороне, но оказалась одна, потому что принадлежала миру, в котором люди осуждают и убивают других за то, что вполне позволяют себе.
И маленькая новорожденная девочка, которая прошла через многое: жесткая камуфляжная ткань вместо пеленки, презерватив вместо соски. Она, как и ее бурлящая ненавистью страна, теперь сможет пройти через все: самое страшное уже произошло.
Они помогли друг другу пройти длинный путь от своих и чужих, и чужие оказались не намного бесчеловечнее своих.
Фильм сербского режиссера Предрага Антониевича получился весьма атмосферным: встречный ветер холодит кожу и мысли, хруст яблока разрезает воздух как треск взрыва. Вот она вся — Сербия с ее горами, узкими извивающимися дорогами и несущейся по бескрайней пустоте колыбельною.
Великолепнейшая игра Наташи Нинкович, Вера которой получилась настоящей, раздираемой ненавистью к своей жизни и материнским инстинктом, действительно дарит чувство причастности.
Хорошее кино, сумевшее избежать кричащего пафоса и скучного морализаторства. Просто война, где нет хороших, где плохие не заслужат прощения и где они все — просто люди, лишенные войной своей сущности.
Война глазами Джошуа — бойца иностранного легиона, оказавшегося в Сербии в период Гражданской войны. Потеряв много лет назад жену и ребёнка он сам умер не физически и превратился в машину смерти. Теперь ему наплевать-он готов убивать где-угодно и когда-угодно.
Но волей случая, он, ещё не совсем озверевший, мучимый виной за убийство невинного ребёнка решает помочь молодой матери с новорождённой девочкой. Путешествие в безопасную зону и без того не лёгкое, в силу того, что попутчики не понимают язык друг друга осложняется смертельной опасностью, подстерегающей их на каждом шагу.
Постепенно, между Джошуа и его попутчиками зарождаются особые отношения…
Изначально некоммерческий проект, не получивший поддержки у крупных студий (конечно, на такой скользкой теме много бабла не срубишь, лучше ещё одного «Гарри Поттера» снять) тем не менее, во многом благодаря Оливеру Стоуну всё же был снят, и хоть и остался незамеченным критиками, оказался сильнейшей лентой.
Мощная актёрская игра (Деннис Куейд потрясающе перевоплотился, сцена на заброшенном катере-выше всяких похвал) и напряжённый сюжет держат зрителя у экрана, заставляя неотрывно следить за происходящим.
«Спаситель»-картина, гораздо ближе к отечественным фильмам о войне, нежели к «прилизанной» Голливудщине, потому гораздо ближе нашему зрителю, чем американскому.
Какой-то удивительно человечный и реалистичный фильм о гражданской войне на территории Сербии, причем без обычных голливудских штампов «хорошие — плохие герои», «главный герой борется за новое, демократическое со злодеями-сербами».
В целом несложный, но жизненный сюжет, при хорошей режиссуре и достойной игре актеров. Хотя критики как-то «не заметили» фильма.
Смотрел очень давно, но по сей день помню многие моменты. Впечатляет. Великолепный саунд.
После просмотра фильм произвел на меня просто удручающее впечатление. В состоянии душевной депрессии я еще находился дня два, с одной стороны сожалея, что испортил себе настроение, включив подобное кино для просмотра на ночь глядя, а с другой понимая, что, не посмотрев «Спасителя», я бы лишился возможности лицезреть удивительный киношедевр, обладающий мощной силой эмоционального воздействия.
Картина спродюсирована Оливером Стоуном и меня не удивило бы, что неискушенный славой сербский режиссер Предраг Антониевич реально имел вес номинальной фигуры при ее постановке, настолько стоуновский стиль изложения материала явственно чувствуется в каждой сцене «Спасителя», в каждом диалоге героев, а тревожная и напряженная атмосфера, наполняющая все действие фильма, кажется словно перенесенной из ранней работы Стоуна «Сальвадор».
Деннис Куэйд, актер, обладающий многогранными актерскими способностями, в роли американского наемника по имени Джошуа, чьи чувства и эмоции атрофировались с момента гибели жены и сына от рук террористов, смотрится органично, играет очень профессионально, практически идеально вживается в свой образ. Его герой не интересуется политикой, ему чужды мотивы и причины, по которым он вынужден участвовать в вооруженном конфликте между сербским и хорватским народами, он четко отлаженный механизм, снайпер, нажимающий на курок. Будь то взрослый мужчина или совсем юный подросток, для Джошуа люди являются только мишенями. Все внезапно меняется, когда герой, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, спасает от смерти молодую сербку Нину и ее грудного ребенка. С этого момента он сам становится мишенью для тех, с кем он еще недавно находился на одной стороне баррикад.
Фильм не снискал успеха в американском прокате, в Америке имел довольно вялые кассовые сборы. Оно и понятно, поскольку Оливер Стоун из картины в картину с успехом привносит свои антагонистические по отношению к милитаристской внешней политике США настроения. Несмотря на то, что «Спаситель» — кино относительно политкорректное и в нем создатели оставили без какого-либо права на существование попытки идеализации какой-либо из конфликтующей сторон (и сербские, и хорватские солдаты показаны с одинаково нелицеприятной стороны), антивоенные демарши Стоуна весьма противоречиво воспринимаются соотечественниками.
«Спаситель» — зрелое и сильное произведение, наглядно показывающее нам как война может сломать судьбу и жизненную позицию любого человека, превращая его в зверя, чувствующего только запах крови. Помимо этого «Спаситель» несет в себе не просто посыл, а крик души создателей о бессмысленности того ужасного кровопролития, который творился на боснийской земле.
Это один из лучших фильмов, которые я видел! Смотрел его лет 7 назад, но до сих пор ни одна из просмотренных мною многочисленных картин не потрясла меня так, как эта!
Фильм повествует о всех ужасах и жестокостях войны. Война — это самое страшное, что может быть. Но страшнее ее война гражданская. Когда некогда единый народ начинает резать друг-друга с такой жестокостью, что только диву можно даться. Почему так происходит — это загадка истории. И как раз одна из таких загадок показана в фильме «Спаситель». Показана добротно, реалистично, жутко и без прекрас.
Картина трогает до глубины души! Можно еще написать множество предложений с восклицательными знаками и словами в превосходной степени, но предпочту остановиться и предоставить слово самому фильму. Смотрите и Вы не пожалеете!
Американский «condom» в гуще боснийско-сербо-хорватского конфликта
Могут все-таки американцы делать из своих разгильдяйских и демократических привычек пафосные символы общечеловеческого масштаба. Временами, в некоторых фильмах, это вызывает пренебрежительную насмешку — это только американцы могут догадаться засунуть новорожденному в рот вместо соски презерватив… Поморщившись вначале от такого сценарного хода, но потом заметил, что этот символ вышел далеко за установленные сначала рамки — и мне этот образ, кстати, понравился.
Главный герой пол фильма варится в гиене собственного гнева на всех почитателей Аллаха. От этого огня в нем мало чего осталось человеческого — для него, методично и снайперски отстреливающего любых мусульман, застрелить невинного подростка — это как сигарету докурить и растоптать армейским сапогом. Он стал своего рода «человеком в футляре», но от чеховского персонажа его отличает цинизм, равнодушие и беспросветность. Он становится «человеком в презервативе» — бездушным убийцей, способным только на разрушение и без надежды «зачать» свою новую жизнь. Все это продолжается до момента, когда он, для того чтобы накормить новорожденную девочку надрезает, этот презерватив и через это отверстие в новую жизнь потекло оживляющее молоко…
Именно после этого момента в фильме появляются оптимистические мотивы в музыке, а главная героиня, наконец, с интересом посмотрела на окружающий мир новыми глазами. В фильме читаются многочисленные пассажи библейского стиля — «спаситель» оживил обреченное на смерть «невинное дитя» боснийско-сербского (исламско-православного) конфликта. Правда он не спас маму ребенка — уйдя из рук «нецивилизованных» боснийцев и сербов, стала жертвой хорватских (католических) головорезов. Да и сам он чуть не утопился от отчаяния. Но, теперь это интернациональное дитя под символическим именем «Вера», над которым американец взял опекунство и отцовство, знаменует собой возрождение «новой» жизни. Вместе с неизвестно откуда взявшейся «новой» матерью (прямо ангел с неба, в белом «светящемся» берете), они пошли устраивать «новую» жизнь.
Чем все это закончилось — вопрос остался открытым. Но, как это все хорошо смотрелось тогда, в 1998, когда «опекуны» еще не стали бомбить многострадальную Сербию…
Несмотря на про-американскую подоплеку, фильм замечательный и очень гуманистический. Смотреть всем. Понравился не только сюжет, но и реализация — эпические горы и музыка, настоящие сербские лица и идеальная актриса для главной женской роли. Деннис Куэйд, пожалуй, сыграл свою лучшую драматическую роль.
Фильм производит сильнейшее впечатление. Кроме того что это качественный экшн, сюжет которого цепляет с самого начала и держит в напряжении, это ещё фильм с мощной гуманистической идеей, который ещё раз говорит нам о том, что нет ничего хуже войны, где судьбы попадают в такую мясорубку и где по большому счёту нет правых и виноватых. Фильм с очень жёсткими и с очень трогательными моментами.
Считаю фильм одним из немногих, которые остаются в памяти навсегда, а не забываются через 2 минуты после просмотра. Те, кто любит правдивое, «неприлизанное» кино — найдите фильм и посмотрите.
28.6 тыс., 
17.5 тыс., 
3.1 тыс.
