На сшитом из лоскутков полотне жизни Нью-Йорка начала двадцатого века прослеживаются судьбы нескольких людей с акцентированием внимания на чернокожем герое, одержимо стремящемся добиться справедливости.
Во время съемок Джеймс Кэгни был прикован к инвалидному креслу, и поэтому в большинстве сцен он снимался сидя. А те несколько эпизодов, где он стоит, снимали со спины, чтобы не было видно выражения его лица.
Хотя бы только потому, что мне он с каждым новым просмотром нравиться начинает ещё сильнее. Редкий случай для меня, 3 раза его смотрел, и каждый раз нахожу в нем для себя что-то новое.
После первого просмотра впечатления были, как о красивом историческом фильме, сделанным блестящим мастером; сюжет схож с аннотацией к фильму. Но что-то заставило меня посмотреть этот фильм снова…
После второго просмотра мне показалось, что я нашел дополнительную интересную мысль этого фильма: Если унизили или оскорбили богатого белого человека, то он свои «проблемы» решает деньгами. Если унижен бедный еврей, то он станет богатым евреем, а про обиду он забудет и будет ему от этого только лучше. Если унизили обеспеченного негра, то он «проблему» решает силой.
«Но не все так просто, в этом фильме много ещё героев!» — подумал я и посмотрел картину ещё раз.
А вот главная идея произведения: Все наши беды, проблемы, муки (я имею в виду нас, мужиков) из за женщин. Посмотрите внимательнее на каждого героя мужского пола; как одна единственная женщина меняет его жизнь в корне. Талантливый пиротехник начинает делать бомбы. Талантливый пианист становится террористом. Богатенький плейбой становится убийцей. Старого плейбоя убивают. Успешный предприниматель теряет всё! И только бедный художник становится богатым кинематографистом, при этом потеряв жену.
К каким же выводам я приду после четвертого просмотра?
Милош Форман — фактически единственный режиссер-классик, который вызывает у меня стойкую неприязнь. Я считаю его работы триумфом приспособленца. Почему-то оказавшись в Америке он пытается снимать истории еще более американские, чем снимают американцы. Но его собственные взгляды и предпочтения разительно отличаются от того, что он сам и проповедует. Но обо всем по порядку.
Начиная просмотр Регтайма я удивился. Начало было необычное как для Формана — зарисовка нравов общества начала ХХ века. И она, заметьте, занимает треть фильма. Несколько героев, их судьбы переплетаются, они занимают разное общественное положение и движутся по жизни вперед. Никаких тебе противостояния бунтующей личности и общества. Потому я откровенно с интересом стал наблюдать, во что же это выльется. Но Форман меня не подвел — ни во что это не вылилось. Я всегда был приверженцем того кино, где все, от начала до конца имеет отношения к данной истории. Так вот, первая треть фильма вообще не имеет под собой никакой смысловой нагрузки. Ровным счетом. По окончанию этой трети, все переплетения сводятся на нет, герои которые минуту назад играли пусть второстепенные, но немаловажные роли, превращаются в эпизодические, и выглядят скорее ошибкой монтажера.
Но это можно назвать и стилистической ошибкой. Форман не разобрался о чем он будет снимать фильм. Судя по всему, изначально планировалось как всегда умыть ханжеское общество. Получилось неудачно — да, видно что лицемерие прошило всех насквозь, но не совсем ясно, как говорится «Ну и что из этого?».
Но далее повествование приобретает неожиданный оборот: некто музыкант, Колхаус Уоккер попадает под удар расистов. У него в фильме до этого была своя история, но она точно так же непримечательна. Просто посреди голого листа сценария появился ключевой момент фильма. Уоккер, еще вчера бедный музыкант, внезапно зарабатывает музыкой так много, что покупает, ни много ни мало (начало ХХ века, напоминаю), автомобиль. Опустим логические неувязки. К нему на ровном месте пристают пожарные-расисты-рэкитиры, требуя от него денег, и перекрыв ему путь машиной. Колхаус Уоккер уходит за полицейским, и по прибытию назад обнаруживает что пожарные опорожнились на сидение его машины. С этого момента фильм превращается в какой-то необъяснимый треш, где уже ничего не связано друг с другом, и куда делся вялотекущий, но более менее здравый сценарий, понять невозможно.
Уоккер требует убрать кал с его сидения, иначе он пойдет в суд. Пожарные и полисмен над ним смеются. Далее этот человек, судя по всему, только что покинувший Эдемский сад, начинает обходить все инстанции требуя справедливости. Везде, разумеется, ему отказывают. Его жена так переживает за него, что пытается прорваться сквозь толпу к какому-то политику, с очень уместным выкриком, мол, «Помогите моему мужу». Видимо убрать экскременты. Но наталкивается на полицейских и дубинки. Ее исход и ожесточение Уоккера предсказуемы. Он собирает расовый боевой отряд (не ясен предлог и материальная составляющая) и начинает убивать пожарных (не разбирая виновных) и терроризировать город, требуя чтобы ему очистили сиденье автомобиля.
Разумеется ясно, что фильм на первых порах старался жонглировать тематиками, но в конце концов утонул в борьбе с расизмом. Но любой нормальный человек в ключевом эпизоде фильма увидит банальное хулиганство. Да, поступили гадко, но какое отношение это имеет к расизму? Это могло произойти с кем угодно и где угодно. В таком случае нужно было нечто вроде жестокой социальной несправедливости. Вышло ровным счетом наоборот — общество брезгливо относилось к Уоккеру и его семье, но отнюдь не мешало ему жить и процветать. А этот инцидент в сухом остатке стал выглядел просто нелепо.
У меня давно чесались руки написать свою теорию противоречий в фильмах Формана. После Регтайма я понял, что не прогадал.
Все дело в том, что я давно заметил странность — его главные герои всегда идут наперекор обществу, которые утонуло в вышеупомянутом ханжестве. И по логике сюжета они — благородные рыцари духа свободы. Но не для Формана. Для него, человека глубоко советского мышления (не зря учился в Москве) эти идеалы чужды. Его главные герои ему же и неприятны. Именно поэтому они всегда выглядят скорее девиантно, чем бунтарски. МакМерфи просто пришел и начал бузить, а старшая сестра только и пыталась защитить своих пациентов. Моцарт омерзительно смеялся и громогласно пускал газы. Флинт развращал детей и развивал порноиндустрию. Etc.
Колхаус Уоккер — та же фигура. Он борется с обществом не потому, что оно порочно, а потому что он — клинический идиот. И никакой идейности, по Форману, у таких фигур нет. Хотя он и пытается убедить себя и нас в обратном. Но из-под его пера выходят только такие — раздутые безразмерным самомнением и деструктивным желанием разломать то, что так долго строили.
Цветная палитра судеб в объятьях многоликого времени
Что тут скажешь?.. Впечатления потрясающи и вызывают искреннюю овацию…
Чешский кинематографист, покинувший в зрелые годы социалистическую родину, обуреваемую мечтою о народовластии далёкой «пражской весной», которую раздавили советские танки, сделал тем самым, наверное, самый главный шаг в своей жизни — прорвался на необъятное поле голливудского изобилия и получил заветный шанс для творческого перевоплощения из провинциального будничного ударника социалистического кинопроизводства в одного из наиболее значительных созидателей фабрики грёз современности. Упорный чех выжал все соки из выпавшего на его долю случая — и превратился в художника с большой буквы и с восклицательным знаком.
Абсолютно наглядным подтверждением мастерства господина Формана выступает «Рэгтайм». К превеликому сожалению, самое его недооцененное и малоизвестное в России творение. Это гимн искусству синематографа, это некое гармоническое сплетение одухотворённых кадров, связующих законченную, насыщенную, последовательную систему образов из жизни американского общества начала эпохи «великой иллюзии» и торжества технологий. Режиссером талантливо изобретена почти идеальная модель чередования игровых эпизодов, а сюжетная синтетика при всей кажущейся прерывистости и неоднородности превращается в цельное динамичное действие с фееричными и взрывными кульминациями. Именно поэтому, приступив к просмотру картины, вы будете не в силах оторваться и предвидеть не только концовку, но даже те события, которые произойдут спустя десять-пятнадцать минут просмотра.
Выразительным рефреном всего повествования служит музыкальный стиль, который дал название фильму. В чём сущность этого стиля? Совмещение несовместимого, единство и борьба противоположностей в музыке. Разорванность и хаотичность аккордов при общей гармонии и последовательности сыгранной из них мелодии. Если разделить звуковые сочетания — получится какофония; а при их слиянии — рождается музыкальное произведение. Так же и Форман, по кусочку, по капле, сливая воедино контрастные фрагменты из жизни совершенно разных слоев населения, колоритные характеры, отличающиеся друг от друга, словно полюсы магнита, драматические моменты, равномерно перемежающиеся с мелодраматическими и трагическими сценами, получает в итоге ту приятную на вкус и цвет алхимическую смесь, которая даёт мощный импульс к серьезным размышлениям и вдобавок ставит сильнодействующую прививку от ксенофобии.
Нет-нет, не подумайте, что картина посвящена, именно, расовому вопросу и проблеме сосуществования белых и чёрных. Сюжетная канва данного произведения глубока и многогранна, как и сама жизнь. Вы станете свидетелем того, как молодая девушка с ветреной авантюристической искрой превратится в актрису, бедный российский еврей — в американского «преемника» братьев Люмьер, уроженец богатой аристократической семьи — в пациента психиатрической клиники. Впрочем, список можно продолжать долго.
Хотя во многом основанием и центральной темой формановской философской находки (по книге Э. Л. Доктороу, конечно) является история Джона Колхауза Уокера-младшего, талантливого и гордого афроамериканского пианиста с весьма амбициозным и принципиальным нравом. Он совершенно противопоставлен среде его окружающей не только и не столько из-за цвета кожи. Он способен на поступок, тогда как nigger в общественном восприятии массы европеоидов того времени должен быть благодарен стране уже за то, что он не раб. Он готов добиваться своего до последнего. Он наивно уверен, что живёт в обществе равных возможностей и всеобщей ответственности. Но он заблуждается, т. к. некоторым белым обывателям и расистам, а так же полиции, чиновникам, вице-президенту и тем более лицам, его охраняющим, глубоко плевать на его проблемы, чаяния, надежды на справедливость и на его жену, которая ждёт ребёнка. И нелепое, с первого взгляда, веретено случайностей ведёт его на путь сопротивления, насилия и последующих событий, которые приведут в шок американское общество.
Создатель фильма невидимым перстом указывает, что причиной острого конфликта с многочисленными убитыми и покалеченными жертвами может стать сущая ерунда, причиненная в обиду, в насмешку человеку, который горд и не лыком шит, тогда как государство не может или не хочет его защищать правовыми методами. Что источником массового насилия может быть тривиальное унижение достоинства или мелкое, но колкое хулиганство, такое как подкинутые в автомобиль испражнения. И если государство бездействует и игнорирует бесправие — заговорят пушки.
Нельзя сказать, что режиссер предостерегает или поучает. Без наставлений и повышенного учительского голоса он констатирует, что насилие, физическое или моральное, ведёт к еще большему насилию, что пролитие крови — это не выход и что просветитель-гуманист Букер Вашингтон, пришедший к Уокеру в один из самых напряжённых моментов киноистории, совершенно прав: «Месть вызовет море мести, пока у кого-то не хватит сил сказать — нет, меня обидят, но я не стану мстить — буду стоять спокойно и одолею врагов тем, что вызову к себе почтение и уважение…». И одновременно имеет свою правду и Уокер: «Очень жаль, но мы живём на Земле…».
Ироническая улыбка Формана видна и в последних кадрах: жизнь тянется своей вереницей происшествий, негодяи остаются негодяями, время крадущейся походкой изменяет человеческие судьбы в основном плавно и аккуратно, а порой быстро и непредсказуемо под контрасты музыки регтайма, Гудини развлекает довольную публику, а тем временем тихо и обыденно начинается Первая мировая война. Всё течет, всё меняется внешне, при этом оставаясь неизменным внутри.
Причудливы бывают судьбы шедевров. Виртуознейший формановский «Рэгтайм» так и остался в тени его «Полёта над гнездом кукушки». Это несправедливо. Но, может быть, создав два конгениальных друг другу шедевра почти подряд, Форман нарушил какое-то высшее непостижимое равновесие?
В привычной Форману манере, с явной театрализацией действия, ведёт режиссёр четыре темы из романа Э. Л. Доктороу, как в настоящем рэгтайме. Еврейский художник Ашкенази, увидевший в игрушке братьев Люмьер неожиданные возможности; смазливенькая актриса Эвелин, предтеча капризных и эгоистичных кинозвёзд; благородное Семейство — Отец, Мать и Младший брат — нарочитое отсутствие имён делает его метафорическим; наконец пианист Колхаус Уоккер-младший, чья тема разрастётся вскоре во весь экран. В кипящем котле Америки начала ХХ века их темы будут причудливо переплетаться, как страсть и гордость, низость и благородство, алчность и щедрость… Повинуясь волшебной палочке невидимого дирижёра, не спеша они будут перетекать друг в друга и вдруг, слившись в середине фильма в одну, повлекут зрителя, как стремительно распрямляющаяся пружина, к катарсису, когда обречённый Колхаус Уоккер-младший скажет фразу, ради которой и был так тщательно разыгран этот блистательный киноспектакль: «Господи, зачем ты поселил в моей душе такой гнев?»
Этот шедевр так и остался в тени «Полёта над гнездом кукушки»… Может быть, за сложными сюжетными коллизиями не слишком проницательные критики просмотрели вечную формановскую тему Свободы, воплощённую здесь не менее виртуозно, чем в знаменитой «Кукушке»? Может, слишком глобальны показались аллюзии «у века на самой заре», накануне его первой большой крови?..
Но это, несомненно, шедевр. И сколь точны метафоры этого сложнейшего и так филигранно собранного кинопазла, от которого невозможно оторвать завороженный взор.
Каждый персонаж по-своему уникален, очень тщательно описаны характеры и поведение героев фильма, наблюдать за ними интересно, потому что нет среди них «среднестатистических» личностей из серой массы людей — Милош Форман сумел выделить и детально показать особенность каждого из них.
В «Рэгтайме» поднимается проблема противостояния «белого» и «черного» населения Америки и об отношении к этому вопросу различных слоев общества.
К вопиющей несправедливости можно относиться по-разному: можно устроить демонстративный бунт, начать радикально мстить обидчикам, забыть о своих жизненных ценностях ради отмщения за нанесенную обиду и поломать этим жизнь многим, в том числе и близким, людям, а можно простить несправедливость, забыть этот инцидент и продолжать заниматься своими делами, строить семью, заниматься любимым делом. Что выбрать? Какими соображениями руководствоваться? Как потом исправлять ошибки?
Конечно, это не все, о чем повествует фильм, но мне эта линия показалась основной. Фильм заставляет крепко задуматься над подобными вопросами.
Очень качественная картина, которая и радует глаз, и дает пищу для ума.
Удивительный, захватывающий, противоречивый и безумно яркий фильм Милоша Формана.. Из тысяч кинолент, которые были просмотрены, эта — весь синематограф. И драма, и боевик, и триллер — все в одной ленте, все на одном дыхании.
Режиссер играет на струнах души зрителя, как хочет. Думаю, именно Рэгтайм задал тон Голливуду в те времена. Кино безумно эмоциональное, но абсолютно не современное. Вероятно, поэтому и незаслуженно забыто. Впрочем, как может быть популярной лента, где на главных ролях чернокожие? Тут нет спецэффектов, нет рекламных трюков, нет ничего, что могло бы помешать насладиться искусством кино. Игра актеров здесь органична до безобразия.
Каюсь. Сказал, что лента не современная… Соврал. Те вопросы и проблемы, которые подняты в фильме, останутся актуальными еще многие годы. Фильм ведь о людях. И сюжет до сих пор жив и свеж, поскольку люди все те же…
Не торопись. Играешь рэгтайм, никогда не спеши… Скотт Джоплин
Именно эти слова великого музыканта стали предисловием к книге Э. Доктороу, по которой снят фильм.
Никогда не спеши, играя рэгтайм. Не несись навстречу и наперекор судьбе, сломя свою отчаянную гордую голову. Остановись и задумайся о том, кто на небе. И о тех, за которых льются твои слезы.
Честолюбивый молодой человек, Младший Брат, теряет голову от запаха духов и пороха.
Вокруг безголовой красотки Эвелин крутятся грязные деньги и льется кровь.
Бедный еврейский художник, у которого нет ничего, кроме дочурки и таланта, открывает для себя новый волшебный мир синематографа.
Кольхаус Уокер повторяет судьбу своего литературного предшественника и почти тезки Михаэля Кольхааса, героя немецкого романтизма… как-то сухо? По-литературоведчески? Тогда так. История маленького человека как отражение истории целого народа… и истории, наверное, всех мятежных и прекрасных сердец на свете — не только в Америке начала XX века, но во всем мире, во все времена.
Поиск правды, любви, Господа и того самого просвета впереди. И снова ускользает от смерти неподражаемый Гуддини. И снова причудливо переплетаются судьбы людей, таких разных, и таких похожих, скрепленные замыслом гениального режиссера и музыкой гениального композитора.
И летят, летят над белыми клавишами черные пальцы…
Невероятный по красоте и художественной силе фильм. Совсем не затянутый, несмотря на приличный метраж, с сильной актерской игрой и отличной режессурой. Саундтрек божественен.
Апплодисменты Милошу Форману — как всегда, неподражаем.
Один из крупнейших продюсеров в истории мирового кино Дино Де Лаурентис умер в Лос-Анджелесе на 92-м году жизни. Его карьера продолжалась почти 70 лет. (...)
1.3 млн, 
469.5 тыс.
