Мать и дочь оказываются замешанными в таинственном убийстве. Его расследование проливает свет на их запутанные отношения как между собой, так и с окружающими людьми.
Спустя 15 лет известная певица Бекки Дель Парамо возвращается в Испанию из Мексики и встречается с брошенной ею когда-то ради собственной любви и карьеры дочерью Ребекой, которая теперь стала популярным телевизионным диктором. Их непростые отношения осложняются тем, что обеих подозревают в убийстве. Семейная мелодрама перемешана с розыгрышным детективом, а трагикомически-истеричные объяснения матери и дочери чередуются с фарсовыми сценами, в которых парень-трансвестит потрясающе подражает своей любимой певице Бекки Дель Парамо.(... читать всё)
Не могу сказать, что мне понравилось. Есть в этом фильме одна, на мой взгляд, глубокая идея и проблематика. Если с самого детства у человека что-то пошло не так, то возможно так он и будет чудить всю оставшуюся жизнь.
Мать бросила маленькую дочь, и все, что та от нее получала, так это ее лицо на обложке, так как та была известной, и редкие открытки и звонки. А дочка, с детства уже проявляла маниакальные наклонности, несмотря на совершенное внешнее спокойствие и нормальность.
Мне понравились актерские работы, и мать и дочь, обе актрисы хорошо сыграли, но все же чего-то мне не хватило. Некоторые вещи не понравились, например, как построены темы личных жизней и матери и дочери, какие-то сомнительные мужчины, да и порой к тому же общие.
В фильме, как в некоторых других фильмах Педро Альмодовара, очень много переплетений с театром, с перевоплощениями и переодеваниями. Используется очень много именно свойственных театральным постановкам вещей и приемов, макияж, костюмы.
Сложно, в общем-то, назвать этот фильм стопроцентным детективом. Здесь что-то смешанное, и как-то больше по-театральному, чем по киношному получилось. Но фильмы Педро Альмодовара всегда особенные, и их всегда смотришь до конца, хотя этот мне и не сильно понравился.
Известный критик, отписавший аж 3500 рецензий (правда, по большей части сомнительного качества) пишет о фильме: «Публика, не искушённая в постмодернизме, ироническом цитировании шедевров, например, «Осенней сонаты» Ингмара Бергмана, или же в соблазнительной игре с «низкими жанрами», вполне может принять замаскированный каламбур за чистой слезы мелодраму.» В этой фразе, на мой взгляд, и обозначен основной фронт дискуссий.
С позиции критика хитрый и дьявольски умный Альмодовар задумался как-то: а дай-ка я сниму свой очередной шедевр в жанре издевки одновременно над модным Бергманом и над коммерчески успешном индийском кинематографом! Снял и выставил на суд неискушенной публики, разобравшей в этом месиве только намек на Бергмана.
А вот с моей точки зрения события развивались значительно проще. Педро откатал зубодробительный сценарий, отснял его достаточно неряшливо — условно обозначенные сценки с условными же диалогами, полным игнорирование второстепенных персонажей (к примеру, полицейские присутствуют как социальная роль, а не как просто человек, личность и т. д.). Прилично отсняты только следующие сцены: экстремальный половой акт на турнике, песни в исполнении главной героини и трансвестита и сальса в тюрьме. И вдруг выяснилось, что перед нами чисто индийский фильм: много ярких красок, музыка, танцы, сюжет с невероятным преображением главных героев мужского пола (муж оказался старым любовником мамы, трасвестит обратился в респектабельного судью — не хватает только по классическим индийским канонам отыскать пропавшего в детстве брата!), внезапная СМЕРТЕЛЬНАЯ болезнь живенькой и вполне себе прежде бодренькой мамы, и резко слезоточивый финал.
Классическая индийская мелодрама с попыткой интеллектуализации за счет ссылки на Бергмана!
Ребека — диктор новостей, жена продюсера телеканала и дочь знаменитой певицы Беки дель Пармо. Беки отсутствовала на родине 15 лет и вот она возвращается. Еще с детства у ней были сложные взаимоотношения с дочерью. А теперь после приезда, Ребека и Беки подозреваются в убийстве мужа Ребекки.
Ну что можно написать о фильме Альмодовара? Можно конечно в очередной раз написать о том, что это смесь кича, жанров и высокого искусства, в котором безвкусица переплетается с цитированием, например «Осенней сонаты» Ингмара Бергмана. О том, что Альмодовар остается верен себе и вводит в повествование «странных» персонажей, среди которых «женщины на грани нервного срыва» и трансвеститы. Но написанным не передашь эмоций от просмотра.
Впечатления от фильма приятные, хоть игра в детектив у Альмодовара здесь получилась пережатой и скучноватой, но Альмодовар гений диалогов и мизансцен, все же смог в очередной раз, даже в драматическом фильме, рассмешить.
Снимая кино в традиционном для себя жанре иронической мелодрамы, испанский режиссер Педро Альмодовар, известный на тот момент в своей стране более в модных кругах, нежели в мире профессионального кино, вновь пытается привнести что-то новое. Действительно, полноценных детективов с интригой до этого у Альмодовара еще не было, таких, чтобы до последних сцен пришлось ломать голову над тем, кто же убийца. Каждый герой фильма мог быть потенциально виновен, и еще не факт, что признавшаяся на всю страну жена покойного приложила руку к его гибели, ведь никаких доказательств в деле не имеется. Отсутствие доказательств и обилие подозреваемых с мотивами — вот главная составляющая криминальной концепции «Высоких каблуков», но за внешним детективом разворачивается еще более горячая основа психологических конфликтов.
Игра в дочки-матери начнется за пятнадцать лет до основных событий — маленькая девочка настолько восхищается матерью-артисткой, что во всем копирует ее, безнадежно пытаясь превзойти. Даже последующее замужество с бывшим любовником известной родительницы не преграда для борьбы, и известность телевизионной дикторши лишь еще один шаг, которым можно пожертвовать, узнав о поражении. Даже убийство становится элементом этой борьбы, ведь при наличии еще одной любовницы со стороны, вопрос с позиции зрителя стоит куда скромнее: мать или дочь. Самое забавное, что ворох загадок, недомолвок в отношениях двух женщин сыграют куда большую роль нежели полицейское расследование, которое Альмодовар аж дважды обыграет, как фарс на фоне больших человеческих чувств.
Идет противоборство и между чувством искусственным, и чувством настоящим, как в сцене, где Бекки дель Парамо, выступая на сцене для зрителей, в честь дочери начинает плакать, и отворачивается от зала, хотя искусственное, напускное в ней всегда преобладало над искренностью. Ложь и правдивость образуют контраст, его же, например, можно почувствовать, сравнив детективную часть с психологической, где одна остается незначительной, а другая ставит решающую точку в деле. А врут тут все, кто из привычки, кто из необходимости, а кто из простого шарма. Так, например, безумна и очаровательна тайна, обыгранная актером Мигелем Бозе, хотя все мужские персонажи у Альмодовара часто зациклены на абсурдных идеях, но так их еще не воплощал никто.
Период, в котором сняты «Высокие каблуки» для Альмодовара значим тем, что он уже практически завершил свой переход из кино современного, за которое его любили в молодежных кругах, но недолюбливали критики, в кино более традиционное. Оно по-прежнему является кичем для испанского общества, но куда беспристрастнее воспринимается за границей, а главное здесь уже почти нет хулиганских выходок, мастерство режиссера хорошо отточено, а наличие абсурдности подается размеренными долями в общей композиции из изобилующих яркими красками сцен, звучащих диалогов и запоминающихся актеров. Даже музыкальное подражание фламенко, ярче всего выраженное общим танцем в женской тюрьме не кажется выбивающимся из общей колеи, наоборот, важный для атмосферы штрих мастера.
Итог: ироничная мелодрама с примесью яркого психологического детектива внешне, демонстрирующая глубину в отношениях матери и дочери.
Не самый мой любимый Альмодоварский фильм. Слишком причесанный. Но! Его стоит посмотреть хотя бы ради нескольких сцен. Первая сцена — это номер трансвестита Леталя с песней Un Ano d`Amor. И пусть критики сколько угодно пишут, что Альмодовар занимается самоцитированием, что каждый раз пытается превзойти самого себя в отточенности кадра, что из фильма в фильм переходит одна и та же стилистика, актеры, кичевая палитра костюмов и декораций. Да, это есть. Трансвеститы становятся более удобоваримыми и какими-то менее порочными, исчезают трэшовые сцены с прилюдным минетом и «золотым дождем», даже промискуитет приобретает некую упорядоченность. Но все это уходит на второй план с первыми звуками песни, когда красотка Леталь невообразимо двигает бедрами и поглаживает свою накладную грудь.
Практически сразу после песни — сцена секса в гримерке. Ах, какая это сцена… Тут Альмодовару просто нет равных. Хочется громко крикнуть «Верю!» и забиться в экстазе. Но я все же попробую объяснить, что именно меня так зацепило. Бахтин, помнится, выделял хронотоп порога в русской литературе. Порог всегда символичен и метафоричен. Это и точка невозврата, и место выяснения всех отношений, и ситуация выбора. Я бы выделила «хронотоп гримерки» в фильмах Альмодовара. Гримерка у Альмодовара — место где мужчина превращается в женщину и наоборот, где актриса входит в образ, где происходят драмы, ссоры, встречи, расставания, делаются шокирующие признания, где, смывая грим, актер обнажает свою истинную сущность. Отчаянный педераст, enfant terrible, любитель эпатажа и кича, а также (на пару с Макнамарой) участник панк-глэм-рок группы Альмодовар и сам знает толк в перевоплощениях. Я думаю, этим и обусловлено такое трепетное отношение к гримеркам, да и к трансвеститам тоже. Итак, секс в гримерке — это внезапный секс с андрогинным существом, который воспринимается как удивительно порочное и оттого еще более притягательное действо. Никогда бы не подумала, что мужчина в сеточке на голове, чулках, корсете, с не до конца смытым гримом может выглядеть так сексуально и мужественно. Я думаю, многих женщин вставляет тот факт, что гей-таки предпочел вставить женщине. Это уж если до конца честной быть.
Актерский дуэт (Мариса Паредес — Виктория Абриль) — это вообще нечто невообразимое. Понятно, разумеется, что это испанская калька с Ингрид Бергман и Лив Ульман, но даже при таком нарочито наглом цитировании «Осенней сонаты» Альмодовар не скатывается к пошлости. Этот фильм нельзя воспринимать всерьез, это не мелодрама и не детектив, это фильм Альмодовара, и этим все сказано.
Нравится мне Альмодовар, странный он, конечно, извращенец просто. Вечно у него трасвеститы да психи какие-то в главных героях. Но фильмы, если отвлечься от всех этих странных субъеков непонятного пола, хорошие и жизнеутверждающие. Он всегда дарит надежду, не только плачет, но и смеется вместе со своими героями. Впрочем, и над ними тоже.
Вообще, все его фильмы кажутся одной киноэпопеей, как будто каждый раз откусываешь с разных сторон одного и того же пирога. И почему-то хочется снова и снова. В одних красках — у него есть свои определенные цвета, с саундтреками, выдержанными в едином стиле, с сильными женщинам на первом плане и странными мужчинами или практически полным отсутствием оных. Мужчины у Педро какие-то все время неполноценные, то психи, то быстро умирают, то старик не в себе, то трансвеститы со с трудом определяемым ими самими полом. То ли он терпеть не может мужской пол, то ли любит, но какой-то странною любовью.
Вот женщинам он, кажется, готов простить все, особенно, если они немножко беременны. Иногда все это похоже на цирк и балаган, пока не начнешь видеть за декорациями, именами и обстоятельствами что-то человечное и общечеловеческое.
Пересказывать сюжет — дело неблагодарное. Страдания, конфликты, актриса, трансвестит, убийство, эпатаж, особый юмор, беременность, песня, раздирающая душу, уверенность, достойная истинного фрейдиста, что все мы родом из детства, материнское самопожертвование, всепоглощающая и уничтожающая все на своем пути любовь, в общем, классика жанра по-альмодоваровски.
Это мой первый отзыв к фильму моего любимого кинорежиссера.
Понимание того, что Альмодовар — «мой» автор, пришло не сразу. И, кстати говоря, не с «Высоких каблуков». Тем не менее, кино заслуживает высшую оценку. Попытаюсь внятно объяснить почему.
Прежде всего — это женщины, которых в фильме много. Много не в количественном смысле, а в духе, в душе картины. И лучше Альмодовара показать женщину настоящей не сможет никто. С первых кадров автор заводит нас в таинственный и прекрасный мир женщин, мир семьи. Ей — такой хрупкой, с дрожащими руками, он отводит главное место не только в картине, но и, кажется, в жизни. Даже маленькая девочка показана здесь женщиной с ее по-женски изощренной мстительностью и ранимостью.
Потом мать и дочь. Дива и полуребенок с экзальтированным взглядом. Какая-то чушь, невнятные объяснения… О чем говорить с человеком, которого не видел пятнадцать лет?
И чисто по-альмодоваровски мелодрама перетекает в фарс-комедию, где действующими лицами становятся трансвеститы, затем вечно выясняющие отношения парочки в женское тюрьме… Кстати, о тюрьме. Убийство, куча признаний и слез добавляют этому фильму «специй». Интуитивно начинаешь чувствовать, что будет дальше. Поэтому никакого удивления казалось бы неожиданный поворот в финале не вызывает.
Стоит обратить внимание и на сцену объяснения матери и дочери в полицейском участке. Столько невысказанной горечи, ненависти, вдруг перифраз с «Осенней сонатой» — абсолютно не комедийным фильмом Бергмана. Все черты постмодернизма на лицо. И тем не менее, каждому слову веришь, каждой новой трагедии сопереживаешь. Не знаю, как это делают другие, а я смотрю Альмодовара с «чистым» сознанием, без вытягивания плюсов-минусов по ходу просмотра.
Замечательно добрый, положительный фильм. Гениальнейший образец постмодернизма и новаторства, свежести идей. Его, я думаю, с удовольствием «расчленят» и обсосут самые взыскательные киногурманы. Не меньшее удовольствие получит и неопытный зритель, та же пресловутая домохозяйка на диване.
Не шедевр (не потому, что не заслуживает, просто не люблю патетики), но очень и очень достойное кино.
Когда Микеланджело рисовал свою картину «Страшный суд», каждого изображенного на ней героя, самого крохотного и незаметного, он переживал его судьбу, влезал в его шкуру! Что же делает Альмадовар, он делает то же самое с Женщинами, со своими женщинами, из фильмов, они его, только его и лучше их я еще не встречала. Добрые, само достаточные, сильные, обманутые, готовые ко всему, идущие на все, при этом нежные и Чувствительные.
«Высокие каблуки я посмотрела еще в детстве, когда еще понятия не имела кто такой Альмадовар, и совершенно не увлекалась кинематографическим искусством, мне было лет 10 но фильм я запомнила и название запомнила, и даже коробку от кассеты»! Позже на мой путь встал фильм Возвращение, Все о моей матери, шедевры, сказать нечего! Я помню просматривала кинопоиск, и увидела, что фильм высокие каблуки снят Альмадоваром, я подумала ничего себе, и решила пересмотреть, и уже 5 раз, и сколько бы раз не смотрела, как в первый раз…
Тонкие сюжеты, тонкие судьбы, жизненные но в то же время совершенно необычные. Трансвеститы, лесбиянки, проститутки, женщины которые берут на себя мужские обязанности, мужчины которые стремятся стать женщинами, женщины которые страдают от мужской халатности, Женщины, все это Они, самый сильный пол, самый значимый, все это пытается в каждом фильме показать Альмадовар.
Кстати Высокие каблуки, это наглядное психологическое пособие отношений матери с дочерью, и проекция отношений в детстве на взрослую жизнь, все четко сходится. Я всегда говорила, настоящий Режиссер или Писатель должен быть в первую очередь психологом!
Драматическая любовно-детективная лента. Как всегда насыщенная. И какая-то очень интимная. Кино, где много непривлекательных женщин (на мой вкус), на которых слишком много косметики, а лица крупным планом, много красных вещей, пиджаков с плечиками, а у сумочки Chanel — тоже, кажется своя отдельная роль. К тому же, мне была неприятна мысль, что мужчина может быть любовником сначала одной женщины, а потом её дочери, конечно, всякое бывает, но подобные сюжеты меня отталкивают.
Но поскольку режиссёр Педро Альмодовар, как бы кино не нравилось, всё равно его досмотришь до конца, потому что снято оно таким удивительным способом, что оторваться невозможно.
