Герой-гомосексуалист оказывается иранским принцем, за которым охотятся революционные исламисты и экс-шахиня, желающая от него забеременеть. В принца также влюбляется нимфоманка с забавным прозвищем Сексилья, которая по наивности думает, что отсутствие у красивого парня интереса к особам женского пола объясняется платонизмом его натуры.
Испанский «кинохулиган» Педро Альмодовар стал всемирно популярен после невероятного успеха своей иронической мелодрамы «Женщины на грани нервного срыва» (1988). Ныне он вообще превратился в культовую фигуру, чья каждая новая работа, даже ещё не завершённая, сразу признаётся безусловным шедевром. «Поздний Альмодовар» творит подчас виртуозно и щедро, но как бы выверенно и просчитанно до мелочей. А вот свойственный ранним лентам режиссёра стихийный и непредсказуемый талант всё-таки способен привлечь в большей степени. Художник действительно был раскован и сочинял ради собственного удовольствия, а также для «Пепи, Люси, Бум и прочих девчонок из компашки» (если воспользоваться названием одного из тогдашних фильмов), не стремясь непременно подтвердить высокую репутацию и не стараясь удивить мир во что бы то ни стало.(... читать всё)
«Лабиринт страстей», откровенно говоря, далеко не лучший фильм Педро Альмодовара. 82-ой год и La movida. Испанский кинематографист нагромождает сценарии такими мелочами, какие в здоровую голов даже после литра не придут. Вот он, кич и фарс в самой запущенной форме. Многоходовки сценария, не объединенные общей Великой мыслью, персонажи пестры как сам Мадрид.
Альмодовар обогатил «новую волну» такими образами как дочь сексопатолога с двусмысленным именем Сексилия, правителями в изгнании мифической страны тираны, красильщиком, который после смерти жены принуждает дочь к преступной связи, которая влюблена в сексопатолога. Дочь того в свою очередь борется за бежавшего принца Тираны с его мачехой экс-шахиней, мечтающей от него забеременеть, и его нетрадиционной ориентацией. Где-то рядом бродит ее безумная психоаналитик, также положившая глаз на ее отца. Во всем это оказываются замешаны исламские экстремисты
Ярко, пылко, авангардно. Позже Альмодовар станет снимать более изысканные истории, но концепция останется та же. У безобразия, именуемого «Лабиринтом страстей» есть жанровая канва бурлескная комедия, восходящая к другим испанским гениям вроде Лопе де Вега. По большому счету Альмодовар ничего нового не открыл, лишь привнес привкус неограниченной пуританскими зажимами свободу мысли. Его герои экстравагантны, но не более, чем должны быть. Объектив искажает и гипертрофирует их характеры, оттеняя те черты, которые необходимы зрителю, не заставляя самому анализировать причины и следствия. Так фильм начинается с кадров идущих Сексиилии и Рисо Ниро, смотрящих в одни и те же точки на мужские ширинки. Здесь нет такого, чтобы герои что-то недоговаривали публике. Если выражают мысль, то с воплями, жестами и провакативными действиями. Все, что требуется от зрителя сесть и расслабиться.
Но это не значит, что Альмодовар абсолютно не серьезен. «Лабиринт страстей» довольно осмысленная вещь, исследующая людей словно под увеличительным стеклом с их проблемами и связями, внутри которых они растут и развиваются, меняют жизненные позиции и в итоге обретают свое счастье, возвращаясь к истокам той самой буржуазной морали, которую они попирали.
Фильм о любви, порой странной, нетрадиционной, с элементами инцеста, но безусловно о любви красивой. В Испании 80-х молодежь вела богемный образ жизни, сумасшедшие наряды, макияж, пристрастие к наркотикам и сексуальным извращениям, но режиссер в своей картине не переходит за грань пошлости. Яркий фильм, красивые актеры, талантливый режиссер, я в восхищении.
Во втором крупном фильме за свою карьеру Альмодовар демонстрирует зрителю, заявленный в названии «Лабиринт страстей», следуя за героями по Мадриду 80-ых годов со всеми его пороками. Поначалу обилие героев обескураживает, но чем дальше, тем больше сюжет увязывает всех в плотный клубок интриг и случайностей, а катализатором служит страсть, к чему бы она не относилась, к деньгам ли, сексу или политике. Тема сексуального влечения развита особенно сильно, по крайне мере, редко можно увидеть фильм, где режиссер таким ненавязчивым образом ставит гомосексуальные откровенные сцены, инцест, да и вообще выходит за рамки приличий. Однако, сдержанность и профессиональный рост в сравнении с дебютной картиной ощущаются, а хулиганская стилистика становится более кинематографической.
Ставки значительно возросли, ведь «Пепи, Люси, Бом » стал культовым фильмом среди независимых картин, один из мадридских кинотеатров настолько проникся новым режиссером, что оказал значительную поддержку в финансировании, хотя двадцать миллионов песет нельзя было назвать большой суммой даже по тем временам. И все же, это уже не кино, где механизм съемочной площадки работает на голом энтузиазме, теперь Альмодовар смог раскошелиться даже на оператора. С таким солидным стартом поп-артовая комедия уже не тянет, поэтому «Лабиринт страстей» комедия многоплановая, со множеством линий и героев, и все надо удержать в балансе.
Основное повествование ведется через двух героев нимфоманки с «говорящем» именем Сексилья и Риза Ниро восточного принца, инкогнито путешествующего по Мадриду в поисках приключений, между которыми вспыхнет забавный роман Сексилья подумает, что Риза приверженец платонической любви, а он вообще-то гей. Это, кстати, качественная черта фильмов Альмодовара, как он признается, фильмы Билли Уайлдера, американского режиссера-классика, еще вначале режиссерского пути дали ему представление о том, что хороший черный юмор в сочетании с мелодрамой помогут избежать сентиментальности. Уж что-что, а всякие низкие приемы юмор Альмодовара, порой жесткий и циничный, убивает в зачатке. Потому, даже, кажется, вполне стандартный хэппи-энд у него вовсе не выглядит банальным, а чем-то само собой разумеющимся.
Самое забавное, что несмотря на такую несовместимость у нимфоманки и принца-гомосексуалиста в то же время есть один общий интерес поглядывание на мужские ширинки. И именно это послужит сильным основанием для их отношений, ведь у Альмодовара часто изображаются черты, причудливо связывающие героев, как, например, страсть к садомазохизму объеденила Люси и Бом в предыдущей картине. Здесь же большую роль играют еще и связи героинь с отцами, к ним можно еще добавить и попытку Сорайи забеременеть от принца в изгнании. Из таких вот поворотов и сплетен лабиринт страстей, метафора современного Мадрида, хотя так, без преуменьшения, можно назвать любую ленту режиссера.
Несмотря на обилие сцен, которые порядочный человек должен воспринимать с отвращением, они так вовсе не воспринимаются. У Альмодовара есть отличное чувство такта, помогающее естественно передавать ситуацию с одной стороны, а с другой иронично возводить ее в ранг байки, создавая свою реальность естественного порока, в которой режиссер отлично себя чувствует. К тому же использует хичкоковский принцип: снимать сцены любви так, будто это что-то другое. Главное в том, что фильм ничего никому не пытается доказать, тем более навязать, его задача проста развлечь зрителя. Кажется, здесь умирают все хорошие произведения, но нет же, здесь восходит Альмодовар, снискавший положительные отзывы, как среди зрителей, так и критиков своими развлекательными драмами о смелых отношениях. Впоследствии режиссер признается, что снимает кино так, чтобы зритель ни разу за просмотр не отвлекся на часы. И удается ведь.
В актерском составе значатся и сам Педро Альмодовар, сыгравший аж две роли, и его «коллега» по группе, в которой он по молодости играл Фабио МакНамара, они же написали музыку для фильма. Менять любимчиков Альмодовар не стал, поэтому, как и в предыдущем фильме здесь снялась Сисилия Рот, но уже в главной роли. И по традиции, как талисман на удачу снялся в небольшой роли брат режиссера, его же единомышленник и верный помощник Августо Альмодовар, который впоследствии станет и продюсером большинства картин братца. А вот настоящим открытием стал актер, получивший совсем маленькую роль гея-нюхача, но Альмодовар еще на пробах оценил потенциал молодого Антонио Бандераса, для которого «Лабиринт Страстей» дебют в кино.
Итог: ироничная мелодрама, осветившая все страсти, заставляющие людей стремиться к цели. Это уже не бунтарский фильм, каким был «Пепи, Люси, Бом », это уже кино, пусть все еще независимое, малобюджетное, да и небрежное местами, но тем и привлекающее к себе.
По-моему, уже сам год выпуска фильма и страна, в которой он был снят, говорят сами за себя. «Испания, 1982 год» какие ассоциации могут прийти на ум? Энергичные диско-ритмы, ярко блестящая одежда, кричащий макияж и безграничная сексуальная свобода, доходящая порой до откровенной неразборчивости. А если учесть, что фильм снят дебоширом Альмодоваром, то получим и вовсе гремучую смесь.
Это вторая большая работа режиссёра, и здесь он ещё весьма несдержан, горяч. Рвение Альмодовара показать любовь и сексуальное влечение в довольно извращённых его формах тут не разбавлено в угоду цензорам и кинокритикам, напротив оно шокирует, бьёт на поражение, отправляет зрителя в нокаут
Нимфоманка (Сесилия Рот, успевшая стать любимицей Альмодовара и впоследствии сыгравшая в его оскароносном фильме «Всё о моей матери»), влюблённая в прибывшего в Мадрид инкогнито заморского принца нетрадиционной ориентации. Его мачеха, одержимая идеей забеременеть от него. Подруга нимфоманки и её не совсем психически здоровый отец. Исламские экстремисты и обладающий сверхобонянием один из них (ещё не возмужавший Антонио Бандерас), тоже влюблённый в принца.
Голова идёт кругом от обилия персонажей и хитросплетений их судеб (недаром фильм назван именно «Лабиринт страстей»). Но что самое потрясающее устать абсолютно не получается, несмотря на всю свою откровенность и иногда абсурдность, кино смотрится на одном дыхании. Зритель действительно словно блуждает по лабиринту, встречаясь с героями фильма и, в конце концов, найдя выход, а точнее хэппи-энд, который в этом гротескном и абсолютно китчевом фильме смотрится совсем не скучно, а вполне уместно и даже мило.
Если сократить впечатления до двух фраз, то это ранняя картина Педро Альмодовара, полная практически недозированного эпатажа, откровенных сцен и диалогов, но при этом умело избежавшая ухода к вульгарности, пошлости и непотребности. Фильм, в котором уже довольно явно угадывается его неповторимый режиссёрский почерк.
Премьера фильма «Кожа, в которой я живу» показала, что Педро Альмодовар находится в отличной форме, а возвращение Антонио Бандераса к взрастившему его режиссеру стало чуть ли не триумфальным. Роль пластического хирурга, мнящего себя богом, называют лучшей в карьере актера. (...)