Иоланда поет в ночном клубе и однажды замечает там монашек, которые оставляют ей визитную карточку. Она знакомится с Матерью Наставницей, чье восхищение злом не знает границ, а также с другими сестрами.
Эти женщины проповедуют новый подход к вопросам послушания и раскаяния. Однако все переворачивается вверх дном, когда смиренные послушницы решают отпраздновать именины Матери Наставницы.
«Нескромное обаяние порока» — грустный фильм. Эта грусть в нем действительно напоминает осень. Мне очень понравилось. Особенно музыка и черно-белые одеяния монашек, которые хоть и веселы своими грешными привычками и развратными нравами, но они такие живые, такие грустные…
А финал просто гениален, этот крик матери наставницы. С первых минут фильма чувствовалась эта грусть через музыку. Потом все стало каким-то веселым, странным, прекрасным. И все герои так понравились, что сильно не хотелось, чтобы они разъезжались, покинули мать наставницу. И певица, роковая женщина в таких ярких вульгарных платьях, гулящая среди этих святых стен, оказалась тоже такой живой и своей, в смысле не чужой… И как это здорово смотрелось, когда она пела песню на последнем празднике в честь матери наставницы в сопровождении сестер.
Фильм смешной, чудной, милый и такой грустный. В трагифарсе Альмодовару нет равных. Впечатление от этого фильма подобно воспоминаниям, от которых так хорошо, весело, безудержно хочется смеяться, понимая, что это все было, и от которых так грустно, приятно грустно, хочется безудержно плакать, понимая что все это всего лишь было и скорее всего больше не повторится. Настоящая осень.
Фильм старый, наверно его уже мало кто посмотрит, но если кому и улыбнется удача, то пусть этот везунчик посмотрит этот фильм впуская в себя всю эту радость и грусть, впуская в себя всех героев с их странностями. Тогда и удача станет удачей. Фильм очень хороший.
Отличное кино раннего Альмодовара. Для знакомства с его творчеством, подходит как нельзя кстати (и гораздо лучше дебюта). Фильм — не шедевр и не провал. И даже не средний. Он — спокойный, правильный, интересный, сбалансированный, талантливый. Я оценил это кино на 8. Нравится стилистика: с одной стороны операторская работа простая, но через раз проскакивают интересные кадры (Мэри Каррильо крупным планом красит губы, и лицо), детали. Кино — не вычурное, как первые два фильма Альмодовара, а тихое.. темное, с намеком на позднее творчество маэстро. Самое главное достоинство «Нескромного обаяния» — интересная подача, но! … не сама история. Если говорить прямо — истории тут нет, сюжета мало… Вряд ли понравится тем, кто любит динамичное кино и не видит в упор деталей, которые демонстрирует режиссер. Половина скажет, что фильм — скучный, серый и «ни о чем». На самом деле кино — стоящее и обладает мощной энергией, скрытой под толстым слоем грима Мэри Каррильо.
О чем фильм? Да вот действительно ни о чем. Оригинальное название ("В потемках») еще что-то объясняет. Эти люди — в потемках: лесбиянки, наркоманки, писательницы женского романа в монастыре; мертвое тело в квартире; главная героиня, которая ездит в пустых автобусах по ночам. Это, наверное, и называется «в потемках») В финале как мне показалось что-то произошло?.. Толи потемки еще сильней сгустились над героями, толи схлынули куда-то. Наверное сгустились, ибо крик Х. Серрано сразу испортил настроение от просмотра. Фильм стал тяжелым, а это уже трагедия. Обреченный фильм про обреченных:(Русское название — «Нескромное обаяние порока» — уже приземляет фильм. Грубо говоря про порочный монастырь. А это не так! К Бунюэлю отсылка ни к чему… только если связать со смертью режиссера и продвижением Альмодовара. Однако все равно ни к чему…
Понравились актеры. Кармен Маура как всегда на высоте.
«Когда я смотрю на этих грешниц, я испытываю к ним величайшее уважение. Благодаря им, Христос умирает воскресает каждый день» (с).
Певица-наркоманка, на глазах которой умирает от передозировки ее парень, скрывается от полиции находя приют в монастыре. Казалось бы, вместе с физическим укрытием, у девушки ест шанс на моральное и духовное исцеление.
Однако, зрителя спустя уже несколько минут шокирует то, что сестры-монахини употребляют героин, зачитывают вместо проповедей классификации поцелуев, вешают на стены в своих кельях постеры Мика Джаггера, выкармливают с рук тигра, читают порнографическую литературу…
Имена у монахинь соответствующие, сестра Грех, сестра Крыса, сестра Змея.
Что руководит ими? Какие страхи, сомнения, желания? В чем заключается нескромное обаяние порока, что так манит их, от которого нигде не скрыться, даже в святой обители?
Фильм непростой, как все у Альмодовара, — но мне показался даже слишком гротескным. Сарказм, искажение реальности до полного абсурда — непросто понять это. Мне не пошел.
Дословный перевод название картины Педро Альмодовара «Entre tinieblas» все же звучит, как «Между мглой», и в нем вовсе нет отсылки к Бунюэлю, которым его наделили российские кинопрокатчики, переделав «Скромное обаяние буржуазии» в «Нескромное обаяние порока». Как не странно, но ироничная версия названия фильму подходит куда больше загадочного оригинального. В фильме есть многообразие саркастических тычков в современные религиозные общины и ироничного восприятия нагнетаемой эпатажности, должной возмутить католиков. Однако, на этом бунтарство и заканчивается, «Нескромное обаяние…» антиклерикальный фильм лишь в самую последнюю очередь, к тому же является одним из самых сдержанных фильмов режиссера. Сатира обращена лишь к системе, а людей Альмодовар, по сложившейся традиции выставляет лишь с легкой не напрягающей иронией, которая позволяет проникнуться даже самыми аморальными образами, не говоря уж о «современных» монахинях, балующихся легкими наркотиками.
Саркастическим восприятием церковной системы пропитан весь фильм, однако, нельзя сказать наверняка, хотел ли Альмодовар указать на разложение таких маленьких общин или же, наоборот, продемонстрировать снобизм всей церковной системы. Монахини в этом произведении вызывают приятные чувства, особенно после прочих фильмов режиссера, живут по своим правилам в своем уединенном мирке, куда проникает влияние большого города. Порой в затворничестве им даже кажется, что время идет быстрее, как сказала одна из героинь: «Если ты не выходишь на улицу, это еще не значит, что там что-то меняется», поэтому монахини здесь, вопреки традиционным воззрениям, живут даже в более передовом и раскрепощенном мире, чем обитатели городов. Парадокс, пожалуй, не случаен и именно через эту несостыковку Альмодовар заложил основную идейную концепцию с оттенком абсурдности.
В действительности у затворниц остается куда больше свободного времени на творческую деятельность, их маленький завуалированный мирок не подвластен влияниям эпох, но это так же не значит, что они совсем отрешились от мира. Цель монахинь — помощь заблудшим душам, и в этом они преуспевают как нельзя лучше, на себе постигая грехи современного общества. Ведь не случайно в комнате матери-настоятельницы развешаны не лики святых, а плакаты знаменитых грешниц двадцатого века, звезд шоу-бизнеса, завсегдатаев подиумов и теледив. Монахини используют нетрадиционной метод помощи через понимание, поддержку и сочувствие. И в фильме звучит замечательная мысль, что Иисус пришел на землю спасать вовсе не святых, а грешниц, из чего следует, что благодетель обязана именно греху, потому как познается в сравнении.
Интересная мысль проскользнет и в устах главной героини: «Если я певица, это еще не значит, что я хорошо пою», что довольно точно разделяет понятия профессии и призвания. Так и монахини не слишком придерживаются религиозных канонов, придумывая собственные правила, занимаясь абсурдными делами и при этом делая большие успехи. Так, например, им легко дается дизайнерская деятельность, выраженная в коллекции откровенных нарядов, якобы, соответствующих времени, или скандальные романы, написанные под псевдонимом и тем не менее получающие лестные отзывы даже от мэтров вроде Габриэля Гарсиа Маркеса, что хоть также допущение, но очень занятное. Без примеров, пожалуй, было бы не убедительно, но пример сам Альмодовар — не в литературе, но на поле кино — его работы нельзя назвать серьезными или глубокими, он сам признается, что делает их ради развлечения публики, но ведь в этом стремлении ему удается не только ни скатится в дешевые киношки-однодневки, но и делать культовое кино.
Вопреки китчу, который неотъемлемо связан и с этим режиссерским проектом, здесь важен не эффект, насколько монахини-наркоманки шокируют испанское католическое общество, хотя, Альмодовар, принимал в расчет и этот факт. Этот фильм отличают еще и мягкие тона, гармония, лиричность, да и многое из того, что казалось бы, несвойственно заявленным героиням. Но эти монахини вызывают сочувствие, трогательность, но без сентиментализма. Экзотичность картины так же мягка, как и домашний тигр, прирученный одной из монахинь, который вызывает опасение при первой встрече, но впоследствии оказывается лишь игривым котенком и ест с рук. По своему, он олицетворяет все иррациональное и несовместимое, что есть в современном городе, наверное, поэтому, его судьба, как и пути монашек, оставляют за собой оттенок грусти, может даже подтекстовую трагичность. Вообще-то, конец истории задумывался иначе, но когда Альмодовар прочувствовал боль в крике Джульеты Серрано, понял, что это и есть идеальный конец — с этим трудно не согласиться.
Итог: легкая ироничная трагикомедия с оттенком китча и абсурда о монахинях-затворницах, которым не чуждо «обаяние порока». Очень приятный и местами трогательный фильм в режиссерском стиле.
Симпатичный парень-наркоман, даже писатель, умирает от приема наркотиков, выхваченных им из сумочки возлюбленной. Экий красавчик! Очередной Нарцисс! Всем разочарованная любовница ищет приюта в монастыре, открывая … и закрывая его дневники полные претензий к ней.
Трогательнейший, вызывающий слезы умиления фильм о монашках. Затворницы, проклявшие прежде всего самих себя, растерянные существа, находящие хоть какое-то успокоение в наркотиках, монастырь которых превратился в отель для существ еще более взбалмошных, нежели они. И, бессильные, они приемлют бессильных в сумятице своих добрых и непрочных намерений. Пожалуй один из самых трогательных фильмов о сумятице, царящей в женских душах, вызывающий не улыбку, а сочувствие.
Безбрачие и бездетность делают женскую жизнь бессмысленной, стареющие Барби, они могут лишь мечтать об отражении в их пустых глазах мачо, самца порок которого будет весьма нескромен. Мужская власть, длань, воля это единственное, что может вернуть к полноценной жизни этот увядающий цветок монастырского приюта.
Мужчина воистину должен быть нескромен, а его греховные намерения неукоснительно исполняться или … смотрите фильм.
Но это только на первый взгляд. Конечно, нюхающая кокаин монашка, восхищенная вульгарными песенками это большой парадокс, как и всякий парадокс дающий шанс почерпнуть из него истину, а истина эта состоит в том, что мужчина не вправе вмешиваться в судьбу женщины иначе нежели по любви.
Любите женщину или … бессмысленно строчите в дневнике свои претензии к ним. Порочен в фильме парень-наркоман от которого героиня сбежала в монастырь. Как у нее сложилась там судьба, как они там живут в этих монастырях? Это их личное дело.
Испанский режиссер наводит последние штрихи на драму «Кожа, в которой я живу» и собирается снимать очередной фильм. Это будет биографическая лента «Мина» об одноименной итальянской поп-певице Мине Маццини. (...)
